Единственная фраза

-С дороги! – услышал за спиной царевич и поспешно отшатнулся в сторону, однако неопрятные брызги успели живописным веером покрыть полы его плаща. Локи зашипел от досады и проводил всадника, вихрем пронесшегося по улочке на коне, давя медлительных прохожих, разъяренным взглядом, но ничего не сказал.       Путешествие от Золотого чертога до неблагоприятного района Асгарда оказалось запоминающимся и безумно увлекательным. Маг, не обладая должным опытом похождений по узким перекресткам и сомнительным заведениям, плохо представлял, где именно находится нужный ему трактир. Точность его предположений составляла где-то метров сто, что в черте города, согласитесь, немало, когда дома стоят вплотную друг к другу, а спросить дорогу не у кого. Нет нормальных безопасных советчиков, а к дежурящим на обочинах личностям Локи подойти остерегся. Не доверял он бандитам, прячущим в лохмотьях зазубренный, уже затупившийся меч и одаривающим каждого из редких прохожих взглядом, будто коня на рынке выбирал, оценивая риск и выгоду.       Царевич знал, кто это, не понаслышке. Наемники. Охотники за головами. Заплати кругленькую сумму – за звякающий толстый кошелек эти товарищи готовы буквально на все. Они не побрезгуют ради заработка ничем, выполнят любую, самую кровожадную и изощренную прихоть заказчика, и ни принципы, ни воинская честь их не остановят. Наемников язык не поворачивается назвать воинами, потому что у них подразумевается и наличие своеобразного морального кодекса, а охотники подчиняются лишь одному правилу: кто платит, тот и прав.       Локи их тихо побаивался и старался не иметь с ними никаких общих дел. Много у мага было врагов, достаточно обеспеченных, чтобы воспользоваться услугами профессионалов, не обремененных совестью и принципами. Сын Одина будет стоить очень дорого, придется раскошелиться, но обязательное наказание Всеотца и разрушающий гнев Тора служили главным препятствием на пути у недоброжелателей решить вопрос быстро, пусть и грязно. И теперь, глядя на группы наемников, поджидающих свои будущие жертвы, царевич понимал, что не зря они вылезли из своих нор.       Как Локи ни опасался охотников за головами, азбучные истины он знал, ибо даже владыке Золотого чертога порой приходится обращаться к ним за «одолжением», а маг планировал занять сей уважаемый пост. Будучи вездесущим подростком, царевич однажды подглядел, как Всеотец встречался с воином самого нелицеприятного вида и о чем-то с ним долго разговаривал. То, что встреча была тайной, маг сообразил из места свидания: Верховный бог редко удостаивал вход для прислуги своим визитом, да еще и в полночь. О чем они болтали, царевич так и не узнал, потому что даже в шесть, а не пятнадцать лет догадывался, что некоторые приключения стоит пресекать на корню, особенно те, что грозят серьезными неприятностями. Не стал бы Один ограждать себя и наемника прозрачной сферой, сквозь которую не проникали их голоса, если предмет разговора того не требовал. Преодолеть ее Локи сумел бы без труда, но он предпочел этого не делать и убраться оттуда незамеченным.       Да, царь – он не только величественным росчерком пера ставит свои подписи на мирных договорах и приказах о помиловании, посещает светские балы и рауты и благосклонно дарит всем подданным свою добрую улыбку. Руки у государя иногда в грязи и крови будут испачканы побольше, чем у опытного палача. Конфликты с соседями не одними разговорами решаются, да и «Выходи на честный бой, подлый трус!» в политике никто не кричит. Решить проблему можно тихо и аккуратно, ну, особые случаи обходятся несколько дороже государственной казне.       