Одной тропой

Она стояла на крепостной стене Винтерфелла, устремив взгляд в заснеженную даль. Там, внизу, во дворе замка во всю кипела жизнь, подгоняемая спешкой и отчаянным желанием жить, но здесь лишь тихо падал снег, да повсюду, куда ни кинь взор, расстилалось белое покрывало. Бриенне было не по себе здесь, в вотчине Кейтилин Старк, и она уже давно искала возможность улизнуть от любопытствующих взглядов придворных и солдат и побыть наедине с собой и с призраком женщины, которую она подвела. И теперь, оставив короля на попечение сира Лораса и сира Лиама Пенроза, она взобралась на высокие стены. Кажется, это было единственное безлюдное место в этом замке, похожем на потревоженный улей, – скрытых за пеленой снегопада стражников, время от времени лениво перекрикивающихся между собой, можно было не принимать в расчёт. Девушка глубоко вдохнула морозный воздух, и сморгнула набежавшие слёзы. Не было ни минуты с того мгновения, когда она чуть позади короля Джендри въехала в ворота Винтерфелла, когда бы Бриенна не думала о леди Кейтилин. Казалось, эта тихая, решительная, худощавая женщина вот-вот выйдет из-за угла или войдёт в двери зала и укоризненно взглянет на неё; правда, Бриенне казалось, что не одна она вот так ждала внезапного появления бывшей хозяйки замка: её дети, король и принцесса, неотрывно следили за дверями Великого Чертога Винтерфелла, хотя и не было никакой надежды. Мысль о том, что она не исполнила ни одну из клятв, которые дала леди Старк, не давала Тартской Деве покоя: Джейме Ланнистер лишился правой руки под её «надёжным» надзором, да и дочерей леди Кейтилин она не нашла. И то, что Арья Старк была жива и невредима, и, казалось, ни сейчас, ни когда-либо раньше не нуждалась в спасительнице в лице Бриенны, было слабым утешением для девушки. Она думала об исчезнувшей Сансе, о том, что могла бы сделать для Арьи, если бы всё-таки отыскала её, а не сдалась так быстро и не нашла утешение в служении Джендри Баратеону и новых клятвах. Молча просила она прощения у женщины, которая вложила ей в руки свою последнюю надежду, свою честь, а взамен не получила ничего, кроме смерти и забвения. Повседневные заботы о жизни её короля занимали все мысли Бриенны, а в последнее время к ним прибавилось и волнение о том, что ждёт их в жестоком краю у Стены, но сейчас горечь воспоминаний и невыполненных обещаний, тяжким грузом лежавших на плечах девушки, затмили всё. - Так и думал, что найду тебя здесь. Она вздрогнула, понимая, что не слышала даже скрипа снега под его шагами – Джейме застал её врасплох. Бриенна попыталась сморгнуть выступившие на глазах слёзы и поморщилась, поняв, что капельки на её ресницах превратились в льдинки. Ланнистер остановился подле неё, так же, как и она, устремив взгляд на притихший в своём снежном коконе лес. Краем глаза девушка взглянула на него и усмехнулась: и в простом, даже не расшитом дублете и в сером неприметном плаще Джейме выглядел, как настоящий лорд. А каким красавцем, должно быть, он был в эмалированной броне и белоснежном плаще Королевской Гвардии – наряде, что носила теперь она. - А я никак не думала, что ты станешь искать меня, - парировала девушка. Эти слова прозвучали так привычно-буднично, словно она каждый день проводила рядом с ним, хотя на деле они виделись лишь изредка, когда молодому королю вздумывалось призвать своих вассалов. Джейме всегда являлся вместе со своим братом, но держался в тени Тириона Ланнистера, насколько это вообще было возможно. В остальное время он редко покидал комнаты, отведённые им с братом – Арья Старк, казалось, не выносила и вида их, так что меньше всего Бриенна ожидала увидеть его на крепостных стенах. – Что привело тебя сюда? Джейме повернулся, но взглянул мимо неё, туда, где в полумраке ненастного дня вырисовывались руины какой-то древней башни, которую королева, а ныне принцесса Севера не пожелала восстанавливать. - У меня здесь свои призраки, - только и молвил он. Он никогда не рассказывал ей о своём путешествии в Винтерфелл, а она и не спрашивала. Бриенна пожала плечами: ей ли было не знать, что из Цареубийцы было невозможно