Единственная фраза

      Времени на долгие сборы и подготовку Локи тратить не стал. После расставания с вздорной воительницей маг быстро забрал из конюшни снаряженную лошадь, лишив какого-то щеголеватого вельможу увеселительной прогулки, и погнал ее к Бифресту. Слишком хорошо он знал вредность ванов и их страсть напоминать о мелких и не очень проколах все время общения, подкалывая ими противника. А опоздание на пост Хранителя Врат – это слишком большой для послов соблазн поиздеваться над Асгардом. И над Лафейсоном заодно.       Беспощадно понукая взмыленного коня, царевич судорожно обдумывал, что бы им сказать и какой модели поведения придерживаться. Опыт общения с Белгосом подсказывал, что ваны – изменчивые и непостоянные партнеры, чтобы строить долгоиграющие планы с их участием. Импровизация? Как раз то, что он любит, однако... Маг терпеть не может, когда его вынуждали что-либо делать, а сейчас выходка Тора поставила его в узкие рамки, ограничивала. И это ужасно бесило. Ни подготовиться, ни распланировать свой день, как самому удобно, - может, уволиться? Но как уволиться с поста, на который его никто не назначал? И не возведет более? Нет, лучше он отомстит. После.       Лошадь заржала, дергая точеной головой и дергая уздечку. Конь протестовал против умопомрачительной гонки. Локи же одернул ретивое животное, и копыта застучали по мостовой вдвое быстрей. Прохожие испуганно отшатывались от несущейся по наводненной народом улице лошади с прижавшимся к ее напряженной шее всадником, за которым по встречному ветру стелился зеленый плащ.       Царевич, благодаря приложенным усилиям и поспешности, пронесся через весь город за пять минут, сократив обычное время втрое, однако, остановив хрипящего коня с вздымающимися и опадающими боками, на другом конце Радужного моста заметил внушительную фигуру Хайнделла и два незнакомых силуэта. Прищурившись и оставив несчастное животное отдыхать, маг подошел к Стражу пешком, пользуясь случаем рассмотреть гостей и отдав караульному поручение привести трех свежих лошадей.       Рядом с Хранителем, недовольно скрестив руки на полной груди и что-то выговаривая ему со скоростью тысяча слов в минуту, замерла женщина с копной кудрявых темно-русых волос, гриву которых не в силах был удержать черепаховый гребень с поблескивающими фианитовыми вставками. Она была молода, однако отличалась пышностью форм и гордой, величественной осанкой. Кого-то роскошные параметры сковывают и одаривают комплексами, а других, напротив, награждает поистине величественной грацией. Посланница явно была из числа вторых. Лица ее Локи не сумел рассмотреть со столь большого расстояния, но уже внутренне подготовился к еще более сложным переговорам, чем пикировки с Белгосом. С женщинами иметь дело всегда трудней, чем с мужчинами, - хитрость и изворотливость у слабого пола развиты намного лучше, чем у сильного. Владеющий искусством интриг царевич был скорее исключением из правила. Что ж, ему предстоят веселые времена.       Около женщины застыл молодой парень, высокий, широкоплечий и мускулистый, чем он напомнил измененную версию Тора. Более изящную, что ли... Однако облегченные доспехи и длинный тяжелый меч, вроде как двуручный, на поясе не увеличивали сходство с дипломатом. Ван больше был похож на телохранителя. Возможно, маг поддавался стереотипу, столь оправдываемому старшим братцем, что хороший воин не может быть серьезным для него противником в интеллектуальном плане. Успехи в боевом ремесле достигаются в ущерб образованности, всегда что-то приносится в жертву, этого не избежать. Но этот парень, недовольно рассматривающий окрестности и прекрасный вид, открывающийся с Радужного моста, был темной лошадкой, и Локи решил приглядеться к нему внимательней, ведь Белгос проявленной активностью совершенно не соответствовал пожилому возрасту. Конечно, главной в парочке была женщина, но и воину отводилась роль наверняка большая, чем охранять спутницу от бед и напастей. Дамы в Ванахейме умели за себя постоять не хуже мужчин.       -Приветствую вас, посланники Ванахейма, - подходя к ним, улыбнулся царевич. Хайнделл взглянул на него чуть ли не с благодарностью, а женщина, испытывавшая его терпение, фыркнула.       -Были бы рады нашему визиту, не заставили бы нас торчать на ветру! – заметила она, обращая на мага искусно подведенные карие глаза, в которых поблескивал насмешливый огонек. Округлое лицо ее было довольно милым, даже можно было бы сказать, красивым. Золотистая кожа, соблазнительный контур пухлых губ, длинные изогнутые ресницы и нос чуть больше идеала, что делало обладательницу этих черт не холодной скульптурой, а живой и настоящей. И ванка явно умела пользоваться своей внешностью, уже кокетливо поправив плащ и таким образом продемонстрировав Локи аппетитное декольте.       