Всеотец это прекрасно знал. И никогда, ни на минуту не забывал, что наемник – это палка о двух концах, обоюдоострый меч. Конечно, на первый взгляд не было видно его достижений, но Локи, пристально следящий за всеми сферами правления владыки, молчаливо перенимающий опыт и обучающийся на чужих ошибках, невольно поражался, в каких ежовых рукавицах тот держит всю систему охотников за головами. Один умел наводить страх, даром что внешне выглядел пожилым, но добрым стариком. Интересно, не страшно ли ему было зажимать наемников, не давать им развернуться и заставлять скрываться в городских низах? Не боялся ли он за свою жизнь? Ведь среди охотников есть и такие профи, которым и отряд эйнхериев не станет помехой. Царевич не собрался спросить, а сейчас уже возможности такой нет...       Впереди блеснула тусклая, погнутая ударом чьего-то ловкого копыта табличка, на которой был изображен неумелым художником эфес шпаги. Фандрала бы сюда, он со своим оружием хорошо бы вписался в сей незатейливый антураж... И около входа торчали двое подозрительных мужчин, бросающих на мага агрессивные взгляды, словно собирались приобрести его на рабовладельческом рынке. Локи закашлялся и отвернулся, краем глаза продолжая рассматривать этих стражей трактира и силясь разуверить себя в самом неприятном.       Мда. И плащ с капюшоном не помогает. Эти уголовные элементы нутром чужаков чуют! Даже вписываться в эту удручающую атмосферу царевич не имел ни малейшего желания, как и приближаться к наемникам, воспринимающим его как объект для грабежа, единственного источника дохода во время отсутствия работы. Пусть маг и присутствовал в качестве идеальной иллюзии, не рискуя жизнью, получить незабываемый опыт жертвы уличного разбоя он не стремился.       Вот при Одине охотники за головами не были такими храбрыми, сидели у себя за дальними столиками грязных забегаловок, ждали, когда клиент сам их найдет, выдыхая клубы табачного дыма и делясь друг с другом криминальными новостями. На улицу не выходили, опасаясь патрулей, арестовывающих особо активных личностей, а сейчас... Целыми группами дежурят. Локи тяжело вздохнул. Тор, скорее всего, и понятия не имеет о существовании наемников. Мудрый государь и ведать не ведает, что кого-то в своем государстве он должен контролировать и желательно запугивать. Вот и стражников не отправляет на патрулирование. Вот они и повылазили, обнаглели. Начинают ощущать себя хозяевами в Асгарде! Предчувствуют, что что-то серьезное грядет. Не погнушаются помочь етунам да ванам разнести Золотой чертог на осколки, только порадуются... -Эй! Ты! – окрикнул мага наемник, присвистнул и хмыкнул. Локи остановился, а охотник за головами загоготал и продолжил, - Иди сюда! -Не бойся, мы не укусим! – хрипло рыкнул второй. Царевич усмехнулся, пробормотал под нос: -Я сам кого хочешь укушу... – но двигаться навстречу наемникам не спешил. Тогда уголовные элементы решили самостоятельно оказать ему такую честь и подошли сами.       С каждым их шагом Локи терял уверенность в собственной дееспособности и жалел, что вообще сунулся в этот район. Наемники оказались высокими, широкоплечими мужчинами, под стать громовержцу, только одетыми в потрепанные до крайней степени костюмы, с отросшими нечесаными волосами, грязными космами обрамляющими небритые худые лица, на которых живыми были только запавшие черные глаза, обведенные темными кругами. -Не переживай, красавец, лучше радуйся! – первый оскалился, обнажив желтые кривые зубы, имеющиеся не в полном комплекте. Из его горла вырвался хриплый, кашляющий рокот, и царевич не сразу понял, что тот смеется. – Мы ждем именно тебя! -Я польщен, - не сдержал язвительного замечания Локи, внутри понимая, что острить с отбросами общества, которым убить собеседника как пообедать, будет не самым разумным поведением. Два таких кавалера – Сиф обзавидуется, если узнает. -Ты ведь искал