Наследник Блэков

Легенда всегда берет верх над историей. Сара Бернар. Место проведения «ритуального» убийства хоркруксов было понятно всем без слов: столовая поместья Блэков и раньше была лучшей комнатой для собраний Ордена Феникса. И когда Гермиона быстро направилась в сторону столовой, ее с гордым видом обогнали Регулус и Снейп. Сейчас было ясно, что они братья, и Гарри с недоумением размышлял, почему он раньше не подумал об этом. Не про Регулуса и Снейпа, нет! Про Сириуса и Северуса. Они оба были брюнетами, их черты лица были почти одинаковыми, кроме, разумеется, огромного носа зельевара. Но ведь иногда в семье родственники совсем не похожи друг на друга? Например, Беллатрикс и Нарцисса. Гарри поморщился от воспоминаний о смерти Беллатрикс. Возможно, дело не совсем во внешности? Просто Сириус был добрым, красивым, веселым. Даже после Азкабана он был не таким мрачным, как профессор Снейп. А Снейпа, казалось, никогда не тяготила его внешность, его не интересовало ничто. Кроме зелий и… Гарри. Гарри замер, ошарашенный этим выводом, и тут же оказался втолкнутым в кладовку. Дверь захлопнулась, и в комнатушке стало темно. — Люмос, — прозвучал знакомый голос. — Драко? — изумленно спросил Гарри. — Да. Нет, ничего не говори, — видя, что гриффиндорец собирается открыть рот, произнес Драко. — Я понимаю, это все сложно. Но… Ты знаешь, что происходит при уничтожении хоркруксов? Что будет с нами? — Гарри покачал головой, и слизеринец продолжил: — Я не хочу идти на это, не зная точно. Ты сказал Сириусу, что мы встречаемся, но не сказал ни слова своим друзьям. — Я… — тихо пробормотал Гарри. — Я понимаю, это сложно объяснить, — взволнованно продолжил Драко. — Но, что если я изменюсь? Что если что-нибудь случится, а я так и не знаю, что было между нами? — Я… — ответил Гарри. — Нет, — покачал головой светловолосый юноша. — Я скажу первым. Я не думал никогда, что это… Просто… Я был одержим тобой. Каждый раз я думал только о том, как задеть тебя сильнее. Что сделать, чтобы ты обратил на меня внимание. Понимаешь? — брюнет удивленно посмотрел в ответ, Драко продолжил: — Каждый чертов день! Я думал только об этом! А потом ты чуть не убил меня. И я… Знаешь, говорят, что перед смертью человек вспоминает всю свою жизнь. Я думаю, тогда я умер. За те несколько минут я вспомнил все: всех людей, которые были важны и значили что-то в моей жизни. И оказалось, что тебя было больше всего. Всегда. — Драко, — прошептал гриффиндорец, — ты много значишь в моей жизни. — Но достаточно ли? — усмехнулся блондин и закрыл глаза. — Готов ли ты принять наши отношения? Или принять меня? — Я скажу Рону и Гермионе, — твердо ответил Гарри. — Прямо сейчас. — Нет, — покачал головой Драко, приподняв в улыбке лишь кончики губ. — Прямо сейчас мы будем целоваться! Он прошептал: «Нокс», и кладовка погрузилась в темноту.