что-либо вытянуть, если он сам того не захочет. - Я сегодня была в септе, - вдруг, сама того от себя не ожидая, сбивчиво заговорила Тартская Дева, - которую Нед Старк выстроил для леди Кейтилин… Правда, ту септу сжёг Теон Грейджой во славу своего Утонувшего Бога, - её даже передёрнуло при этих словах, - но королева…леди Арья восстановила её в память о своей матери… - Бриенна, конечно, никогда не видала той первой в Винтерфелле септы, но предполагала, что выглядела она куда роскошнее: на стенах нового семигранного домика с крышей, увенчанной мутным в сером северном свете кристаллом, ещё только угольком были нарисованы образы будущих богов, а статуи Семерых были ещё не закончены. Слишком мало людей в Винтерфелле чтили южных богов, чтобы септа засияла великолепием, как святилища в замках южных лордов. Под тяжёлым взглядом Джейме девушка умолкла, смутившись. - Зачем ты мне это говоришь? Она боялась, что он станет смеяться, но ни искорки смеха не было сейчас в его глазах. Если Джейме не поймёт её, то кто же тогда сможет понять? Джейме, разделивший с нею все неисполненные клятвы; Джейме, помнивший леди Старк не бездушной, безумной ожившей покойницей, а матерью, готовой снести унижение, недоверие собственного отца, брата, сына ради своих детей. Джейме – единственный, кто станет слушать её. - С тех пор, как мы в Винтерфелле, я всё время думаю о ней. О том, что пообещала вернуть леди Кейтилин дочерей, а вместо этого… Я должна была хотя бы попытаться, должна была. Мне не нужно было ехать с тобой в Королевскую Гавань – там я потеряла слишком много времени, - она говорила сбивчиво, слова лились из неё непрерывным потоком. Джейме молча слушал её и усмехался. - Позвольте вам напомнить, миледи, - он заговорил подчёркнуто вежливо, словно они стояли не на вершине заснеженной крепостной стены почти на краю света, а посреди тронного зала Красного Замка, и Бриенна тотчас умолкла, насторожившись, - что вы так же давали леди Старк клятву доставить меня в Королевскую Гавань. Бриенна сощурилась, пытаясь понять, пытается ли Джейме её задеть, или это просто одна из его шуточек, от которых она успела отвыкнуть. - Живым и невредимым – и с тем не справилась, - огрызнулась она. – Но с этой задачей прекрасно справились и люди Болтона, - у этого имени на её губах был привкус тлена и крови, - а мне следовало прямо из Харренхолла отправиться на поиски леди Арьи. Взгляд Джейме несколько потеплел, и мужчина пожал плечами. Он смотрел на неё так же, как много раз до этого – слишком много, чтобы Тартская Дева могла вообразить себе, что он относится к ней как-то по-иному, – словно на глупую наивную девчонку. - Теперь, когда я немного узнал Её Высочество, я не уверен, что она была бы рада, если бы ты её нашла, - такое резкое возвращение к привычному обращению озадачило Бриенну. – К тому же, если бы ты каким-то чудом нашла её и доставила к матери, Арья Старк почти наверняка бы погибла на Красной Свадьбе вместе со своим братом и леди Кейтилин. Да и ты вместе с ними. Возможно, в его словах была доля горькой правды, но Бриенна не желала в это верить. Если бы она была рядом с леди Старк в ту страшную ночь, она смогла бы спасти её. Как спасла Ренли, ехидно прозвучал в её голове голос Лораса Тирелла, а призрак молодого короля встал перед её взором вдруг так отчётливо, словно тоже взобрался на стену. Девушке стоило большого труда не отшатнуться. - А леди Санса? – упрямо, но уже не столь решительно возразила она. - А леди Сансе удалось ускользнуть от жадных рук королевы – чего не удалось даже моему брату, что даёт большие надежды на то, что она всё ещё жива, просто научилась хорошо прятаться. Бриенна вздохнула. В речах Цареубийцы было больше смысла, чем она была готова признать, но мало облегчения ей это принесло. - Богам угодны исполненные клятвы, - тихо проговорила она. – Быть может, если бы я сделала то, что должна была, всё пошло бы по-другому. Мужчина подошёл к ней ближе – так близко, что она могла пересчитать морщинки в уголках его глаз. Ещё секунду назад насмешливый, теперь он смотрел на неё по-доброму, почти ласково. Возникшее когда-то