К сожалению, ее старания, профессиональные и умелые, не принесли должных результатов. Младший царевич вообще был на удивление разборчив в женской красоте, чем разительно отличался от старшего брата, заинтересовывающегося любой проходящей мимо миловидной служаночкой. В юности у него была пара-тройка мимолетных романов с девушками из не очень знатных семей, как раз в той степени, чтобы можно было бы не опасаться последствий и нежелательной свадьбы, однако глупые барышни крайне быстро молодому интеллектуалу наскучили. В женщине кроме красоты обязательно должен быть ум, изворотливый и догадливый, маг был убежден в этом, а при дворе кандидатур на звание пассии младшего сына Одина, столь придирчивого, мягко говоря, не было. А если бы и нашлась кандидатура, то вряд ли вышло что-нибудь путное. Локи совершенно не видел себя в роли семьянина, к тому же все девицы, стремясь очаровать безразличного царевича, мечтали таким образом попасть на долгий срок в высший свет. По сути, желали использовать его, а этого он уже не мог допустить. Манипулировать богом лжи ради достижения своих целей – где вы услышали подобную глупость?       Если бы Лафейсон не видел в ванке исключительно политического противника, то все равно не поддался ее женским чарам. Он слишком ясно представлял себе, что он тут делает.       -Прошу простить, то были технические неполадки. Позвольте представиться, Локи Одинсон.       -Хенрике, дочь Вервады, - назвала полным приторного меда голосом свое имя ванка, стрельнув в его сторону очередным обворожительным взглядом, способным свалить с ног и тупоголового чибиса. Парень поморщился, словно у него резко заболел зуб, и спутница представила его:       -Дайнин, сын Белгоса.       -О, приятно познакомиться, - заставил себя расплыться в фальшивой улыбке царевич, стремительно переваривая информацию. Наигранность его эмоций почувствовал бы и неумеха Тор, и воин Ванахейма с явной агрессией вздернул подбородок. Вот это водоворот закручивается: не только поручение их владыки, но и личные счета имеют место быть. Скучно ему с этой знойной парочкой точно не будет в ближайшие... Сколько они тут пробудут? – Надолго к нам?       -Мы планировали задержаться неделю, может, две, - томно ответила Хенрике, накручивая прядь волос на палец. Жест, призванный обратить внимание представителя Асгарда на ухоженные кудри, вызвал лишь не самое лестное для девушки сравнение. Тор тоже машинально накручивает волосы на палец, когда волнуется.       -Прелестно, - заулыбался, словно Чеширский кот, Локи, испытывая непреодолимое желание сбросить или не знающую меры ванку в Бездну, или прыгнуть туда самому. Все лучше, чем быть объектом атак ее флюидов и женских чар добрых полмесяца.       Понять, что на самом деле маг совсем не рад их долгому визиту, было совсем не трудно, и Дайнин это прочувствовал в полной мере. Он прищурился и как бы между делом положил ладонь на рукоять меча. Лафейсон усмехнулся, проследив его движение, и приглашающее махнул рукой.       -Асгард гостеприимен. Добро пожаловать в наш мир. – Хенрике церемонно кивнула и, подобрав подол платья, выгодно обрисовывающего ее стройную фигуру, вышла на Бифрест, с любопытством заглядывая вниз, в шумящие волны океана. Царевич едва удержался от соблазна столкнуть ее в ревущую глубь. Ее охранник прошествовал мимо, будто сдерживая порыв нанести смертельный рубящий удар, и с вежливо-отстраненным видом замер неподалеку. На напряженной кисти выделялись надувшиеся вены, проступая сквозь загорелую кожу.       Локи пристально вглядывался в него, тихо спросив у Хайнделла, занявшего привычный пост:       -Тора нашли?       -Пока нет. Ищут, - вполголоса ответил Хранитель, даже не повернувшись к нему. Царевич кивнул своим мыслям, давая гостям шанс насладиться живописно разворачивающимся штормом под полупрозрачным мостом.       -Где он?       -Во дворце. Стоит ли мне искать его в ущерб происходящему в иных мирах?       -Нет, не нужно.       Не нашли... Где же Тор? В какую щель он спрятался? Маг прищелкнул языком. Хайнделл спокоен, значит, волноваться не о чем. Скорее всего, громовержец снова поддался искушению напиться до беспамятства и сам не в курсе, как оказался где-нибудь в незнакомом ему месте. Либо он еще и не проснулся: гулянка всю ночь напролет оправдывает долгий и здоровый сон.       Может, лучше задержать послов, дабы дать троице воинов и Сиф еще время на поиски? Локи провел ладонью по гладкому металлу рукояти Гунгнира, потеплевшему в ответ на прикосновение. Нет. Тор знал, что должны приехать ваны. Не удосужился подготовиться к визиту послов и подставил младшего брата. Один разгневан, в кои-то веки. Громовержец получит за свою безответственность сполна, и маг не будет его спасать. Достаточно было дано богу молний шансов сохранить репутацию и честное имя. Теперь же Лафейсон позаботится, чтобы справедливая кара нашла своего героя, как бы тот ни пытался изощриться и избежать ее. И против бога лжи у Тора маловато шансов.       -Удивлены нашей природой? – любезно осведомился царевич. Хенрике выпрямилась, откидывая волосы на спину, и он ощутил ее духи. Насыщенные, даже слишком сильные, но очень ей подходящие. Странно: маг никогда не вдыхал запах плотоядных цветов, однако почему-то ему показалось, что они должны источать точно такой же аромат. Сладкий, дурманящий, обволакивающий мысли приятной негой, истомой, что подавляет инстинкт самосохранения у жертвы и влечет ее навстречу гибели, раскрытым тонким нежным лепесткам... Та, чьи духи вызывают столь яркие ассоциации, вряд ли на самом деле глупая девица.       Попытки Хенрике очаровать его начали царевича порядком раздражать. Локи подавил желание чихнуть, совсем не романтическое, а ванка ответила:       -Да, она поразительна. Покажете еще потрясающие уголки?       -Я не экскурсовод, - холодно отказался он. – Но могу вам выделить сопровождающего.       -Я думала, что вы и будете нашим проводником, - с удивлением сказала Хенрике. Дайнин невразумительным возгласом поддержал ее изумление. – Если вы приехали встречать нас...       -Асгард проявляет расположение к Ванахейму, и таким образом я решил познакомиться в неофициальной обстановке, - сухо ответил маг. – До переговоров.       -Вы будете их вести? – вдруг подал голос воин. Хрипловатый, словно его обладатель курил табак дни и ночи напролет. Режущий слух, неподходящий для молодого парня. Локи даже проверил его на наличие иллюзии, однако ничего подозрительного не обнаружил. Внешность у Дайнина была правдива.       -Вероятнее всего, - ограничился дипломатичным царевич и приглашающим жестом обратил внимание на подведенных коней. Шелковая грива одного из них вызвала у него кривую усмешку.       Возвращаясь неспешной рысью обратно в Золотой чертог, маг размышлял, чего можно ждать от посланцев Ванахейма. Хенрике... Она явно желала вызвать к себе симпатию и расположение, пользуясь для того нехитрыми, выработанными за века приемами. Вряд ли его внешность, довольно необычная для асгардца, вызвала столь бурный интерес с первой минуты знакомства. Ванке что-то было от него нужно. Но что? Дайнин... Сын Белгоса, тоже не ради развлечения сюда приехал. Мастер меча, судя по комплекции, а вот его интеллектуальный потенциал до сих пор неизвестен. Хотя, с таким-то батюшкой грех быть дураком... Этот наверняка приехал мстить, вершить справедливое наказание, обрушивать огонь небесный на головы виновных в смерти старца. Только бы Дайнину не пришла мысль, что Локи к тому причастен, пусть и косвенно. Придется быть с ним поосторожнее и не сталкиваться в темных коридорах... Делать выводы пока рано.       Провожая послов с главного входа до их гостевых комнат, царевич смиренно слушал восхищенные охи-ахи Хенрике и сдавленное одобряющее мычание парня. То ли ван был слишком уж неразговорчив, то ли стеснялся малочисленного словарного запаса, одно из двух.       -Как здесь красиво! А эти статуи древние? А кто разрабатывал дизайн доспехов ваших стражников? Не вы случаем? Очень оригинальное решение, - разражалась восторженными восклицаниями женщина, не заинтересованная в ответе. Маг пообещал себе за вселенское терпение вдоволь отыграться на громовержце, так вовремя попавшим впросак, и даже не пытался вставить свою реплику в этот поток похвал и восхищений.       В очередной раз остановившись около узорной арки, чтобы ванка смогла в подробностях рассмотреть лепнину, Локи с еле слышным вздохом отошел на пару шагов в сторону, дабы не мешать поклоннице асгардской архитектуры обогащать запас культурных впечатлений. Он уже начинал ее по-тихому ненавидеть: тянуть время, когда оно так дорого! Когда столь необходимо начать переговоры как можно быстрей, чтобы Тор не успел на них! А царевич еще подумал, что ванка сообразительна... Хотя, возможно, она искренна в своем интересе: страсть к узорным аркам не помеха острому уму. Или искусно притворяется.       Облокотившись на дверь гостевой комнаты, первой в этом коридоре, маг обдумывал варианты местонахождения старшего брата и особенность женской натуры – останавливаться на полчаса в двух шагах от цели. Если Хенрике так и будет трещать все переговоры, как попугай, то Лафейсон этого не выдержит, и Одину можно будет жить спокойно. Локи прищурился, откинув голову назад и задев случайно дверь. Она оказалась открыта. Любопытно, почему это гостевые комнаты отперты средь бела дня? Заходи и бери, что хочешь? Какие у нас порядки при дворе, все воспитанные и воровать не думают, что вы! Все основано на доверии.       Царевич краем глаза заглянул в комнату и тихонько присвистнул, тут же отвернувшись. Засечь носящегося по покоям Фандрала со скомканной рубашкой в руках, было, к сожалению, не тем, свидетелем чего он стремился стать всю жизнь. Сквозь щель проникали его приглушенный голос, сонное лепетание какой-то девицы, скорее всего, не самого тяжелого поведения, и...       -Ваше высочество, - отвлеклась наконец от созерцания арки ванка, - когда вам будет удобнее приступить к переговорам?       -Сейчас. Немедленно, - слишком резко отозвался маг, подходя к ним и старательно не оборачиваясь на дверь. Хенрике печально вздохнула, расправляя складки на подоле платья.       -Я хотела припудрить носик перед важным мероприятием...       -Позже, - практически прошипел Локи, растеряв все дружелюбие. Женщина только грустно понурилась.       -Я повинуюсь, ваше высочество. Однако мне очень жаль, что нельзя отдохнуть после изнурительного путешествия хотя бы пару минут.       Изнурительное? Добраться от дворца владыки Ванахейма до точки Радужного моста и проехать на свежей послушной лошади до Золотого чертога – это путешествие требует отдыха?! Разозленный царевич чуть не зарычал, чтобы ванка бросила свои выкрутасы и из жеманной девы превратилась наконец в дипломата. Но осознание последствий своего срыва помогло ему справиться с эмоциями, и маг выдавил:       -Пять минут. Не больше.       -Я прослежу по часам, - заверил его Дайнин, неожиданно проявив мужскую солидарность. Локи решительными шагами проследовал в последнюю в коридоре комнату и, широко распахнув дверь, проверил ее на отсутствие посторонних лиц, прежде чем запустить послов. Зайдя внутрь, он раздвинул шторы, пропуская в покои солнечный свет, и, обещав ждать гостей снаружи, вышел.       Прежде чем ворваться в первую комнату, маг прислушался. Ничего, кроме сдавленного шипения Фандрала и тонких жалобных возражений, не доносилось изнутри. Царевич глубоко вздохнул, успокаиваясь, и, тактично постучав, вошел.       -Я не очень помешал вашему уединению, друг мой? – сладким голосом осведомился он у выхватившего наполовину клинок воина.       В комнате царил форменный беспорядок: разбросанные в хаосе вещи и предметы одежды валялись на полу, на мебели. Простое платье без украшений картинно лежало на кресле, раскинув рукава и печально свесив с ручки подол. Полуодетая девица, восседавшая на кровати, взвизгнула, натягивая одеяло до самого подбородка и покраснев до пунцовых щек. Локи даже не взглянул на нее.       -Мне следует напомнить тебе, что эти комнаты предназначаются для гостей, а не для твоих интрижек? - сухо сказал он, осторожно перешагивая через скомканную простыню и стараясь не задеть разбросанные в художественном разнообразии вещи. Фандрал только вздохнул и убрал шпагу в ножны.       -Я знаю... Разумеется, никто, кроме тебя, не мог меня застукать.       -Ты везунчик, - согласился маг. – Это ты так ищешь Тора? И сия прелестница – твоя помощница?       Девица, только выглянувшая из-за одеяла, вся розовая от смущения и стыда, спряталась обратно, однако царевич успел узнать ее и сокрушенно покачал головой.       -Еще и моя служанка... Ты скотина, Фандрал, тебе никто об этом не говорил?       -Ты только что сказал, - согласился воин.       -Для тебя это открытие? – фыркнул Локи. Удивительная сговорчивость бывшего товарища заставляла мага подозревать неладное. К тому же, царевич был уверен на сто, нет, двести пятьдесят процентов, что слышал здесь знакомый бас. А галлюцинациями он еще не страдал.       Прогуливаясь по комнате и разглядывая хаос, творящийся тут, Лафейсон с раздражением прищелкивал языком и вполголоса подбирал звучные эпитеты для Фандрала, потерявшего всю совесть. Если быть откровенными, на служанку, обжимающуюся по углам с главным дон Жуаном Асгарда, ему было наплевать. Уж о ком, о ком, а о девицах низшего сословия уж найдутся желающие побеспокоиться. Но нужен был предлог побродить по гостевым покоям, и злость на воина, посягнувшего на чужую территорию, как раз подойдет. Локи точно слышал здесь громовержца так же, как и вездесущую Сиф, и он обязательно найдет доказательства пребывания в данной комнате старшего братца. Судя по поспешности, с которой проводились сборы, что-то они наверняка забыли.       И поиски увенчались успехом, принеся неслыханные плоды своими результатами. Происходящее сразу стало ясным и прозрачным. Локи хмыкнул и протянул сахарным тоном:       -Значит, эта твоя пассия?       -Да, - сразу сказал Фандрал. Чересчур поспешно выпалил и слишком поздно это понял. Маг прищурился и еще слаще промурлыкал, указывая на предмет, забытый у подножия кровати и ловко задрапированный шелковым шарфом:       -И своими силами ты уже не справляешься? Взял у Тора в долг молот? – Фандрал смертельно побледнел, глядя, как Гунгнир аккуратно убирает с Мъелнира его неумелую маскировку. Локи же с издевочкой добавил: - Впечатление на даму производим?       -Да.       -А теперь задам вопрос, на который советую ответить максимально честно. Тор был здесь?       -Да, - понимая, что дальнейшее сопротивление бесполезно, выдавил воин.       -Где он? – зеленые глаза на миг заволокло багрецом. Царевич круто развернулся, отворачиваясь от Фандрала, чтобы тот не заметил алой пелены в его зрачках, и изумрудный плащ зашуршал, задев кресло. Ярость уступила место холодному гневу, направляемому трезвым рассудком. Тор был рядом, только что, уйдя буквально за пару мгновений до появления младшего брата. И теперь у громовержца появился призрачный шанс успеть на переговоры. Хрупкая возможность, за которую наверняка уцепится Один, ведь наказывать любимчика по всей строгости как-то неохота... И дать Всеотцу уйти от исполнения родительских обязанностей Локи не был намерен.       -Они с Сиф пошли к нему в покои, - сдавшись окончательно, признался Фандрал, тяжело вздохнув. – Через пять минут они хотели подойти к тронному залу.       Маг усмехнулся, и кривую ухмылку, исказившую его лицо, воин не увидел. Пять минут... Для кого-то это мало, для другого – много, если знать, как коротким промежутком времени распорядиться. Бог лжи знал.       -Ваше высочество? – позвала его из коридора Хенрике. – Мы готовы.       -Приберись тут и выметайся, - велел царевич Фандралу, приподнявшему в недоумении брови.       -А Мъелнир?       -Унеси. Если не надорвешься, - ухмыльнулся совсем не по-доброму Лафейсон и вышел. Мановением руки велев послам следовать за ним, Локи направился в тронный зал, мыслями находясь очень далеко отсюда. Пальцы правой кисти, отведенной за спину и сокрытой от чужих глаз плащом, уже чертили затейливый рунный узор.       Опасно получить в стан врагов бога обмана, который помнит, что когда-то был мастером проказ и еще не потерял сноровку. Не нужно жестокости и кровавых расправ, чтобы задержать громовержца всего лишь на минуту, которой будет вполне достаточно. Маг ценил время, в отличие от старшего брата, и умел тратить его с пользой.       Стражники у дверей бодро отдали ему честь, получив в ответ легкий кивок, а из-за колонны выскользнула Фригга. Хенрике незаметно толкнула Дайнина, и послы низко поклонились.       -Позвольте засвидетельствовать вам наше глубочайшее почтение, о Верховная богиня. Это огромная честь для нас встретиться с вами, - пропела ванка. Значит, все-таки косила под наивную дурочку, вполне достоверно, едва не обставив бога лжи. Прелестно. Переговоры предстоят крайне занимательные.       -Для меня тоже, - благосклонно ответила Фригга. Песчинки в часах все утекали, проникая сквозь сомкнутые пальцы, и Локи вставил:       -Проходите, я сейчас вернусь.       -Благодарю, - улыбнулась Хенрике и, взяв воина под локоть, увела его в тронный зал. Действительно, она занимает главенствующую позицию в паре, и явно не за роскошную фигуру. Дополнительный повод быть с ней начеку. Маг повернулся к матери. Та разочарованно глядела на пустой центральный коридор, ожидая понятно кого. Песок в часах заканчивался, роняя последние слезинки в нижнюю чашу.       -Мама?       -Тор не объявился? – собравшись, осведомилась Фригга. Взгляд ее стал серьезным и жестким, Верховная богиня расправила плечи и провела ладонью по шелковому рукаву.       -Как видишь, нет, - развел руками царевич. Мать кивнула.       -Тогда ступай к ванам, переговоры придется вести тебе. Я подожду Тора, дабы проводить его к отцу для серьезного разговора. Справишься?       -Ничего страшного, - заверил ее маг равнодушным тоном, хотя сердце застучало от радости вдвое быстрей. Вот и плюс к его алиби: не сам он стремился поскорей начать дипломатическую миссию, а мама сказала. Маму всегда надо слушаться. Сохраняя безразличное выражение лица, он уточнил: - После я присоединюсь к вам?       -Не стоит переживать за Тора, Один вряд ли сотворит с ним нечто очень страшное, - мягко ответила Фригга, дотрагиваясь до плеча, закрытого доспехом. Мило, она полагает, что он трясется, как бы старшего братика не наказали слишком жестко. Да царевич рвется на разборки, дабы обеспечить эту самую кару и отрезать Всеотцу пути к отступлению! Хотя... она никогда не видит в нем тьму, только добро.       Что за глупости? Нет света, нет тьмы, нет чистого зла и абсолютного добра! Есть поступки и есть мораль, определенная обществом. Жестокость для одних будет обыкновением для других. И для бога лжи расставить ловушки, чтобы Тор уж точно не пролетел мимо своего «счастья», вовсе не плохой поступок в последней ипостаси. Это, скорее, восстановление справедливости, опять же, в его понимании. Локи усмехнулся, скрывшись в тронном зале. И стук закрываемых дверей совпал с шелестом последней песчинки времени, что требовалось ему на выполнение плана, и терпения Одина, наконец иссякнувшего.       -Быстрее, Тор! – терзала престолонаследника Сиф, едва поспевая за широко шагающим громовержцем. Девушка запыхалась от быстрой ходьбы, однако упрямо держалась с товарищем на одном уровне, не отставая, хоть это и давалось ей с трудом.       -Да я знаю! – рявкнул громовержец, нервно потирая кулак. – Куда быстрее?       -Я же говорила тебе! Один разгневан, ты окончательно заигрался! Нужно же хотя бы изредка проявлять интерес к государственным делам, хотя бы для отвода глаз...       -Ты иногда поразительно напоминаешь мне Локи, - заметил Тор, останавливаясь и с улыбкой оглядываясь на девушку. Та с возмущением взглянула на него снизу вверх, сдувая со лба прядь волос. Сравнение ей, странно, не польстило.       -Кстати, о Локи. Он тоже ждет не дождется, когда ты опоздаешь...       -Ты опять начинаешь, Сиф? – улыбка исчезла с лица бога молний. – Мы же договорились. Пусть вы и в ссоре, но озвучивать мне про брата гадости не нужно.       -Как скажешь, - закатила глаза воительница. Государь кивнул и повернулся, чтобы продолжить путь, как вдруг кто-то врезался в него с коротким вскриком, и всю одежду заляпало алой жидкостью.       -Хель, что... – рявкнул он, оглядывая себя и понимая, что в таком виде не имеет права появляться на переговорах, если не желает испортить репутацию Асгарда. Служанка со слезами на глазах протянула к нему руки, поднимаясь с пола. Осколки разбитого кувшина с вином, которое при столкновении пролилось на костюм Тора, со звоном упали на пол с ее не менее пострадавшего платья.       -Ваше величество, я не хотела... – пролепетала она сквозь рыдания. Сиф спустя задержку помогла плачущей девушке подняться. Громовержец зарычал.       -Аккуратней надо!       -Я... я, наверное, споткнулась... или поскользнулась... – выдавила сквозь всхлипы служанка, собирая осколки и дрожа от стыда и страха. Хотя обо что ей было спотыкаться на ровном полу?       -Тебе нужно переодеться, Тор, - выпалила воительница, вцепившись ему в руку, - и чем скорее, тем лучше!       -Да знаю я! Что за прислуга пошла! – рявкнул престолонаследник, поворачивая назад. – Что за неумехи!       Сиф что-то пыталась вставить, однако перебивать разгневанного бога молний не решалась. Что за день сегодня! И начался с головной боли, в постели с малознакомой, но симпатичной девицей, которую он едва помнил, и время прибытия ванов проспал из-за перебора алкоголя, а теперь и это... Хвала богам, Фандрал вовремя его нашел и разбудил, ничего, он сейчас переоденется, а Локи чем-нибудь займет послов до его прихода. Младший брат замечательно владеет даром забалтывать, вот и повод его проявить. Брат – это надежный тыл, на который всегда можно рассчитывать.       Тоненький голосок, вдруг раздавшийся на задворках сознания, робко заметил: «Как он поможет, если ты сам не поставил его в известность о приезжающих ванах?» Тор отмахнулся от него. Ну забыл, из головы вылетело, с кем не бывает? Тем более, Сиф уже упоминала, что Локи в курсе возникшей из ничего проблемы, значит, наверняка он уже что-то мутит с послами. А скоро и сам громовержец подтянется и подхватит инициативу с его точной подачи.       Влетев в собственные покои, Тор бросился к шкафу, выхватывая оттуда чистую рубашку взамен испачканной. Сиф отвернулась, однако не ушла, оставшись рядом. Ей явно хотелось поторопить друга, но резкие слова она сдерживала.       Все, теперь он готов. Громовержец поправил волосы, чтобы не выглядеть взъерошенным петухом, и дернул ручку двери, плотно притворенную девушкой. Та не открылась. Он надавил сильнее – она не поддалась. Удар кулаком дверь также достойно выдержала, раздосадованно скрипнув.       -Что за... – прошептал государь, дергая ручку. Почему именно сейчас, когда каждая секунда на вес золота?! Сиф изумленно заглянула ему за плечо.       -В чем дело?       -Дверь захлопнулась! Она не открывается! – Тор со всей силы ударил виновницу задержки плечом. Безрезультатно. Что за неудачный день!       -Выбить? – предложила воительница. Громовержец в сердцах сплюнул.       -Да на славу заклинило, не выходит!       -А Мъелнир тебе на что? – внесла разумное предложение девушка. Государь охнул, расплываясь в глупой улыбке, и потянулся к поясу, на котором обычно висел непобедимый молот. День оправдывал свое название в полной мере, потому что артефакта там не оказалось.       -Я его забыл. В комнате, - обреченно признался Тор. Сиф вытаращилась на него, нервно сжимая рукоять своего клинка.       -Там? – прошелестела она, указывая куда-то влево. – Идиот. Теперь нам крышка. Точнее, тебе крышка!       -Почему? – не понял громовержец. Ну забыл и забыл, зачем трагедию из этого разыгрывать? Мало ли с кем не бывает, ну не вспомнил в спешке. Все равно молот никто поднять и, следовательно, украсть не в силах. Поводов для паники нет. Или есть?       -Локи! Он наверняка заметил! Он расскажет! Он сдаст, обязательно! – схватилась за голову девушка, кусая губы.       -Сиф! – повысил голос государь. – Я сколько раз должен повторять, что меня ваши ссоры и грызня не интересуют и что гадости...       -Хорошо! Не веришь мне? Братец твой такой идеальный, а я плохая? – процедила воительница, оттолкнув Тора в сторону. Развернувшись, она ударила по двери ногой, и та распахнулась, треснувшись о стену. – Иди и вспомни мои слова, когда Один устроит тебе темную.       Гордо вздернув нос, Сиф удалилась первой. Громовержец фыркнул и поспешил к тронному залу. Что за завороты? Почему нельзя дружить с ним, не смущаясь наличием младшего брата, с которым отношения в последнее время только портятся? Ничего особенного ему не будет. И раньше сколько косячил, а наказание было пустяковым, что должно измениться в этот раз?       У тронного зала его встретила нахмуренная и рассерженная мать, только ее гнев выражался в сверкающих голубых глазах и скрещенных на груди руках, ни в чем более. Тор солнечно улыбнулся ей, но не получил должного отклика, что тревожным звоночком отозвалось в сердце.       -Здравствуй, мама.       -Где ты был? – вместо приветствия спросила Фригга, с неодобрением глядя на него.       -Давай потом, послы ждут, и так я припозднился...       -Переговоры уже начаты, а ты пойдешь со мной, - сказала, как отрезала, мать. Голос ее был холоден и печален, пропитан сожалением и разочарованием, словно не был в обычное время мягким и нежным, пропитанным любовью к детям. С учетом того, что Верховная богиня никогда не позволяла себе повышать голос и гнев ее походил на незначительное раздражение иных, менее сдержанных асгардцев, можно было заключить, что она не на шутку выведена из себя. Более того, она в ярости!       -Но... – растерянно начал громовержец, но мать не дала ему закончить:       -Локи и без тебя справится, не надейся на его помощь. Идем, отец ждет тебя, жаждет поговорить.       Тору ничего не оставалось, как последовать за матерью. В душу стало закрадываться подозрение, что в этот раз фортуна повернулась к нему не лицевой частью тела. Чтобы Фригга, да так сердилась... Что же творится с Всеотцом? Громовержец сглотнул. Готовиться к ссорам он совершенно не умел, даже не пробуя предположить, что с ним сейчас будет. Ясно было только одно, для чего не требовалась и насмешливая подсказка Локи, - все будет очень плохо.       Младший царевич никогда не думал, что не может полностью совладать с эмоциями. Он расслабленно расположился на троне, откинувшись на спинку и взирая сверху вниз на преклонивших пред ним колени ванов. Гунгнир маг придерживал рукой, являя собой олицетворение уверенности и спокойствия.       Да, ныне он не просто занимал место царя – он, по сути, был им. И посланники Ванахейма осознавали мощь, что исходила от него, взвешенную, осознанную, но готовую к спуску. Положение его по сравнению с переговорами с Белгосом упрочилось, что уж скрывать, и это понимали обе стороны.       Однако на самом деле Локи чудилось, что престол покрыт тонкими шипами, которые вонзились в него, пробив и доспехи, не давая сидеть спокойно. Вот оно как, заниматься государственными делами, когда где-то совсем рядом происходит нечто куда более любопытное. Царевич сдерживал усмешку, которую ваны могли бы истолковать неправильно. Посчитают еще, что он над ними издевается.       Маг бы предпочел, без сомнений, присутствовать при разносе, что вынужден сделать Тору Один, чем обмениваться словесными атаками с Хенрике и парировать ее удары, однако такова была цена, возможно, большей власти, чем уже была сосредоточена в его руках. И Лафейсон был готов ее заплатить.       Задача пред ним стояла непростая. Встречая ванов, он проявлял, как и требовал этикет и правила, дружелюбие, а теперь он же должен был ясно обозначить, кто в Золотом чертоге хозяин и кто диктует на балу условия. Нелегко было это сделать, не оскорбив посланцев излишней надменностью и не превратившись в добродушного приятеля. Слишком хрупка граница, тонка грань, почти неощутима, но вполне доступна богу лжи, уже провернувшему импровизированную авантюру под названием «Поможем братцу попасть под гнев папеньки». Оценки все шесть-ноль, выдающийся результат, как бы не опоздать на показательные выступления...       -Позвольте поприветствовать вас, владыка Асгарда, - пропела Хенрике, поднимая голову. О боги, какое наслаждение доставляет созерцать коленопреклоненных пред ним врагов, оно ни с чем не сравнимо... Вот бы этот миг не кончался.       -Зачем вы здесь, посланники Ванахейма? – спросил Локи, заставляя себя сосредоточиться на переговорах. Не хватало еще из-за рассеянности и переживаний за исход семейной драмы без его участия и самому угодить под раздачу наказаний. Умница посланница, понимает, что время улыбочек и любезностей закончилось. Настала пора острых, как кинжал, комплиментов и сочащихся ядом предложений. Из ее карих глаз пропало тепло и женское очарование, уступив место холодной внимательности. Не зря Хенрике отправили в Асгард, эх, не зря...       -Здесь был убит наш собрат, - отозвалась женщина. – Кровный долг требует нашего вмешательства.       -Вы были родственниками, чтобы мстить?       -Мой спутник – да. Я же связана с Белгосом принадлежностью к одному народу. Этого уже достаточно, чтобы испытывать жгучее желание помочь судьбе или суду настичь убийцу.       -Это выходит за рамки дипломатической миссии. Вы это понимаете?       -Я откровенна с вами, владыка Асгарда. Наша жажда мести, вполне справедливая, выразится лишь в помощи расследованию, проводимому вами, - вкрадчиво сказала Хенрике. Локи прищурился.       -Оно проводилось вполне успешно и без вашего участия, - вежливо проинформировал он послов. Дайнин, уже выведенный из терпения, не выдержал и, не обратив внимания на дружеский пинок женщины, с вызовом спросил:       -Неужели?       -Вы сомневаетесь? Между прочим, его провожу лично я. – «Давай, скажи, что моя работа тебя не устраивает, и я тебя размажу ровным слоем, без комочков, по всему Радужному мосту вплоть до Ванахейма, - мысленно подбадривал его царевич. - И никто меня не осудит за мой праведный гнев!»       -Мы не хотели ни в коей мере оскорбить или задеть вас, - заверила мага посланница, поспешно вмешавшаяся в разговор. В отличие от своего дружка она слишком хорошо осознавала, куда того может завести несдержанный язык. Что-то слишком заносчив Дайнин для дипломата, значит, у него другое предназначение в этой далеко не увеселительной поездке. Будет о чем поразмышлять в свободное время... - Таково распоряжение нашего царя, мы подневольны, и наше мнение остается, увы, при нас.       -Так оставьте его и ныне при себе, - заметил Лафейсон, сдерживая разочарованный вздох. Шанс расправиться с парнем, который уже успел за столь короткий срок знакомства вызвать к себе стойкую антипатию (не без влияния покойного папочки), был так близок, на расстоянии вытянутой руки. Ну что ж, не во всем везет. – Иначе я могу истолковать его превратно, вы же понимаете цену каждого вашего слова.       -Я понимаю. Мы окажем максимальное содействие вашему расследованию. Прошу вас, не устраивайте нам проблем, - голос ванки стал умоляющим. Не то чтобы была большая необходимость давить на жалость и слезно простить царевича позволить им поучаствовать, но Хенрике посчитала это уместным. И, как ей казалось, лестным. Мда, она слишком плохо знает своего противника, чтобы догадаться, что унижение пред ним слабых не приносит ему особой радости. Так, чуть-чуть... – Это приказ, которому мы вынуждены подчиняться.       -Я не нуждаюсь в ваших услугах, - отрезал маг. – И Асгард не направлял в Ванахейм прошение о содействии. Не нужно устраивать в черте города кровавую вендетту, мстите у себя в мире.       Действительно, приехали и собираются еще совать нос в его дела! Не наглость ли? Нахальство, причем вопиющее, и посланники это понимают. Женская половина делегации уж точно понимает, а вот мужская сдаваться без боя не собиралась.       -А если бы на чужой земле убили твоего отца? Смирился бы с этим ты? – уже не с вызовом, с претензией спросил Дайнин, сбрасывая с плеча успокаивающую руку Хенрике. Локи встал, возвышаясь над ванами и держа Гунгнир опущенным, в знак нежелания начинать конфликт первым и готовности его продолжить. В зеленых глазах полыхнул колдовской огонь, поддерживаемый багровым пламенем в зрачках. Неудивительно, что женщина, непривычная к подобного рода зрелищам, невольно сделала шаг назад, за спину соратника.       -Не советую переходить на вопросы личного характера, Дайнин, - процедил Лафейсон, медленно спускаясь по лестнице, ведущей к престолу. – Эта плохая привычка никого не доводит до добра. Излишнее любопытство в нашем ремесле несет лишь вред, никакой пользы.       Парень вскинулся, готовый к битве, однако алые отсветы в глазах противника отбили у него всю уверенность в исходе поединка. Подталкиваемый мудрой женщиной, чья природная догадливость подкрепилась вескими опасениями за здоровье спутника, он низко поклонился и выплюнул тоном, не оставляющим сомнений в отсутствии раскаяния в содеянном:       -Прошу простить за неучтивость. Я поступил некорректно, задавая столь щекотливый вопрос владыке Асгарда.       -Да не повторится того более, - холодно ответил царевич, замирая на последней ступеньке. Здесь он имел прекрасную возможность смотреть на послов сверху вниз и разглядеть малейшие искажения черт их лиц. – Я понимаю ваше горе, приношу свои соболезнования. И не будь я солидарен с вами, вас бы здесь не было.       Локи гордо выпрямился и высокомерно взглянул на скрежещущего зубами Дайнина. Тот сжимал рукоять меча до побелевших костяшек, но молчал. "Не дотягиваешь ты до папочки..."       -Вы можете пребывать во дворце столько времени, сколько требует от вас ваше начальство. Также я позволяю вам осведомляться у меня о ходе расследования, если то будет необходимо для принесения отчетов вашему владыке.       -И вы любезно нам ответите? – склонила голову Хенрике, улыбнувшись краешком рта. Царевич весьма равнодушно прокомментировал:       -Будет зависеть от рода вопросов. Если ваше вмешательство будет необходимо, я оповещу вас об этом. Вопрос исчерпан?       -Да, ваше величество, - присела в изящном глубоком реверансе женщина и потянула строптивого помощника за руку.       -Когда вы подключите нас? – снова влез Дайнин, пылающий раздражением, от жара которого етун начал бы плавиться. Кажется, он напрашивается. Что ж, не в правилах Лафейсона отказывать в такого рода просьбах. -Ждите моего приказа, - усмехнулся он. Ванка, уже не скрываясь, потянула товарища к выходу и, преодолев его молчаливое сопротивление с честью, удалилась. Младший царевич вздохнул, немного расслабляясь. Вроде как справился, теперь нужно не облажаться со старшим братиком и поспешить ему на помощь, а то как же он без него...       Торопясь в покои Одина, Локи обдумывал каверзный вопрос Дайнина, который и сам не понял, что спросил. Какого именно отца? Если родного, который бросил его, несмышленого младенца, замерзать насмерть в покинутом етунами Храме, – маг многое бы отдал за его смерть, на любой земле, от любой руки. Желательно от своей. Если приемного... Здесь вопрос сложней, и обдумать его Лафейсон успеет на досуге. Как только разберется с Тором.