Одной тропой

Риверран вырос перед ними прямо из воды и был, казалось, продолжением белых барашков пены. После тяжёлых, мрачных Близнецов замок из белого камня казался настоящим отдохновением. Арья едва не галопом преодолела переправу, не останавливаясь, не глядя на хозяина замка, стараясь не думать о матери и брате, погибших в том замке, и тяжесть с её сердца спала только сейчас. При виде Риверрана девушка вновь вспомнила о Кейтилин Старк. Добрый Человек и женщина-призрак в Браавосе больше года отнимали у неё воспоминания, одно за другим. Тогда она ничего так не хотела, как научиться убивать, и поэтому с готовностью шла на эту жертву. Но теперь её молитва больше не имеет смысла. И всё-таки кое-что ей удалось спрятать в самые потаённые уголки души, туда, где даже Многоликому не сыскать. Она – Север, королева Зимы, льда и снега. Север помнит, вот и она не забыла. Раздался стук копыт, и рядом с собой она увидела Миру и Виллу. - Всё хорошо, моя королева? – коса леди Мандерли растрепалась от быстрой езды, юбка помялась. Мира Рид в бриджах и безрукавке явно чувствовала себя куда лучше. Арья с тоской подумала о том, что королевам не пристало наряжаться так же. - Всё хорошо, - тихо отозвалась девушка. Оглянувшись, она увидела всё своё войско, подтягивавшееся к мосту. - Кто идёт?! – вдруг послышалось сверху. Лошадь леди Рид отступила на несколько шагов назад. Девушка присмотрелась и, приставив руки к губам, прокричала: - Арья из дома Старков, королева Севера! Откройте ворота! Королева благодарно кивнула ей и едва заметно оправила юбки. Игла на поясе ткнулась ей в рёбра, словно шутливая рука старого друга, и девушка легко улыбнулась. Достаточно было просто закрыть глаза и представить, что Джон рядом… Ворота заскрипели и открылись, выпуская нескольких человек верхом на одинаковых гнедых лошадях. Студёный ветер колыхал знамёна в их руках, и от этого казалось, что форели в красно-синих волнах живые. Арья с удивлением присмотрелась к мужчине, чей конь держался чуть впереди остальных: она ожидала увидеть своего дядю, но у этого воина волосы были совсем седые. Чёрная Рыба, догадалась она. Маленькой девочкой она с восторгом слушала рассказы матери о непокорном Бриндене Талли; в пути из Высокого Сердца она раздумывала, встретится ли в Риверране с дядей матери; теперь же она ожидала увидеть дряхлого старика, если он вовсе не отправился ещё на суд Отца. Она легонько ударила пятками лошадь, Мира, Вилла и Рой последовали её примеру. С Бринденом Талли она встретилась ровно на середине моста. Мужчина соскочил с седла и поклонился ей, его спутники тоже преклонили колени. - Моя королева, мы рады приветствовать вас и ваших спутников в Риверране, - у него были живые тёмно-синие глаза, и она снова вспомнила мать. - Благодарю вас, милорд, - Арья слегка склонила голову. – Моим людям нужен отдых и пища, а мне – верность лорда Риверрана. Бринден поднялся с колен и улыбнулся ей. Улыбка, несмотря на изборождённое морщинами лицо, была у него почти мальчишеская. - Вы сможете получить всё это. После полуразрушенного Винтерфелла родовой замок Талли показался девушке удивительно красивым и богатым. Куда лучше, чем Красный Замок в Королевской Гавани. Въехав во двор замка, она тронула Бриндена за рукав. - Почему лорд Эдмур не встретил меня? Он внимательно посмотрел на неё. - Вы узнаете ответ на этот вопрос немного позже, ваше величество. В отведённых ей покоях Арья переоделась в светло-серое платье из тонкой шерсти, на плечи накинула серый же плащ. У застёжки-лютоволка были жёлтые глаза из янтаря, и она вздохнула, на мгновение вспомнив давно потерянную Нимерию. Может быть, волчица всё ещё бродила где-то в Речных Землях? Волчьи сны не снились Арье с самого Браавоса, и она боялась, что это могло означать, что лютоволчица умерла. На Мире было платье из болотно-зелёной шерсти, а Вилла обрядилась в бархат цвета морской волны. В сопровождении девушек Арья вошла в Великий Чертог Риверрана, заполненный её людьми и людьми её дяди, и все, кто находился в зале, преклонили перед ней колени. Возле двери её ждал Чёрная Рыба. - Идёмте, ваше величество, я представлю вас вашему дяде. Она нахмурилась и удивлённо взглянула