Единственная фраза

      Тор ушел, а Сиф осталась. И нельзя сказать, что ей было чрезвычайно комфортно в комнате мага. Не зря, наверное, она переминалась с ноги на ногу, с опаской поглядывая по сторонам, не решаясь сделать лишний шаг и стараясь при этом выглядеть грозной и внушительной.       Локи со снисходительной улыбкой наблюдал за ее усилиями сохранить репутацию, при этом не двигаясь и застыв на месте, точно каменная статуя. Любоваться на это занимательное зрелище было очень приятно, царевич был готов смотреть на ее злое, нахмуренное и одновременно испуганное лицо вечность, и не романтичная любовь тому была причиной.       Несмотря на то, что сам маг заходил к девушке довольно часто, не спрашивая разрешения, она, как и троица воинов, в его покоях не была ни разу, хотя царевич не грозил страшнейшими казнями тому, кто сунется на его территорию. Сплетники и любители почесать языком прекрасно выполняли эту задачу за него. Локи слышал обрывки разговоров, утверждавших, что у колдуна там, должно быть, стоит котел с зельями, чучела зверей замерли на полках, едва заметные за развешанными под потолком пучками ядовитых трав и грибов, способных умертвить маленьким кусочком, и таинственно ухмылялся, не пробуя переубедить болтунов. Пусть думают, что хотят. Из их сумасбродной компании только Тор, на правах старшего брата, заходил к младшему в гости, обязательно в присутствии последнего, но так как ничего интересного и занимательного там не находил, быстро уходил. Однако наступил момент, когда любопытство пересилило природный страх, что внушала юным исследователям-воинам неизвестная комната, и они решили сделать магу сюрприз, подкараулив его внутри и как следует напугав. Достать ключи было делом несложным для опытных хулиганов, и вот двери покоев, мистически скрипнув, распахнулись перед их вытянувшимися в предвкушении скрытых внутри тайн мира лицами...       Тринадцатилетний Локи, как и предполагал их амбициозный план, при этом историческом моменте не присутствовал, угощая яблоками недавно подаренного Одином коня, подружиться с которым он старался уже неделю. Строптивое животное упрямилось и в качестве дара принимало лишь вышеуказанные фрукты. Царевич ворчал под нос, что скоро в Асгарде обнаружится дефицит сего вида продуктов, ибо жеребец попался на редкость могучий, и аппетит был у него соответствующий, когда до него донесся жуткий вопль. И это через четыре этажа!       Как выяснилось позже из дрожащего голоса юной Сиф и перебивающих друг друга Фандрала и Огуна, который от шока истратил запас слов на год вперед, когда они зашли внутрь покоев мага... Ничего страшного не произошло. Обстановка их, мягко говоря, разочаровала – ни котла, ни чучел, ни сушеных трав и грибов там не было. Обидно. Но немедленно последовавший совет постановил, что раз они здесь оказались, то грех не воспользоваться такой возможностью, и бравые ребята сунули свои носы в самое ценное – в вещи, стоящие на полках, сразу поплатившись за свое любопытство. Точнее, поплатились Сиф и Вольштагг, а Фандрал и Огун успели, быстро научившись на примере, избежать их незавидной участи. Около девушки и уже крупного паренька что-то негромко щелкнуло, когда их пальцы дотронулись до корешков книг, и откуда-то с потолка на них вылилась бурлящая ярко-синяя жидкость. Большая ее часть попала на Вольштагга, как на занимающего верхний ярус, но и Сиф досталось порядком. Следующую часть представления Локи уже застал и до сих пор бережно хранил это воспоминание в памяти.       Взглядам сбежавшихся на крики предстали вылетевшие из распахнувшихся дверей головой вперед воительница, закрывающая руками пятнами почерневшие волосы, и воющий подросток, зажимающий ладонями стремительно растущую рыжую бороду. Любители приключений не заметили хитро спрятанной магической подножки у самого порога, потому полетели кубарем и затормозили у противоположной стены, стеная, плача и угрожая виновнику суровой расправой. Следом за ними, как кипятком ошпаренные, выскочили Фандрал и Огун, чьи одежды чуть дымились.       