Укрощение строптивой

Покрутив сей мудрёный предмет в руках, я пустилась во все тяжкие – то бишь в большой и весьма долгий забег по интернету. То есть, что он был долгий, я поняла лишь в тот момент, когда Алисия, пропадающая большую часть дня на своей работе, высказала претензию, что я уделяю ей мало внимания. На что я, разумеется, бесстыже показала ей длинный язык и стала откладывать серебристую коробочку на некоторое время. Ну, а в остальном время неумолимо шло вперёд, живот тоже рос, напоминая о будущих страданиях родов, а Алисия тем временем становилась всё более нервной. Отчего мне начинало казаться, что беременна не я, а она, уж так она боялась что-либо сделать неправильно. И, разумеется, когда животу стукнул пятый месяц, схватила меня в охапку и потащила на курсы для беременных. На них моя внимательная и ответственная жена записывала всё в свой толстущий блокнот под названием «как вести себя с будущим ребёнком», а я занималась более полезным делом, то есть общалась с другими будущими мамочками. Которые и научили меня главному таинству беременности, состоящее в том, чтобы дать почувствовать все её тяготы мужу, то бишь в моём случае Алисии. Но, так как мне жалко было шпынять верную суженную в три часа ночи за неизвестными продуктами, то пакостила я так, по мелочи. - Любимая, - клянчила я, лёжа на большой кровати, так как по дому перемещалась уже плохо. – Дай мне чипсов, а? Так охота скушать какой-нибудь вкусняшки. - Ну, Бэлла, это же есть совсем нельзя, - отвечала милая, взирая на меня красными от бессонницы глазами. Которую, между прочим, придумала себе сама, ибо я ей спать не мешала. И тут же, как солдат по команде, вываливала на поднос рядом с моим носом сдобные печеньки, пряники, конфеты и даже гламурное пирожное. - Не хочу, - воротила я нос, помня вбитую в голову главную функцию. – Если не хочешь дать мне съедобной вкусняшки, дай хоть физическую. Раздевайся. - Я не могу, - робко отвечала Алисия, взирая на меня полными ужаса глазами. - Ну что же ты так? Всегда могла, а сейчас не можешь, - искренне сокрушалась я и тут же предлагала альтернативу несбывшемуся разврату. – Тогда тащи чипсы. И всего через пять минут в мои руки приземлялся пакетик настрого запрещённого продукта. Правда, маленький, но зато он был полностью моим. И поэтому я старалась особенно не расстраиваться из-за загубленной молодости и упущенного концертного тура по городам, который нам присудили за победу на конкурсе. Из-за моего триумфального падения, наверное. *** Семейная жизнь тем временем текла по струе времени, а я конкретно залипла на одну онлайн-игру о танцах. Ну, типа раз Алисия лишила меня настоящих танцулек, то пусть переживает вечера в одиночестве, так как у меня теперь дни стали насыщенными – то концерты, то репетиции. После чего милая познала на себе, что компьютерные игры – это великое зло. Но было уже поздно. - Бэлла, ну скоро ты там? – крикнула Алисия, высовываясь из кухни. – Я же для тебя тут стараюсь. - Сейчас, - меланхолично ответила я в тысячный раз, сосредоточенно нажимая на виртуальные клавиши и высунув язык на сторону от натуги. – Я почти выиграла. И это было чистейшей правдой, так как я оказалась прелестной танцовщицей не только в пресловутой реальности, но и в продвинутом виртуале. И поэтому справедливо метилась на главный приз игры, представляющий собой прелестную хрустальную диадему виртуального изготовления. - Бэлла, брось ты эту ерунду! – уже строже повторила милая, снова заглядывая в мою полутёмную обитель. – У нас же такой праздник. - Я помню, - отозвалась я, не отрываясь от планшета. И тихо фыркнула про себя, ибо произошедшее событие никак уж не могла назвать праздником. Но Алисии крепко взбрело в голову отмечать каждый месяц моей беременности шикарным столом. А сегодня он вообще был юбилейным, как Алисия сказала, седьмым. Я же больше хотела доиграть и отметить получение моей бесценной тиары. Но и этой мечте, состоящей в победе из бесконечных оваций, не суждено было