Единственная фраза

      Локи ждал чего угодно. Фантазия у него была достаточно богатая, чтобы в красках представить себе последствия атаки Тессеракта, и царевич успел за короткий миг прикосновения напридумывать картины будущего в качестве раба артефакта, одна страшней другой. Однако ничего страшного не произошло.       Пошатнулся Локи не от сверхмощного удара по собственному сознанию, к которому он внутренне подготовился. Его оглушило громкое, разрывающее виски гудение, точно колокол бил внутри головы, ударяясь о стенки черепа. Раздражающий трезвон не давал сосредоточиться, путал мысли, из-за чего маг потерял ориентацию в пространстве и судорожно ухватился за постамент, на котором радостно искрился куб. С первой волной организм справился весьма успешно за счет собственных резервов, а после в него хлынул несдерживаемый поток энергии, дарящей жизнь. Мышцы налились силой, и царевич наконец смог вздохнуть свободно, только теперь осознав, какое значение для его самочувствия имеет запас магической энергии. Точно оковы, железными тисками сдерживающие его, рассыпались в ржавый песок, подарив свободу. Долгожданную свободу...       Исчезли рамки условностей, таких как общественное мнение, бесследно пропали страхи и опасения, их место заняла оправданная уверенность: ныне он справится со всеми помехами и преградами на своем пути. Локи открыл глаза и вздрогнул, настолько ярким было вроде бы тусклое Хранилище. Маг никогда не жаловался на зрение и был довольно зорок, но сейчас он видел каждую щербинку на стене, отдельные округлые капельки воды на полу. Удивительное и нереальное зрелище, без напряжения замечать мельчайшие царапинки на темно-сером полу, оставленные каблуками подбитых сапог стражников, блики от воды, пляшущие на постаменте для артефакта. Бросив мимолетный взгляд на Каскет, Локи судорожно вдохнул – крохотные снежинки в безумном танце кружились в его глубине, теперь он мог сказать это с полной уверенностью. Маг ощутил себя соколом, королем небес, с невообразимой высоты своего полета высматривающего незаметную мышь-полевку. Открывшаяся палитра оттенков и ярких красок пьянила и пугала.       Капли воды на сером мраморе вдруг дрогнули, будто чей-то тяжелый шаг сотряс землю. Их ритмичные колебания, недоступные зрению не то что людей – превосходящих их по физическим возможностям асгардцев, были точно на ладони. Царевич, уже оборачиваясь, почувствовал волну вибрации, пробежавшую по невкусному, вроде бы свежему, но безжизненному воздуху Хранилища.       Магическая решетка, своеобразная дверь обиталища стража артефактов, растворялась в воздухе, пропуская массивную сверкающую фигуру охранника несметных сокровищ. Локи широко распахнул глаза, радужка которых приобрела голубоватый отлив, с ужасом наблюдая, как раздвигается забрало шлема Разрушителя.       Его приняли за вора?! Но он сын Одина! Он имеет право входить в Хранилище, когда вздумается, и брать любые требуемые артефакты! Маг в душе возмутился, однако что-то доказывать непобедимому стражу было бесполезно – не любитель он был разговаривать, не для того его создавали.       Разрушитель тем временем показался во всей грозной красе - переливающийся, точно из расплавленной стали. Локи невольно восхитился умением мастеров, создавших его, настоящее произведение искусства кузнецов и магов древности.       В глубине шлема заклубилось пламя, способное испепелить захватчика, поднялся огонь, готовый вырваться наружу, и металлическая фигура слегка наклонилась назад. Да от царевича и кучки пепла не останется, если этот блюститель справедливости все-таки соберется и ударит! Локи мгновенно вскипел – устроили тут вселенский заговор на пару с Тором, хороша парочка! Куда же Разрушитель без владыки, точно государь подсуетился! Гигант с железными мозгами, заточенными на уничтожение прилегающей местности, и почетный лауреат эксклюзивного молотка нашли друг друга!       -Стой! – взвыл сзади престолонаследник, о причине появления которого маг уже догадался, но которого только заметил. Малочисленных стражников у входа в Хранилище мудрая голова государя решила скомпенсировать спущенным с поводка Разрушителем, простое и вместе с тем действенное решение, даже в некоей степени логичное. Но воспринимать эту логику, грозящую ему если не гибелью, то серьезными ожогами, царевич отказывался наотрез, ведь переходить на крайние меры, забыв про своенравного младшего брата, обожающего все делать самостоятельно, громовержцу явно не следовало. Это понял Локи, это наконец дошло до Тора, спешащего исправить ситуацию и остановить нападение зверя, клетку которого он собственноручно отпер. – Это приказ!       Разрушитель не мог не повиноваться распоряжению царя Асгарда, гулким эхом разлетевшемуся по Хранилищу, как и не мог остановиться, уже выйдя на финишную прямую подготовки. Он должен был либо ударить, либо разбушевавшееся внутри него адское пламя уничтожило бы его самого. Сложный выбор, непростая дилемма, но страж, вроде бы являющийся бездушным артефактом, созданным исключительно как совершенное орудие убийства, сумел найти компромисс. Он повернулся и ударил вырвавшимся из забрала пламенем немного левее шарахнувшегося мага, попав точно в водоем.       Жидкость зашипела, испаряясь от исполинского жара, Хранилище заволокло густым горячим паром, в котором растворилась фигура Разрушителя, выполнившего свою работу. Локи, вовремя ушедший с линии атаки, кашлял и шипел, пока магией охлаждал вокруг себя и непутевого брата воздух, дабы не обжечь легкие. Царевичу было достаточно с Муспельхейма с его отравленной атмосферой, чтобы пережить подобное удовольствие еще раз. Громовержец же, не испытав на себе все прелести обожженного горла, явно стремился к новым ощущениям. В густом облаке пара почти ничего не было видно – белесая пелена была непроницаема даже для усиленных Тессерактом глаз. Однако, двигаясь на звук громких, не отличающихся разнообразием ругательств, маг нашел вертящегося на месте Тора, который понял, почему ему так хорошо дышится, и искал в тумане объект благодарностей. На его доспехах конденсировалась влага, причем так быстро, что громовержец выглядел с головой окунувшимся в ванну, благо что без ароматной пены.       Увидев Локи, владыка воодушевился и открыл было рот, чтобы излить причитающийся поток похвал, по крайней мере, тот предпочел думать именно так, но царевич знаком велел ему молчать и, взяв за локоть, повел туда, где, по его мнению, должен был находиться выход. То есть направление было весьма приблизительным.       Похождения в плотном тумане очень напоминали побег под прикрытием дымовой завесы в Норхейме. Только вот тогда, прекрасно спрятанные маскировкой, призванной их спасти, они рисковали попасть под случайные удары и наугад выпущенные стрелы. Затея была по сути неплохая, некоторые нюансы маг не учел, ну куда деваться? Не все возможно просчитать. Зато друзей и старшего брата, бездумно рванувшего в атаку, из окружения вытащил, только глаза еще неделю после приключения слезились... Здесь же, с помощью Тессеракта, снабжавшего его бесконечным потоком энергии, путешествовать было намного безопасней, ибо находились они в Хранилище в полном одиночестве, и единственной угрозой было заплутать в белесом тумане. Несмотря на нестрашное звучание, проблема оказалась более неприятной, чем могло показаться на первый взгляд.       -Локи... – не выдержав в молчании и минуты, начал Тор, но был прерван резким жестом царевича. Тот зашипел, обернулся и приложил палец к губам.       -Тихо! Я пытаюсь ориентироваться на звуки, а из-за твоего сопения ничего не слышно!       Локи пробормотал нечто не очень лестное в адрес громовержца, хорошо, что тот не расслышал сути, и продолжил свои поиски выхода. Воодушевившись, что наконец нашел верное направление, маг сделал необдуманно широкий шаг, и его нога, не встретив надежной опоры, провалилась в воду. Голубая молния сверкнула под сводами Хранилища, прошив пространство ослепительным росчерком. Тор едва успел подхватить чуть не нырнувшего младшего брата и оттащить от края водоема.       -Может, лучше подождать, пока пар превратится обратно в воду? – озвучил весьма благоразумную мысль громовержец. – Не видно ведь ни черта.       -Тебе нравится торчать в белом облаке? Ну хорошо, давай подождем. – маг пожал плечами и безразлично воззрился на государя. Приходилось признать свое поражение. Нестрашно, никакой трагедии не произошло. Только вот куковать на маленьком пятачке очищенного воздуха вместе со старшим братцем, на которого, казалось, обидеться сильнее было уже невозможно, не хотелось. Но грызться и воевать не хотелось еще больше.       Светлые волосы Тора липли к лицу, точно их обладатель попал под проливной дождь, по доспехам текла вода, а пропитавшейся влагой плащ тяжело свисал с широких плеч. Локи понимал, что и сам выглядит не лучше, - конденсирующийся пар не обошел стороной и его, но смел надеяться, что смотрится не как мокрый щенок. По крайней мере, на его прическе испытание паром не сказалось так серьезно.       -Ты чего в Хранилище полез? – судя по осуждению в голубых глазах, в конце предложения изначально значился нелестный эпитет, вежливо проглоченный владыкой.       -Надо было, вот и полез, - огрызнулся Локи. – Встречный вопрос, ты чего прилетел сюда на крыльях ночи? Вроде никто не звал.       -Я почувствовал пробуждение Разрушителя. Он подал сигнал о проникновении, - вытирая пот со лба, хмуро ответил Тор. – И о необходимости уничтожения нарушителя.       -С каких это пор я стал нарушителем? Сомневаюсь, что могу обидеться на тебя сильнее, чем сейчас, но ты бьешь все рекорды! – царевич развел руками. – Я жду объяснений, душа моя.       -Не ты, а любой, кто шагнул за порог Хранилища без моего ведома.       -Стражники ничего мне об этом не сказали... Вот недостойные сыны Асгарда, не назову их более грубым словом, - протянул маг. Тор поморщился.       -Они не знали. У них приказ сторожить, но не заходить внутрь. Я не стал афишировать сие распоряжение.       -Ты делаешь поразительнейшие успехи, Тор. То просто клевету на брата гнал, теперь чуть его не зажарил заживо... Случайно, случайно, не кипятись, - Локи примирительно поднял раскрытые пустые ладони. – Но моей правоты никто не отменял.       -Ты сам виноват, - заметил громовержец. – Зачем в одиночку полез в Хранилище? Без разрешения, без спроса?       -Я же не такая важная персона, чтобы мой царь уделял мне толику своего времени, - ядовито заметил маг, не меняясь в лице. – Тем более, что Один одобрил мою инициативу.       -Так и одобрил? Отец же спит, – засомневался Тор. Локи подумал, что старший брат выглядит довольно забавно, когда ведется на развод, - хмурится, сосредотачивается, силясь проникнуть за завесу нехитрого обмана.       -Молчание – знак согласия... Значит, ты получил наводку от Разрушителя и отправился сюда, собирать пепел захватчика. Похвальное стремление... – царевич вдруг изменился в лице и заинтересованно спросил, - И чего это, прости за любопытство, ты по ночам разгуливаешь в парадных доспехах?       -Я еще не ложился, - громовержец не был склонен к доброй словесной перепалке. Да и раньше он не любил «болтать» попусту. Но царевичу было скучно сидеть в напыщенном молчании, а разговор мог бы перейти в нечто большее.       Тор... Сколько себя Локи помнил, старший братец всегда был таким – прямолинейным, уверенным, громогласным, не особо думающим, живущим сегодняшним днем, вспыльчивым. Часть этих характеристик можно назвать и недостатками, но и положительных черт в громовержце было немало. Бог молний умел легко и просто забывать обиды, прощать и беззаветно любить. Тор был до невозможности честен и правдив, и его особенность, будто поставленная в противовес царевичу, ловкому обманщику и интригану, часто играла против него. Однако это обезоруживающая открытость, в некоторой степени наивность не давала безоглядно пользоваться ею. Сама совесть манипулятора словно поднимала бунт. Быть может, то лишь чудилось магу, но Локи не превращал простодушного брата в послушную марионетку. Да, помочь принять подходящее ему решение – это да, но дергать за ниточки, чтобы после выбросить ненужную куклу на помойку... Ведь они братья, родные, пусть и столь непохожие друг на друга. И царевичу казалось, что громовержец навсегда останется таким, каким он его знал, останется тем, чью душу младший сын Одина видел насквозь, чьи тайны были ему известны так же, как погода на завтрашний день.       