на старика. Он, между тем, взял её за руку и повёл вглубь чертога, туда, где возвышались два массивных кресла. С одного из них поднялась худенькая миловидная женщина, на вид немного старше Арьи. У неё были печальные карие глаза и бледные губы. С другого кресла, пошатываясь, поднялся рыжеволосый мужчина с бледной кожей и пустыми синими глазами. - Моя королева, - тихо и безразлично произнёс он и немного поклонился. Арья была шокирована, поняв, что именно это и был её дядя. Она смутно помнила рассказы леди Старк, в которых её брат неизменно представал весельчаком и балагуром. - Моя королева, - повторил за ним певучий голос женщины. - Это леди Рослин Талли, - произнёс рядом с ней Бринден, и королева вздрогнула – она начисто забыла о его присутствии. – А это, - перед ней оказались зеленоглазый парень с волосами цвета осенней листвы и рыжеволосая девочка лет десяти, - мои дети, Эйдан и Кет. - Кет? – переспросила она, не веря своим ушам. – Но где же их мать? Девочка зарделась, а мужчина махнул рукой. - Это долгая история, ваше величество. Арья раздражённо закатила глаза. «История» о её дяде обернулась крахом всех её надежд: этот сломленный мужчина с блуждающим взглядом не мог повести воинов в битву за свою королеву. Что же готовит ей новая «история» от Бриндена Талли? Рослин уступила ей своё кресло, покорно встав за спиной супруга. Рослин Фрей, подумала девушка, чувствуя неприязнь к этой тихой девушке. Если бы не эта девушка, не её никчёмная свадьба, её мать и Робб были бы живы, и Арья не была бы беспомощной сиротой. Пир в её честь, казалось, длился целую вечность. Рядом с Эдмуром Талли кусок не лез ей в горло. Она видела недалеко от себя Чёрную Рыбу, он бросал короткие взгляды на неё и на своего сына, сидевшего по правую руку от её дяди. Когда музыканты заиграли на своих скрипках, она поняла, что не в состоянии вынести ещё и танцы, и встала. Мира и Вилла поднялись вслед за ней, но она отмахнулась от девушек. - Миледи… - начала было Мира. - Останьтесь. Повеселитесь. А я…у меня болит голова. Сир Бринден, - она взглянула на старика, - мне необходимо переговорить с вами. Он покорно поднялся и последовал вслед за ней. Они молча вышли из пирующего зала, молча преодолели несколько лестничных пролётов. Когда они оказались на самой высокой башне Риверрана, Бринден указал ей на небольшую комнатку. - Здесь любил бывать мой брат, ваш дедушка. Арья молча села на резную скамью и выглянула в окно. В сгущающейся темноте она сумела различить бесчисленное количество шатров и палаток поменьше, языки пламени и серые ленты дыма, поднимавшиеся над кострами. Её войско. В детстве она мечтала быть воином, рыцарем, но никогда не желала вести людей за собой. Она всегда мечтала быть сама по себе, но этой мечте, по-видимому, не суждено сбыться. Бринден налил себе и ей вина из невесть откуда взявшегося штофа. - Я собираю людей под свои знамена и собираюсь привлечь даже нового короля южан. Мне нужны ваши люди. - Вот как? – мужчина вопросительно поднял брови. – Вы собираетесь на войну? - Да, - резко ответила Арья, - нас всех ждёт битва не на жизнь, а на смерть. Из-за Стены сюда идёт вечный холод. - Иные, - тихо произнёс он. – А вы уверены, что это не старушечьи сказки? - Сир Бринден! – она вскочила на ноги. Никто ещё не смел вести себя так с ней, и этот старик не посмеет, пусть он и приходился дядей её матери. - Да, моя королева? – Бринден Талли оставался невозмутимым, синие глаза смотрели по-прежнему спокойно, и Арье стало даже стыдно за свою вспышку. - Я уверена. У меня нет причин не верить моему брату. Так что? Он молчал несколько минут, показавшихся Арье столетиями. - Вы получите столько воинов, сколько Риверран может дать без вреда для себя. - А кто возглавит их? - Я слишком стар для войн, а Эдмур…вы видите, он не в себе. Наших людей поведёт мой сын, Эйдан. Королева оторвала взгляд от реки и с интересом взглянула на мужчину. - Вы обещали рассказать мне об их с Кет матери. Чёрная Рыба засмеялся. - Они – мои побочные дети, и матери у них разные, ваше величество. - Как же так? Они оба носят имя Талли. - У Рослин и Эдмура не очень-то удачный брак, - он поднялся со своего места и подошёл к окну, поставив