Пока ещё Малфой

Кухня особняка Блэков, несмотря на поздний час, была залита тёплым жёлтым светом. Патрик суетился у плиты, разогревая чайник и выставляя на стол всё, что нашлось в холодильнике — ветчину, сыр, каперсы, вяленые помидоры. Придира, всё ещё раскрасневшаяся после их «экскурсии» в воспоминания, украдкой бросала на Патрика взгляды, которые он, кажется, начал замечать и от которых на его веснушчатом лице то и дело вспыхивала довольная улыбка. Гарри и Драко сидели рядом, но их внимание было приковано к третьему — к гостю из иного мира. Тот сидел за столом, сжимая в изуродованных шрамами пальцах большую кружку с дымящимся кофе. Он пил мелкими глотками, и в его серых глазах, всё ещё настороженных, впервые за вечер появилось что-то похожее на покой. — Отвык, — тихо сказал он, ставя кружку на стол. — У вас тут уютно. Чувствуешь себя, как дома. Гарри хотел что-то ответить, но не успел. Входная дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. По плитке пола прогрохотали тяжёлые шаги, и над столом нависла массивная фигура Невилла Лонгботтома. Лицо его, обычно добродушное и немного сонное, было перекошено яростью. В руке он сжимал палочку. — Ах ты, слизеринский уродец! — прорычал он, и прежде, чем кто-либо успел среагировать, он бросился на Драко. — Папа, нет! — вскрикнула Придира, вскакивая, но уродливый Малфой, который сидел рядом, её остановил. Невилл схватил Драко за грудки и с силой припечатал его спиной к стене. Чашки на столе жалобно звякнули. — Да как ты посмел?! — заорал Невилл, его лицо было в сантиметре от лица Малфоя. — Она же совсем ребёнок! Моя дочь! Ты... ты извращенец! Я тебя, Мерлин свидетель, на куски разорву! Драко, застигнутый врасплох, даже не пытался сопротивляться. Он лишь смотрел на разъярённого Невилла спокойно, с какой-то усталой обречённостью. Гарри вскочил со стула, палочка мгновенно оказалась у него в руке. — Невилл, отпусти его, это не то, что ты думаешь! — крикнул он, бросаясь к соседу. Но Патрик, который стоял неподалеку, молниеносным движением перехватил его руку. Его хватка была неожиданно крепкой. — Пап, не надо, — тихо, но твёрдо сказал он. Гарри замер, глядя на Драко. Тот не выглядел испуганным. Он смотрел прямо в глаза Невиллу и молчал. — Молчишь? — Невилл тряхнул его. — А когда мою дочь в постель тащил, не молчал?! Я тебе, Малфой, все зубы сейчас пересчитаю! — Нев, — голос Драко был на удивление ровным, почти спокойным. — Я понимаю твои чувства. Правда. Если хочешь кинуть в меня заклятием — вперед. Но сначала, может быть, послушаешь? — Слушать?! — взревел Невилл. — Я двадцать лет тебя слушал, пока она ходила играть к вам в дом! Я доверял тебе! Двадцать лет считал почти другом, а ты... Он не договорил. Решил проблему магловским способом. Его левый кулак, сжатый до белых костяшек, с размаху врезался Драко в переносицу. Раздался отвратительный хруст. Голова Драко мотнулась, из разбитого носа хлынула кровь, заливая одежду. Сам Малфой сполз по стенке вниз. — Драко! — Гарри вырвал руку из хватки Патрика и бросился к мужу. Он оттолкнул Невилла в сторону и прижал палочку к переносице Драко. — Эпискей! — прошептал он, и кость под его пальцами начала срастаться. — Эпискей, чёрт возьми! — повторял он снова и снова дрожащим голосом, пока кровь, наконец, не остановилась. Драко зажмурился, шипя от боли, но не сказал ни слова. Гарри, закончив, обернулся к Невиллу, готовый броситься на соседа с кулаками, но замер. Невилл стоял посреди кухни и, не мигая, смотрел на стол. Вернее, на того, кто сидел за столом. Второго Драко Малфоя. Тот, невозмутимо, будто ничего особенного не происходило, допил свой кофе и поставил кружку на блюдце. Рядом с ним, вжавшись в спинку стула, сидела Придира. Он всё ещё держал её за руку. — А ты... — голос