давно, словно выплывшее из сна, желание поплакаться на его сильном плече, поддаться утешающим объятиям вспыхнуло с новой силой, и Бриенна стоило большого труда удержаться от того, чтобы уткнуться лбом в мягкую шерсть его дублета и позволить слезинкам соскользнуть с ресниц. Девушка сердито одёрнула себя: в конце концов, это именно на ней сейчас надеты доспехи. - Не Семеро устроили Красную Свадьбу, а мой отец, - голос Джейме на миг дрогнул, но тут же зазвучал по-прежнему, - Русе Болтон и Уолдер Фрей – и все они давно и жестоко покараны. А ты ни в чём не виновата. Арья Старк, должно быть, превзошла все ожидания своей матери. Ну, мои уж так точно, - вдруг усмехнулся он. Брови Тартской Девы изумлённо поползли вверх. Ланнистер ответил на её удивление задорным смехом. - Я помню её вечно грязной девчонкой, которую бы и на кухню Красного Замка едва ли бы пустили, - именно так она выглядела, когда ехала со своим отцом и сестрой в Королевскую Гавань. А потом она вдруг становится королевой, и королевой великодушной: иначе нельзя объяснить то, как легко она отдала свою корону брату. Признаться, я до сих пор не верю, что видел это своими глазами. Бриенна непонимающе нахмурилась. - Разве это не то, что она должна была сделать по закону? Ведь Рикон… Он жестом прервал её. - Именно это. Но, - Джейме криво усмехнулся, - с властью так легко расстаются далеко не все. Серсея была готова подвергнуть нашего сына опасности, лишь бы не отдавать и долю своей власти, - в голосе его зазвучали нотки грусти. Кажется, он сам не понял, что именно сказал, но Бриенна не сумела сдержать предательский румянец. Она ведь знала об этом…узнала, наверное, раньше других – тогда, когда погиб Джоффри, но всё равно каждый раз неудержимо краснела, стоило ей где-нибудь услышать о постыдной связи Цареубийцы. Но Ланнистер, казалось, не заметил смущения девушки: он снова глядел куда-то мимо неё, и в глазах его была едва уловимая тоска. Грустил ли он о сестре или о тех временах, когда он был королевским гвардейцем и мог быть рядом с Серсеей день и ночь? Ледяная пятерня ревности стиснула сердце Бриенны, и она пуще прежнего разозлилась на себя за недопустимую слабость. Имела ли она право думать о любви сейчас, когда целый мир был на волосок от гибели? Имела ли она право любить его, Цареубицу, такого красивого, такого притягательного в своей неиссякаемой лихой беспечности, такого беспечного в своём пренебрежении другими? Он, конечно, был теперь мало похож на того Джейме Ланнистера, которого она встретила тёмной ночью у подземного грота в Риверране, но где-то внутри в нём всё же жил тот мужчина, который пренебрёг всем на свете ради своей беззаконной любви к сестре. - Так что, ты тоже влез на крепостную стену, чтобы погрустить о прошлом? – стремясь рассеять цепкое наваждение, окутавшее их, и прогнать призраков, нарочито громко спросила она. Получилось грубее, чем она желала, но Джейме будто бы и не заметил этого. Напротив, лицо его озарила по-мальчишески озорная улыбка. - Я улизнул с военного совета, который держит со своими командирами мой брат, - изумрудные глаза его сверкали лукавством, и Тартская Дева невольно улыбнулась ему в ответ. – Признаться, я уже порядком отвык от таких вот советов, где все говорят в свою очередь и переставляют фигурки по карте… Последние советы, в которых я участвовал, велись у костра, и там разбойники во всю драли глотки, стремясь перекричать друг друга. И созывались они нашей леди только затем, чтобы решить, кому из Фреев умирать следующим. Когда закончились Фреи, - хищно и как-то жутко, словно и ему от леди Кейтилин передалась толика ненависти к этому вероломному роду, улыбнулся Цареубийца, - закончились и наши советы. - Разве милорд Тирион не нуждается в твоём совете? Ты ведь рыцарь, и… - Милорд Тирион, может быть, и нуждается, но лорд у нас всё-таки он, - несмотря на эти слова, в голосе мужчины не было ни намёка на злость или зависть. Казалось, он был даже рад, что бремя лордства нести не ему. – Его Величество желает разрешить нашу тяжбу, как только закончится война, - если мы останемся живы – эти слова так и повисли