Единственная фраза

      Быть сильным не значит не испытывать отрицательных эмоций и плохих чувств, которые общество всячески порицает, грозит за них пальчиком и хмурит с укором бровки. Если быть полностью честным, таких людей – Добрых с большой буквы, чьих душ никогда не касалась черная въедливая желчь злости, зависти, ненависти, - и не существует на свете, ибо жить, испытывая радость ко всему, что движется, невозможно. Сильные люди отличаются от слабых как раз тем, что не поддаются на провокации и вкрадчивый шепот тайных желаний своего сердца, которое, что бы ни говорили идеалисты, редко бывает великодушным.       Вот и Локи, расставшись с Тором, оказался вовлеченным в самую жестокую борьбу, на которую способно разумное существо, - в сражение с самим собой. Младший царевич остановился у входа в царскую оранжерею и, присев на мраморную скамейку, глубоко задумался, кусая губы и выбивая пальцами на теплом камне боевой марш.       Пренебрежение громовержца задело мага сильнее, чем тот сам предполагал. Локи убеждал себя, что и не нужно было ему это дурацкое приглашение – бог лжи все равно никуда бы не пошел. Скорее всего. Смысл дуться и обижаться на то, что повторяется уже с десяток лет? Только вот уязвленное самолюбие жгло, постоянно напоминая о себе. Обидела не бестактность в случае охоты конкретно (маг не видел ничего привлекательного в убийстве беспомощных животных ради забавы), а покоробил сам факт наплевательского отношения к собственной персоне, приправленный безжалостной эксплуатацией обделенного троном родственника.       Царевич столкнул ногтем с гладкой поверхности скамьи мелкую букашку, жалея, что это не Тор полетел сейчас с огромной высоты, рискуя как следует приложиться о жесткий пол. Какая реакция обычно следует на обиду? Что у крестьянина, что у высшей знати – одинаковая. Хотелось мстить. Отплатить за оскорбление, пусть и неявное, заставить пострадать и при этом «помочь» понять, за что грубияна настигло наказание.       Локи сжал ладонь в кулак и глубоко вздохнул. О да. Уж кто-кто, а маг мог дать любому асгардцу урок по предмету «месть». Жаль, благодарных слушателей в Золотом чертоге нет, да и не стал бы царевич делиться секретами успеха в этом хитром и сложном ремесле. Нечего создавать себе конкурентов своими же руками. Сколько раз Локи, накрепко запомнив нанесенную обиду, выжидал подходящего момента и на голову противника обрушивалась кара небесная, ловко подстроенная кое-кем земным и сообразительным? И не сосчитать. Да вот взять в качестве примера случай с Фандралом: этот красавчик-мушкетер со шпагой довольно нелестно отзывался о младшем сыне Одина, расписывая достоинства стиля боя стоящего рядом могучего Тора и недостатки техники невозмутимого мага своим подружкам, о чем громовержец со смехом случайно обмолвился в присутствии младшего брата. Спустя пару недель об этой «дружеской» вечеринке узнали (совершенно случайно!) сразу три главные пассии любвеобильного воина, главные объекты его честолюбивых мечтаний, и (вот совпаденье!) набросились с обвинениями и истериками на несчастного асгардского Дон Жуана все разом. Восхитительное воспоминание: правда, девицы еще и друг дружке чуть глотки не перегрызли в приступе обоюдной ревности, но это издержки производства. Вопрос, понял ли Фандрал урок или списал все на собственный прокол, к сожалению, оставался для царевича открытым до сих пор.       Вот и сейчас Локи хотелось наплевать на просьбу Тора с Радужного моста и, гордо вздернув нос, уйти, оставив горе-царю удовольствие разбираться с послами самолично. А к моменту возвращения владыки гости будут очень злыми...       Однако осуществлению этого коварного плана, коим его Локи вовсе не считал, мешали три пункта. Во-первых, бросив всю дипломатию сейчас, царевич вряд ли дождется повторного приглашения после. Громовержец настолько толстый намек сумеет понять, совершенно некстати, и более надоедать своенравному брату не будет, как всегда проявляя тактичность в самые ненужные моменты. А править-то хотелось, хотя бы так... Взять в руки политические шахматы и начать разыгрывать свою, давно продуманную партию... Отказывать себе в этом удовольствии маг не собирался.       Во-вторых, Один. По сути, пункт второй дополняет и подкрепляет первый. Всеотец уж точно не даст Тору шанс снова спихнуть все на плечи младшего брата, пусть тот даже и не догадается о смысле мелкой гадости. А потеряв возможность влиять на поведение престолонаследника, Локи и делать в Золотом чертоге будет нечего, разве что в слуги мудрейшему царю записаться, опахало держать. Царевич фыркнул. Вот еще! К тому же, проигрывать Одину не возникало желания. Разумеется, игра в поддавки – неплохой инструмент в политической борьбе, но не в случае со Всеотцом. Он как схватит, так и не отпустит. Нет, нельзя допустить, чтобы почетное местечко рядом с ушком громовержца занял некто другой и принялся нашептывать свои советы. Желающих занять вакансию много, а вот спихнуть самозванцев вниз, не вызвав общественного резонанса, без шума и пыли, будет трудновато. Возможно, однако сложно. Рубить сук, на котором сам сидишь, способен Тор, не маг, это его прерогатива. Оставим громовержцу его хлеб.       