Пока ещё Малфой

Город встречал Гарри рассветом. Плечи ныли от многочасовой дороги, будто в них вбили гвозди, шея затекла, а в висках стучала тупая, назойливая усталость. Пальцы, третий час сжимавшие руль, онемели и плохо слушались. Под веками словно насыпали песка. Но уже чувствовался запах соли и водорослей — резкий, влажный, живой. Уитби медленно просыпался, раскинувшись у подножия холма, где чётко и мрачно вырисовывались на светлеющем небе зубчатые руины аббатства. Гарри свернул с главной дороги, следуя указателям к больнице, и тихие утренние улицы сами повели его вверх. Парковка возле госпиталя в этот час была почти пустынна. Он без труда нашёл место, заглушил двигатель и на секунду опустил голову на руки, всё ещё лежавшие на руле. В ушах стоял гул мотора, которого уже не было, и этот назойливый внутренний звон накладывался на тишину. Именно тогда он его увидел. Драко стоял у чугунной ограды, прислонившись к фонарному столбу, и был похож на иллюстрацию из дорогого журнала — безупречный тёмно-серый костюм, волосы, уложенные с холодной, почти архитектурной точностью, прямой, неестественно собранный стан. Воротник рубашки безупречно отутюжен, запонки на манжетах слабо поблёскивали в первых лучах утреннего солнца. В этот серый, безликий час он был единственной резкой и ясной точкой, вырезанной из иного, более упорядоченного мира. Смотался из машины, чтобы принять душ и причесаться? В груди у Гарри что-то ёмко и болезненно дрогнуло — старинное, почти рефлекторное восхищение, но тут же – боль. От воображаемой картинки – постель, сбитые простыни, юное тело Придиры в руках Драко– в груди закололо остро и глупо. Почему он чистый и в свежей одежде? Он был с ней? Драко пришел попрощаться с ним? Гарри с усилием выпрямил спину, открыл дверь и вышел из машины. Холодный воздух ударил в лицо. Драко заметил его движение и медленно, будто боясь спугнуть хрупкую тишину между ними, направился к нему. Шаги его были размеренными, но по мере приближения они чуть ускорились, словно он, наконец, решился на прыжок в ледяную воду. — Не буди его пока, — голос Драко был низким, лишённым привычных интонаций. Он кивнул в сторону машины, где спал зачарованный Френк. — Нам нужно поговорить. Его холодные пальцы нашли руку Гарри и сжали её. Это был не просьба, а утверждение, акт захвата. Впрочем, усталый и разбитый Поттер и не думал сопротивляться. Он послушно стоял рядом, прислонившись спиной к холодному металлу машины, и ждал. Усталость была такой густой, что даже тревога тонула в ней. — С Придирой всё в порядке, её к себе увела Полумна. Она в безопасности сейчас и она знает, что я в курсе всего, что произошло. — Хорошо, я рад, — выдавил из себя мучительную, кривую улыбку Гарри. В его горле пересохло. — Это всё? Теперь я могу пойти домой и немного поспать? Я устал. Очень. Драко отвел взгляд на пустующую парковку, на зеленые кусты, на металлические поручни лестницы, в которых отражалось хмурое небо. Его пальцы сжали руку Гарри сильнее, почти до боли. Он набрал воздуха, поглядел мужу прямо в глаза и сказал: — Нет. Гарри почувствовал, как холодная, тяжёлая гиря опускается ему в живот, проваливается сквозь усталость. Он был пойман в ловушку и не мог отвести взгляд. — Мне не нравится это начало. Говори. Драко ещё раз вздохнул — долго, с надрывом, и этот звук был похож на выпускание пара из котла, который вот-вот разорвёт. Его челюсть напряглась, мышцы на скулах заиграли. Он сглотнул, будто пытаясь протолкнуть слова, застрявшие в горле колючим