связного с красным платочком? – спросил второй, жестом иллюзиониста извлекая из рукава алую потрепанную тряпочку. – Верно? -Ну да. -Стоп. Кто назначил встречу? – уточнил наемник. Он, видимо, в дуэте был главным. Локи пожал плечами. -Белгос, единственный и неповторимый. Проверяешь? -Всякий сброд тут ходит, да времена лихие, - проворчал охотник, смерив царевича презрительным взглядом. Маг тут же парировал бессловесную атаку, не менее высокомерно сверкнув зелеными глазами и ощущая себя не в своей тарелке. Все-таки несмотря на все предосторожности слишком сильно из толпы выделялся аристократ: походкой, осанкой. Ясно, что его заметили издалека. – И мне за это платят. Идем.       Локи кивнул и покорно за ним последовал. Первый наемник технично встал царевичу сзади. Отрезал путь к отступлению или оберегал от удара в спину? И что же творится, если сами охотники за головами, господа в уголовном мире, криминальные короли, опасаются редких прохожих?       В трактире, как и водится, было весело и шумно. В воздухе пахло дешевым вином, пивом и табаком. Вперемешку с музыкой звучал нестройный хор, выводящий известную песню, которую знал и маг. Лет восемь назад она была очень популярна, и он сам, еще надеющийся испытать наслаждение от громких гулянок и найти в них ту радость, что ощущал Тор, пел ее в паре с Сиф под оглушительные аплодисменты громовержца и троицы воинов. Хотя слова там были скорее философские, в их смысл никто не вдумывался. И Локи, не страдая от лишней скромности, подумал, что они в дуэте с воительницей исполняли ее на порядок лучше и качественнее здешних пьянчуг. Хотя сыну ли Одина и Фригги сравнивать себя с выходцами из народа, которые и ноты в глаза не видели?       Наемник, отлично ориентируясь в этом море асгардцев, терпеливо пробирался сквозь толпу, умудряясь не привлекать внимания и, тем не менее, продвигаться к своей цели, а именно – к угловому столу, который освещала единственная оплывшая свечка. Ее трепещущий огонек, силясь прогнать наползающий ночной мрак, изредка вздрагивал и выхватывал из темноты лицо, которое царевич сразу узнал. Белгос улыбнулся, еще раз доказав, что улыбка может опередить по саркастичности усмешку на сто пунктов, и гостеприимно взмахнул морщинистой рукой, указывая на свободный стул напротив себя: -Добро пожаловать в трактир «Сверкающий Эфес», ваше высочество! Обстановка пришлась вам по вкусу? -Наши предпочтения не совпадают, - поморщился Локи, решив не строить из себя представителя высшего света, рискуя попасть под воспитательный кулак наемника, стоящего рядом, и сел на предложенное место. Стул опасно покачнулся, но выстоял. Маг мысленно захихикал, очередной план старца задеть его с треском провалился, хотя идея была достойна пятилетнего пацана по уровню сложности и качеству исполнения. -Ах да, я забыл, вы предпочитаете маскарады! – притворно всплеснул руками Белгос. Царевич мрачно посмотрел на него и, скрестив на груди руки, покачал головой: -Если вы собираетесь паясничать все свидание, то я, выходит, зря пришел. Вашу способность издеваться когда надо и не надо я оценил по достоинству еще в первую нашу встречу. -Как объект моих издевательств? -Как коллега по работе.       Ван усмехнулся и слегка кивнул, будто соглашаясь с какими-то мыслями. Поднял бокал с вином, шутливо им отсалютовал: -Муспельхейм не отбил у вас желания язвить, ваше высочество! – и шумно отпил. Единственное, что пока порадовало мага, - это реакция на весь спектакль наемника с алым платком. Первый охотник уже вовсю мутил с какой-то не вполне трезвой дамой, а главарь смотрел на посла так же мрачно, как и сам Локи, флегматично катая по кривой столешнице медную монетку. Ногти у него, как и короткие пальцы, были черными от грязи. -Что ж, в вашей способности поддерживать разговор я убедился, можно и к делу приступать, - ван прищелкнул языком и кивнул. – Знаете, почему я пристал именно к вам? -Нет. Поведаете? -Отчего же нет? – старец хмыкнул и характерным для всех пожилых жестом обвел очертания губ пальцами. – Вы молоды, амбициозны. Умны, чего уж скрывать... И совершенно несправедливо задвинуты на дальнюю полку шкафа при дворе.       