И последний, самый маленький пунктик, благодаря которому колеблющаяся чаша весов опустилась вниз, являла собой совесть. О, эта вредная дама, не желавшая покидать бога лжи и обмана, который от отчаяния порой готов был биться головой об стол от своей «хорошести». Именно она не давала магу превратиться в абсолютно беспринципного интригана-лжеца, чем, собственно, заслужила толику благодарности. Царевич, давно уяснивший, что в жизни самому приходится бороться за место под солнцем и факт, что твои родители – Верховные боги, ничего в очереди за хлебом не значит, умел договариваться с недремлющей совестью, воспитанной усилиями Фригги и служившей причиной неосуществления многих грандиозных шалостей. Внутри Локи все еще сидел правильный, наивный мальчик, твердо верящий, что врать нехорошо, брата надо любить, родителей - слушаться и быть честным и добрым по отношению к окружающим. Выгнать незваного душевного сожителя повзрослевший царевич пытался, но каждый раз терпел позорную неудачу. Возможно, потому что боялся перемен, вызванных его отсутствием. Все-таки совесть – сдерживающий фактор, не дающий перейти черту дозволенного, а подстраховкой никогда не следует брезговать.       Вышеизложенными рассуждениями маг и руководствовался, приняв решение разобраться с послами и показать кое-кому, кто тут босс, а кто только стены подпирает. Локи вздохнул, легко встал и направился вершить дела государственные, двигаясь прогулочным шагом и подбрасывая носком сапога мелкие камушки на полу. Пусть асгардцы думают, что он такой весь идеальный, белые крылышки в стирку сдал и старшего брата выручает чисто из родственных побуждений! Флаг им в руки и барабан на шею. Ничего, пройдет немного времени, Тор нагуляется, нарезвится, наиграется с нервами Всеотца, и тогда уже Локи будет смеяться, наблюдая за его потугами успеть кучу дел за минуту. Худшее, как и лучшее, постигается в сравнении. Один обязательно увидит и оценит...       Опять. Снова он ведет себя, как маленький наивный ребенок! Результат все равно единый, а трактовка-то отличается. Ничего Всеотец не оценит, словно с воцарением Тора что-то изменилось! Двадцать с лишним лет задвигать младшего сына в тень, выставляя на всеобщее обозрение старшего, и вдруг подумать на старости лет: «Оба-на! А любимчик мой вырос пеньком глуповатым! Дай-ка я второго осчастливлю!» - это не про Одина. Совсем из другой оперы. Точнее будет выразиться следующим образом: у Верховного бога выбора не останется. Однажды терпение, истощенное необъективной агрессией громовержца, у народа иссякнет, и асгардцы возопят, вспомнив скромные заслуги мага: «Даешь нового царя!». А уж проявить себя ярым противником политического курса Тора под названием «побьем всех и вся!» Локи сумеет. Революции невозможно избежать. Зачем же тратить силы на то, что сделает за тебя простой люд? Глупо.       С кого лучше начать? С вана? Вряд ли. Младший царевич еще толком не проснулся, чтобы сцепиться со столь сильным противником. Жители Ванахейма известны своей сварливостью и гордыней: не ответил достойно – жалкий слабак, сострил неудачно – оскорбил чувства древнего народа. В общем, одна морока, а не мир. Верно, следует начать с посланца Альвхейма – дружелюбная, легкомысленная раса, вдохновлено щебечущая о прекрасном в душах людей и прочих моральных прелестях.       Локи коротко приказал подбежавшему стражнику проводить посла в оранжерею и, когда слуга умчался исполнять поручение, закрыл глаза, сосредотачиваясь. Альвы обожают пышные, цветущие растения – флора приводит их в неописуемый восторг, не зря служит предметом поклонения в этом необычном и, на взгляд мага, немного отсталом мире. Стихийно возникшую идею провести переговоры в царской оранжерее, по роскоши достойной Золотого чертога, Локи одобрил и соответственно привел в исполнение, чем надеялся создать позитивный настрой у собеседника. В политических беседах не бывает мелочей, нужно использовать все – и обстановку в том числе – в свою пользу.       Однако цветущие яблони, распространяющие в воздухе дивный аромат, и яркие клумбы цветов не смогут заменить альву оппонента. В конце концов, посол не просто отдохнуть приехал в Асгард, как на курорт, и точно завяжется разговор. И, дабы вызвать у альва лишь симпатию, необходимо как следует подготовиться.       