Единственная фраза

      Локи всегда знал, что серого вещества старшему брату не хватало с пеленок. В принципе, грубая сила и не требовала мозга большего, чем спинной. Громовержец всегда обходился без вымученных, тщательных размышлений, широко шагая по жизненному пути, гладкому и накатанному. Маг великодушно считал зачатки интеллекта в Торе дремлющими до нужного момента, скорее, крепко спящими и оглушительно храпящими, но их существование признавал. Отрицание очевидного послужило бы предлогом для сомнений в адекватности уже младшего царевича, ибо изредка престолонаследник выдавал такие номера, что присутствующие, да и он сам находились длительное время в прострации и шоке.       Громовержец, принявший горделивую позу на троне под названием «я король, а вы тут все твари дрожащие», совсем не по-царски топал ногами и громогласно возмущался. Величественный антураж с бархатным алым плащом и выражением лица, больше напоминающим счастливого ребенка, чем грозного владыку, слегка портил Гунгнир, который Тор никак не мог удобно пристроить подле себя. Держать одновременно и Мъелнир, и священное копье оказалось задачей непосильной, но вызывающей: выпустить из рук любой из мощнейших артефактов, попавших в его пользование, бог грома явно не хотел. Вот и сидел, будто курица на насесте, правой ладонью обхватив молот (будто кто-то его сумеет украсть, да его поднять никто не сможет!), левой же держа символ высшей власти будто гигантскую зубочистку.       Всю эту картину Локи с удовольствием лицезрел первую половину разговора, в продолжение которой Тор, по сути, нудно жаловался ему на тяготы жизни государя. Маг даже посочувствовал бедному, несчастному, всеми замученному владыке Золотого чертога, которого бросил даже родной брат. То, что сам громовержец без зазрения совести оставил царевича наедине с горой чужих обязанностей, в расчет как-то не шло.       После унылых жалоб и вздохов громовержец воспрял духом и поведал Локи о проблемах в Муспельхейме с лицом, не говорящим о всеобъемлющей печали, которую царь при конфликтах должен испытывать. -Демоны опять бушуют. Кричат, вопят, беснуются, осыпают Асгард оскорблениями! Мерзкие твари! -Чего ты от них хочешь? – царевич приподнял одну бровь. Кажется, к нему самому подходили с этим вопросом, только вот младший сын Одина переадресовал простилающих руки министров к любителю поохотиться. – Они же полуразумные существа, практически звери. -Ты бы слышал, что конкретно они кричали! – возмутился Тор, чьи щеки стали пунцовыми от переизбытка эмоций. -А ты слышал? -Мне Хайнделл пересказал, – смутился на секунду громовержец и тут же пошел в атаку. – Он еще сгладил острые углы! -Ну-ну, – промямлил Локи, терзаясь в сомнениях. Хранитель Врат мог не знать большинства слов, которыми сыпали в ярости демоны. Лексикон населения Муспельхейма довольно специфичен и не блистал разнообразием и образностью. Страж Моста мог с легкостью и приврать, добавив ярких запоминающихся деталей для красочности. Просто потому, что не хотел признаваться в том, что рычание демонов не понял. -Не вижу на твоем лице праведного гнева, брат! -Зато ты злишься за двоих, – маг неопределенно пожал плечами. -Неужели тебя нисколько не трогает такое неуважение к нашему миру?! -Тор, не делай из мелочи целой трагедии, – Локи зевнул и тяжело вздохнул. – Ну орут. И что с того? Демоны вопили, вопят и будут вопить. Что же мне теперь, идти вешаться из-за этого? С Радужного моста сброситься? Пусть кричат, если им нравится. -Как можно спускать такие оскорбления?! – видимо, громовержца обзывательства демонов задели за живое. Надо будет спросить у Хайнделла при случае, как именно жители Муспельхейма назвали царя Асгарда, и принять полезный эпитет себе на вооружение.       