Единственная фраза

Приношу особую благодарность Daffny, чей отзыв я позволила себе использовать в тексте :)       Хвала богам и Хель в том числе, что, видимо, сжалились над стараниями царевича, и позволили ему не пропустить самое интересное! Локи больше всего боялся, что сейчас примчится в покои Одина, а шоу уже закончилось, и зрители расходятся. Все-таки маг сыграл большую роль в том, чтобы сей спектакль состоялся, и оставить его без зрелища, зато с хлебом было бы несправедливо.       Еще на подходе Лафейсон засек материнскую защиту, не пропускающую звуки, и в мыслях довольно потер ладошки. Значит, ор и крики на пределе громкости обеспечены. Внимание, в главных ролях Тор Одинсон, всегда невиновный и всеми обиженный, к которому вечно прикапываются ни за что, и Один Всеотец, пылающий праведным гневом, в который кое-кто заботливый, если потребуется, подбросит дров. Эх, ну и красота сейчас будет, прямо сердце радуется. И да, магу очень нравится, что старшего брата будут четвертовать и подвергать словесным пыткам, потому что он заслужил это! И нечего говорить, что типа он неблагодарный и жестокий, это будет честно!       Нырнув под полог магии, царевич сразу услышал громкие препирания внутри комнаты и, приоткрыв дверь, проскользнул внутрь тенью, не мешая ссоре. От картины, представшей его взору, стало тепло на душе, как будто пришел к трескучему, одаривающему ласковым теплом камину из снежной бури.       Посреди покоев стоял старший брат, понуренный и, Локи это ясно видел, недовольный обрушившимся на него штормом отцовских замечаний и гнева. Вокруг него кружил Всеотец, к которому вдохновение приходило, наверное, только во время движений, и речитативом перечислял первенцу все прегрешения, что за ним числятся на данный момент. Слушал бы и слушал...       Маг осторожно прикрыл за собой дверь и остановился рядышком с Фриггой, взирающей на семейный скандал издалека и контролирующей конфиденциальность разборок. Не за чем о них знать всему дворцу, таким образом разрушая миф о примерном идеале, которым являлась для народа правящая династия, с некоторыми (очень умными и сообразительными) вставочками смешанных кровей.       -Я ничего не пропустил? – с любопытством спросил Лафейсон, не забыв напустить на себя беспокойство и иногда скашивать глаза на насупившегося Тора. Они же братья, и царевич за родственника переживает, нужно об этом помнить и достоверно изображать. Один, и так против него настроенный, вряд ли правильно поймет искреннюю радость от столь редкого разноса громовержца.       -Нет, он только начал, - тихо ответила Фригга, почесывая замершего у ее ног волка за ухом. Ух ты, это только начало? Надо было предупредить, что грядет шедевр, попкорн бы захватил. Локи вслушался в речь Одина, витиеватую и сложную, нить которой Тор явно уже утерял, и удивленно хмыкнул.       -Он что, с подросткового возраста ему все припоминает?       -С совершеннолетия, - вздохнула Верховная богиня. Мда, это надолго, часа этак на четыре, старший братик никогда не был ангелом, и список длинный. Маг был в курсе всех проделок бога молний и без доклада Всеотца, и что-то становилось скучновато.       -Как с ванами прошло? – шепотом спросила мать. Волк у ее ног фыркнул, усаживаясь поудобнее и с беспокойством оглянувшись на разбушевавшегося не на шутку хозяина.       -Разобрался, никакая у них что-то делегация. Не нравятся они мне, - поморщился, как от зубной боли, царевич. Слишком смешанные чувства оставили у него послы: вроде бы и увидел главное, а что-то, интуиция подсказывает, упустил. И это не давало с чистой совестью забыть о Хенрике и Дайнине, которые, как про себя решил Лафейсон, не принесут Асгарду столь больших проблем, какие умудрился создать Белгос.       -Женщина показалась мне довольно опытной, - заметила Фригга, озвучивая мысли младшего сына. Локи покачал головой.       -Возможно, но она редкостная дурочка, на мой взгляд, - задумчиво ответил он. Хенрике... На переговорах показала себя неплохой актрисой, хоть и посредственной, обнаружила выдержку и умение добавлять яд в обычное с виду предложение. Уверенности ей не хватает, словно зажата, но это может быть выбранной тактикой. Ума, что маг ей приписал при первой встрече, как-то недоставало. И даже не получается решить, хорошо это или плохо... – Дружка ей подобрали неудачно, дипломат из него никакой.       -Главное, чтобы они не совали нос в наши дела, - сказала мать, отстраненно всматриваясь в ругающихся мужа и сына. - Независимо от профессионализма, не списывай их со счетов. И дураки могут наделать проблем.       -Я знаю, - мрачновато отозвался Локи, думая о Торе. Вот это показательный пример, как асгардец, не блещущий умом, может нарушить привычный уклад жизни на раз-два. Охваченный вдруг опасением попасть под грозу Одина, царевич спросил, склонившись к самому лицу Верховной богини: - Как у Всеотца настрой? Нам ничего не грозит?       -Не знаю, он что-то разошелся, - пожала плечами Фригга. Маг цокнул языком. Что же, и ему могут навешать словесных оплеух за какую-нибудь провинность? Уж у сына Лафея их найдется больше, чем у любимчика, хотя у Одина уже голос охрип. Водички не принести в честь такого случая? Так, надо заготовить терпения, сил для достоверного притворства и не влезать в разговор без крайней на то необходимости.       