Невилла сел. Он переводил взгляд с избитого, окровавленного Драко у стены на того, другого, сидящего за столом, чье лицо было покрыто сетью шрамов. — А ты кто? Воцарилась тишина, которую нарушал только шум прибоя за окном да тяжёлое дыхание самого Невилла. — Судя по всему, — сказал он, и его хриплый голос прозвучал в тишине особенно отчётливо, — отец вашего внука, мистер Лонгботтом. Невилл моргнул. Потом ещё раз. Его кулаки медленно разжались, и он, словно марионетка с обрезанными нитками, опустился на ближайший стул. Он обвёл взглядом Придиру, Патрика, затем перевёл его на избитого Драко, которого Гарри всё ещё прижимал к себе, загораживая от возможной новой опасности. Драко вытирал размазанную по лицу кровь рукавом. — Я... — Невилл сглотнул. — Я не знал, что вас двое. — Он выглядел совершенно растерянным. — Полумна просто сказала, что дочь беременна, что отец Драко Малфой... И я подумал... — Он замолчал, думая, что обидел не того. Придира, хватаясь за соломинку лжи, встала из-за стола, подошла к Другому Малфою сзади, положила ему руки на плечи и, наклонившись, чмокнула в макушку. — Папа, знакомься, это Драко Малфой из мира, где победил Волан-де-Морт — прошептала она. — Всё в порядке. Правда. Мы хотим пожениться. Это... это очень долгая история. Гарри и Драко переглянулись. Вообще-то они обычно были против лжи в любой форме, но тут всё как-то так удачно складывалось, что они не решились сознаться Неву, как всё было на самом деле. — Но... — начал он, пытаясь осмыслить увиденное. — Как? Мерлин всемогущий, дочка... ну почему ты не можешь быть, как все нормальные люди? Влюбиться в соседского парня, выйти замуж, нарожать от него детей... — он закрыл лицо руками. — Помните Оливию, дядя Невилл? — вступил в разговор соседский парень Патрик. — Это она научила этого человека перемещаться, она показала ему наш дом... — он кивнул в сторону гостя, — там у себя он возглавляет Сопротивление и ему нужна помощь. Невилл снова уставился на второго Малфоя. Теперь он рассматривал его внимательнее. Шрамы. Страшные, глубокие, уродливые шрамы на лице и руках. И взгляд. Пустой, выжженный, но в то же время цепкий, как у загнанного, но не сломленного зверя. Это был не избалованный аристократ. Это был воин. — Сопротивление? — переспросил Невилл глухо. Второй Малфой коротко кивнул. Больше он ничего не сказал. Ему не нужно было ничего говорить. Вся история его мира читалась на его лице, в его глазах, в том, как он держался — сжатая пружина, готовая в любой момент распрямиться. – Я не разрешаю ей уходить туда с тобой! Это опасно для неё! Это опасно для ребенка! – Это невозможно, Лонгботтом. Переход возможен только в одном направлении, от нас к вам, не наоборот. Вы для меня просто сон. И когда я проснусь, вы исчезнете. – Это нелогично! – замотал головой Невилл. – Если все миры одинаковые и отличаются лишь одной деталью, как нам говорила Оливия, если ты сумел попасть сюда, то должен быть и обратный переход. – Ваши миры почти одинаковые, да. А мой был первым, тем, с которого всё началось. Мой мир когда-то был единственным. А всего вот этого, – он обвел руками комнату, – не существовало. На кухне стало тихо. Было слышно лишь стрелки часов. Уродливый Малфой встал, обошел стол и протянул руку с ладонью лодочкой вверх Невиллу. — Лонгботтом, дай немного волос, а? — Зачем? – Невилл нахмурился. — Ты был важной фигурой сопротивления. Мне нравится пускать слухи, что ты уцелел. Это приносит надежду в сердца людей. — Я мертв? — Ты мертв. – кивнул Драко и ещё раз обратил внимание собеседника на свою протянутую руку. Невилл схватил себя за затылок, вырвал клок волос и положил в сложенную лодочкой ладонь Малфоя. Тот сжал кулак и переместил драгоценный ингредиент в карман. — Теперь ты, – гость подошел к Поттеру. И