Власть меняет. Не исключением стал и Тор. И этого воина, на чьих плечах лежал тяжкий груз ответственности за целое государство, за покой в девяти мирах, в голубых глазах которого мелькала дикая усталость, смешанная с отчаянием, маг не знал. И страстно жаждал разгадать. Прежний Тор никогда бы не посадил младшего брата, любимого, в чем Локи не сомневался, и любящего, в чем Локи приходилось признаваться самому себе, под арест. Прежний Тор никогда бы не стал ему приказывать. Прежний Тор никогда бы не стал закатывать скандал из-за того, что кто-то ему перечит и делает заявления без его согласия. Время, полное испытаний мужества и храбрости, вкупе с властью лепит из человека новую личность, более или менее сильную, зависит от его внутреннего стержня. И что за перемены произошли с его старшим братом, каким вышел он из кузни жизни, царевичу еще предстояло узнать.       -И? – многозначительно пропел Локи. Наткнувшись на раздраженный взгляд брата, маг фыркнул. – Расслабься, мне скучно торчать в белом тумане. Я пытаюсь тебя разговорить, впрочем, пока безуспешно.       -Я думал.       Ух ты. Вот это неожиданность. Царевич искренне удивился, чем это громовержец мог настолько обеспокоиться, чтобы забыть про сон? Это же святое, поспать ночью. Как выяснилось, нет. Хотя его жизнь после возвращения из Муспельхейма только и занималась тем, что удивляла его каждую секунду, поставив себе цель добить шокированного мага необычными событиями.       -Мне обязательно поддерживать беседу ненужными вопросами? – осведомился маг. – Или ты все-таки возьмешь на себя труд не терять нить рассуждений и что-нибудь скажешь?       -Я думал обо всем, что произошло за короткий период времени... Черт, мокро! – Тор хотел было сесть на ступеньку, которая, по его предположению, была рядом, но которой вполне ожидаемо там не оказалось. Вместо нее встретился влажный пол. – Слишком многое случилось. И многое изменилось.       Локи согласно кивнул. Сама возможность побеседовать с громовержцем без свидетелей, действительно наедине представлялась настолько редкой, что грех был ею не воспользоваться. Да и вопросов к Тору у него накопилось достаточно.       -Изменилось очень многое... И многие, - вполголоса добавил царевич.       -Вроде бы и прошло так мало времени с момента моего восхождения на престол, если подумать. Ну что было интересного? Ничего...       Локи кашлянул в кулак, намекая на Муспельхейм, но подсказка улетела в молоко. Да, наверное, для Тора, там не побывавшего, действительно ничего захватывающего этот случай не представлял. Кому как.       -А потом напали етуны. Это произошло так неожиданно, для меня особенно, потому что все границы охранялись, как и обычно, все было в порядке. И тут ледяные великаны точно из-под земли вылезли, из воздуха соткались! Разумеется, город был не готов, и, пока опасность устраняли, было много жертв среди мирного населения, - громовержец зажмурился. – Это был урок. Слишком я расслабился, забыл, что враги рядом, пусть и отделенные Радужным мостом, вот и поплатился.       Так внимательно маг никогда не слушал своего брата. Он даже перебить лишний раз боялся, чтобы не прервать эту искреннюю исповедь Тора, обещавшую если не объяснить, то хотя бы пролить свет на произошедшее в Золотом чертоге. Давно ему так не везло – очень редко громовержца пробивало на искренний разговор. Душа его была столь проста и наивна, что в ней не накапливались обиды, со свистом вылетая из сердца, превратившиеся в обидные слова. Любимчику судьбы, коим Тор являлся без преувеличений, не на что было жаловаться: общественное признание, слава, женская любовь доставались ему без труда, пота и крови. Но вот назрело, наболело.       -Хрупкое равновесие, что установилось после смены царя, разрушилось. Асгардцы были в панике, в ужасе. Много раненых, много убитых, а я даже не знал, откуда эти грязные твари вылезли, из какой вонючей дыры! Я не знал и поделать с творящимся беспорядком ничего не мог. Министры понимали не больше меня самого, даже Хайнделл не разглядел, сквозь какую щель они протиснулись, мама также не могла помочь, а тебя рядом не было – ты уже уехал в Муспельхейм. Тогда я пожалел, что отправил тебя туда, по сути, единственного стоящего мага Асгарда, который мог что-то подсказать и сделать. По правде, я неправильно тогда распорядился ресурсами, имеющимися в наличии, - Тор посмотрел прямо в расширившиеся от удивления зеленые глаза младшего брата, из которых уже пропала тревожная голубая искра. – Да, тогда я сильно об этом пожалел, но не было времени вспоминать, нужно было действовать. Население, кроме тех, кто проявил упорное сопротивление, пришлось эвакуировать, а весь периметр города оцепить, чтобы не допустить повторения нападения. Первые меры были приняты, и передо мной встал вопрос, где и, главное, как етуны пробрались, минуя Бифрест? Сначала я хотел отправиться прямиком к Лафею и потребовать исчерпывающих объяснений, но мать удержала меня, убеждая, что Асгард нуждается во мне. Наверное, надо было все же не послушаться!       -И ты бы пошел не к Лафею, а к Хель, - тихо усмехнулся Локи. Тор вспыхнул.       -Ты сомневаешься в моих силах?! Я бы уничтожил Етунхейм, по камню бы его разнес!       -Я знаю. Но помню и мощь отца в гневе. Тебе бы не поздоровилось после такой выходки, брат, - царевич позволил себе грустно улыбнуться. – Потому не стоит мучиться, думая, что все могло бы сложиться куда лучше, если бы поступить иначе. Этот путь ведет в тупик. Но продолжай, я слушаю.       Да, из бесполезных сожалений не выйдет ничего путного. Не зная, чем себя занять в период скуки, Локи размышлял над мучившим его вопросом – не лучше ли бы сложилась жизнь, если бы он не передумал? Ведь не было бы стольких жертв нападения етунов, не погибли бы мирные жители, воины, не готовые к предательской атаке. Царевич осуществил бы контроль за передвижением ледяных великанов, не позволив им повернуть не в нужную сторону, а в Хранилище их бы уже ждал с распростертыми объятьями Разрушитель... Но мало ли, как бы повернулась дорога жизни потом.       -Так вот, предо мной встал вопрос, через какую щель пролезли ледяные великаны, что и зоркий глаз Хайнделла не заметил их! Мои познания в магии не настолько глубоки, чтобы на их основании делать какие-то выводы, потому я опирался лишь на логику и на друзей, мою опору и поддержку. И первым, что пришло мне на ум, было то, что етуны знали, куда двигаться. Они нагрянули именно в конец смены караула, когда воины устали, а смена еще не пришла. Значит, кто-то им об этом сообщил. Кто-то, осведомленный о порядках при дворе и в армии. Логично же я рассуждал?       -Пока я понимаю течение твоей мысли, - не смог не признать Локи, проглотив замечание, что не всегда логика выводит на правильное решение. Этот случай – отличное тому подтверждение, как на основании рассуждений может пострадать невинный человек.       Царевич действительно понимал Тора. Только на миг представив себя на его месте, когда враги ворвались в Асгард, причем путем, который находился за гранью его разумения, маг подумал, что довольно неплохо громовержец справился с неожиданно нагрянувшим кризисом. За быструю реакцию он заслужил уважение, за попытки разобраться – маленькую похвалу. Но за результат своих мыслительных трудов неплохо было бы хорошенько ему врезать. Да еще и пнуть, легонько, в воспитательных целях.       -Затем тот факт, что Хайнделл их не увидел. Конечно, он мог просмотреть, случайно, нечаянно, но не заметить целый отряд – это слишком. Как признался мне Хранитель Врат, нечто будто застилало его взор, мешало узреть истину. И похожие ощущения он пережил лишь однажды, когда ты, Локи, умудрился прошмыгнуть перед самым его носом и удрать с отрядом воинов в Свартальвхейм*.       Маг хмыкнул, вспомнив свою лучшую проказу. Да, слава, овеявшая старшего брата, которого вместе с друзьями поймали при попытке сбежать в Ванахейм, не могла оставить мальчика равнодушным. И, решив доказать, что он способен перещеголять Тора, он удрал в неспокойный Свартальвхейм, засветившись там в нескольких стычках. Наказание было жестоким, но заслуженным, зато пережитое удовольствие не шло с ним ни в какое сравнение. Именно тогда Локи открыл, что Всевидящего можно обмануть...       -Так, значит, не Огун был первой птицей?       -Нет. Первым предположение о твоей причастности к проникновению высказал Хайнделл, и, признаюсь, я чуть его тогда не ударил за такие подозрения. К сожалению, другого Стража у нас нет, и его приходится беречь...       -Да, очень жалко! – согласился маг.       -Ты можешь не перебивать? Этот рассказ дается мне не так чтобы очень легко.       -Все, хорошо, не буду.       -Я отбросил все сомнения, не желая обвинять тебя в чем-либо, не веря, что ты способен на предательство, но...       -Но все-таки ты засомневался, - закончил царевич. – Все-таки часть подозрений осталась в твоем сердце.       -Прости меня за это, Локи, но ты понимаешь... Ты один из немногих, кто способен понять другого, его мысли и чувства! – воскликнул Тор. – Я не хотел в это верить, но в словах Всевидящего никто не сомневался, никогда. Даже отец!.. Друзья, правда, узнав о мнении Хайнделла, полностью с ним согласились...       -Надеюсь, их ты беречь не стал? – вмешался маг. Громовержец только вздохнул.       -Сам подумай, что подумают о царе, машущем кулаками направо и налево?       -Твой разум включается совершенно не кстати, - недовольно проворчал Локи.       -И Огун привел в доказательство несколько наблюдений, касающихся твоего поведения, которое и мне казалось в последнее время странным. Во-первых, ты слишком глубоко ушел в переговоры с ваном.       -Он хотел выторговать жуткие послабления для Ванахейма! – воскликнул царевич, напрочь забыв о своем обещании хранить молчание. – С какой это стати? Знаешь, с каким презрением этот старик отзывался о тебе, об Асгарде в целом, обо мне, в конце концов?!       -Сказал бы мне, я бы пинком отправил его на родину! – простодушно парировал Тор. Локи помолчал и сокрушенно покачал головой.       -Вот поэтому политика не твоя стихия, так нельзя... Но продолжай.       -Во-вторых, ты проявил неслыханную дерзость, отказываясь подчиниться воле своего царя, это не мои слова, а Огуна, предупреждаю сразу! – громовержец вдруг охнул и, схватив нахмурившегося мага за плечи, встряхнул что есть силы. Царевич, опешивший от такой наглости, даже среагировал не сразу, но с возмущенным вскриком вырвался. Ненужных прикосновений он не переносил.       -Да что опять?!       -У тебя глаза стали голубые! – встревоженно объяснил Тор и стукнул Мъелниром по бедру, как делал всегда в минуты беспокойства. – Еще когда я про Хайнделла сказал, но тогда я подумал, что мне показалось. Это Тессеракт!       -Без тебя знаю! – огрызнулся Локи, который очень занервничал от поступившей новости. Голубые глаза? Тессеракт влияет на него в моменты гнева, когда контролировать себя не получается? Это плохо. Неужели его влияние может быть еще шире? Царевич зажмурился, но ничего, кроме навязчивого гудения в голове, не услышал и не почувствовал.       -Рассказывай.       -Я не уверен, что выбрал подходящую тему для беседы, - стушевался Тор. Сильно его напугала голубая, отдающая безумием радужка в зеленых, как весенняя свежая листва, глазах.       -Раз начал, то заканчивай! – велел Локи, и громовержец не посмел ослушаться, чувствуя правоту младшего брата.       -Твое неповиновение и меня тогда изрядно разозлило, хотя я подумал, что ты это сделал тогда специально, чтобы меня позлить. Ну, ты же, когда у тебя настроение плохое, и другим его портишь... Но было в этом что-то, меня покоробившее, из-за которого я приказал им прикусить языки и помолчать.       -Правильный совет.       -Я попытался выйти на пособников етунов, чтобы выпытать что-нибудь у них, когда мне доложили, что задержали за шпионажем наемника. Он подслушивал разговор двух рядовых воинов... Тому было уже два дня с нападения ледяных великанов. Его допросили, и под давлением, - Тор не уточнил, каким, чем сказал Локи весь смысл употребленного слова, - выдал имя главного заговорщика. Твое имя.       -И ты поверил, - мрачно констатировал факт царевич.       -Это было уже обвинение. Показания трех свидетелей, в доверии к которым не приходиться сомневаться, по закону являются основанием для задержания. Мне уже деваться было некуда! Да я надеялся, что ты приедешь, мы поговорим нормально, и все разрешится! А тут эти дураки решили устроить самосуд, етуны напали снова, Хель бы их взяла...       -Кого? Дураков? – невинно поинтересовался маг. Громовержец дернул головой, смахивая упавшие на глаза волосы.       -Великанов! И ты стал ехидничать, и на родителей напали, и снова Хайнделл оказался слеп, как новорожденный котенок, и ты, вроде как главный виновник, пострадал, защищая отца и мать от своих подельников, и снова я не знал, что делать! Я никогда ничего не знаю! – Тор ударил воздух кулаком, вымещая на нем накопившуюся злость. – И сказать, что ты невиновен, не могу, потому что царь не может бросаться словами на ветер, и посадить тебя за решетку рука не поднимается!       -Я смотрю, ты справился с эмоциями, - язвительно заметил царевич.       -По правилам, до рассмотрения твоего дела тебя нужно было держать в темнице под дворцом.       -Надеюсь, цитировать номер пункта данного указа ты не собираешься?       -Я не помню, - поморщился Тор. – Это ты у нас все знаешь наизусть.       -Стыдно, пункт девятнадцатый, второй абзац снизу... – Локи только вздохнул, промолчав насчет того, что царь по определению должен ориентироваться в законах, как рыба в родном аквариуме. – Получается, я тебя еще и поблагодарить забыл? За то, что не упек меня за силовое поле? Спасибо, можно я кланяться и в ноги падать не буду?       -Вот ты снова ерничаешь! – возмутился громовержец. – Я тут пытаюсь до тебя донести причины моего поступка, чтобы ты понял, встал на мое место и не злился на меня...       -А чего ты ждал? – маг изобразил на лице самое глубокое изумление, которое только мог чувствовать. – Я понимаю, какими убогими намерениями ты руководствовался, но и ты встань на мое место! Представь себе, что ты возвращаешься с очень выматывающего задания, уставший, замученный, мечтающий лишь о долгожданном сне, едва передвигающий ноги...       -Ты специально это делаешь, чтобы раздавить меня чувством вины, - проворчал Тор разбито. – Вот специально сгущаешь краски...       -Ты вообще чем думал, когда меня – меня! – посылал в Муспельхейм? – Локи прервался, подыскивая подходящие слова. – Где логика? Где здравый смысл?! Где вообще хоть один разумный аргумент, оправдывающий выбор моей кандидатуры? Я не понимаю, Тор! Объясни мне, почему не Вольштагг, не Фандрал, которые войны обожают, а я? -Тебе я доверяю больше, чем кому-либо, - выдавил громовержец. – Больше, чем им.       -Тогда я тебя не понимаю совершенно, - царевич растерянно покачал головой и, не в силах стоять, стал мерить площадку быстрыми шагами, - если твое доверие ко мне так велико, то почему ты так быстро согласился с обвинениями против меня? Если же ты веришь своим друзьям более, чем мне, то зачем сейчас мне лжешь?       -Я...       -Ты сам себе и противоречишь, Тор! Раз ты так легко отринул все, что нас связывало... Мы сражались вместе, спина к спине, вместе веселились, радовались, делили счастье и горести на двоих! Почему вдруг все так изменилось? Почему ты вдруг посчитал меня врагом?       