Глаза Белгоса лукаво блеснули, чем сразу развеяли закрадывающиеся в душу мага подозрения, что ван уже не первый кубок вина осушает. Посол многозначительно приподнял брови в ожидании хоть какой-нибудь реакции на свои слова. Царевич внимал. Оставшись без ответа, ван недовольно поджал губы и продолжил: -Вы достойны большего, чем ежеминутно бороться за свое место у подножия престола. Мы с вами люди разумные, и сможем найти компромисс. – снова ноль реакции со стороны Локи. – Я помогу вам достичь вашей мечты.       Маг промолчал. Новая, доселе невиданная тактика произвела удивительное впечатление на Белгоса, который явно рассчитывал хоть на что-то после столь громкого заявления. Наверное, он надеялся, что Локи бросится перед ним на колени со словами горячей благодарности за проявленную доброту. Пришлось ему пережить горькое разочарование. И несмотря на то, что в голове царевича сложились девять вопросов, две гипотезы и три предположения насчет окончания разговора, он продолжал хранить молчание, этим жестоко давя на слабую старческую психику. -Думаете, я не понимаю, чего вы хотите добиться в этой жизни? – монолог давался послу тяжеловато, не так он планировал свое выступление, ожидая яростной дискуссии. – Эх, вот проживете вы мои восемьдесят четыре года и из них шестьдесят три позанимаетесь дипломатией, тогда начнете разбираться в новых знакомых! Но тратить такой потенциал на скучную работу посла я бы не стал. Вы рождены царем, а я – чтобы помочь вам в этом скромном начинании.       Вот это уже перебор. Да, к одиночному выступлению старец точно не готовился и сейчас импровизирует, причем поспешно и не совсем удачно. Локи мысленно прикинул, зачем вану тратить время и склонять младшего сына Одина на свою сторону в качестве союзника, а не загнанного в угол зверя. Логичных версий на ум не приходило, невероятных тоже, поэтому маг решил выжидать дальше, ибо новый тип поведения приносил свои плоды.       Белгос долго сверлил невозмутимого и равнодушного царевича пристальным взглядом и, промочив пересохшее горло вином, кисло спросил: -Я вас, видимо, не заинтересовал?       Локи неопределенно пожал плечами, показывая, что жаждет продолжения. Все подозрения посла развеять ему не удалось, но ван вздохнул и приступил к своему монологу: -Спросите, как я, посланник Ванахейма, могу повлиять на расстановку сил в Асгарде? Ведь я же совершенно посторонняя фигура на доске, не так ли? Я вам отвечу! – старец подался вперед и, заглянув магу в глаза, промурлыкал, если посол в очень солидном возрасте может сойти за кота, - Моей задачей будет расчистить вам место, вашей – его не проворонить! Тору нравится властвовать, но пора уступить место другим, пока пинками не погнали, верно?       Локи подумал, что посол прекрасно вышел из затруднительной ситуации и теперь поддерживает беседу самостоятельно, и заподозрил, что хмель все-таки ударил старцу в голову, ибо речь его утратила былую любезность и стала более жесткой и простой. Зато до крайности выразительной. -Ситуация с етунами вполне показательна: она демонстрирует, что к политике вашего брата и близко подпускать нельзя. Вы знаете, что он хочет пойти на Етунхейм войной?       