Больше всего Локи желал, чтобы от него наконец отстали. У мага и так проблем по горло, один Белгос чего стоит, а тут еще старший брат выливает на него море негатива и сам не знает, чего хочет! Голова идет кругом от переизбытка информации, которую нужно обдумать, и сверху еще грузят всякой ерундой. Слушать яростные крики оскорбленного гнусными чудовищами воина-молотобойца никогда не входило в список любимых хобби царевича. -Я тебя умоляю... – гнусаво протянул Локи. Если уж деться от воли владыки некуда, послать царя, как это делал маг раньше, не представляется возможным, то хоть поиздеваться надо, дать отдых страдающей душе. – Думаешь, во времена Одина демоны не поливали его грязью? Они только это и умеют делать. Не обращай внимания на их вопли, заткни уши пальчиками, раз мы такие ранимые и чувствительные. -Но... -Демоны никуда из Муспельхейма не денутся. Пусть жарятся в своем огненном аду. Умей вовремя включать пофигиста, Тор, и забивать на вопросы, требующие бесполезной траты времени и сил. -Отец мог себе позволить не снисходить до недостойных! Я же не могу, Локи, ты это понимаешь?! – громовержец неловко всплеснул руками и зарядил себе по лбу рукоятью Гунгнира. Маг демонстративно закатил глаза. -Поставь ты копье на место, а то убьешься. -Это символ высшей власти! Царь должен держать священное копье в руках! – упрямо сказал Тор, потирая ушибленное место. -Вот именно, держать, а не бить себя по голове. Весьма ценному предмету, кстати. -Кости у меня крепкие, переживу, – отмахнулся престолонаследник. Локи прикусил язык, не дав сорваться «похвале» царю, который в детстве хорошо кушал кашку и теперь твердолобый, как стенка. Палку перегибать не следует. -Для этого ты меня и звал, обожаемый мой братец? – вежливо осведомился маг. – Чтобы поплакаться в меня, точно в подушку? Я польщен. -Я не плакался, я рассказывал! -Значит, долгий нудный монолог теперь называется рассказом? Я учту. -Ну почему ты всегда такой, а? – Тор вдруг тоскливо посмотрел на Локи. – Такой вредный... -Это не вредность, брат. Это реализм. Должен хоть кто-то не расстилаться пред тобой, точно коврик, и держать царя в тонусе, – Локи улыбнулся. – Зато со мной ты не расслабляешься. -Спасибо за поддержку! – не выдержал громовержец. -Пожалуйста, обращайся.       Тор фыркнул и отвернулся. Его рука автоматически потирала лоб. Болит, наверное, копье тяжелое, а кости, полные кальция, все же не железные. Локи принял несчастный вид труженика, которого все достали, и, поднявшись по ступенькам, осмотрел голову горячо возражавшего царя. -Синяк у вас будет, государь. Убрать? -Не надо, сам к вечеру сойдет, – пробормотал громовержец, выворачиваясь из прохладных пальцев брата. -Умей соглашаться, пока предлагают, – царевич положил ладонь на покрасневшее от удара место, и по коже от его руки разошлась приятная прохлада. – До вечера с синяком будешь по дворцу разгуливать? Владыка с фингалом... Хорошо звучит. Я тебя теперь так буду называть. -Попробуй только, – беззлобно проворчал Тор, не двигаясь. Свеж был опыт, когда громовержец в походе сопротивлялся желанию младшего брата попрактиковаться в исцелении ссадин. Появившийся третий глаз выглядел устрашающе, когда не щурился от солнца. Локи разводил руками и неустанно повторял, что с врачом нельзя спорить и тем более – вырываться. Лекари Асгарда по возвращению бравой шестерки избавила бога грома от лишнего ока, не без усилий, попутно удивляясь, как младший сын Одина умудрился наколдовать новый орган, ловко вплетя его в нервную и двигательную системы. Маг стоял рядом и бормотал под нос, что у них пациенты не выкручивались, будто их не лечить, а пытать собирались. -Все. Не будет у вашего величества фонаря, можете быть покойны, – Локи насмешливо поклонился и собрался было уходить, но Тор остановил его, схватив правой рукой. Могучий Мъелнир с глухим стуком упал рядом с королевской ногой. Ничему его жизнь не учит... -Спасибо. -Не за что, – царевич хмыкнул. – Ты хочешь сказать что-то еще? -Да, по поводу