в морозном воздухе, - только вот я никакой тяжбы не знаю. Бриенна слушала его и понимала, что именно Джейме был тем единственным человеком, с которым ей было спокойно. Она знала его достаточно хорошо, чтобы знать, что он, каким бы насмешливым не казался, никогда не предаст человека, которого уважает. Её не предаст, ведь он, как бы это странно не было, её уважал. Она готова была слушать его день, два, месяц, год, впитывать эту его насмешливую самоуверенность, отвечать нелепыми выпадами на его подтрунивания, смотреть, как зажигаются эти озорные огоньки в зелени его глаз. Бриенна знала, что всё это ей придётся запереть в своём сердце навсегда, чтобы окончательно не стать посмешищем, оставив на виду лишь одно чувство: она рада, что он жив и рядом. Ей вдруг нестерпимо захотелось поделиться с ним тем, что камнем лежало у неё на сердце уже много дней. Бриенна боялась. Она боялась неизвестности, которая вот-вот должна была обернуться к ним кровавым своим лицом. Но в лагере обоих королей об этом говорить было не принято, и она тоже молчала, неся эту тяжесть в своём сердце. Все вокруг бросали друг другу беспечные фразы о том, что война эта не продлится долго, о том, сколько подвигов будет совершено в ту короткую битву, которая их ждёт, о том, как встретят победителей благодарные вестеросцы. Ненадолго отлучаясь со своего поста подле короля, Тартская Дева слышала, как похвалялись друг перед другом её братья-гвардейцы. Но никто из людей, населявших сейчас этот будто бы раздувшийся в размерах замок, не говорил правды, а ведь за каждым словом пустого бахвальства отчётливо сквозил животный страх перед неизвестным кровожадным врагом. Все, от короля до последнего конюшонка боялись своего нового, неизведанного врага. Северяне знали Иных и упырей лишь по сказкам, слышанным в детстве; южане, предпочитавшие сказкам о злых духах сказания об отважных рыцарях, не знали их вовсе. Боялся ли Джейме так же, как и она – как они все? Или весь свой страх он растерял в тот день, когда, сменив Джендри в Братстве без Знамён, предстал перед Бессердечной? Этого Бриенна не знала, но намеревалась узнать. - Неужто вы, сир Джейме, вовсе не боитесь того, что нас ждёт? Ланнистер удивлённо воззрился на неё, и девушка не сдержалась и прыснула. Должно быть, Джейме не ожидал, что она заговорит так, как подобает придворной даме, однако же время, проведённое в свите короля Джендри, даром для неё не прошло. Однако, он быстро разгадал, что кроется за её вопросом, но не рассмеялся, как боялась Бриенна. - Боюсь, миледи, - он поддержал её тон, - но не смерти. Чего бы мне точно не хотелось, так это стать одним из них. И, к тому же, говорят, Ночным Дозором теперь командует бастард Неда Старка… Глаза девушки округлились. - Вы боитесь мести? Джейме развёл руками. - Я Старка не убивал – ему не за что мне мстить. Мой брат знавал его, и говорит, что Джон Сноу куда больше Нед Старк, чем его дочь, а раз уж наша принцесса меня не прикончила и даже преломила с нами хлеб, мне нечего опасаться. А, кроме того, наши мечи – каждый меч – так важны для лорда-командующего, что он проглотит любую неприязнь. Но мне не хотелось бы снова встречаться с кем-то, кто будет смотреть на меня так же, как смотрел Нед Старк, - поморщился Ланнистер. Бриенна усмехнулась. - А вы куда более совестливый человек, сир, чем хотите казаться. Несмотря на его неожиданный ответ, девушке стало легче уже от того, что она с кем-то поделилась своим страхом – словно часть его Джейме забрал на себя. Но, кажется, Ланнистеру был не по душе такой поворот беседы, потому что он улыбнулся и поспешил перевести тему: - Нас скоро начнут искать, миледи… Пойдут слухи… - он откровенно потешался, похоже, наслаждаясь тем, как она краснеет. – Моей репутации ничто уже не повредит, но вот ваша не будет уже такой кристально чистой. К тому же, - он посерьёзнел, - вы продрогли. Идёмте? Он предложил ей руку, но Тартская Дева проигноровала её, справедливо рассудив, что будет странно, если закованная в латы и опоясанная мечом девушка станет вести себя как нежная дева. У подножья крутой лестницы, ведущей со стены, они