Скандал вышел жуткий. Сколько Локи ни огрызался, что не надо было соваться туда, куда не просят, что его ловушки – лишь естественная защита против таких «посетителей», сколько ни перечислял свои права и законы Асгарда, касающиеся любимчиков Тора, по которым за проникновение в чужую комнату светил как минимум домашний арест, доказать Всеотцу свою невиновность он не смог. Рыдающая над своими потемневшими кудрями Сиф и теперь уже рыжий бородатый и при этом четырнадцатилетний Вольштагг перевешивали все его оправдания. Даже тот факт, что при их вторжении в комнату ничего ужасного не случилось, а ловушки сработали, лишь когда ребята потянули руки к его личным вещам, не снизил градус гнева Одина. Впрочем, как и всегда, ничего из ряда вон выходящего не произошло: пострадавшей стороной сочли друзей Тора, когда как маг считал себя несправедливо обиженным и оскорбленным не только поведением воителей, но и совершенно незаслуженным выговором Одина.       Хотя его и обязали исправить то, что произошло с незадачливыми подростками, царевич в качестве мести ловко от того отвертелся, заявив, что действие зелья необратимо, и подкрепил свои слова длинным содержательным доказательством, убедившим в его правоте даже рассерженную мать. Ничто не сравнится по убедительности с толстым томом в тысячу страниц с длинными и абсолютно неясными глазу новичка магическими выкладками и формулами. К слову сказать, Локи тогда махал перед носом у Всеотца гигантским пособием по иллюзорной магии, ибо нужного труда под рукой не оказалось, но Один не горел желанием докапываться до истины и счел устное доказательство достаточным. Однако под бдительным взглядом Фригги магу все-таки пришлось «подправить» пострадавшую шевелюру девочки-воина, сделав волосы полностью черными, и он едва не схлопотал пощечину за ехидное замечание, что «ей идет быть брюнеткой, сразу ум появился».       Стоит ли добавлять, что после такого опыта Сиф ни разу не заглядывала к царевичу в комнату? Отношения между ними постепенно выровнялись, ибо воин с секирой оценил достоинства нового приобретения (с ним он выглядел намного старше и внушительнее, поэтому больше никто в трактирах не отказывал ему в выпивке и закуске из-за возраста), а девушка попросту привыкла к навязанному имиджу, ведь сделать она при всем желании ничего не могла. И хотя вся прислуга знала, что после того случая Фригга персонально проверила покои младшего сына на предмет ловушек и запретила ему превращать свой дом в настоящую крепость, его дверь обходили стороной...       Прошло столько лет, а воительница так сильно нервничает. Серьезное было потрясение для психики, навсегда отучившее лазить по чужим вещам, не так ли? Локи усмехнулся.       -Здравствуй, Сиф. Как жизнь? Как настроение? Как погода?       -Отлично, - проворчала девушка, не двигаясь с места.       -Страшновато за свою внешность? – царевич хмыкнул. Еще бы, сколько слез и истерик было закатано по поводу потерянных золотистых кудрей, на женский роман хватит и еще на тонкую брошюрку по рукоприкладству применительно к причинам рыданий.       -Между прочим, поблагодарил бы за то, что я тебе тогда не врезала! А стоило бы!       -Потому что это твоя вина, а не моя, никто не просил тебя лезть в мою комнату, - мудро подметил маг. – А то, что твой кулак не встретился с моим лицом, уже моя заслуга, как и то, что тебе не нужно страдать от угрызений совести.       -Конечно, ты бегал от меня три месяца! Боялся, что я тебя побью!       -Не бегал! Давал время обдумать свои поступки, чтобы не действовать в состоянии аффекта! Оцени мое великодушие!       -Нельзя превращать комнату в крепость! Как же слуги? – с раздражением воскликнула Сиф. Видимо, она была готова вспомнить даже простолюдинов, только бы не дать царевичу выиграть этот спор. Локи посмотрел на нее с таким снисхождением, что девушка захлебнулась воздухом. - Они же убираются!       -С каких это пор тебе стало не все равно, что происходит со слугами? К тому же, они явно оказались тогда умнее вас, уж не сочтите за оскорбление.       -Но...       -Тебе еще повезло, - безжалостно прервал ее маг, окончательно добивая не желающую признать свое поражение воительницу. - Вылейся все зелье на тебя и попади на лицо, наша прелестница получила бы очаровательную бороду в подарок, так что скажи спасибо Вольштаггу при случае.       -Каким ты был, таким и остался, - помедлив, сказала Сиф, сердито поджав губы. – Такой же заносчивый, лживый, ядовитый, двуличный...       -О, какой экскурс по моему характеру! Неужели ты до сих пор так переживаешь из-за своей прически? – пропел царевич, которому была понятна злость девушки. Не было бы в их юности столь яркой страницы, воительница взбесилась бы из-за другой мелочи. Ей сейчас абсолютно все равно, по какому поводу рвать и метать. Главным для воительницы всю жизнь был результат. – Оказывается, ты такая ранимая...       -Замолчи! Ты... ты предал Асгард, предал свою семью, предал нас, твоих друзей! Ты... У меня слов не хватает выразить все то презрение, что я к тебе испытываю!       Надо же. Ей ли говорить о презрении? Глупая. Царевич разом утратил все свое благодушие, его взгляд резко стал ледяным и жестким, точно мягкая теплая зелень леса сменилась холодной красотой цвета изумруда.       Еще неизвестно, кому кого следует презирать. Скорее, это Локи должен ненавидеть Сиф всеми фибрами своей души, как переметнувшуюся на сторону его врагов, толком не разобравшись в ситуации. Ведь, казалось бы, все это время маг находился с ней бок о бок, и перемены в его поведении, характере, сигнализирующие об измене, воительница должна была заметить так же, как и их отсутствие. Он был рядом с ней в Муспельхейме! Кстати, спас ей жизнь! Ну хорошо, допустим, не спас, просто выручил, помог, подлатал немного раны... Мелочь, действительно, которые уже в традицию вошло не замечать. И сразу, не зная подробностей, начинать его казнить? Кричать о презрении? Вопить о том, какой он низкий предатель и изменник? Да на себя бы посмотрела.       -Закрой свой рот, Сиф. Пока еще не поздно, - процедил царевич. Да, лучше ей вспомнить о своем недалеком будущем. Насчет Огуна и Фандрала Локи уже решил, насчет Вольштагга подумает, а если воительница будет продолжать в том же духе, поливая его грязью и бросаясь оскорблениями, то кончит так же, как и первые двое. Жалеть ее царевич уж точно не будет. Никакие планы не стоят стольких «эпитетов» в его адрес.       Воительница промолчала только потому, что слишком взбесилась. Сиф затрясло от гнева так, что конский хвост смешно закачался из стороны в сторону, как маятник в часах.       -Ты меня еще и затыкать будешь, прислужник етунов?! Да сам заткнись и молись, чтобы Тор тебя не казнил! – завопила она в ответ. Никогда эти вояки не слушают дельных советов. Ей же хуже.       Локи почувствовал, что начинает злиться. Причем так, что откладывать месть на потом не получится. Либо все выплеснуть сейчас, либо он просто взорвется, и тогда хорошо не будет никому. Даже ему самому.       Царевич не хотел этого делать, но воительница сама нарвалась. Слишком длинный у нее язык и короткий ум, чтобы спустить все, что она тут наговорила, ей с рук. Нет уж, и так слишком долго он терпел и делал вид, что он белый и пушистый... Что ж, сейчас она расплатится и за своих дружков.       Локи не планировал действовать прямо и открыто. Экспрессивность никогда не была его сильной стороной. Бросаться в драку и как следует вмазать обидчику всегда было прерогативой Тора, а маг чаще всего отступал, выжидая подходящего момента. И противнику доставалось нечто более значимое и мучительное, чем пара синяков и ссадин. Однако сейчас воительница невольно загнала царевича в угол, крича и нарываясь на серьезную ссору. Спустить оскорбления ей с рук? Нет, он никогда – никогда! – не позволял поливать себя грязью и сейчас не будет. Ударить? Силой на силу? В итоге ему же и будет хуже, Сиф страшна в ярости, а Локи без магии только и может сделать, что звать на помощь. Маг на этой мысли вздрогнул от отвращения. Накричать в ответ? Он никогда не слыл истеричкой, а девушка в качестве аргумента предоставит кулак, и закончится все, как в пункте два. Тоже не выход. Тогда что?       Да, ситуация складывалась для него крайне невыгодная. Но Локи не был бы сам собой, если бы не умел извлекать даже из неудач плюсы. Поэтому и в этот раз он, быстро продумав все пришедшие на ум варианты, нашел-таки выход из положения. И воительнице в нем ничего хорошего не светило.       -Правильно ребята сделали, что тебя встретили! Жаль, меня рядом не было, чтобы Тора удержать! Но он скоро убедится, что за змею на груди пригрел! – продолжала бушевать Сиф, не замечая, как взгляд царевича становится все жестче и агрессивнее, когда как его лицо оставалось полностью невозмутимым.       