Одной тропой

- Вы уверены в своём решении? Джендри оторвался от бумаг, разложенных на столе, и взглянул на него. Выражение лица молодого короля выражало крайнее изумление. Чему он так удивился: вопросу или присутствию Тириона в комнате? Посмей он подобным образом явиться к Роберту или Джоффу, да даже и к доверчивому Томмену, вспышки монаршего гнева было бы не избежать. А Джендри лишь смотрел на него, удивлённо приподняв брови. - В моём решении? – после некоторого молчания переспросил парень. - Вы уверены, что вам стоит ехать на Стену? Уверены, что королева Арья говорит правду? - Уверен ли я? – король нахмурился. – Уверен. А вы, милорд Тирион, разве не приняли мою сторону в споре с Тристаном Мартеллом? Разве не выказали полное доверие письму Лорда-командующего Сноу? – он ловким движением выудил из кипы бумаг листок со сломанной чёрной печатью. - Я не мог допустить, чтобы Мартелл сомневался в словах такого человека, как Лорд-командующий Ночного Дозора или вы, Ваше Величество… - со всей почтительностью произнёс карлик, мысленно ругая себя за излишнюю прямоту. Но кто же знал, что король Джендри способен разгневаться так быстро? Совсем как Роберт. - Или чтобы он увёл у меня Мирцеллу, - с ухмылкой добавил парень. – И тогда Ланнистерам не видать Железного трона, как своих ушей. Бросьте! – видя, что Тирион собирается возразить, он махнул рукой. – Может быть, я не так проницателен, как вы или лорд Варис, но вас-то я вижу насквозь. Тирион поджал губы и переступил с ноги на ногу. Что ж, надо признать, доля правды в словах Джендри была. Кому ещё удастся сбыть Мирцеллу, пусть даже со всем золотом Ланнистеров, как не королю, так отчаянно неуверенному в своих силах? Впрочем, не только сухой расчет вынудил карлика сказать то, что он сказал: он ведь действительно переживал за молодого, неопытного ещё короля. Джендри был открыт, словно книга, а вот северная королева – надменная, холодная, как их северные снега, с плотно сжатыми губами и всегда настороженным взглядом – вовсе не казалась ему наивной девчонкой, несведущей в интригах. Иначе как, скажите на милость, Арья Старк, исчезнув в день казни своего отца маленькой щуплой девчонкой без друзей и связей, вновь предстала перед Железным Троном, только уже теперь королевой с королевством и войском? - Ваше Величество… - осторожно начал Тирион, ожидая, что Джендри заставит его замолчать или, и того хуже, прогонит прочь. - Говорите, - в голубых глазах парня читался неподдельный интерес и…смех? Кажется, он собирался посмеяться над любым словом Тириона. Ланнистер проглотил секундную обиду: разве он не был тоже таким же юнцом, готовым насмехаться над всем на свете? Кроме того, глупо было бы сейчас разобидеться и убраться восвояси, а после наблюдать, как и без того обескровленная страна вновь проваливается в пучину смуты. - Вы уверены, что это не западня? Всякая весёлость мгновенно исчезла из глаз короля. - Западня? - Мы не знаем, какова королева Арья. Ожидать подлости от гостей, деливших с нами хлеб, сейчас вряд ли нужно, но сомнения никогда не бывают лишними. Север суров и опасен для всех, кроме северян, а порой, - Тирион вспомнил о сгинувших братьях Арьи, - и для них. Что, если вдали от Королевской Гавани вас ждут не Иные и героические подвиги, а подлость и смерть? А Арья Старк вернётся сюда со всей своей армией и займёт Железный Трон. Ответом ему послужил звонкий раскатистый смех короля, громом отбившийся от высоких сводов. Тирион задумчиво почесал остатки носа. Наконец, прекратив смеяться, Баратеон вытер слезящиеся глаза тыльной стороной ладони и обратил взор на Мастера над монетой. - Вы это сейчас серьёзно, милорд? - Вполне, ваша милость, - сухо отчеканил тот. Рано, рано он ещё радовался, думая, что Джендри становится истинным королём, великодушным, милосердным, мудрым, королём, которого так не хватало их землям после многих лет правления сумасбродов, пьяниц и слабаков. Мальчишка - он мальчишка и есть. - А теперь слушайте, что я вам скажу, милорд. Я ценю вашу откровенность и подозрительность – быть может, в иных случаях она действительно не помешает. Но сейчас вы попали впросак. Даже преподнеси я Арье Железный Трон на золотом блюде, она его не примет, и я даже не уверен, что не вызовет меня на поединок за такое оскорбление. Тирион отказывался понимать слова короля. Сколько он себя помнил, самые