раскланялись и поспешили в разные стороны: Бриенна – к королю, Джейме, должно быть, к своему брату. Дни до того, как огромное войско преступило последний рубеж на пути к Стене, мелькнули, как один миг. В переполненном дворе Винтерфелла, посреди суеты и нестерпимого гула голосов Бриенна заметила Джейме в тот миг, когда король Рикон раскланивался со своими южными гостями. Принцесса Арья была тут же, обряженная в дорожный костюм и плащ, и, когда король Джендри и все его вассалы простились со своим хлебосольным хозяином, девушка крепко-крепко обняла младшего брата и расцеловала его в обе щеки. Мальчик зарделся, но сестру не оттолкнул, и спустя всего несколько секунд принцесса, смахнув непрошенные слёзы с глаз, вскочила в седло. Юный король остался стоять у дверей замка, глядя вслед своему воинству, и Бриенна готова была поклясться, что и на его глазах замерзают слёзы; за его спиной молчаливой тенью возвышалась долговязая одичалая, вооружённая копьём. Ленивой змеёй войско ползло сквозь ворота замка, воздух вокруг оглашался криками, громкими приказами и нестройными походными песнями, но всё же до удалого веселья, каким отличаются все отправляющиеся в поход войска, было далеко. Тартская Дева, ехавшая чуть позади короля, заметила, как мрачен и молчалив её юный государь. Ей хотелось бы утешить его, да только она понятия не имела, как; ей бы хотелось, чтобы кто-нибудь утешил её, развеял тяжкую тоску, и она непроизвольно оглянулась вокруг в поисках знакомой белокурой головы. Но Джейме нигде не было видно, и девушка хотела было оставить свои попытки, когда заметила, что Тирион Ланнистер и его брат с несколькими своими людьми пробираются сквозь королевскую стражу поближе к Джендри. Карлик, поранявшись с нею, приветственно кивнул Бриенне, и направился к королю, Джейме же опустил забрало шлема и ослепительно улыбнулся. Латы его великолепной работы были украшены скалящимися львами Ланнистеров, шлем венчал алый, как кровь, гребень. - Я должна вернуть вам меч, сир, - переложив поводья в одну руку, второй она потянулась к поясу. Верный Клятве привычно оттягивал перевязь, и одна только мысль о том, чтобы расстаться с ним, причиняла Бриенне боль, но это решение она приняла уже давно. Валирийская сталь защитит его от Иных лучше любого доспеха и любого клинка. Ланнистер внимательно взглянул девушке в лицо. - Не глупите, миледи. Он ваш. Он всегда был вашим. Что-то неуловимое мелькнуло в его голосе и так же быстро пропало; что-то, заставившее её на миг затаить дыхание. Стараясь скрыть подступившее смущение, она снова заговорила. - Вы снова в строю, - кивнула она на выгравированного на кирасе Цареубийцы хищника. Он придержал коня и пожал плечами. - Ну, я всё-таки ещё Ланнистер. И погибать мне суждено под ланнистерскими знамёнами. От этих слов Бриенна содрогнулась. Говорить о смерти в такой мрачный час – примета, хуже которой трудно было придумать. Словно он нарочно приманивал к себе Неведомого. - Не говорите так, - жарко выпалила она. – Накликаете. - Если боги так пожелают, мы ничего не сможем изменить. Какие-то слова увещеваний, может быть, просьб, вертелись на языке девушки, но она осталась нема. Ещё недавно он говорил ей, что не от воли Семерых, а от людей зависят те или иные события, а сегодня так покорно отдавал свою судьбу в их руки. Прежде, чем Бриенна сумела что-то сообразить, он и младший Ланнистер раскланялись с королём и поспешили обратно к своим людям. Она не смогла побороть свой порыв и оглянулась, но Джейме даже не взглянул на неё. Что-то оборвалось в её душе, чёрная уверенность в том, что она видит Цареубийцу и говорит с ним в последний раз, затопила сердце. Тартская Дева была готова горько расплакаться от досады и страха за его жизнь, как глупая девчонка, но, конечно, не позволила себе этого. Она сжала в ладони рукоять Верного Клятве и дала коню шпоры, приблизившись к своему королю. Джендри повернулся к ней и рассеянно улыбнулся. В этот миг Бриенна Тарт ничего так не желала, как защитить своего короля, и ни о чём так не жалела, как о том, что не сможет защитить другого мужчину, так бесконечно дорогого ей.