свой кубок на подоконник. Арья осталась сидеть и недоумённо посмотрела на него. – У них была дочь, но девочка заболела и умерла. А после Красной Свадьбы Эдмур стал…сам не свой. Они так и не смогли больше зачать дитя, потому что стоило им удалиться в опочивальню, Эдмур начинал слышать бой барабанов, крики Кет… - Довольно, - пролепетала девушка, подавив желание зажать ладонями уши. -… «Рейнов из Кастамере»… Тогда Эдмур назвал своим наследником моего сына. Рослин любит его, как своего… - Вы уверены, что стоит рисковать единственным наследником дома Талли? - Я уверен, что не рискую. Эйдан – искусный боец. Королева кивнула и поднялась, направившись к выходу. - Миледи Арья, - вдруг произнёс Бринден, - вы позволите говорить с вами как с дочерью моей Кет, а не как с королевой? Девушка остановилась и оглянулась, не понимая, к чему всё это. Она добилась своей цели, но ей совершенно не хотелось сейчас пускаться в воспоминания о матери и Роббе. Это было слишком…больно. И всё же она осталась: слишком долго с ней все говорили как с королевой. - Да, конечно, - девушка села обратно на скамью, расправив юбки. Мужчина скрестил руки на груди и критично осмотрел её. - Ты уже нашла себе мужа? - Мужа?! Нет, конечно! – вспыхнула она. – Сейчас не до мужей. - Очень зря, - улыбка скользнула по его губам. – Муж – это, прежде всего, опора для любой женщины, даже для королевы. - Я сама как-нибудь найду себе супруга, - сварливо отозвалась Арья. Ей меньше всего хотелось замуж. На неё свалилась очень большая ответственность, но сейчас у неё было хоть какое-то подобие независимости. Если же она выйдет замуж, то потеряет и это. - Сама, - хмыкнул Бринден. – Тебе стоит учесть ошибки твоего брата. - Не говорите мне о Роббе! - взорвалась королева. Сердце нещадно саднило при мысли о брате. – Иначе я не посмотрю, что дядя сошёл с ума, а его жена – тихая, словно мышь! Это они виноваты, Фреи! Старик положил руку на её плечо. Арья попыталась сбросить её, но в старческом теле обнаружилась неожиданная сила. - Тише. Ни Эдмур, ни Рослин не виноваты в смерти Робба. Он совершил ошибку и поплатился за неё. Нужно признать это, как бы тяжело ни было. А я должен уберечь тебя от подобных ошибок. Присмотрись к моему сыну, - вдруг произнёс он. Арья вскинула взгляд на изборождённое морщинами лицо. - К Эйдану? - Почему бы и нет? Риверран всегда у тебя в кармане, но покорность Фреев всегда будет под вопросом. Рослин любит Эйдана, словно собственное дитя, и сделает ради него всё, что угодно. А ещё она – единственная, кто может хоть как-то влиять на нового лорда Переправы. Девушка вопросительно смотрела на него, всё ещё шокированная неожиданным предложением деда. - Лорд Уолдер – её племянник, и слушает её во всём. Кроме него есть только его младшая сестра, Ива, а их мать сошла с ума из-за страха быть убитой. - В окрестностях Близнецов говорят, что женщина-рыба охотится на Фреев, - едва слышно произнесла она. Вопрос, который она так и не решилась задать, повис в воздухе. Сир Бринден молчал и только смотрел на неё своими бесконечно глубокими глазами, и в них Арья видела жалость и снисхождение. Так смотрят на детей, но не на своих сюзеренов. Эйдан Талли был красивым парнем и учтивым, судя по всему. Он приведёт под её знамёна воинов Риверрана и принесёт верность Фреев. Сердце королевы отчаянно противилось этому браку, но мозг лихорадочно работал, выстраивая всё новые и новые планы. Ива Фрей сможет жить в Винтерфелле как залог покорности лорда Переправы. А Арья родит сыновей и дочерей с рыжими волосами Талли. В Винтерфелле всегда должен сидеть Старк, вдруг вспомнила девушка последние слова отца, сказанные Роббу перед самым отъездом в Королевскую Гавань. Никто не мог предположить тогда, что они видятся в последний раз. Никто не мог предположить, что она больше никогда не увидит Робба и мать, и младших мальчишек. Она не сможет исполнить завет отца, как бы ни старалась. За кого бы она не вышла замуж, Арья – последний Старк на троне королей Зимы. Девушка поднялась, не мигая глядя на старика. Что-то надломилось в ней, что-то важное и невосполнимое. - Решено, сир Бринден. Мы с Эйданом сыграем свадьбу по возвращении в Винтерфелл.