Локи поймал себя на том, что говорил совершенно искренне, переживая и страдая от того, как быстро и бездумно принял громовержец клевету за правду. Конечно, он немного преувеличил, когда перечислял пережитые вместе события и аспекты жизни, - не такими уж неразлучными братьями они были. Однако слишком многое их объединяло, чтобы вот так – раз! – и за секунду сжечь все мосты, довериться нелепым слухам и предположениям, позволить себя обмануть.       А разве не он сам предал их родственную связь, допустив саму мысль о заговоре? Эта мысль прошила царевича электрическим разрядом. Маг вздрогнул и отвернулся, чтобы Тор не увидел отчаяния в его глазах – спрятать его Локи не сумел бы при всем желании. Разве не он первый преступил черту доверия, которое существовало между ними? Разве не он сам повернул указатель на дороге, по которой, как всегда, безоглядно шагал громовержец, в сторону пропасти?       Может ли он обвинять Тора, когда как предал их молчаливо заключенный союз первым? Ведь все должно было быть совсем не так, как получилось, - они, два брата, точно дополняя друг друга, должны были стоять рядом. Править вместе. Пусть старший был бы царем, а младший – лишь тенью, вечной его спутницей, но так было бы правильно. Их все равно было бы двое. Разве не на это рассчитывал Один? На взаимовыручку, не на двоевластие, вот что главное! Два брата должны были стать опорой друг для друга, плечом, на которое мог бы опереться в миг слабости другой... И что было самым обидным, это было им по силам! Только вот неуемные амбиции одного и попытки удержать песок, ускользающий сквозь пальцы из сомкнутых ладоней, второго не оставили надежды на счастливый исход...       А теперь что? Да, они по отдельности, они встали, будто по мановению чей-то руки, по разные стороны баррикад, но что это им дало? Локи был вполне самодостаточен, чтобы справляться в одиночку, но он понимал, что с некоторыми трудностями, несмотря на изощренный интеллект, он справиться не в силах. Как и Тор без его помощи не способен был победить. Каждый – мастер в своей области, истинный профессионал... Но совершенно идеально у них получалось только вместе. Да, с ссорами, да, со спорами, куда же без них? А теперь та связь, та тонкая нить, что соединяла их души, распалась на два куска. Или они сами ее разрезали тупым ножом?..       -Локи, брось ты этот Тессеракт, зачем он тебе вообще понадобился?! – вдруг воскликнул громовержец, выведя мага из глубоких размышлений и тихой тоски, что стала их результатом. Царевич воспользовался этим жалким предлогом, чтобы перевести разговор на другую тему, и быстро сказал:       -Я собираюсь заблокировать этот проход. Щель, через которую етуны пробрались в Асгард.       -И для этого тебе необходим Тессеракт? – уточнил Тор, будучи настоящей умницей. Он даже не стал уточнять, по силам ли это младшему брату. Знал, что тот слов на ветер не бросает, когда дело касается серьезных вещей. Локи показалось, что громовержец счастлив, что они ушли от щекотливого вопроса, оставили разговор незавершенным. Возможно, потому что они были пока не готовы его закончить?       -Именно.       -И что ты планируешь сделать?       Говорить или нет? Маг изначально планировал осуществить задуманное без участия государя, поставить его перед свершившимся фактом. Однако сама мысль о том, что снова придется врать, когда в душе осталась наполненная тоской пустота, напоминающая под гудение артефакта, что они потеряли из-за своих эгоистичных желаний и стремлений, была ему противна. «Ты говорил, что доверяешь мне, Тор? Больше, чем кому-либо? Тогда мы это и проверим. Во мне ты можешь не сомневаться, а вот можно ли полагаться на тебя, я решу по исходу моей авантюры... Кто знает, может, для нас еще не все потеряно?». Нельзя исправить прошлое, зато можно изменить будущее. Никогда не поздно начать меняться и менять окружающий тебя мир. Стоит только захотеть... *Эту историю автор может описать отдельно. Если соберется и если читателям будет интересно.