Локи глубоко вздохнул и, открыв глаза, принял самое умиротворенный и открытый вид, на который только был способен. Несмотря на молодость, актером и притворщиком маг был искусным. О его таланте знали очень немногие – Фригга, убежденная, что пользуется даром сын лишь в крайних случаях, да Один, которому абсолютно все равно. Тор не умел отличать правду от ловко сплетенной лжи, предпочитая безоговорочно верить умному младшему брату и не заморачиваться. Умение играть – оружие более опасное, чем думают окружающие, особенно если они не знают, что противник способен на обман, а уж в этом бог лжи был профессионалом.       Альвы не терпят зависти, грубости и вредности. Вера в хорошее начало в любом человеке не мешает им презирать и громко порицать темные посылы, негативные эмоции. Поэтому, если Локи покажет свое раздражение, вызванное безответственным громовержцем, посол сразу настроится агрессивно и будет воспринимать каждое слово в штыки. А это рискованно. Альвхейм пусть и мелкий мир, но доставить Асгарду проблем сумеет и сочтет за честь. Придется побыть любящим, преданным, веселым младшим братишкой, которому пахать за старшего – исключительно в радость.       Царевич вдохнул аромат яблонь и встряхнулся. К схватке он готов, осталось встретить противника. Он не заставил себя долго ждать. Рядом с гордым стражником вышагивал маленький парень, с серой кожей, длинной золотистой косой, в которую были вплетены цветные ленточки, и раскосыми желтыми глазами. Маг усмехнулся уголком рта. Обвести посла вокруг пальца не составит большого труда: ленты в волосах свидетельствуют о молодости и, следовательно, неопытности. Обмана от сына Всеотца альв никак не ждет. -Ваше величество?.. – растерянно спросил посол, потоптавшись на месте и оглядываясь на стражника, будто ожидая помощи. Младший царевич открыто улыбнулся и заверил его полушутливым тоном: -О нет, я не Тор. Позвольте представиться, Локи Одинсон, брат и... временно исполняющий обязанности. -Рад знакомству, – поклонился альв, взяв себя в руки. Что ж, манерам его научили, а вот сообразительности нет. То, что посол не назвал своего имени, мага не смутило. Странный мир, непонятные обычаи. Традицию называть имя исключительно жене в момент заключения союза под шаманские обряды и завывания ничем иным, как глупой выдумкой, царевич не считал. – Прошу прощения, что спутал вас с его сиятельством. -О, ничего страшного! – звонко рассмеялся Локи, про себя подумав, что только слепой и глухой мог не отличить старшего брата от младшего. Весь Асгард судачит об отличиях двух столь близких родственников, словно сплетницы-старушки на базаре. Уж до любопытного Альвхейма слухи должны были дойти. -Я прибыл, чтобы засвидетельствовать от лица моего владыки почтение новоиспеченному царю Асгарда и пожелать ему громких побед на политическом поприще. Однако, видимо, что-то произошло, если царь Тор не смог уделить мне толику своего внимания?       Локи так и подмывало поведать словоохотливому гостю, что «владыке» даже на родного брата времени не хватает, но маг ограничился лишь дипломатичным: -Возникли проблемы с экологической обстановкой на западе, требующие его немедленного присутствия, – и ни капли лжи! Излишнее поголовье диких оленей в лесах можно расценить как дисбаланс экологической системы. Любую деталь можно повернуть к себе удобной стороной. -Я понимаю, – поспешил скорбно опустить голову посол. – Природа, священный храм, в котором мы живем, порой нуждается в помощи своих рабов. -Совершенно верно. -Как же быть? Я хотел бы лично поздравить царя с восхождением на престол, а время не терпит. Мне пора возвращаться в Альвхейм. -Я передам все, что вы пожелаете, его величеству, – вежливо улыбнулся Локи. И пусть этот охотник на рогатый скот попробует только не дослушать! -Благодарю, вы меня очень выручите! К сожалению, Асгард не совсем пригоден для меня в плане атмосферы, хотя ваш сад достоин называться прекраснейшим из всех, которые я видел на своем веку. -Да, не буду спорить, – царевич хмыкнул. Фразы об оранжерее не могло не прозвучать! -Тогда, ваше высочество, передайте Тору этот свиток. Очень приятно было иметь с вами дело, Локи Одинсон. -Взаимно, – поклонился маг и, приказав воину проводить посла до Радужного моста, покрутил в руке толстый свиток. Как он дешево отделался! Не к добру это...       Первый этап пройден, остался вредный и несговорчивый ван. Локи ухмыльнулся, непринужденно сбрасывая маску братца с нимбом над головой. Этот собеседник будет веселее и скучать точно не заставит. С Ванахеймом вести себя надо жестче, что маг уже успешно начал, аккуратно указав гордому миру его место, сначала поговорив с альвом. Изображать ангела скучно и пресно, а играть плохого всегда интереснее. Локи предстоит беседа куда более захватывающая, чем пустая болтовня с альвом. И свои позиции бог обмана сдавать не собирался...