Маг приподнял брови, выражая глубочайшее удивление и проглотив благодарность за предоставленную информацию. Белгос же хмыкнул. -Я совсем забыл, что вы под арестом, ваше высочество. Кстати, о нем. Это глупая ошибка, поверьте, все образуется, если вы сделаете правильный выбор... Так вот, господин громовержец не отправляется громить мир ледяных великанов только из-за семейных разборок, а именно из-за вас, мой дорогой. Мы и подошли к важному, так сказать, пунктику. Я, конечно, безумно за вас, несправедливо обделенного, переживаю, но мы же опытные и не верим в сказки. Ничто не делается бесплатно, из доброты душевной. Вы мне, я вам.       Локи едва слышно усмехнулся. Воодушевленный и столь малым проявлением интереса, ван широко улыбнулся. -Вы уговорите Тора принять условия моего владыки, позже я вас с ними ознакомлю, и еще одна мелочь. Я же устрою вашу амнистию, ой, нет, простите, признание полной невиновности. А дальше его величество отправится войной на Етунхейм, Один проснется, ужаснется, разгневается. И младший сын тут как тут. -Значит, с ледяными великанами вы заключили сделку? – тихо спросил Локи, переваривая услышанное и не выдержав. Будем делать вид, что еще ничего не поняли. -Да. Большие ставки, рискованные ходы. Етуны только на то и способны, чтобы делать грязную работу, - с презрением сказал Белгос, - но это хорошо, если с их помощью можно исполнить собственные мечты и осуществить давние планы, оставшись за гранью подозрений. План неплохой, ваши стремления будут достигнуты, и я в накладе не останусь. -Убийство отца в мои планы не входило. Никогда. Запомните это раз и навсегда! – процедил Локи, неожиданно навалившись на стол и приблизившись к морщинистому лицу посла настолько, что чувствовал его хриплое дыхание. – Говорите, мои мечты? Мои стремления? Ты чуть мать мою не загубил. Ты Одина чуть не убил, а передо мной распинался, как он разозлится на Тора и оценит меня. Несовпадение. Рискованный ход? А хотите, я вам скажу, что за мелочь, про которую вы упомянули, я вам буду должен? -Попробуй, - ухмыльнулся Белгос. В его глазах промелькнула тень страха. -Ты трясешься за свою шкуру, потому что етуны тебе не подчиняются. Ты боишься, что они сорвут все твои планы, они уже начали это делать. Последнее нападение в твою схему не входило, как бы ты ни пытался повернуть обстоятельства в свою пользу. Ты хотел, чтобы после всех манипуляций я устранил эту опасность для твоей жизни и закрыл лазейку между мирами. Ты пообещал им нечто такое, что осуществить не сумеешь, без моей помощи, а дрожишь, потому что етуны сами придут и возьмут обещанное.       Боковым зрением Локи заметил, как напрягся наемник, перестав крутить в руках монетку. Белгос же этого не увидел и, надменно скривившись, прошипел: -Может, и так. Может, ты и прав, щенок. Но ты все равно будешь мне помогать, хочешь ли этого или нет. Я дал тебе шанс выйти из нашего поединка с приобретениями, а не потерями, ты не захотел. Тебе же и расплачиваться! -Да ты меня все равно на трон не посадишь! Ты будешь тянуть из меня мой долг вечно, пока я не умру! Угрожать, что откроешь наш заговор! Марионетку захотел на асгардский престол возвести? Собирался мной манипулировать, командовать? Не выйдет! -Зато выйдет другое! Я мог тебя вытащить, а утоплю, как ненужного непородистого котенка, если ты не выполнишь моих требований, - Белгос захихикал и небрежно бросил наемнику пустой кубок. – Сбегай за вином. Помнишь ту бумажечку, на которой один умный мальчик нарисовал схемку? Она у меня, танцуй! И если я ее покажу Тору, то этот недальновидный мальчик, наивный волчонок, сунувшийся в самую гущу стаи, отправится на эшафот. -Врешь. В тюрьму максимум. И то ненадолго. -Если приукрасить, то тебя ждет немедленная казнь, Локи Одинсон, а я обязательно приукрашу, - ван расплылся в кривой усмешке. – И ты не вывернешься, не надейся. Я тебе не дам. -Тогда ты ничего не получишь, - заметил царевич. -Удовлетворение. Это немало. -Где сейчас эта бумажка? -У меня, - похвастался точно счастливый ребенок посол. -Покажи. -Зачем? -Я не поведусь на дешевый развод. Или показывай, или продолжения у разговора не будет.       