именитые лорды Семи Королевств грызлись за место поближе к подножью этого железного исполина, как бешеные собаки за кость, не гнушаясь самыми отвратительными методами. Таковы были Таргариены, Роберт Баратеон, и его собственная семья. Все лорды таковы. Почему же девчонка Старков должна быть другой? - Почему вы так считаете? Никто не откажется от власти, а затем от ещё большей власти. - Она ненавидит Юг, южан, Железный Трон и Красный Замок. - Откуда вы знаете? – прищурившись, спросил Ланнистер. Голос Джендри звучал уверенно, но Тирион не привык так скоро и легко отказываться от собственных суждений. И, в особенности, не тогда, когда это касалось благополучия королевства. - Знаю. Ответ короля прогремел так уверенно в тишине между ними, что Тириону не осталось ничего, кроме как покориться. Опустив глаза, он пожал плечами и отступил на шаг. - Я лишь хотел предупредить вас, ваша милость. Губы Джендри изогнулись в улыбке, а в глазах его, кажется, мелькнула тень благодарности. Карлик церемонно поклонился и вышел из комнаты, оставив короля наедине с его бумагами. Звуки его шагов набатом разносились по пустынным коридорам притихшего замка. Казалось, северяне привезли с собой из своего сумрачного и хмурого края тревогу и тоску. Ожидание неминуемой беды сковало Красный Замок каменными оковами, заставив все звуки под его сводами притихнуть, а то и вовсе умолкнуть. Привычные звуки придворной жизни сменились рычанием стали на заднем дворе, шипением горнов в кузницах, беспокойным цокотом конских копыт. На смену знакомому многоцветию шелков и бархата пришёл хищный блеск стали и мрачные отблески тусклого зимнего солнца на пластинах драконова стекла. Войдя в свои покои, Ланнистер стянул тяжёлый стёганый дублет и налил себе вина. Зима отступать не собиралась, мороз затянул оконное стекло узорной сетью, а в щели врывались тонкие струйки холода. Заботливо поддерживаемый Майком огонь в очаге окатил Тириона волной жара, позволив на мгновение помечтать о лете. Дверь в противоположном конце комнаты отворилась, и перед ним возник Подрик. - Опять вы улизнули, - сняв шлем, покачал головой парень. На лице его читалось неприкрытое возмущение. Тирион поморщился, чувствуя себя мальцом, которого распекает нянюшка. Несмотря на своё высокое положение, он чувствовал себя неуютно, когда каждый шаг его сопровождал гвардеец. Даже если это был Под. - Тешу себя надеждой, что после смерти сестры врагов в этом замке у меня не осталось. - Но вы мало кому доверяете, милорд. - Верно подмечено, - усмехнулся Ланнистер. - Моя же работа – не доверять вовсе никому. Пообещайте, что больше не станете бродить без охраны, особенно когда в замке полно чужаков. Карлик лишь отмахнулся. Давно в гвардии Ланнистеров не было столь верного гвардейца, и, безусловно, Тирион был рад, что после всех своих странствий Подрик вернулся к нему, но порой ему казалось, что парень принимает свои обязанности слишком близко к сердцу. - Майк! – позвал он, старательно не замечая укора на веснушчатом лице капитана своей гвардии. Когда из двери показался худощавый высокий юноша с копной рыжих волос, Тирион удовлетворённо кивнул. – Вина мне и сиру Пейну. -Да, милорд, - пробубнил паренёк, наливая алую, пахнущую теплом и солнцем жидкость в два кубка. Сделав щедрый глоток, Ланнистер довольно зажмурился, чувствуя, как отголоски летнего тепла струятся по венам, разгоняя кровь. Подрик же лишь пригубил вино. - Доставили? - Конечно, милорд, - он указал на стойку, завешенную куском алого шёлка. - Желаете взглянуть? – Майк с готовностью протянул руку к ткани. - Я сам, - ещё раз глотнув вина и не отставляя чаши, Тирион подошёл к стойке. Помедлив несколько мгновений, он прикоснулся к холодной материи и решительно дёрнул её на себя. Луч зимнего солнца скользнул по маленьким, словно детским доспехам. Эти латы ни в какое сравнение не шли с его доспехами с Черноводной, грудой бесполезного металла валявшимися где-то в кладовых Красного Замка. Это были доспехи не второго сына, нелюбимого и презираемого, но лорда Кастерли Рок, Мастера над монетой, Хранителя Запада. С золочёной кирасы разевал пасть в смертоносном оскале истинный лев Ланнистеров – грациозный, гибкий, опасный. Умелый резчик, кажется, сумел придать ему прищур, присущий Бесу, не испортив благородного лика хищника. Гребень такого же золочёного, но простого шлема