сбыться, так как, стоило только мне выйти на сцену, чтобы исполнить свой четвёртый и победный танец, в глазах, как и тогда, потемнело. Нет, в этот раз было даже хуже, так как в следующую секунду низ живота скрутило от дикой боли, и по ногам что-то потекло. - Алисия, - прохрипела я, скручиваясь пополам от боли. – Помоги… А дальше всё происходящее стало для меня отрывочным, так как я постоянно куда-то проваливалась от болевого шока. Топот ног любимой. Её дикий крик, что у меня идёт кровь. Режущая уши сирена скорой помощи. И её руки, крепко сжимающие мои. *** - Девушка, девушка, как Вы? – незнакомый мужской голос разрезал блаженную тишину, и в нос ударил противный резкий запах. – Девушка… - Что? – отозвалась я, приоткрывая мутные спросонья глаза, и увидела склонившегося надо мною парня в белом халате. - У Вас сильное кровотечение, - буднично-спокойным голосом «обрадовал» меня он. – Придётся срочно делать кесарево сечение, иначе мы потеряем и Вас, и Вашего ребёнка. - Так делайте, - бесстрашно отозвалась я, потому что мозг, в отличие от тела, ещё не полностью вышел из обморочного состояния. - Тогда подпишите это, - ответила врач, пихая мне под нос какую-то бумажку и вкладывая в руку шариковую ручку. И я уже было совсем собралась поставить эту роковую подпись, как живот снова скрутило от дикой боли. Отчего мозг быстро пришёл в норму, снова начав быстро соображать. Ребёнок. Кровь. Кесарево. Семь месяцев. Рано! - В операционную живо, - крикнула врач кому-то, и плоскость, на которой лежала моя беременная тушка, задвигалась влево. - Алисия!!! – истошно закричала я, повинуясь охватившей панике, пытаясь вырваться из хищных лап санитаров. – Алисия, где ты? - Я здесь, не бойся, - выскользнула откуда-то сбоку не менее перепуганная милая и крепко схватила меня за руку. – Я с тобой. - Они хотят сделать кесарево, - зашептала, крепче сжимая её ладонь, чувствуя слёзы на щеках. – Они хотят отнять у меня ребёнка. - Всё будет хорошо, - совсем не уверенно ответила Алисия. И в следующую минуту выпустила мою руку, так как каталка въехала в большую стерильно-белоснежную комнату с какими-то ножами на подносе. Громко хлопнула дверь, безжалостно разделяя меня и мою возлюбленную. - Алисия!!! – снова закричала я, но сильные руки схватили мою голову, фиксируя в одном положении, натягивая на лицо маску. Чтобы погрузить в тяжёлый, вызванный препаратами, искусственный сон. *** Когда я открыла глаза, то на улице был уже день, так как солнце из окна палаты нещадно било в глаза. - Алисия? – тихо позвала я и тут же почувствовала прохладные руки на своих и через минуту увидела заплаканное лицо любимой. - Бэлла, моя Бэлла, - произнесла она, ласково гладя меня по голове, нежно касаясь губами лба. – Ты моя умница, ты справилась. Наша малышка родилась здоровой. - А где она? – спросила я, оглядываясь по сторонам, пытаясь поднять ослабевшую руку. – Я хочу её увидеть. Пусть её принесут. - Пока нельзя, милая, - Алисия всхлипнула, но тут же улыбнулась. – Она сейчас находится в инкубаторе, чтобы добрать то время, которое должна была провести внутри тебя. - А это нормально? – испугалась было я, но тёплые руки коснулись моей щеки, лаская, успокаивая, призывая не бояться. - Да, милая, - ответила Алисия, доставая из кармана мобильник. – С ней всё хорошо. Вот, смотри. Любимая поднесла к моему лицу экран телефона, и я увидела на нём крошечного младенца, лежащего в каком-то странном пластиковом куполе. - А это точно наша? – на всякий случай спросила я, разглядывая малышку. – У неё такая кожа тёмная, а у меня светлая. И у донора была светлая. - От генов твоей матери так просто не избавиться, - резко бросила милая, но тут её губы растянулась в блаженной улыбке. – Зато, Бэлла, с этого дня мы стали родителями. И я улыбнулась в ответ, закрывая глаза, чтобы погрузиться в сон, который на этот раз был счастливым и полным света. Так как нужно было, как следует отдохнуть, чтобы в будущем с честью делать всё то, что от нас будут требовать новые роли.