Белгос немного помедлил и зарылся в складки своего плаща. Локи же поспешно прикидывал свои дальнейшие действия. Хотелось послать вана куда подальше, ибо соглашаться на эти самоубийственные условия царевич и не собирался.       Если все-таки допустить возможность согласия, то что будет дальше? Во-первых, придется уговаривать Тора, и так, вероятно, кем-то информированного насчет претензий младшего брата. Во-вторых, нужно будет закрыть тайный проход между Етунхеймом и Асгардом, своим раздражением посол практически подтвердил правильность догадки мага, а Локи не был уверен, что задача ему по силам и вообще возможна. Что же последует далее? После идет развилка: либо старец продолжит его шантажировать, заставляя выполнять свои прихоти под угрозой раскрытия тайны, либо уберет, как свидетеля. Откланяться и удалиться будет не в стиле вана. Поэтому надевать на шею изначально не бутафорскую петлю царевич не желал.       К тому же, это будет предательством. Конечно, не таким явным и нахальным, к какому его склонял Белгос, уговаривая пойти на соглашение, а вынужденным. Работать на выгоду другого мира, враждебно настроенного, - измена... Слишком часто его в последнее время называют предателем, чтобы идти на такое. Локи решил прикинуться колеблющимся, сомневающимся и таким образом потянуть время. Может, что полезное из этого и выйдет, вреда все равно не будет.       Пока Белгос рылся в своих карманах, царевич огляделся. Атмосфера в трактире была веселая и радостная, вино тому способствовало. Компания гуляющих, вместе с довольными девицами, постоянными посетителями сего заведения, затянула знакомую Локи песню. Раз пятый уже за время его пребывания, но ничуть этим не смущаясь, также фальшиво и браво, разражаясь звонким хохотом. Один из них, самый молодой, полноватый парень, подбадриваемый розовощекой поклонницей, взял в руки гитару и на пробу взял пару аккордов. Маг искоса наблюдал за ним, ощущая на кончиках пальцев шершавость туго натянутых струн, их вибрацию.       Утихомирив своих спутников, асгардец, прикрыв глаза и едва заметно нахмурившись, заиграл спокойную, но завораживающую своей простотой лиричную мелодию. Торопится немного, а так довольно неплохо играет... Парень глубоко вздохнул и начал петь, достаточно чисто, чтобы не отбить зарождающийся интерес царевича.       Локи знал эту песню, помнил каждый аккорд, который брали ловкие пальцы музыканта, и слова огненными строчками вспыхивали у него перед глазами. Да, это была та самая, за которую наградой ему были светящиеся неподдельным восхищением глаза Сиф, одобрительные кивки троицы воинов, этих ценителей искусства, и удивление Тора. Тогда про младшего брата громовержца в узких кругах говорили, что он достаточно хорошо поет, что было высшей похвалой в музыкальной области. В широких не знали, потому что Локи поддавался на уговоры лишь своих друзей, а после и вовсе перестал «заниматься самодеятельностью», как выразился престолонаследник. Застыв на ветру у синего льда, Я скоро умру, уйду навсегда... Я верил тебе, а сейчас Я верю судьбе. Свет погас. Ведь солнце зашло для меня навсегда...       Царевич поймал себя на том, что невольно повторяет слова песни, тихо подпевая и выправляя неумелого, но старательного исполнителя. Странно, столь грустный текст как-то не сочетается с беззаботной гулянкой трактира, но удивительно к месту в мыслях мага.       