Девушка от спокойного, преисполненного достоинства вида мага чуть не зарычала в голос и сделала шаг вперед. Лицо царевича исказила гримаса ужаса, зеленые глаза распахнулись, и он вскричал:       -Осторожней!       Реакция была молниеносной. Девушка отскочила в сторону, выхватив меч и приведя в боевую готовность щит, сделала кувырок и замерла в защитной позиции. Только ее глаза двигались, осматривая комнату в поиске противника.       -Рискуешь. Очень рискуешь, Сиф.       -Ты! Ты меня обманул! – зарычала воительница, рассекая мечом воздух с характерным свистом. Локи покачал головой.       -Отнюдь. Здесь много ловушек против таких любителей подраться, как ты. Очень много.       -Лжешь, - выплюнула девушка, однако заметно обеспокоилась. – Фригга осматривала тут каждый уголок! Ничего здесь нет опасного!       -Вспомнила, это когда было-то? – царевич ухмыльнулся. – Сколько лет с того момента прошло, я мог все восстановить. Или что-нибудь поинтереснее придумать, кто знает? На недостаток фантазии не жалуюсь.       -Лжешь, - повторила Сиф, но уже с ноткой растерянности. Воительница напряженно провожала спокойного, как удав, мага, подошедшего к столу и взявшего пустой бокал. – Что ж тогда ты не попадаешься?       -На автора заклинания не действуют. Даже истинам вас надо учить, о Один Всеотец, дай мне терпения, - Локи насмешливо взглянул на стоящую столбом девушку, чьи мышцы уже начали мелко подрагивать, и зашел в ванную.       -Ты куда?! А ну вернись! – вскинулась девушка. Голос у нее зло подрагивал. – Иначе я...       -Остановишь? Тогда шагай, - царевич улыбнулся и скрылся за дверью. Воительница взвыла, но с места сдвинуться так и не осмелилась.       Локи вернулся спустя мгновение. В бокале плескалась какая-то жидкость. На яростный взгляд Сиф он пояснил:       -Пить хочу, горло пересохло, - и медленно, аккуратно ставя каждую ногу на пол так, чтобы шаги не было слышно, подошел к ней почти вплотную. Воительница отклонилась назад так, как позволяло ей ее неподвижное состояние, однако лица их почти соприкасались.       Локи сосредоточенно разглядывал ее ровную нежную кожу, на которой со столь близкого расстояния угадывалась пудра. Вдыхал аромат ее духов и грустно думал о том, что все они притворяются, только каждый – по-своему. Вот Сиф, например, с ослиным упрямством отрицает женственность, ступая по мужскому пути воина и упорно доказывая свое равенство с другими на этом поприще. Но незаметно для себя она использует духи, розовую воду, пудру, носит сапоги с каблуками, делающими ноги длиннее, что выдает ее с головой. Ведь это тоже притворство, пусть девушка сама того не осознает, - кричать, как она презирает всех жеманных леди, и в мелочах поступать так же, как и они. Сиф – такая же лгунья, как и он, только обманывает она в данный момент преимущественно себя, ибо другие особо и не вглядываются в нее. Все они притворщики, разве что Тор может себе позволить говорить, что думает, и делать, что хочет. Только любимчику Одина это доступно, потому что он сейчас правит балом, как это ни прискорбно...       -Хватит меня разглядывать! – возмутилась воительница, как-то слишком поздно спохватившись и подав голос. Локи хмыкнул.       -Смущаешься?       -Мне неприятно!       -Я просто размышляю, - негромко сказал царевич, высокомерно проигнорировав восклицание девушки, - почему никто никогда не прислушивается к моим словам. Что Тор, что ты...       -Если ты про Муспельхейм, то большей чуши я в жизни не слышала! И слышать более не желаю! – заявила Сиф, все-таки опасаясь оттолкнуть от себя нахального мага, который не предпринимал никаких агрессивных действий, лишь задумался в совершенно неподходящий момент.       -Зря. Ведь я был прав.       -В чем же?!       -Тор ведь и в этот раз твоего мнения не спросил, а взял и приказал. Нравится быть прислугой? – прошипел Локи, прожигая ее взглядом. Воительница зарычала и что есть силы толкнула царевича как можно дальше от себя, подтвердив тем самым стопроцентное попадание его слов в цель. Маг извернулся и, будто бы потеряв равновесие, плеснул содержимым бокала девушке в лицо.       