переливался алым и золотым. Осторожно, словно боясь, что прекрасное творение кузнецов рассыплется в прах, Тирион провёл пальцем по металлу. - Помоги примерить, - обратился он к Подрику. Пальцы гвардейца споро управились с ремнями и шнурками, и вскоре Тирион разглядывал собственное отражение в высоком зеркале. На мгновение он пожелал, чтобы в этот момент его увидели отец и Серсея, и поняли, наконец, что он достоин великого имени Ланнистеров. Быть может, только он и достоин по-настоящему. Даже стук в дверь не отвлёк его. - Милорд, - в зеркале появилось отражение Майка, - к вам милорд Гарлан Тирелл. Не отрывая взгляда от зеркала, Тирион кивком велел пригласить гостя. - Милорд Десница, - едва Тирелл переступил порог горницы, карлик перевёл взор на него. – Чем обязан? Вина? - Благодарю, - он покачал головой. – Вы говорили с королём? - Вы следите за мной? – с усмешкой спросил Ланнистер. Гарлан Тирелл усмехнулся ему в ответ. - Нет, вовсе нет. На несколько секунд в комнате повисла тишина. Тирион знаком приказал Майку и Поду покинуть его покои. Едва за дверью исчез кончик алого плаща Подрика, Тирелл заговорил. - Думал, вы сможете отговорить Его Величество от этой затеи. - Вам она тоже кажется немного…безумной? – Бес долил вина в почти опустевший кубок. - Безумной? – нахмурился Десница. – Не то слово. Не знай я нашего короля лучше, подумал бы, что он возомнил себя рыцарем из сказки, готовым на всё ради этой девицы. - Это вы о королеве Севера? – усмехнулся Тирион. - Надеюсь, этот разговор останется между нами. - Помилуйте! – он вскинул свободную руку в защитном жесте. – Нет, мне не удалось его отговорить. Он не верит в западню, зато верит в Белых Ходоков. И, признаться, я тоже. - Верите в Иных? – переспросил Тирелл. Он перестал хмуриться, лицо его разгладилось и приняло удивлённое выражение. - Я был на Стене, и, поверьте, эта громадина строилась не для защиты от одичалых. Мужчина задумчиво почесал подбородок. Взгляд зелёных глаз Десницы остановился на новеньких доспехах Тириона. - Только не говорите, что вы тоже отправляетесь в этот поход. - Почему нет? В детстве я всегда хотел совершать подвиги. Потом, правда, вся слава досталась на долю моего брата, но, быть может, теперь пришёл мой час? Кроме того, королю может понадобиться мой совет. Мне, знаете ли, лестно думать, что Его Величество доверяет мне. - Он доверяет, - добродушная улыбка растянула губы Гарлана. – Но вы Мастер над монетой и Хранитель Запада. Как быть с этим? - Когда идёт война, все остальные дела отступают на второй план. Денег в казне не так много, чтобы вы без меня не справились, милорд, а к тому моменту, как последний ратник покинет Королевскую Гавань, думаю, и вовсе не останется. Что касается Утёса Кастерли… Если я не вернусь, леди Мирцелла унаследует его вне зависимости от того, станет королевой или нет. А Хранителем Запада станет её муж или её второй сын, если корона всё-таки не уплывёт из её рук. Видите, милорд, - пожал плечами карлик, - моё отсутствие будет почти незаметным. Но кто будет возглавлять ваших людей? Вы остаётесь здесь, ваш брат служит в Королевской Гвардии… - Брат моей жены, сир Тантон Фоссовей. Тирион пожал плечами: в сущности, ему было всё равно, лишь бы люди Хайгардена не подвели в нужный момент. Лорд Гарлан – умный и честный человек, не в пример некоторым членам своей семьи почти полностью лишённый честолюбия. На него действительно можно оставить королевство. - Я рад, что вы остаётесь в Королевской Гавани. Теперь его собеседник пожал плечами: - Не могу сказать о себе того же. Но я – Десница, так что выбор у меня небольшой. Придётся моему брату заработать столько славы, чтобы хватило на нас двоих, - мужчина рассмеялся, но смех вышел невесёлым. – Что ж, пора откланяться. Государственные дела не ждут. Карлик ободряюще улыбнулся Тиреллу и поклонился, прощаясь. Гарлан склонил голову и широким шагом покинул комнату Мастера над монетой. Коротенькие пальцы Ланнистера пробежались по ремешкам и шнуркам доспехов, и, запутав несколько узлов, Тирион сплюнул и выругался. Но, затем любовно погладил сверкающий металл и вновь принялся распутывать узлы, бережно и терпеливо: такие латы заслуживают особого отношения к себе. На множество грядущих недель этот металл станет лучшим его другом, единственной опорой, самой надёжной защитой. А, быть может, и погребальным саваном.