комом. — Гарри, — его голос сорвался, стал хриплым, вывороченным наизнанку. — У меня был секс с Придирой. Поттер посмотрел на него, как на идиота. В его усталой, затуманенной голове мысль споткнулась, не найдя нужных нейронных связей. — Эм… ну, я как бы догадывался, я же не маленький, я видел вас в больнице, я понимаю, что вы встречаетесь. Что ты живёшь у неё. — Я тебя когда-нибудь прикончу, Поттер, — прошипел Драко, выпуская пальцы мужа из своих, в его глазах вспыхнул знакомый, яростный огонь, пробивший ледяную маску. Он резко, с силой ударил кулаком в крышу машины слева от уха Гарри. Металл глухо ахнул, а Драко скорчился от боли. — Ты правда думаешь, что как только мы расстались, я впрыгнул в новые отношения и пошёл трахаться направо и налево по три раза на дню? Так это устроено в твоей голове? Ты вообще меня знаешь?! — Извини, — глухо, почти беззвучно сказал Гарри, отводя взгляд. Боль в ушах от удара смешалась с давней болью внутри. — Я просто… я правда не понимаю. — Один раз, — отчеканил Драко, отдышавшись и нарезая круги рядом с машиной, его голос снова стал ровным и страшным от этой ровности, он как приговор чеканил слова. — В тот самый день, когда ты меня бросил! Больше это не повторялось. Ни разу. Никогда. — Оу, — выдохнул Гарри, и этот звук был пустым. Они какое-то время молчали. На скулах Малфоя играли желваки. Ну как этот чёртов Поттер умудряется довести меня до белого каления за пару секунд, — пронеслось у него в голове сквозь гул собственной крови. — Так, — наконец прервал тишину Гарри, и его голос звучал слишком тихо для утренней пустоты. — Хорошо, я чувствую, тут должно быть какое-то «но». Пожалуйста, не тяни, Драко. Что случилось? Драко закрыл глаза. Когда он заговорил снова, его голос был беззвучным шёпотом, который, однако, оглушил Гарри сильнее любого крика. — Она беременна, Гарри. Его рука вновь нашла руку супруга, готовясь удержать, стабилизировать удар. Но удара не последовало. Была лишь тишина, густая и всепоглощающая, втянувшая в себя даже шум ветра и далёкий крик чаек. Гарри застыл, уставившись в какую-то точку на груди Драко. Он не моргал. Казалось, он даже не дышит. Холод от утреннего воздуха вдруг проник внутрь, затопив лёгкие, сердце, живот ледяной тяжестью. Мир сузился до бледного лица Драко и его губ, только что произнесших эти слова. В голове пронеслось — ребёнок, Драко, навсегда, Придира, семья, конец — дикий, нестройный вихрь, а потом… щелчок. И полная, абсолютная пустота. Белый шум в ушах нарастал, заполняя всё. — Давай ты не будешь, пожалуйста, молчать? — в упор глядя на него, сказал Драко, сделав шаг вперед и прижимая Гарри ближе. — Скажи что-нибудь. — Я не знаю, что сказать, — голос Гарри был плоским, отстранённым, доносящимся будто из другой комнаты. — И не понимаю, что теперь будет. — Это не должно ни на что влиять, — быстро, почти отчаянно сказал Драко. — Возможно, не должно, — Гарри медленно, как во сне, покачал головой. Его взгляд был пустым и направленным в никуда. — Но ведь влияет. Не предоставив Драко возможности сказать ещё хоть слово, Гарри быстро сделал едва заметное, рваное движение палочкой, которую незаметно достал из внутреннего кармана мгновение назад. И сбежал. Хлоп. Тишина, оставшаяся после аппарации, была оглушительной. Драко стоял один, его рука всё ещё была вытянута вперёд, сжимая пустоту, где только что была рука Гарри. В ушах звенело. В машине Френк заворочался на заднем сидении, потянулся и, не открывая глаз, проговорил сонным, разбитым голосом: — Что, уже приехали, да?