Волк глухо заворчал, нервно поглядывая то на хозяина, то на Фриггу. Пушистый хвост бил по ее ногам, а зверь являл собой олицетворение беспокойства, сидя как на иголках и прижимая уши после каждого возмущенного восклицания хозяина.       -Что, и у тебя имеются грешки, за которые не хочется расплачиваться? – улыбнулся Локи. Настроение, несмотря на риск его испортить, было отличным. Хищник жалобно заскулил, а Верховная богиня подавила улыбку, следя за выступлением мужа, который уже дошел в перечислении провинностей до ближайших времен. – Так беги и исправляй, пока по голове ушастой не получил.       Волк фыркнул и, с благодарностью посмотрев на мага, приоткрывшего дверь, выбежал в коридор, постукивая отросшими когтями. Лафейсон откинулся на стену, усмехнувшись:       -Хоть кто-то послушался моего мудрого совета... – Интересно, что это мохнатое плотоядное чудо наворотило? К кухарке побежало извиняться за то, что таскало котлеты с поварского стола? Или к конюху вымаливать прощение за искусанную ногу, которой тот попробовал пнуть питомца Всеотца, спьяну приняв его за дворового пса?       -И теперь сегодня! Мало того, что ничего брату не сказал, хоть бы подстраховался, - продолжал бушевать Один. О, к действительности перешли? Это стоит послушать. – Нет, умчался в город, в трактир! Совсем совесть потерял? Накануне встречи с важными гостями! Ты вообще не умеешь расставлять приоритеты?       -Я не думал, что я просплю! – умудрился вставить весомый аргумент в свою защиту громовержец. Да-а-а, это уважительная причина опоздать. – Это случайно вышло!       -Случайно?! А то, что своим поведением ты портишь репутацию Асгарда на межмировой арене, тоже случайность?! – взорвался Один. Ого, до этого он еще был спокоен. Локи присвистнул в мыслях.       -То есть единственным опозданием я опозорил Асгард?! – не выдержал Тор. Ой, оскорбился, бедняжечка, не плакай.       -Не единственным, это повторяется из раза в раз! – «Из года в год...» - мысленно добавил царевич. – Ты не посещаешь мероприятия, на которых обязательно должен присутствовать владыка, на них отсиживается твой брат, который и тащит все на своих плечах!       -Они скучные! Все равно эти министры ничего толкового не говорят!       -Это слова мальчишки, а не мудрого предводителя! Только ребенок может заявлять, что раз ему скучно, то он не будет никуда ходить! Тор, ты не оправдываешь надежд, что возложил я на тебя! Ты их полностью рушишь! – закипел Один. – Я думал, что ты готов занять трон, и я жестоко ошибся! В тебе и в своих ожиданиях насчет тебя! Ты несерьезен, безответственен, легкомысленен! И я, видимо, слишком долго закрывал глаза на твои возмутительные выходки!       Локи подобрал с пола валяющуюся там челюсть и водрузил ее на место. Ничего себе Всеотец разошелся, а еще было намерение подлить масла в огонь. Да Верховный бог весь Золотой чертог тогда спалит! Конечно, тут не без вмешательства Фригги обошлось, маг не верил, что Один самостоятельно собрался как следует вбить в голову любимого первенца святые истины, но результаты впечатляли. Даже младшего царевича, который как бы и не при делах был, что уж говорить о громовержце, непривыкшем к скандалам?       -Лучшим наказанием было бы для тебя изгнание, чтобы ты, наконец, понял, что существует в жизни нечто, кроме ристалища, за что ты несешь ответственность, - жестко продолжил Всеотец, от слов которого глаза Тора распахнулись, а Локи откровенно запаниковал, но по другому поводу.       Изгнание - это, конечно, здорово, круто и ново в плане педагогических методик, но, во-первых, старший брат – пока единственный источник грубой физической силы, который согласится за него сражаться в случае опасности. А ситуация ныне меняется каждую секунду! И ваны приехали совсем невовремя, мало ли как жизнь повернется. Кто, вы думаете, на зов мага поднимет оружие? Троица воинов? Или Сиф? Вот-вот. Тор нужен был под боком, рядышком, наказанный и обиженный на всех и вся, но на расстоянии не более вытянутой руки. Из другого мира его вытаскивать в срочном порядке будет слишком трудно и муторно. А во-вторых, Лафейсона слишком смутила частица «бы», употребленная Всеотцом. Она вызвала подозрения, что сейчас волна цунами, нависшая над громовержцем, опустится, лишь обдав тому ноги мокрыми брызгами. И изгнание в скором порядке заменится банальным домашним арестом или чем-то подобным, таким же бестолковым и бесполезным!       Все эти мысли пронеслись в сознании Локи за короткий миг, пока Один набирал в грудь воздуха для продолжения, а Тор переваривал, чем для него может обернуться многолетнее терзание терпения родителя. И реакция не заставила себя долго ждать.       -Отец! – бесцеремонно влез между родственниками царевич, понимая, что сейчас снова ныряет в бушующий океан с шансом вернуться живым два к миллиону. Один растерялся от подобного обращения, на что и был расчет, а маг быстро и сбивчиво заговорил, оттесняя возмущенного столь жестким наказанием старшего брата, который в гневе плохо соображал, что делает, назад: - Зачем столь крайние меры? Тор царь, его нельзя вот так изгнать, пойдут слухи! Может, это наказание возможно заменить чем-нибудь равноценным?       -Ты прав, - секунду подумав, сказал Верховный бог и протянул вперед руку с раскрытой вверх ладонью. Тор растерянно взглянул на него, не понимая, что от него требуется, а Всеотец сказал: - Я не могу тебя изгнать, как сделал бы это раньше. Поэтому ты отдашь мне Мъелнир.       -Что?! – отчаянно взревел громовержец, и Локи стоило огромного труда удержать его на месте, ибо старший брат рванул вперед с редкостной силой. Царевич вцепился в плечи вспыльчивого родственника, чувствуя, как, несмотря на прикладываемые усилия, не может сопротивляться напору Тора. Тот продавливал его, сам того не осознавая. Сапоги мага заскрипели о паркет, скользя под жутким прессом со стороны старшего брата, однако Лафейсон выдержал эту атаку и не позволил ему сделать то, о чем он мог бы после очень пожалеть. – Только не это, отец! Пожалуйста!       -Нет. Ты отдашь мне его сейчас. Немедленно. – в голосе старого бога зазвучало железо. Громовержец остановился, и царевича отпустило, он чуть не грохнулся наземь от облегчения. Риск оправдался, и наказание действительно значимо. Только вот бы старший братец в порыве отчаяния не снес бы его и папеньку! Еще и умоляет, не стыдно ему? Упрашивает, хоть бы надежда призрачная была на успех, а тут без шансов унижаться? Ему самому не противно?       -У меня нет его с собой! – попробовал вырваться из болота, что утянуло его уже по пояс, бог молний. – Я его забыл!       -Это неважно, - отозвался Один, разочарованно глядя на растрепанного и неверящего в такую жестокость наследника. Старик тяжело взглянул на Локи, все еще сдерживающего громовержца от необдуманных шагов. – Отойди.       Царевич быстро оглянулся на тяжело дышащего Тора и, низко опустив голову, повиновался, про себя надеясь, что выглядит, как искренне переживающий за старшего младший братишка. Он отошел на пару шагов, уйдя с линии, соединяющей престолонаследника и Всеотца, но находился достаточно близко, чтобы рассмотреть все в подробностях.       Верховный бог вытянул вперед руку, точно желал взять какой-то предмет, и провозгласил звучно:       -Я лишаю тебя твоего оружия, могучего молота Мъелнира, выкованного цвергами из ядра звезды, до тех пор, пока ты не заслужишь его вновь и не станешь достойным!       И словно невидимый ветер пронесся по комнате, пошевелив пшеничные пряди Тора. Маг ощутил на своей коже его колдовской холод и понял, что все. Наказание свершилось. Царевич опустил глаза, и по его реакции громовержец сообразил, что произошло. Он отступил на пару шагов назад, глядя на свою ладонь, в которую не летел наверняка призываемый в отчаянии молот, и, обведя родных взглядом, полным растерянности и неуверенного гнева, выскочил наружу, хлопнув дверью.       Один с трудом опустился в кресло, проводя рукой по лицу. Фригга поспешила к нему, ласково дотронувшись до морщинистого запястья супруга.       -Ты все сделал правильно, дорогой мой.       -Он заслужил, - сказал твердо Всеотец, однако с оттенком неуверенности, словно убеждал самого себя в правильности действий. Глубоко вздохнув, Верховный бог обратил усталый взор на незаметно отступающего к двери младшего царевича.       -Ты куда? – Локи, который рассчитывал удалиться незамеченным, чертыхнулся про себя, опасаясь попасть под новую волну гнева и ярости. Однако Один был опустошен ссорой с горячо любимым первенцем, и готовящейся грозы явно не наблюдалось. Наоборот, Всеотец смотрел на него каким-то непонятным взглядом, будто старался что-то понять, проникнуть за искусно возведенную защиту, и это нервировало.       -Тора успокаивать, он же полчертога разнесет. – В подтверждение слов наверху что-то громыхнуло и зазвенело, словно свалился с чьей-то подачи шкаф, разбив хранимую внутри посуду.       -Тебе придется править Асгардом, пока твой брат наказан, - сказала Фригга, по-прежнему сжимая руку Одина. Лафейсон пожал плечами.       -Как скажете, - равнодушно ответил он, тщательно следя за интонацией, чтобы в ней не прозвучало и тени темной радости.       -Да... Иди, - задумчиво разглядывая его, велел Верховный бог, и маг, не заставив его повторять дважды, выскользнул в коридор.       Громовержца найти не составило труда. Нужно было лишь идти на шум и рычание и никуда не сворачивать. Когда Локи заглянул внутрь большого зала, раздался звон посуды и жуткий грохот переворачиваемого стола. Звук не очень располагал к вмешательству, и маг предпочел переждать, когда он стихнет.       Подходить к Тору, рвущему и мечущему, как-то совсем не хотелось. Все-таки царевич подумывал дожить до преклонных лет с целым набором конечностей, а не с оторванной половиной. Да, громовержец никогда не поднимал на него руку, это верно, но сейчас мог и сорваться. В конце концов, это с подачи младшего брата его лишили бесценнейшего из сокровищ. Лафейсон и сам не рассчитывал, что разговор повернет в это русло, но свое он получил, Тор справедливо наказан, уязвленное самолюбие исцелено, пора задуматься и об отношениях с богом молний. А без общения подружиться с ним никак не выйдет.       Локи опасливо заглянул в зал. Громовержец, перевернув стол с яствами и выплеснув разрушительную часть своего гнева, уселся на ступеньки, потирая кулаки и разминая пальцы. Что ж, деваться некуда, Хель, не забирай бога лжи сегодня, в день его маленького триумфа... Произнеся мысленно молитву себе любимому, Лафейсон вздохнул и, жалея, что нет оркестра, чтобы подыграть соответствующий мотивчик, тихо зашел.       Шаги младшего брата Тор услышал, только когда тот зашел ему за спину, и прорычал:       -Находиться сейчас в моем обществе неразумно.       -Кто сказал, что я разумен? – отозвался мягко царевич, усаживаясь рядышком. Да он склонен к суициду, раз пришел сюда и еще собирается завести беседу.       -Кто тебя за язык тянул?! Не мог промолчать?! – рявкнул громовержец. Ага, значит, Локи угадал его реакцию на произошедшее. И примерно представляет себе, что следует говорить, а от чего нужно воздержаться. Упоминать о том, что Один был абсолютно прав и маг его поддерживает всей душой, было бы неосмотрительно. Видимо, придется согласиться с возмущениями, как Всеотец зарвался, если беседа о том пойдет.       -Тор... – тихо протянул маг, не повышая тона. И его вкрадчивая, убаюкивающая манера говорить вполголоса, почти шепотом, чуть ли не на ухо, усмирила гнев бога молний. – Я не хотел, правда. Я хотел выручить тебя, ведь ты сам слышал, Один хотел тебя изгнать...       -Все лучше было бы, - проворчал Тор. Лафейсон в удивлении приподнял брови, чуть подавшись вперед:       -Быть выброшенным в чужой мир без способностей бога? Допустим, в Мидгард, к простым смертным?       -Думаешь, отец бы меня и сил лишил? – усомнился громовержец. Царевич закатил глаза.       -Ну конечно, иначе бы это была увеселительная прогулка, а не кара. Итак, к мидгардийцам, которые посчитали бы тебя за сумасшедшего? Они отдали бы тебя в руки своим лекарям, пред которыми ты был бы совершенно беззащитен без способностей...       -Ладно, хватит, я понял! – перебил его Тор. – Ты меня спас и все такое! В ножки не поклониться?       -Не нужно, - сухо ответил маг. Первый этап пройден, можно изображать обиженного. – Достаточно будет и обычных словесных извинений.       -За что? Мне и пред тобой нужно извиниться?       -Вообще-то ты не поставил меня в известность насчет прибытия делегации из Ванахейма, из-за чего я был вынужден нестись туда, как кипятком ошпаренный, и плести всякую чушь про «технические неполадки».       -Мог бы сказать правду.       -Про то, что сиятельный царь Асгарда напился до беспамятства и в данный момент дрыхнет в обнимку с моей служанкой? – усмехнулся Локи. - Как-то не пришло в голову. Думаешь, надо было сказать именно так?       -Значит, ты был в той комнате, - вздохнул государь без редкого молотка. – А Фандрал? Он же обещал никому не говорить...       -Во-первых, Фандрал давно уже перегулял со всеми более-менее симпатичными служанками во дворце, а моя уж не последняя уродина, и повтор для него – хуже смертной казни. А во-вторых, ты обычно не оставляешь Мъелнир в гостевых комнатах на хранение.       -Заметил, - улыбнулся Тор. Так изумляется, словно обычно младший брат спотыкается о ступеньки, считая воронов Одина под потолком, и рассеян до невозможности. – Есть ли хоть что-то, что ты пропустишь из-за невнимательности?       -Только вопиющее отсутствие твоих извинений, - парировал Локи и заметил: - Кстати, ты мог бы увести девицу в свои покои, а не таскаться с ней по всему дворцу.       -А что не так?       -Ну, я мог бы «пропустить» ваше присутствие в той комнате и пригласить туда послов. Вот была бы картина, - Лафейсон зажмурился. – Ваны заходят, девица прячется с поросячьим визгом под одеяло, а сонный голый государь встает, дабы поприветствовать их...       -И что бы предпринял ты? – полюбопытствовал Тор, борясь с приступом смеха. Маг неопределенно пожал плечами.       -«Здесь вы видите владыку Асгарда и его программу по воспроизводству населения, которую он успешно реализует. Теперь пройдемте к следующему пункту нашей ознакомительной и эксклюзивной экскурсии по Золотому чертогу. Если пожелаете, можно записаться на курсы пополнения лексического запаса ругательств, первое занятие которых государь проводит уже сейчас абсолютно бесплатно!» Нормально?       -В твоем репертуаре.       -Мда, может, и нужно было бы все так обставить? Смешно бы получилось, современное общество, о времена, о нравы, - задумчиво протянул царевич, заработав тычок локтем в бок.       -Кому как! – хмыкнул громовержец, уже улыбаясь. Младший брат с легкой натяжкой на искренность ответил ему тем же. Вот и хорошо: непринужденный тон вкупе с добродушными подколками укротили разрушительный гнев бога молний, метать которые без Мъелнира он ныне не сможет, и перевели беседу в более мирное русло. – Как послы?       -Они трепали мне нервы меньше, чем я предполагал, - Локи встал и подошел к поручням. Зал, который выбрал Тор для выплескивания эмоций, выходил на балкон, откуда открывался красивый вид на царский сад. Маг оперся на перила, вдыхая свежий аромат опадающих листьев, и задумчиво протянул: - Парень и молодая женщина. Ванахейм посылает к нам еще неоперившихся птенцов. Мне это не по душе.       -Вдруг они на стажировке? – предположил громовержец, присоединяясь к нему и с любопытством заглядывая в сад.       -Асгард – не самое удачное место для практики молодняка. Здесь их быстро заклюют.       -Ты заклюешь?       -Все возможно в нашем мире, - ушел от прямого ответа царевич, погружаясь в свои мысли. Тор, мурлыкая под нос какой-то навязчивый мотивчик, рассматривал сад и вдруг хмыкнул:       -Это случайно не они?       Локи отвлекся от своих размышлений и непонимающе проследил за пальцем старшего брата, указывающего вглубь оранжереи. Да, там, удобно расположившись на скамейке, сидели послы и тихо переговаривались между собой.       -Да, это ваны, - согласился он, прикусывая губу. Почему вдруг стало страшновато? Что скрывается за неумелыми дипломатами Ванахейма? Ведь должен же быть смысл в их приезде.       -Красивая девица, - вынес вердикт Тор, ухмыляясь и, как и можно было бы предположить, не обратив внимания на Дайнина. – Я бы с ней...       -И не думай! – выпалил маг, не успев подумать о причинах своего запрета. Не нравилась ему Хенрике, словно туман скрывал ее настоящее лицо. Чего она желала, чего добивалась? Лафейсон не понимал. Ванка умна, но по ее поведению не скажешь, что сильно, хитра, однако не знает меры. Или то было напускным, искусной игрою, ловким лицедейством? Или же ее поведение было полностью искренним?       -Что, сам на нее запал? – громовержец совершенно не по-воински хихикнул, подталкивая мага. Тот прищурился.       -А если и так, ты от нее отстанешь? Не будешь подкатывать?       -Я же не буду отбивать девушку у младшего брата, за кого ты меня держишь? – обиделся Тор. – Я даже порадуюсь за тебя, если у тебя наконец завяжутся серьезные отношения, да еще со столь шикарной барышней!       -Тогда да, у меня на нее серьезные виды, - согласился Локи, про себя скрещивая пальцы, отводя старым дедовским методом от себя вранье. Громовержец слишком падок на красивых девиц, а ванке, возможно, только того и надо. Если цена безопасности Тора – глупая, наивная мистификация, то царевич пойдет на нее. Ведь худший враг – это отвергнутая женщина, то знают все, а Хенрике явно и открыто выказывала к младшему сыну Одина интерес. Можно будет узнать, чего она таким образом хочет добиться, и дать посланнице повод думать, что этот раунд она выиграла. Уверенность в победе застилает взор, и ванка вряд ли догадается, что их роман - искусное притворство. Политика грязна, а послы, наверное, не так просты, как показалось сначала. Правильно сказала Фригга – нельзя списывать их со счетов. – Столь серьезные, что я даже хотел столкнуть ее с Радужного моста.       -Ее? Послиху? С Бифреста? – откровенно заржал старший брат. Лафейсон, не скрываясь, закрыл глаза рукой и сокрушенно вздохнул.       -Посланница, Тор. Не послиха. Право, мне иногда стыдно быть с тобой знакомым.       Сдавленный смех громовержца не помешал царевичу фыркнуть. Тор оперся на перила, опустив голову меж плеч, и выдавливал сквозь хохот:       -Прям столкнуть? Посредством дружеского пинка? Ты самый крутой дипломат, я тебе и в подметки не гожусь! За какие хоть грехи?       -Она знаешь как меня прессинговала! Мало не покажется! – возмутился маг. – И глазами стреляла, и волосы поправляла, прядь на палец накручивала, как ты...       -Надеюсь, моя привычка тебя не очаровывала? – хихикнул Тор, чем заслужил небольшой огненный шар, от которого престолонаследник резво увернулся, и длинное ругательство, призывающее стадо чибисов засунуть свои рога государю в одно место. – Ну ты и интеллигент, еще аристократом прикидывался! Я таких слов даже не знаю!       -Вы меня вечно недооцениваете, - бросил Локи, возвращаясь на прежнее место, - Учись, пока я жив.       -И все же я горд за тебя! Зацепить одним своим видом такую штучку... – Тор с уважением оглядел мага с головы до ног, словно ожидал вспышек и превращения в покорителя женских сердец. Царевич только собрался возмутиться, обязательно ли его рассматривать, как коня на рынке, но ему не дал выразить свое неодобрение веселый голос:       -Что за штучка? – в зал зашла троица воинов и хмурая Сиф. Вольштагг опечаленно осмотрел разгромленный стол и едва сдержал слезы.       -Столько еды, такой невинной, теперь на полу... Мое сердце разбито.       Фандрал, задавший провокационный вопрос, подошел к громовержцу и сердечно обнял его, ощупав на признак повреждений. Убедившись в целости и сохранности дорогого друга, он, расплывшись в отработанной улыбке, заключил:       -Судя по твоему счастливому виду, Один ничего с тобой не сделал.       -Он отобрал Мъелнир, - сразу помрачнев, ответил Тор. Небо потемнело, быстро затягиваемое тучами, подул прохладный, промозглый ветерок. Бог грома раздосадован.       Ваны быстро поднялись со скамейки, прекратив оживленную беседу, и, наверное, начали новый спор, стоит ли возвращаться во дворец. Локи же, проследив за ними, поспешил повернуться к бывшим товарищам и протяжно сказал:       -Забрал, а не отобрал. Вернет, не переживай, брат.       -О, и ты здесь! – усмехнулся Фандрал, шутливо отдавая ему честь. – Не обиделся за служанку?       -Было бы из-за чего, - фыркнул маг. – Хотя выгнать ее следовало бы.       -Сжалься над несчастной девочкой! – взмолился воин, складывая ладони в лодочку и сделав бровки домиком. – Она пала жертвой голубых очей нашего повелителя молний, не казни ее!       -Я подумаю, - милостиво согласился Лафейсон. В конце концов, девчонка она расторопная, знает, что можно в его комнате трогать, а что нет. Новую же придется обучать, к чему нельзя прикасаться, не послушается – стены от крови долго оттирать. Надо это ему? Выговором отделается. – Я сегодня милосерден.       -После чего, любопытно? – подала голос Сиф, уже как пять минут сверлившая его взглядом разгневанных глаз и превратившая его грудную клетку в решето. Ой, как ей хочется высказаться, прям воздуха для подготовленной длинной речи не хватает. Ну не сопи так, лопнешь. Локи уже придумал сочащийся ядом ответ, но Тор опередил его, обретя утерянный позитив и с детской радостью сообщив общественности прекрасную новость:       -Мой брат сегодня встретил свою судьбу!       -Да ладно? – охнул Фандрал, чей интерес к данной сфере был оправданным, но то, что отвлекся от стопки бутербродов Вольштагг и даже Огун чуть повернул голову, было тревожным признаком.       -Тор, не преувеличивай! – всей душой жалея, что не дал Одину изгнать простецкого братца, попытался отвертеться маг, но Тор уже ляпнул то, чего не следовало говорить, заинтриговав друзей.       -Неужели сердце нашего волшебника наконец заняла очаровательная особа? – промурлыкал Фандрал, подходя к бледному царевичу, как кот к тигру, ластясь и подлизываясь.       -Да, и теперь у тебя нет шансов, - отрезал Локи. Вольштагг довольно заржал сквозь наполовину проглоченный бутерброд, а Тор хрюкнул в кулак от вытянувшегося лица друга. Огун хмыкнул, ограничившись лишь этим, и только Сиф никак не отреагировала на радостную новость.       -И кто же она, эта прелестница? – не отставал воин, не на шутку заинтересовавшийся. Пристукнуть его, что ли, чтобы не лез с вопросами? Сплетница здешняя, завтра весь Золотой чертог будет в курсе «зарождающихся» отношений с Хенрике. Вот угораздило Тора взболтнуть лишнее! Точно надо было не вмешиваться и отправить его в Мидгард, пусть там бы нес всякую чушь.       Локи тихо зарычал, с угрозой проворачивая Гунгнир в ладони, и небо, затянутое тучами, разверзлось, залив Асгард проливным дождем. На балконе стало холодать, и Сиф, зябко передернув плечами, зашла во дворец. Компания поспешила за ней, не желая обрести сходство с искупанными котятами.       -Указать адрес, по которому тебе идти, дражайший друг мой? – прошипел Лафейсон. – Я и проклясть могу.       -Да ладно, мы уже знаем, что ты не чернокнижник!       -Отравы подсыплю, неделю из своих покоев не выйдешь!       -Расслабься, я просто так спросил. Из научного интереса, - обиделся воин. – Вдруг ты вообще врешь?       -Я? – оскорбился царевич. – Все-таки сказать адрес, да?       -Так кто же она? – снова пристал Фандрал. Вольштагг с удовольствием наблюдал, как сердцеед доводит мага до белого каления, Тор вдоволь потешался их словесной пикировкой, а Сиф молча отошла в сторону, не принимая в действии особого участия.       -Кажется, нам сюда, - донеслось из коридора, и в зал вдруг зашел мокрый Дайнин. Воины удивленно смотрели на него, и только Вольштаггу хватило воспитания (хотя это как сказать) прошамкать сквозь еду:       -Здравствуйте.       -Куда ты делся? Я же говорила, надо идти во дворец, а ты все заладил... – за спиной застывшего воина показалась изрядно подмокшая Хенрике. Ее пушистые волосы пропитались дождевой влагой и уже не так топорщились, не лишившись своей дивной красоты. – Ой...       Быстро сориентировавшись в ситуации, ванка присела в глубоком реверансе, не обращая внимания на то, что подол платья, промокший из-за ливня, потемнел.       -Приветствую вас, храбрые защитники Асгарда, - пропела она чарующим голосом, буквально давя замолкших воинов обаянием. Тор прошептал младшему брату на ухо:       -Она... Тебя достойна.       -Что бы я делал без твоей оценки, - бросил Локи, изрядно обеспокоенный тем впечатлением, какое иноземная красотка оказывала на товарищей Тора, посвященных в многие тайны. Настало время решительных действий.       Царевич танцующей походкой подошел к послам и, изящно поклонившись, взял с запозданием протянутую руку женщины, невесомо коснувшись ее тонкой кисти, украшенной серебряным браслетом, губами.       -Приветствую вас, - бархатным тоном промурлыкал он, четко и ясно обозначая свою территорию. Может, оно и к лучшему, что Тор проболтался про пассию младшего сына Одина, вот и случай показать, кому ослепительная ванка принадлежит. И его репутация жуткого собственника не даст другому даже приблизиться к ней. К плотоядным цветам может подходить только садовник, у которого наготове стальные ножницы.       Маг ощутил, как напряглись и вдруг расслабились ее пальцы с ухоженными острыми ноготками. Выпрямившись, он поймал взгляд посланницы. В карих глазах медленно растворялось подозрение, сменяясь настороженностью.       «В любовь хотим поиграть? Что ж, я принимаю правила, Хенрике. Тебе что-то нужно от меня, мне необходимо узнать, что конкретно. Все честно настолько, насколько могут поступать дипломаты! Мы актеры в этом жизненном театре, только вот концовка нашего спектакля еще не согласована...» - подумал Локи, одаривая барышню самой очаровательной из своего арсенала улыбок. Вольштагг как раз успел дожевать бутерброд, чтобы не позориться пред гостями, Тор же украдкой показал брату большой палец. Идиот. Он вряд ли когда-нибудь поймет, что бог обмана ведет партию по правилам, в которых определено лишь одно – гибель проигравшего. И более ничего.       Дайнин, что было крайне странно, никак не реагировал на проявленную к его спутнице благосклонность. Он вообще отвернулся, делая вид, что происходящее его никоим образом не касается.       Царевич хотел было подвести ванку, в притворной скромности опустившую ресницы, к друзьям громовержца, чтобы представить, как подобает, но тут что-то врезалось ему в колени. Что-то насквозь мокрое и крупное. Маг пошатнулся, но устоял на ногах.       Фрекки, злобно оскалившись, рычал на напуганную Хенрике, тут же отступившую за спину шагнувшему вперед Дайнину. Белоснежные клыки были обнажены, и с них тянулась вниз прозрачная ниточка слюны. Хвост бил по напряженным лапам, а сам хищник припал к земле, будто собрался нападать.       -Тихо, тихо! – обнял его Локи, напуганный агрессией хищника не менее послов. Волк перестал бить хвостом, но грозный рык вырывался из его горла, а когти, выступившие из лап, заскрежетали по мрамору. Шерсть на загривке встопорщилась, встав дыбом.       -Мы, наверное, пойдем, - тихо сказала Хенрике, и они с Дайнином медленно, пятясь назад, вышли. Фрекки перестал рычать, но все еще был напряжен, как струна, готовый броситься вдогонку. Маг успокаивал его, как мог, шептал в прижатые к голове уши ласковые слова, но зверь не обращал на него внимания.       -Что случилось? – спросил Тор, нервно переступая с ноги на ногу. Сзади переговаривались между собой Фандрал и Вольштагг. Лафейсон покачал головой.       -Я не знаю. В кои-то веки я не знаю, Тор. Я пошел. Идем, Фрекки.       Волк клацнул зубами и гордо прошествовал за магом, чья растерянность была видна каждому присутствующему в зале. Питомец чувствовал людей, почему же он столь негативно воспринял ванку и ее дружка? Звери куда разборчивей людей, и это еще доказательство, что простота у посланников напускная.       Фрекки проводил его до самых покоев и, бескомпромиссно зайдя внутрь, устроился у кресла. Предварительно отряхнувшись, он забрызгал покрывало на кровати и новый ковер дождевой водой.       -Ну сиди, - погладил его по спине царевич. – Сохни. У, грязнуля, весь нос испачкан!       Волк, раздосадованно тявкнув, принялся чиститься, а Локи зашел в ванную, вымыть руки испачканных в грязи с шерсти питомца. Случайно подняв взгляд наверх, Лафейсон увидел свое отражение в зеркале и принялся его рассматривать.       Он встречался с королем етунов и сейчас особого сходства с ним не находил, как ни старался. Выискивать совпадения в чертах лица с этим красноглазым монстром уже было отвратительно. Все, чего добился маг, это отдаленно схожий профиль. И за это Один игнорировал его всю жизнь?!       Царевич зарычал и, не контролируя нахлынувшую злость, ударил кулаком по зеркалу. То осыпалось осколками, порезав правую кисть. Локи внимательно вгляделся в алую, горячую кровь, стекающую по коже. Кровь асгардца, а не етуна. За что?!       Желая достать из внутреннего кармана платок, чтобы перевязать рану, он наткнулся на пергамент, на котором записал имена наемников-предводителей и время встреч. Первая была завтра. Накладывая повязку, маг раздумывал, кому поручить захват криминальной сходки. Отправиться самому? Разорваться он не может. Взять высокопоставленного эйнхерия? Неизвестно, какой личностью он окажется, да и разболтать может. Шпион в Золотом чертоге не дремлет... Нет, этот вариант также не подходит. Нужен кто-то, кого он знает, кто опытен, разумен и немногословен...       В дверь робко постучали, и внутрь заглянула служанка. Пряча глаза, она пролепетала:       -Я слышала звон, ваше высочество...       -Я зеркало случайно разбил. Убери, - коротко велел ей Лафейсон. Бледная, изнуренная служанка повиновалась. Пока она копалась в ванной, Локи обдумывал только что придуманную кандидатуру. И когда девушка выскользнула наружу, собрав осколки и вытерев пол, он велел ей:       -Позови ко мне Огуна.       После мудрого совета Локи, которому Фрекки поспешил последовать, любимец царской семьи, поджав хвост и воровато оглядываясь, поспешил прямиком в сад, дабы исправить натворенное. Точнее, улучшить уже содеянное.       Хозяин был разгневан. Волк не всегда понимал его слова, ведь речь асгардцев была богата и сложна, зато отлично различал интонации и эмоции, и сейчас господин был в ярости. И его младший сын, обладающий совсем не таким, чужеродным, но ставшим родным запахом, дал действительно стоящий совет.       Питомец всегда знал, что этот темноволосый парень – неродной. Чуткий нос хищника чувствовал сильный, энергичный запах хозяина, очень схожий с ним аромат старшего сына, а второй кардинально от них отличался. Этим и оправдывалась изначально негативное отношение домашнего любимца к царевичу. Запах у него был еле заметным, легким и свежим, как родниковая вода, но, когда он начинал злиться, то к богатой палитре примешивался еще и едва уловимый оттенок льда. Фрекки опасался его, чужака в царской семье, принимаемого за своего, однако постепенно, наблюдая за ним, сделал вывод, что мальчишка, по сути, тоже волк-одиночка. Тот, кто сумеет выжить в самых трудных ситуациях. Значит, свой. И из любопытства со временем появилась некоторая привязанность к саркастичному магу, который совал зверю котлеты под стол и лечил порезанную об острый камень лапу.       Почему бы не спрятаться от грозы, дать отпор которой все равно не можешь? Волк, жавшийся к ногам жены господина, рассудил здраво и решил смыться, пока ему не припомнили все его грешки. Ведь попасть под гнев хозяина Фрекки совсем не хотелось.       Двигаясь по давно проторенной дорожке, хищник без труда нашел яблоню, хранительницу его клада – собранных кропотливым трудом костей, приготовленных на черный день. Кормили зоопарк Одина на славу, однако волк обладал мудрым и запасливым характером. Раз грядет разборка, от которой шерсть становилась дыбом, а подушечки на лапах начинало покалывать, сокровища лучше перепрятать. На всякий случай.       С упоением зарываясь лапами в землю, предварительно раскидав опавшие листья, волк раскапывал свой тайничок, о котором знал только он. Утробное довольное рычание вырывалось из горла зверя – он торопился. Обычно питомец Всеотца наведывался в сад ночью, когда здесь было пусто, а сейчас только вечер наступает и асгардцы выходят погулять и подышать свежим осенним воздухом. Любимца, портящего сад и исподтишка грабящего кухню, могут засечь с минуты на минуту! Фрекки фыркнул, сунув нос в показавшиеся на дне ямки кости. Еще надо раскопать, а то и забыть часть клада немудрено...       -Зачем ты меня сюда вытащила? – недовольный хриплый голос заставил хищника ловким прыжком скрыться за яблоней, в густоте кустов у ее ствола. Волк глухо и недовольно заворчал, когда к яблоне подошли высокий мускулистый парень и молодая женщина, усаживаясь на скамейку. Нашли время, когда располагаться! Другого места не смогли отыскать? Искушение наплевать на присутствие посторонних и продолжить раскопки было велико, но Фрекки опасался, что эти чужаки отнимут у него сокровища. Пусть попробуют, конечно! Асгардцы никогда не покушались на его добычу, но эти явно были из другого мира – похоже пах старик, который недавно приезжал в Золотой чертог. Плохой запах, плохие люди.       -Хотела поговорить, - резко ответила женщина, мотнув головой. Кудрявые волосы рассыпались по плечам. До питомца дошел насыщенный аромат ее духов, и хищник потерся носом о передние лапы, подавляя чих. Как можно столь перебарщивать с духами? Да, для него, приспособленного для охоты в безмолвных лесах, он слишком силен. Ой, прям нос зачесался!       -А в комнатах этого нельзя было сделать? – возмутился парень. -Там наверняка подслушивают. Тебе еще учиться и учиться, Дайнин. Хочешь сделать что-то скрытно – делай у всех на виду, - процедила женщина. По телу волка пробежала дрожь. Эти чужаки ему очень не нравились, всем существом зверь их не принимал.       -Думаешь, подслушивают?       -Я знаю, что этот тип именно так и сделает. Ло-о-оки О-о-одинсон... – насмешливо протянула она и сердито поджала губы. – Мы не рассчитывали, что придется иметь дело с ним. После истории с Белгосом простофиля не поднялся бы столь высоко, а ты на него глянь! Сместил братца и занял трон. Нет, этот опытен и не по годам умен... Точно подслушивает.       -К чему ты упомянула имя моего отца, Хенрике? – гневно воскликнул Дайнин.       -Потому что он, как бы ты не бесновался, упустил ситуацию из-под контроля и швырнул работу лучших стратегов Ванахейма под откос! – прошипела женщина. – И будь добр говорить тише, а не орать на весь дворец! Здесь достаточно желающих послушать нашу беседу.       -Он ничего не мог с этим поделать! – горячо возразил воин. Хенрике ядовито усмехнулась.       -Нет, Белгос решил, что может командовать етунами, как ему заблагорассудится, вот и поплатился. За что именно, вряд ли мы узнаем, но он испортил нам такую возможность! Кстати, ты же в курсе, что именно Локи с ним работал?       -В курсе, - мрачно буркнул парень.       -И согласно его докладам Локи – единственный, кого следует брать в расчет при дворе, кроме Одина, разумеется. Старик давно отошел от дел, а этот хитрец... – Хенрике задумчиво замолчала. Дайнин пожевал губы и с деланным равнодушием заметил:       -Ты уделяешь ему слишком много внимания.       -Ревнуешь? – искренне удивилась ванка. Воин что-то промямлил и отвернулся. Женщина усмехнулась.       -Дайнин, ничего в дипломатии не бывает просто так, задаром. Здесь на каждую улыбку есть свои расценки. Мне нужно знать, как далеко зашел Локи в своем расследовании, что он знает, а что нет, только и всего. И открыть его слабые места, чтобы убрать с нашей дороги.       -Пока ты не достигла успеха. На Бифресте мне показалось, что он готов тебя столкнуть вниз.       -Конечно, он тоже в курсе цен в нашем меню... Хель, почему нельзя было разобраться с Тором, этим простачком?!       -Насчет слабых мест... Будь осторожна, Локи маг, причем невероятной силы, - добавил Дайнин. – Когда мы шли в тронный зал, он что-то наколдовывал. Я почувствовал.       -И когда это ты колдуном у нас заделался? – ухмыльнулась женщина.       -Ты же знаешь, что во мне есть слабые зародыши магического дара, развить которые не удалось! – мигом вскипел парень. Волк шерстью ощутил волну энергии, что прошла от него, и опасливо попятился. – Слишком ослабел наш мир, чтобы породить волшебника! Я ощущаю лишь операции над энергетическими потоками, и все! Ты же в курсе всего этого!       -Знаю-знаю, милый, успокойся. И помни впредь, зачем мы здесь и в чем состоит твоя задача. Вести беседы – мой удел, твой же – дожить до кульминации, - ласково провела ладонью по щеке спутника Хенрике. – Потерпи немножко, и твоя жажда мести будет утолена. Мага мы убьем в скором времени, и все будет хорошо...       Воин кивнул, оглядываясь на стремительно затягиваемое тучами небо. Подул прохладный ветерок. Погода быстро портилась, и почвы уже достигли первые капли холодного осеннего дождя.       -Идем во дворец, сейчас ливень начнется, - потянула Хенрике Дайнина за руку, но тот остановился.       -Ты обещаешь, что ничего кроме выгоды ты не ищешь в отношениях с магом?       -Торжественно клянусь, - промурлыкала женщина, касаясь губами его щеки. Дождь уже разошелся, капли становились крупнее и тяжелее. Ванка звонко рассмеялась и ушла в Золотой чертог. Парень, как зачарованный, последовал за ней.       Фрекки выскочил из кустов, судорожно отряхиваясь и прижимая к себе хвост. Вода, обрушившаяся на него с небес, стекала по поджарым бокам, насквозь пропитывая шерсть. Из разговора чужаков хищник мало что понял, но главную суть уловил – младшему сыну хозяина грозила опасность, о которой тот ничего не знал. И питомец ни за что не даст обидеть своего почти что друга.