тот проделал тоже самое, что Лонгботтом. — Спасибо. — Почему именно мы? – спросил Патрик. – Почему наш мир? — Портал изнутри похож на бесконечный коридор с множеством дверей. Их невозможно отличить одну от другой или как-то запомнить. Если только не... — Любовь. — закончил за него Гарри. — Верно, Поттер. Оливия полюбила вашу семью, а я..., — он осекся на полуслове, — а я внимательно слушал её рассказы. Поэтому нахожу дверь сюда довольно легко. — Но это, наверное, опасно для нас? – уточнил Лонгботтом, — Что если сюда вслед за тобой придет Он? — Если меня поймают, я сделаю то, что должно. — Он запустил пальцы в рот, и на кухне раздался негромкий, но отчётливый влажный щелчок. Придира ойкнула, прижав ладонь ко рту. Её глаза расширились, когда Драко вытащил изо рта аккуратную металлическую коронку, внутри которой тускло блеснуло что-то синее, похожее на чернила или жидкий сапфир. — О Мерлин... — выдохнул Поттер. Голос его сел до шёпота. — Ты носишь это в себе? Постоянно? — Это моя капсула с ядом, — спокойно ответил Драко, протягивая коронку на ладони, чтобы все могли увидеть. — Обязательное условие участия в делах Сопротивления. Гарри почувствовал, как у него самого заныли зубы. Он сглотнул, борясь с внезапным приступом тошноты. — Ты... — начал было Гарри, но осекся, не находя слов. — Должен сломать коронку зубами и проглотить, — спокойно пояснил гость, пряча капсулу обратно в рот и снова фиксируя её на месте. Все в кухне непроизвольно поморщились, услышав этот звук. — Мгновенная смерть без мучений. Никакой сыворотки правды, никаких пыток, никакого предательства. Невилл резко выдохнул на слове "пытки", будто до этого момента вообще забывал дышать. Он смотрел на гостя с новым, сложным выражением лица — смесью ужаса, уважения и горького понимания. — Мы... — голос Лонгботтома дрогнул, и он откашлялся. — Когда мы воевали, у нас такого не было. — У вас была надежда, – коротко ответил Драко. А мы привыкли жить в аду. Мы не боимся смерти. Гость мельком глянул на часы. — Всё. Пора. Придира, — позвал он негромко, и когда она подняла на него глаза, шагнул ближе. Чмокнул в лоб — быстро, почти по-отечески, но достаточно, чтобы её отец продолжал верить в их спектакль. — Береги себя, — шепнул он одними губами, так тихо, что услышал только Патрик, стоявший в двух шагах. Потом выпрямился, коротко махнул рукой остальным: — Бывайте. И его не стало. Ни хлопка, ни дыма, ни искр. Просто воздух сомкнулся там, где только что стоял человек, и пламя в лампе даже не дрогнуло. Будто его здесь никогда и не было. — Прости, — сказал Невилл хрипло, повернувшись к оставшемуся Малфою, — за это. – Он кивнул в сторону разбитого носа соседа. Драко криво усмехнулся. — Ты защищал свою дочь, Лонгботтом. За это не извиняются. Если бы речь шла о Виктории, я бы поступил также. Они посмотрели друг на друга, Нев протянул руку Малфою, и тот её пожал. — Присаживайся, — Драко кивнул на стол. — Нет, я пойду, — мотнул головой Нев. — Мы пойдём, да, Придира? Она медленно кивнула. И посмотрела на Патрика. Тот сидел за столом, делая вид, что увлечён содержимым своей тарелки, смотрел на неё в упор — внимательно, чуть нахмурившись, будто решал что-то для себя. И в тот самый момент, когда она уже хотела отвернуться, он поднял глаза и её взгляд случайно встретился с взглядом Патрика. В ео глазах мелькнули огоньки. — Я провожу, — неожиданно вызвался он, поднимаясь. — Дядя Нев, я с вами. Там в «Ведьминском вестнике» статью интересную напечатали, хочу у Дир спросить совета по поводу общения с девушками. Нев удивлённо моргнул, но спорить не стал. Драко лишь приподнял бровь, бросив на сына короткий, понимающий взгляд, но ничего не сказал. Придира почувствовала, как щёки снова начинают теплеть. Патрик, Невилл и Придира вышли.