А ведь он стоит на краю пропасти. С какой бы уверенностью Локи не спорил с Белгосом, он не был уверен, что сумеет выйти сухим из воды и избежать наказания. Точнее, он чувствовал, что шансы на победу крайне малы и призрачны и без вмешательства посла. Но раз они есть – Локи не даст победить себя просто так. Царевич не привык сдаваться. Размазать себя каблуком по полу он не позволит, и Белгос поплатится, обязательно поплатится за свою неосторожность. Главное – избежать эшафота, а из тюрьмы он как-нибудь выберется или дотерпит, но не смирится. И ван вспомнит, на кого он, мелкая шавка, пробовал лаять... А сердце, как лед, холодит. Мой прерван полет. Позади Все то, чем я жил и кого я любил. Кто любовь потерял – превращается в лед. Кто ее отыскал – никогда не умрет! Все, что любил, но не ценил, потерял я вмиг, И навсегда всадник из льда позабыл твой лик...       Да, маг не ценил то, что у него было, позволив зависти и обиде вскружить голову. Разумеется, маловат шок, чтобы сделать из царевича абсолютно другого человека, однако урок из произошедшего он вынес и больше таких ошибок совершать не будет...       К их столику подошел равнодушный наемник, держа в руках кубок, полный вина, и своим возвращением выдернул Локи из раздумий. -Прошу вас, - хрипловато сказал охотник, ставя бокал перед распрямившимся Белгосом и теперь вставая за спиной царевича. Ван не одарил его ни мимолетным взглядом, ни любым другим знаком внимания. -Смотри, Локи Одинсон, - с плохо скрываемым торжеством произнес старец, демонстрируя магу склеенный из множества клочков кусок пергамента, испещренный знакомыми черточками. – Узнаешь? -Долго, наверное, склеивали, - царевич покачал головой. – Хотя чем еще вечерами заниматься, как не пазл собирать? -Тора чрезвычайно заинтересует эта бумажка. – Белгос отхлебнул из кубка и, сморщившись, отставил его в сторону. – В твоих интересах подчиняться, а не показывать свой характер. -Ну не знаю... -Ты не вывернешься, - холодно сказал посол. – Если откажешься, считай, что топор палача уже занесен над твоей головой. Я не пожалею времени и ревматизма и навещу тебя перед казнью. -Позлорадствовать? Глумиться? -Конечно. -Я выкручусь, Белгос. Ты это знаешь, поэтому лучше сожги эту жалкую макулатуру и сделаем вид, что этого разговора не было. -Лжешь. Ты не забудешь и обязательно отомстишь. – ван сморщился и кашлянул. – Поэтому я не дам тебе возможности этого сделать. Но не думай, что, отправившись к Хель, ты оградишь свою семью от опасности. Я позабочусь и о твоем брате, и о матери, раз тебе твоя жизнь не важна. -Повтори, что ты только что сказал, - слегка охрипшим голосом велел Локи. Белгос усмехнулся, но его ухмылка больше напоминала гримасу. -Должен же кто-нибудь позаботиться о Фригге. Найдутся желающие закончить то, что не завершили етуны.       Этой низкой угрозы царевич уже не смог стерпеть. Не достигнув успеха в запугивании мага, эта тварь решила переключиться на родных! Локи вскочил, сгреб посла в охапку и, как следует встряхнув, прорычал: -Ты не посмеешь! Я тебя с того света достану, если ты...       Старец снова закашлялся, уже глубоко и как-то чахоточно, и с хрипом втянул в себя воздух. Его морщинистая рука поползла к горлу, словно ее владелец вдруг ощутил приступ удушья. Царевич ослабил хватку. Не может же с одного встряхивания посол так побледнеть... Или он симулирует?       Все подозрения в притворстве у Локи рассеялись, когда посол отчаянно захрипел. Лицо, все в морщинах, побелело, а тело била крупная дрожь. На висках выступили капли пота, а в покрасневших глазах вовсю плескался ужас и страх. Царевич отшатнулся, когда посол стал крениться и в безумном отчаянии вцепился в столешницу, чтобы не упасть. Из уголка рта стекла струйка крови...

***

Использован текст песни "Всадник из Льда" группы Эпидемия Дорогие читатели, прощу прощения, но продолжение теперь будет выходить реже. Постараюсь компенсировать производительность качеством! Спасибо, что вы еще со мной! :)