***

Когда через несколько минут улыбающиеся Гарри и Драко зашли в столовую, Гермиона сразу же накинулась на брюнета. — Гарри! Почему ты всегда исчезаешь! Сейчас важно заняться уничтожением, а ты! — разгневанно крикнула девушка. — Я должен был поговорить со своим парнем, — смущенно сказал Гарри. — ЧТО?! — вытаращив глаза, в один голос воскликнули Рон и Гермиона. — Мы встречаемся, — спокойно проговорил брюнет. — Но, Гарри! — возмущенно начал Рон. — Это же Малфой! Тот самый, который отравлял все твое существование в Хогвартсе! — Уизли, — с усмешкой начал Драко, — возможно, это не твое дело… Мы решили, что во всем виновато сублимированное желание. Рон замер на месте: — Чеееего? — Малфой пытается сказать, что за их ссорами скрывались настоящие чувства, которые они не могли выразить по отношению друг к другу, — лекторским тоном произнесла Гермиона. — Вы что, действительно встречаетесь? — Да, — ответил Гарри. Драко, скрестив руки на груди, ехидно сказал: — Мне кажется, Гарри уже сказал об этом. Минуту назад. Не пора ли нам перейти к делу? Возможно то, что слизеринец назвал своего злейшего врага по имени, смогло хоть чуть-чуть убедить Гермиону. Она, склонив голову на бок, кивнула и пробормотала: — Отлично, тогда можно начинать. — Но, Гермиона! — задушено проговорил Рон. — Они… Он… И как так?! — Рональд, мы решим этот вопрос позднее. Есть дела и поважнее, чем то, что Гарри встречается с Малфоем. К тому же тут взрослые. — Рад, что вы, наконец, обратили на нас внимание, — желчно проговорил Снейп. Регулус за его спиной усмехнулся. — Думаю, нам лучше отодвинуть стол и стулья подальше, — продолжил Снейп и взмахнул палочкой. В середине комнаты появилась свободная площадка. — Гарри, — взволнованно спросила Гермиона, словно только сейчас сообразив. — Ты говорил, что уже уничтожил один… Как это было? — Ну… Я просто проткнул дневник клыком и все… — Думаю, мисс Грейнджер спрашивает не про это, — ехидно перебил его Снейп. — На дневник были наложены защитные чары? Возможно… — Да! Точно! — взволнованно начал брюнет. — Джинни оживила дневник и он… Говорил со мной. — И что он сказал? — спросил до этого молчавший Регулус. — Что если я уничтожу дневник, то это убьет Джинни, — Гарри прищурился, вспоминая. — Что нам будет лучше вдвоем… Он предлагал мне присоединиться. Но это ведь Вольдеморт… И на первом курсе... — увидев вопросительные взгляды, Гарри пояснил: — Когда он пытался забрать философский камень. Он тоже говорил, что сможет оживить моих родителей, что я буду счастлив… — Поттер, еще один вопрос, — сказал Снейп. — Этот… Призрак Темного лорда был материален? Он мог что-нибудь сделать? — Ну, — Гарри задумался на мгновение. — Он отобрал палочку Джинни, а с помощью заклинания и мою. Но не пытался меня… мм… проклясть или броситься с кулаками на меня. Хотя, может быть, он просто надеялся, что меня уничтожит василиск… — Значит так, — уверенно начал Снейп. — Эти хоркруксы содержат части души Вольдеморта. И если я правильно понял, они могут обещать вам власть, богатство или то, что вы пожелаете. Будем надеяться, что никакого вреда они нам не принесут. А если что — все держите палочки наготове. Поттер, где добытые Вами клыки василиска? И сами хоркруксы? — Э… Мм, — смутился гриффиндорец. — Я забыл их наверху. Сейчас сбегаю. — Я думал, что Вы все-таки волшебник! — ехидно сказал Регулус. Когда Гарри непонимающе посмотрел на него, Гермиона пояснила: — Просто призови их! — Аа! — понимающе протянул Гарри. — Ассио рюкзак! Через несколько мгновений прямо в руки гриффиндорца влетел потрепанный рюкзак. — Итак, кто первый? — улыбаясь, спросил Гарри, покачивая рюкзаком. — Если можно, то я начну, — уверенным тоном сказал Драко. — Пытаешься косить под храбреца? — с усмешкой заявил Рон. — Нет, оставлю это вам — гриффиндорцам. — Возможно, мистер Малфой думает только о том, чтобы это быстрее закончилось? — ядовито спросил Снейп. — Кстати, не забывайте, что для начала медальон нужно открыть. И сделать это может только мистер Поттер. Гарри решительно шагнул вперед и спросил: — Что я должен сделать? — Я понятия не имею, — спокойно ответил Регулус. В ответ на пораженные взгляды он пояснил: — Я не понимаю змеиного языка. И не знаю, что сказать, чтобы медальон открылся. Вы должны сами догадаться. — Но!.. — взволнованно вскрикнула Гермиона. — Не думаю, что это так сложно, — пожал плечами Рон. — Помнишь, ты открыл комнату самого Салазара Слизерина. А как бы Вольдеморт не бился, ему никогда не стать настолько… могущественным. — Тогда я просто сказал «Откройся»… — прошептал Гарри. — Вам стоит попытаться сделать так и в этот раз, — размеренно проговорил Снейп. — Подождите! — своим криком Драко заставил остановиться брюнета, уже тянувшего руки к медальону. — Струсил, Малфой? — снова усмехнулся Рон. — Рон! — в один голос крикнули Гермиона и Гарри. — Уизли, я думаю, тебя это тоже заинтересует, — ядовито проговорил Драко. — Я знаю, что дает диадема Райвенкло. И, скажем, подозреваю, для чего нужен меч Гриффиндора. А эти… мм… артефакты? Медальон и Чаша. Для чего нужны они? — О чем ты говоришь? Что такого дает диадема? И меч? — удивленно переспросил Гарри. — Гарри, да это же старая история, — улыбнулся Рон. — Мне ее мама в детстве рассказывала. — Затем Рон издевательски посмотрел на блондина. — Разве ты не помнишь, Малфой? — Кажется… — Драко нахмурился. — Рон, просто расскажи нам! — попросила девушка. — Хорошо. Вы не против, профессор? — увидев кивок Снейпа, Рон продолжил: — Четверо основателей создали школу чародейств и волшебства Хогвартс. И назвали факультеты в свою честь. И вроде как жили долго и счастливо... Но раз они были сильнейшими волшебниками, то точно знали, когда придет их время умереть. Тогда они решили оставить дары своим наследникам. Но нужно было, чтобы дары выражали самую их сущность. Тут, в общем, — Рон нахмурился, вспоминая, — мама рассказывала разные версии: что сами они стали этими артефактами, что заключили договор с демонами… Это не столь важно. Ровена, как основательница факультета для самых… гм… умных, создала диадему. Говорят, что это диадема добавляет ума любому, кто ее наденет. Думаю, даже Кребб с Гойлом в ней стали бы умнее Герми! Годрик, который всю жизнь провел в сражениях, решил, что нет ничего лучше непобедимого меча. Поэтому считается, что его меч способен уничтожать темные создания. Хельга, как и истинные хаффлпаффцы, обладала огромным упорством. И часто сетовала на недостаток времени. Ну вот… И по легенде она создала чашу времени: сколько глотков любой жидкости выпьешь из этой чаши, на столько часов назад ты возвращаешься. Папа говорил, что и хроноворот основан на такой же магии. И, наконец, Салазар Слизерин, — мрачно начал Рон. — Да, пожалуй, мне стоит рассказать о его подарке, — перебил его блондин. — Слизерин был коварен и хитер, — ухмыльнулся Драко. — И потому он создал артефакт, как нельзя лучше помогающий с коварными планами. Значит, это он. Медальон Слизерина был компасом. Компасом желаний. Всего одна стрелка и всего одно направление — в сторону твоей мечты. Даже не мечты — одержимости.