Муспельхейма... Я хочу, чтобы ты туда съездил. -Зачем? – искренне удивился Локи. - Поддержать демонов в их начинании? Покричать оскорбления царю Асгарда вместе, дружной компанией? Можно так далеко не ездить, я могу и прямо здесь, с душой и вдохновением. -Нет, ты не понял... -Хочешь, чтобы я с ними договорился? Попробуй побеседовать с тигром на ярмарке, эффект такой же. Только вот я убежать не успею! -Я направил туда отряд воинов под командованием Сиф. Ты возглавишь подкрепление. -А что, наша леди Совершенство уже не справляется? – усмехнулся маг, скрывая под насмешкой собственную растерянность и испуг. Ехать в огненный мир? Ему? Когда тут разборка с Ванахеймом на носу?! Снова за него все решили, а виновника спросить забыли! Ну уж нет, ни в какой Муспельхейм царевич не поедет! Больно надо. -Возникли сложности, – протянул смущенно Тор. Младший брат, которого внезапно осенило, скрестил на груди руки и пропел: -Раз ты уже все решил, зачем я тут распинался, что не стоят демоны твоего внимания? Я вхолостую, что ли, работал? -Мне было очень интересно послушать, – заверил его громовержец. Маг медленно подошел к нему, недобро качая головой: -Я тебе не пластинка, братец, чтобы болтать без умолку в пустоту. Под моими выступлениями подразумеваются и слушатели.       Тор отклонялся все дальше назад, не желая столкнуться носами с магом, который сверлил его зелеными глазами, и нервно сглотнул. -Зачем ты ввел в Муспельхейм войска? – вкрадчиво спросил Локи. – Отвечай. -Ты не имеешь права давить на царя! -Братом моим ты быть не перестал. Отвечай. -Я должен показать, что меня нужно бояться! – не выдержал престолонаследник. - Что я не папенькин сынок, которому дали поиграться во власть! Я царь, я воин! Я владыка Асгарда, и меня надо уважать!       Наивная причина. Столь же глупая, что и сам Тор. Локи выпрямился, сохраняя невозмутимый вид. Развязать небольшую, но войну, из-за сущей мелочи... Это так по-торовски. Другого и ожидать было нельзя.       Громовержец может играть в битвы, сколько ему влезет. Втягивать же царевича в свои развлечения права ему никто не давал. У Локи есть чем заняться, кроме выполнения его смехотворных прихотей. -У меня дела. Никуда я не поеду. -Ты отказываешься? -Именно. На мне висит посол Ванахейма, у меня нет времени махать мечом, – Локи фыркнул. На скулах Тора заиграли желваки. Громовержец не привык к категорическим отказам. -Я разберусь с послом, – твердо сказал престолонаследник. – А ты поедешь в Муспельхейм. -По своей воле не поеду. -Не по своей! По воле царя! – рявкнул Тор, поднимаясь с трона. Царевич помолчал и без улыбки подтвердил: -Да, по приказу моего владыки мне придется. Но сто раз подумай, прежде чем мне приказывать. -Как царь Асгарда, я повелеваю тебе отправляться в Муспельхейм сейчас же, немедленно, и покарать виновных в тяжком оскорблении демонов! – провозгласил Тор, звонко ударив Гунгниром по полу тронного зала. Зеленые глаза полыхнули колдовским огнем и тут же погасли. -Как прикажете, мой повелитель, – маг поклонился и вышел, не одарив брата ласковым взглядом и ни разу не обернувшись.       Душа горела, объятая пламенем гнева и злости. Тор вцепился во власть, не желая выпускать престол из рук. Вкусил запретный плод. Приятно командовать другими? Диктовать им свою волю? Что ж, изволь. Локи остановился и тихо зарычал. Громовержец не воспользовался возможностью, которую царевич ему предоставил, и перешел недопустимую черту. Не попросил, а приказал. Смял все планы брата, сделал так, как ему самому удобнее.       Белгосу ничего не светит. Ван уедет на родину, не выиграв и не проиграв, и наступит расплата. Ответственность за нее целиком ляжет на Тора. Тем лучше. -Нравится приказывать? – прошептал царевич, разминая затекшие пальцы с противным хрустом. – Теперь можешь не рассчитывать на братскую поддержку. Каков государь, таков и подданный...