Сиф завыла, протирая глаза руками и вертясь на месте, а Локи выкрикнул, злорадно расхохотавшись:       -Не каждое зелье ярко-синее, милочка! – и бросился прочь из комнаты. Воительница, швырнув в сторону щит и занеся меч, с проклятиями помчалась за ним.       Створки дверей оглушительно хлопнули, чуть не убив стражников. Эйнхерии едва успели отшатнуться, когда царевич выскочил в коридор, и предупреждающе подняли копья, собираясь задержать арестанта, когда из покоев вылетела разъяренная Сиф и полетела вслед за магом, осыпая его самыми жуткими ругательствами и обещанием прикончить здесь и сейчас.       То был самый разгар дня, когда асгардцев в Золотом чертоге больше всего, ибо министры в спешке решают государственные вопросы, слуги мечутся, выполняя приказы господ, а вельможи жеманно прогуливаются по уже надоевшим аллеям и залам, выискивая новости. Прекрасный расклад.       Локи бежал не в полную силу, сворачивая в коридоры, где было больше всего слуг, стремясь нажить как можно больше свидетелей. То и дело он резко останавливался, словно устав, и с показным трудом уворачивался от мощных ударов взбешенной девушки.       Ее меч, налетев на стену, оставил глубокую царапину. Слуги подняли ужасный крик. Кто-то побежал за помощью, асгардцы в страхе за собственные жизни отшатывались от Сиф, которая в гневе явно не различала, правого от виноватого. Сунувшегося к ней стражника она убрала с пути одним ударом ноги, и несчастный безжизненной грудой доспехов уже лежал за ее спиной, точно отмечая пройденный путь.       Локи уклонялся все медленнее, словно каждое движение стоило ему неимоверных усилий. Пригнувшись, маг не успел отреагировать, и сильная подсечка свалила его на пол. Царевич гибким прыжком хищника поднялся, краем глаза заметив, что к ним приближается отряд эйнхериев. Однако они еще были далековато, а вот воительница слишком близко, жаждущая крови, с безумной злостью в глазах, разъяренная львица против него, ловкого, но уступающего в весе гепарда...       -Прекратить! – из толпы выскочила Фригга и встала между ними. Локи испуганно вскрикнул, видя, что Сиф, опьяненная яростью, не успеет остановить несущийся на него, а теперь на царицу клинок, и, вцепившись в мать, рванул ее в сторону, за пределы досягаемости меча. Успеет или нет?..       Успел. Мать спасти успел, а вот руку не до конца. Лезвие рассекло мышцу, оставив глубокий кровоточащий порез, и с влажным хлюпаньем завершило удар. Сиф глубоко вздохнула, а царевич, даже не зажав рану, с шипением набросился на воительницу. Маг и девушка, сплетясь в плотный клубок, покатились, оставляя за собой алые следы, крича и рыча на весь Золотой чертог.       Эйнхериям составило немалый труд растащить дерущихся. К всеобщему удивлению, удержать Локи оказалось намного сложнее, чем ошеломленную вмешательством Верховной богини Сиф. Царевич, будто не чувствуя боли от пореза, из которого сочилась кровь, вырывался из рук воинов, все пытаясь дотянуться до шокированной девушки.       -Достаточно! Что вы тут устроили! – воскликнула растрепанная Фригга, гневно взирая то на одну, то на другого. – Что за драка, когда все мы должны сплотиться?! Локи!       -Что Локи! – зашипел маг, перестав предпринимать бесплодные попытки лягнуть Сиф. – Я вообще тут ни при чем! Эта придурошная на меня набросилась незнамо из-за чего!       -Ты со мной что сделал?! Мразь! – не осталась в долгу девушка и, громко всхлипнув, рванулась к царевичу.       -Что сделал? Обрызгал случайно?! Как я посмел!       -Заткнись! – завопила Сиф. Фригга подошла к ней, стерла с влажного покрасневшего лица каплю и внимательно рассмотрела. Верховная богиня тяжело вздохнула и сокрушенно покачала головой.       -Дорогая моя, это обычная вода.       -Как... как вода? – пролепетала девушка, вмиг растерявшая весь боевой пыл. Локи боковым зрением заметил, как за слугами замаячила троица воинов. Отлично, успели, пусть теперь полюбуются.       -Из-за воды! – царевич передернул плечами, и эйнхерии отпустили его, напряженно застыв за спиной. – Что эти трое на меня бросаются, что эта припадочная! Да что за сумасшедший дом! Орут, что я низкий предатель, оружием махать начинают, калечить! Да вам нервы лечить надо!       -Ясно... – протянула нахмурившаяся Фригга и повернулась к собравшимся слугам и вельможам, шепотом обсуждающим скандал. – Я хочу сделать заявление. Да, моего младшего сына подозревают в содействии етунам. Точнее, подозревали. Из-за гнусной клеветы его обвинили в измене, однако слова грязного наемника не повод называть его предателем. Нет доказательств его вины, значит, мой сын невиновен. А те, кто взял на себя право, им не принадлежащее, вершить суд, будут строго наказаны! Всем ясно?       Ответом замолкнувшей толпы послужил одинокий возглас:       -Мама!       Асгардцы расступились, пропуская вперед Тора, сжимающего Гунгнир, который растерянно смотрел на мать, подыскивая слова. Локи выпрямился, холодно взглянув на него.       -Я... Ты... – громовержец выглядел абсолютно обескураженным и сказал самое глупое, что мог придумать в такой ситуации. - Я царь, и мне решать...       -Об этом мы поговорим позже, - прервала его Фригга. – Идемте, дети мои.       Царица гордо расправила плечи и с достоинством прошла мимо скрипящих зубами Огуна, Фандрала и Вольштагга, напоследок повернувшись к раздавленной воительнице. -Сиф, - холодно процедила Верховная богиня, - я от тебя не ожидала, - и более не удостоила всхлипывающую девушку вниманием. Троица воинов поспешила к ней. Вольштагг обнял потерянную Сиф за плечи, а Фандрал начал быстро и спутано ей что-то говорить. Кто из троицы толкнул его в плечо, царевич так и не понял.       Образовавшаяся пробка стала медленно рассасываться, ведь ничего интересного больше не предвиделось, а самоубийц, желающих подслушать разговор царской семьи, не нашлось. Локи на ходу обогнал сопящего Тора, раздраженно покосившегося на него, и поравнялся с матерью.       -Как ты? – тихо спросил он. Фригга повернулась к нему, и голубые глаза, такие яркие благодаря шелковому платью цвета безоблачного неба, заметно потеплели. Золотистые, с рыжеватой искрой волосы были уложены в изящную, знакомую и по-прежнему непонятную прическу. На виске кожа была чуть светлее, однако следа от ужасной раны, к счастью, не было.       -Все в порядке, - и совсем тихо прибавила, - Спасибо.       Царевич улыбнулся и незаметно убрал пострадавшую руку за спину, пряча промокший от крови рукав. Сам порез уже затянулся, однако из-за рубашки выглядело все куда хуже, чем было на самом деле.       Фригга зашла в первую попавшуюся комнату для гостей и аккуратно притворила за вошедшими братьями дверь. Локи, скорее, заметил, нежели ощутил мастерски наложенный небрежным взмахом ладони полог, приглушающий их голоса. Тор точно ждал того момента, когда створки сомкнутся, и с раздражением воскликнул:       -Что происходит?! Что за заявления без моего ведома?!       -На твоего младшего брата напала твоя лучшая подруга, едва его не покалечив, - процедила Верховная богиня, нахмурившись. – Неужели ты даже своих товарищей сдержать не в силах?       -Я отправил Сиф для охраны Локи! – возмутился громовержец и рявкнул на мага. – Что там между вами произошло?!       -Мы поговорили, - отчеканил царевич. – Поругались, а чего ты ждал? Она меня толкнула, я случайно вылил на нее воду из бокала, что держал в руках, из-за чего Сиф сразу взбесилась. Моей вины тут нет.       -Ты наверняка ее довел! – заревел Тор. – Ты всегда всех выводишь из терпения! Почему, когда ты появляешься, сразу возникают ссоры и дрязги?!       -Да потому что я здесь один против всех! – зашипел Локи. – Все кричат: «Предатель! На костер его!», бросаются на меня! Я никого не трогаю, приезжаю после трудной операции в Муспельхейме – на меня кидаются с секирами и шпагами! Хочу пойти проведать мать – мне присылают гарпию в проводники-охранники! Да и старший брат хорош!       -И ко мне претензии есть?!       -На каких основаниях меня арестовали?!       -Был донос! Наемник, подельник етунов, назвал твое имя! Признался под давлением, что именно ты всем заправлял! – выкрикнул громовержец и замолчал. Маг только этого и ждал.       -Все?! Слова какого-то грязного преступника достаточно, чтобы обвинить меня во всех грехах?       -А теперь замолчали оба! – воскликнула Фригга, снова вклиниваясь между взбешенными братьями. Локи напрягся, вспомнив, чем это закончилось в прошлый раз, но ныне все обошлось. – Вроде взрослые, а ведете себя как дети малые!       -Да это он... – вскинулся было Тор, но мать не дала ему договорить:       -У тебя должны были быть веские основания, чтобы арестовать члена царской семьи. Ты это понимаешь, сын мой? Нечто куда более весомое, чем слова наемника, которому вообще верить нельзя! Я же изначально была против, а ты сказал, что не будешь поступать неосмотрительно! И что же?       -Есть основания! Есть они, понимаешь, мама? – громовержец схватил Фриггу за плечи и горячо воскликнул, - Есть то, из-за чего словам наемника можно доверять хотя бы отчасти!       -И что же это? – поинтересовался царевич, поджав губы и всей фигурой выражая скептицизм.       -Да ты единственный мне не подчиняешься! Строишь из себя важную персону! – не выдержал Тор. – И в Муспельхейм ехать не желал, нашелся тут особенный! Куда сказали, туда и поедешь! Я царь, и я решаю, что тебе делать!       -Война в Муспельхейме вообще не была нужна! Обидели владыку Асгарда, назвали нехорошим словом, а он обиделся! Что же ты сам не поехал, не посмотрел, как твои воины, с твоим именем на устах, от жары еще до боя умирают? Доказать всем решил, что он не папенькин сынок, надо же!       -Ты будешь делать то, что я скажу! Отец назначил наследником меня, значит, я умнее! И ты мне будешь подчиняться, а не показывать свой характер, понятно?! – свирепо зарычал Тор.       -А иначе что? Снова под арест посадишь? – процедил Локи и фыркнул. – Конечно, давай, самоутверждайся за мой счет, братец, не стесняйся! Показывай, какой ты властный и внушительный! Только вот авторитета тебе это не прибавит.       -Правильно Огун говорил, что не опорой ты мне будешь, а помехой!       -Вот кто на уши тебе приседает! Огун! Наш молчун! – пропел маг. – Спасибо, что проинформировал, я это учту!       -Только посмей! – Тор сгреб царевича за шиворот и как следует встряхнул. – Только посмей, и я с тебя три шкуры спущу! Не посмотрю, что брат!       -Ты и так уже не смотришь, – Локи криво усмехнулся. – Боишься, что игрушку отберу? – и шепотом добавил, - Ты сам ее такими темпами не потеряй.       -Так, я достаточно услышала, - Фригга с усилием отодвинула бросающих друг на друга грозные взгляды братьев. Золотистые кудри, тщательно уложенные в прическу, словно потускнели, да и сама Верховная богиня словно поблекла и постарела. – Тор. Что бы ты ни думал, то, что ты сейчас делаешь, отец бы не одобрил. Это раз. Государь должен рационально распределять имеющиеся ресурсы таким образом, чтобы все находились на своих местах. Я уже несколько раз с тобой беседовала на этот счет, но, к сожалению, действия на тебя мои слова не оказали. Это два. И ты не оправдываешь надежды Одина, это три.       -Я...       -Конфликт с Етунхеймом зашел слишком далеко, чтобы ты и дальше вел его в одиночку. Я вижу, что на тебя свалилось слишком много ответственности, к которой ты оказался не готов, - Фригга покачала головой, убрав рукой выпавшую прядку. – И не перебивай меня, если хочешь доказать обратное. Вопрос с Лафеем необходимо решать, и как можно быстрее.       -Я хотел, как только у нас все разъяснится, отправиться в Етунхейм и указать ледяным великанам на их место! – вставил Тор, ожидая услышать привычную похвалу, однако жестоко обманулся.       -Нет. Асгард не готов к войне. Два нападения ясно продемонстрировали, насколько разрозненна наша армия и что умелый удар способен сокрушить всю нашу боевую мощь, если он направлен в слабое место.       -Еще неизвестно, кто им рассказал про слабое место... – проворчал Тор.       -Поэтому никуда ты не поедешь.       -Нет! – воскликнул в сердцах громовержец и, испытывая недостаток в словарном запасе, глубоко вздохнул. – Етуны посмели не только вторгнуться на нашу территорию преступным путем, но и совершить покушение на твою жизнь! И жизнь отца! Я не намерен это спускать! Надо...       -То, что надо, ты сделаешь, когда Асгард восстановится и будет готов к столь мощному удару, - сказала как отрезала Фригга. – Ты, как недавно кричал, царь, потому отбрось свои амбиции и рассуждай здраво. Наш мир не готов сражаться с ледяными великанами сейчас.       -Я сам поеду! Не нужна мне армия, с Мъелниром я справлюсь в одиночку!       -Тор, ты меня поражаешь. Подумай сам, что скажут правители остальных миров, если владыка Асгарда отправится громить Етунхейм? Да еще и самолично! Что мы дикари и варвары? Что вот так государь заботится о сохранении мира? Если раньше ты и мог себе позволить из ряда вон выходящие выходки, то отныне немедленно откажись от них, ибо ты царь, сын мой. Ты представляешь волю Асгарда, ты его лицо, а не только Тор Одинсон. Пойми и прими это.       Судя по лицу владыки, ничего принимать и понимать он не желал. Тор фыркнул и отвернулся, что-то неразборчиво бормоча себе под нос.       -Нашей главной задачей на этот момент является лазейка между мирами. Ее необходимо закрыть. Локи, - царевич поднял на мать взгляд, - Это придется сделать тебе.       -Не даю гарантии, что ее можно закрыть. Но заблокировать к ней доступ, полагаю, я сумею, - маг кивнул. – Мне нужно сначала взглянуть на эту тропу, прежде чем делать выводы.       -Отправляйся туда, как только восстановишься. Нельзя медлить, етуны могут заявиться снова.       -Я сосредоточил у лазейки почти всю армию Асгарда! – проворчал Тор. – Ледяные великаны не пройдут, разбившись о наши плотно сомкнутые ряды!       -Интересно, кого ты туда поставил? – полюбопытствовал Локи. Громовержец без восторга взглянул на младшего брата.       -Всех. В десятки рядов. Тебя это устраивает?       -Посмотрим. Хотя эйнхериев я бы послал патрулировать улицы, а на крыши вокруг поставил бы лучников. Много лучников.       -Умник нашелся! – фыркнул государь.       -Если это будет необходимо, разработай иную схему расстановки сил, сын мой, - почти ласково продолжила Фригга. – Надеюсь, я тебя не очень сильно нагружаю... И все-таки, постарайся восстановиться побыстрее.       -Да, мама, - кивнул Локи. Верховная богиня улыбнулась и снова обратилась к насупившемуся Тору:       -Государь должен быть не только силен, но и мудр. Ничто, даже советы друзей, даже личные обиды, не должны затмить его взор, ибо он олицетворяет собой справедливость. Пойми это, Тор, и пусть твой отец гордится тобой.       -Он и сейчас мной гордится! – выпалил громовержец и, круто развернувшись, вышел, оглушительно хлопнув дверью. Фригга грустно посмотрела ему вслед.       -Ты и правда думаешь, что Один был бы не очень им доволен? – спустя паузу спросил Локи.       -К сожалению, да, - мать встряхнулась и, на прощание дотронувшись до руки младшего сына, покинула комнату. Царевич помедлил, но последовал ее примеру.       Привалившись к закрытой двери, Локи задумчиво вглядывался в голубое, как платье Фригги, небо, покрытое перистыми невесомыми облачками, за окном. На его губах играла насмешливая улыбка.       Цирковое представление с Сиф удалось на славу. Разумеется, столь открыто вредить воительнице маг и не собирался, но провокация вышла на редкость успешной. Выставить обидчицу неадекватной в глазах общества и было его целью, которой он достиг. Намеки на зелье и воспоминания о том смешном случае составили идеальное вступление для того, чтобы девушка, позабыв про все на свете, набросилась на него, приняв развод за чистую монету. Зато теперь и Фандралу с Огуном достанется часть ее дурной славы, ведь они же друзья. Царевича считают пострадавшим (в кои-то веки!) от неуравновешенных воителей, а их никто воспринимать всерьез не будет. По крайней мере, в ближайшее время. Эх, какую гениальную импровизацию он провел, прямо гордость за себя берет.       Правда, за мать Локи успел очень испугаться. Ему крайне повезло, что он успел спасти ее от удара разгневанной Сиф. Вот был бы скандал: лучшая подруга царя убила Фриггу!.. Не стоит иметь с этими сумасшедшими дело, их действия даже просчитать нельзя. Впрочем, о неугомонной троице воинов можно пока не беспокоиться.       Что ж. Теперь он оправдан по всем статьям, однако потерял еще одного потенциального союзника – Тора. Конечно, громовержец в пылу ссоры говорит много чего лишнего, но в этот раз он высказал все, что наболело, и извиняться точно не станет. Одно радует – мнение матери насчет реакции отца. Уж кто-кто, а Фригга Одина знает. Хотя что Тор, что Всеотец – угадать, что они сделают в следующую секунду, чрезвычайно трудно...       Сейчас нужно не упустить из рук то, что по справедливости дала ему Верховная богиня. Неожиданный подарок с небес, однако его нужно использовать по назначению, пока снова не отняли. И не подвести в плане лазейки, хотя Локи и сомневался, что сумеет восстановиться за остаток дня. Царевич усмехнулся и отправился к себе.       Пришла пора играть по его правилам.