Единственная фраза

      Дверь в рабочий кабинет, где Локи, уже смирившись со своей тяжкой участью и даже научившись получать удовольствие от скучной работы, сражался с не желающим сходиться финансовым планированием, распахнулась с завидным грохотом. Фрекки было вскинулся, но успокоился и улегся на место. Царевич прищурился от яркого света. Догадаться, кто мог вломиться на его личную территорию, было нетрудно – немногие на это решались. И прощал это нарушение спокойствия маг только старшему брату. Ну и Сиф сегодня, в честь знаменательного случая.       Лафейсон отложил в сторону кипу бумаг, ибо они не были столь значимы сейчас, как воительница. Она может гордиться – вряд ли когда-нибудь еще правитель Асгарда отвлечется от своих обязанностей. Откинувшись на спинку стула и поигрывая орлиным пером в тонких ловких пальцах, он рассматривал девушку, ничего не говоря. Ему ужасно хотелось первым прервать молчание и задать интересующий его вопрос: «Достала?», но так получилось бы скучно и пресно. А он очень любил спецэффекты и зрителей. Публики в столь щекотливом вопросе не предполагалось, но антураж обеспечить бог лжи желал соответствующий.       Сиф долго сверлила его взглядом, Локи же не оставался в долгу и отвечал тем же. Его пристальный взор выхватывал и посвежевший цвет лица, и легкий румянец на щеках, и шелковистые волосы, уложенные по обыкновению в конский хвост, но чуть завитые на концах. И внешность, более подходящая для красавицы-невесты, не сочеталась со знакомой и практичной воинской одеждой. Со стилем придется работать очень и очень усердно, если девушка хочет добиться внимания громовержца. Ведь облачиться в великолепное платье не так сложно, как достойно его продемонстрировать и показать, не выглядя при этом разряженным петухом или курицей. Если ты, одетый, как истинный аристократ, шагаешь, как рядовой солдат, широко, чеканя каждый шаг, то твоему маскараду вряд ли кто-нибудь поверит. Скорее посмеются над неумелым подражателем. Важны мелочи, именно они отличают неумеху от искусного притворщика, уж бог обмана это знал. И, учитывая то презрение, с которым Сиф относилась к фрейлинам и знатным дамам, подстраиваться под них она не будет, и вряд ли у нее что-нибудь получится. Нет ничего хуже, чем маска, сделанная наполовину. Ухоженную внешность еще сумеет разглядеть зоркий младший царевич, никак не близорукий старший. Но Лафейсона бесплодные старания воительницы мало волновали, как и то, что она решила совместить полезное занятие с приятным времяпровождением...       Девушка прищурилась и выхватила, будто меч из ножен, объект его интереса из кармана. От всего щедрого сердца грохнув ладонью по столу, она показала усмехающемуся магу колбочку и покачала головой.       -И необходимо было гонять меня в салон, когда за кучу золота эту ерунду можно заполучить и заочно?       -Мне приятно покомандовать тобой, что странного? Давай сюда.       Сиф резво отдернула руку, сжимая добытый порошок в ладони, и фыркнула, отступая на несколько шагов назад. Гордости сколько за себя, будто Гунгнир из-под носа Одина увела! Заплатила золотом, величайшая трудность, жуткое испытание для воли и нервов, падайте ей в ноги за это. Жаль, нельзя поздравить с вступлением на преступную дорожку, подготовленная речь пропадает.       -Думаешь, я глупая? Я тебе сейчас его отдам, а ты меня оставишь с носом! Кинешь, как говорится! – с неприкрытым торжеством воскликнула она. Ой, умница, опытная. Царевич чуть не заулыбался от той наивной уверенности, что горела в ее глазах. Разгадала, глупышка, его коварнейший план, молодец! Возьми за это конфетку. Знает Сиф, с кем имеет дело, и не расслабляется – это хорошо; но вот то, что она понятия не имеет, что он не бросает противников и досадивших ему просто так, но и втаптывает поглубже в грязь, заслуживает порицания. Учиться и учиться еще...       -Ты хочешь, чтобы я списочек составил? – приподнял в жесте изумления брови Лафейсон, не двигаясь с места. – «Предпочтения Тора Одинсона»? Трактат тебе написать?       -Ты обещал! – заметила не страдающая склерозом Сиф, пряча колбу за спиной и отступая к выходу. Что, сбежать, что ли, собралась? С ума сойдешь с ними, правда... Маг покачал головой.       -О порог не спотыкнись. Есть письменная форма договора? Нет. Есть подтверждения нашей сделки на бумаге? Нет. А раз нет документа, нет и скрепленного кивками соглашения, увы и ах, - протянул он, с удовольствием наблюдая, как сверкнули глаза воительницы. Девушка высоко подняла голову и, едва сдерживаясь, чтобы не выхватить меч и не снести голову этому нагло ухмыляющемуся хитрецу, произнесла:       -Ты змея, Локи. Самая настоящая.       -Уже в курсе. Ты... м-м-м... двадцать четвертая, кто употребляет это дивное сравнение. Или двадцать пятая? – Лафейсон деланно задумался, прикусив губу и поигрывая пером. Пергамент покрылся сложными узорами. – Нет, все-таки двадцать четвертая... А на что ты жалуешься? – вдруг очнулся он, расплываясь в усмешке. – Ты отдохнула, расслабилась за казенный счет. Радуйся.       -Да подавись ты, - бросила девушка и уже развернулась, чтобы уйти, как ее остановил издевательски-печальный голос:       -Что, даже списочек не заберешь? Наблюдения всей моей жизни пропадут зря?       Сиф резко развернулась, широко распахнувшимися глазами уставившись на свиток, появившийся в правой руке царевича. Локи наслаждался ее удивлением, подумав про себя, что выхваченный из воздуха пергамент отдает позерством. Зато эффект!.. Право, только идиоты попадаются на дешевые фокусы.       -Да, я еще не окончательная сволочь, представляешь, - прервал он воительницу, только открывшую рот. Маг предпочел думать, что она собиралась горячо поблагодарить его и высказать все накопившееся восхищение его остроумием. – Все точно, разложено по пунктам. Систематизированные знания, накопленные тяжким трудом за долгие года, результаты тщательного анализа... Информация вот здесь. Я умею платить по долгам, Сиф.       -Дай посмотреть! – потребовала девушка, отчего-то покраснев. Нашла время смущаться. Она протянула руку, чтобы взять свиток, но Лафейсон тут же спрятал пергамент за спину, намеренно повторяя действия самой воительницы.       -Думаешь, я глупый? – повышая голос, воскликнул он. - Я тебе его отдам, а ты меня оставишь с носом! Кинешь, как говорят!       -Локи!       -Сначала порошок, - сразу стал серьезным царевич. Он имеет право обманывать других, а вот обвести вокруг пальца его самого не позволит никому. Разумеется, девушка вряд ли осмелится «уподобиться ему», но перестраховаться никогда не бывает лишним.       -Свиток. И порошок ты получишь не прежде, чем я проверю, то ли там написано, - поставила свое условие воительница. Локи удостоил ее лишь высокомерного фырканья.       -Считаешь, я всучу тебе счет из столовой вместо вожделенных сведений? Ты меня недооцениваешь. Это недостаточно изощренно и сложно для меня.       -Свиток.       -Порошок.       Несколько минут временные союзники сверлили друг друга агрессивными взглядами, думая про противника гадости, и никто не желал отступать и оказаться в дураках. Фрекки в молчаливом сражении не участвовал, уткнувшись мордой в лапы и шевеля ушами. Лафейсон легко переносил эту игру в гляделки, она была далеко не первой в его практике, а вот Сиф, видимо, не попадались столь опытные и спокойные соперники. И воительница, чья сила была ценна в кровавой битве, а не в кабинете, заваленном бумагами, сдалась первой.       Она подошла к самому столу и, секунду помедлив, протянула левую руку с зажатой в кулаке пробиркой, а правую вытянула раскрытой ладонью кверху. Девушка поджала губы и выжидательно посмотрела на мага.       -Ну хорошо, уговорила, - усмехнулся тот и холодными пальцами вцепился в ее запястье, прежде чем уронить свиток в подставленную ладонь. Сиф тут же отдернула ее, оставив царевичу на память колбочку, и, отскочив назад, быстро развернула пергамент.       Локи внимательно рассмотрел порошок, которого на дне было с две-три щепотки. Он склонялся к мысли, что это и есть требуемое вещество, то самое, что выкрала Хенрике, зеленый ярлычок был на месте, однако реактива было чуть больше половины. И свое недовольство маг не побрезговал выразить.       -Что так много-то? Не надорвалась? – ядовито осведомился он. Сиф, углубившаяся в чтение, огрызнулась:       -Это тебе за пункт про кудрявых блондинок! Специально издеваешься?       -Нет, это у меня само собой получается, - признался Лафейсон, улыбаясь. – А насчет блондинок вопросы не ко мне. Анализ бывших пассий Тора показал, что наибольшую процентную долю из них составляют блондинки – около восьмидесяти, а из них шестьдесят четыре – кудрявые...       -Что, прямо сидел и высчитывал для меня проценты? Не многовато ли чести для меня? – усомнилась девушка.       -Не смей подвергать мои расчеты сомнениям! Я ценю свою репутацию.       -Хм... – протянула Сиф, увлеченная чтением.       -Мы в расчете? – спросил маг, пряча колбу с порошком во внутреннем кармане. Появится свободное время, нужно будет покопаться, провести качественные реакции и выяснить, что это за вещество. Если выяснится, что реактив, за который пусть мелочь, но была заплачена, полностью безобиден, будет обидно.       -Думаю, да, - протянула воительница, сворачивая пергамент и кивая Локи. Тот хмыкнул, возвращаясь к бумажкам.       -А ты сомневалась, что у нас получится плодотворное сотрудничество. С тобой приятно работать.       -Не отвечу взаимностью, - буркнула Сиф.       -Кто бы сомневался... Тогда прошу освободить мою территорию и более не отвлекать меня от работы.       -Неужели у владыки Асгарда не найдется лишней минутки для меня?       -В отличие от вас, праздно шатающихся по дворцу, у меня масса дел. И эта масса весьма материальна, - царевич обвел руками гору бумаг на столе, - как видишь. Поэтому можешь быть свободна.       -Но... У меня есть еще вопросы!       -Твоя нужда меня мало интересует. Пока у меня нет необходимости прибегать к твоим услугам. Иди. – маг прищурился и указал пером на приоткрытую дверь. – Выход там.       Воительница гневно вздохнула, но повиновалась, бросив на прощание уничижающий взгляд. Лафейсон не обратил на нее внимания. Сейчас на его стороне преимущество, и нечего отвлекаться на черную злобу завистников и недоброжелателей. Ничего существенного они по-любому не сумеют предпринять.       В дверь постучали, и в комнату, только покинутую Сиф, проскользнула Хенрике. Локи давно заметил за ней удивительную способность двигаться в шикарном платье без шороха, совершенно беззвучно, и был ей не очень рад. Фрекки глухо зарычал, однако, заметив предупреждающий взгляд царевича, замолк, неодобрительно поглядывая на женщину.       -Здравствуй, - промурлыкала она, заходя за спину и аккуратно кладя руку на плечо царевича. Маг успел приучить ее к сдержанности, но смирился с необходимостью перейти на «ты».       -Прекрасно, - заставил себя улыбнуться маг.       -Ты очень занят?       -А сколько времени? В шесть у меня военный совет...       -Я как раз пришла с благой вестью. Или с дурной, смотря с какой стороны к ней подойти. Совета не будет.       -Почему же?       -Я тебя отпросила, - певуче сказала Хенрике. – Тебе же надо когда-нибудь отдыхать.       -Ты очень мила, если беспокоишься о моем самочувствии, однако дела не ждут. Асгард нуждается во мне. – тон вышел чуть более напыщенным, чем Локи того хотел.       -Совет откладывается на неопределенный срок, ибо господин Винсент неважно себя чувствует, - чуть грустно произнесла ванка. Ладони погладили плечи Лафейсона.       -Что с ним? – нахмурился тот.       -Говорят, жестокая мигрень... Я не знаю точно, разве это имеет смысл? – в глазах посланницы промелькнуло непонятная тень, смесь раздражения и... злости? Однако Хенрике тут же взяла себя в руки, и взгляд снова полон доброты.       -Ты права, - согласился царевич, желая отвести от себя подозрения. Его наблюдательность может сыграть с ним злую шутку. Сомневаться в правдивости информации не приходилось – ванка слишком умна, чтобы столь открыто подставляться.       -Тебе следует расслабиться, ты так выматываешься на этой работе. Короткая задержка ни к чему страшному не приведет.       -Тронут твоей заботой обо мне. Однако не забывай, я сам решаю, что мне делать, - в голосе Локи прозвучал металл. Посланница потупилась, вздрогнув и отстранившись. Вид у нее был обиженный, как у ребенка, которому сделали заслуженное замечание и таким образом оскорбили.       -Прости, - процедила она с нажимом и вышла, гордо подняв голову. Понятно, хочет, чтобы маг перед ней извинялся за грубость. Вот уж перед кем, а перед ней рассыпаться в сожалениях! Хорошо, что ушла.       Фрекки коротко тявкнул. Лафейсон вздохнул, поднимаясь.       -Ты совершенно прав. Даже мое ангельское терпение имеет границы, но ты же понимаешь... Женщины! – питомец печально заскулил, будто соболезнуя и поддерживая. Хотя откуда царевич знает? Может, у него есть подружка-волчица с такими же заворотами, мало ли. Мужская солидарность, как-никак. – Мое упрямство не позволяет мне подчиняться попыткам мною манипулировать, хотя Хенрике и права... И я даже знаю, как потратить освободившиеся часы с пользой!       Усмехнувшись и поправив жилет, в кармане которого покоился заветный порошок, Локи подмигнул клюющему носом на дежурстве зверю и отправился в свои покои. Лаборатория придется весьма кстати для незапланированных тайных экспериментов с таинственным веществом, добытым Сиф.       Воительница в гневе сама не видела, куда шла. Это просто неслыханно! Локи не только, ловко прикрывшись союзничеством, гонял ее по собственным делам, но еще и выпер беспардонно за дверь! Да это за все рамки выходит, за границы приличий, в конце концов! Девушка остановилась, чтобы перевести дыхание, и еще раз взглянула на полученный свиток. Все-таки, если судить по первым строчкам, не все усилия были напрасны – необходимая ей информация была получена в чистом и готовом для употребления виде. И от осознания того, что сотрудничество с новоявленным царем получалось весьма плодотворным, Сиф становилось тошно.       Как себя она ни заставляла, простить его за злопамятность она так и не смогла. Ведь воительница попросила прощения! И их обоюдное спасение вполне могло бы сойти за примирение! Однако девушка совсем забыла, с кем имеет дело, не с простодушным Тором, а хитрым и изворотливым магом, который никогда не забывает обид. А ложные обвинения, время, проведенное под позорным арестом, подозрения и вся куча грязи, что на него вывалили, претендовали на худшую из списка всех гадостей, что могли бы его задеть. Умением прощать младший царевич никогда не славился, но Сиф понадеялась, что хотя бы однажды, в виде исключения, он снизойдет с высоты своей гордости и помирится с ней. Хотя когда бог лжи и обмана делал для кого-то исключение?       Воительница зарычала и вызвала встревоженные взгляды пробегающей мимо служанки. Краем глаза девушка заметила, что та еле сдерживает рыдания и старательно закрывает волосами лицо, но не обратила на сей странный факт внимания, увлеченная собственными мыслями. Единственное, что Сиф отметила, - это была служанка Локи, та, с которой так вовремя «повеселился» Тор. В сердце зашевелилась упорно отгоняемая ревность. Позорная от того, что ее вызвала простолюдинка, но упорно напоминающая о себе. Мда, каким бы гадом не был младший, но старшему до понимания слова «ответственность» еще пилить и пилить. Вроде бы уже взрослый, а никак не нагуляется!       По словам прислуги, по услышанным разговорам Фригги и Одина воительница выяснила, что маг словом не обмолвился о приключении громовержца. На веские доводы Вольштагга, которому надоело лезть на рожон, где будет мало вкусной и питательной пищи, она только огрызалась. Ну и что, то, что Локи в сотый раз повел себя по-братски и не стал закладывать Тора, еще ничего не значит! Ну и пусть, что у него в запасе столько компромата, что стоит только выложить Одину четверть – и бог молний вылетит из Асгарда, как пробка из бутылки шампанского! А брызги еще и друзьям достанутся. Благородный жест еще ничего не доказывает: младший царевич делал всегда так, как ему самому выгодней, не из альтруистских побуждений. Раз умолчал о любовных похождениях громовержца, значит, ему было так удобней в данный момент. Может, Локи посчитал, что и так добился своего? Тор давно не оказывался в настолько шатком положении, другими словами, под хвостом у чибиса.       Сиф плохо представляла себе, как бог молний будет возвращать потерянное расположение Одина. Уже свершившееся наказание говорило о том, что терпение у Всеотца все же истощилось до предела. Громовержец в кои-то веки находился в тени младшего брата, чье влияние при дворе начинало очень беспокоить девушку. Младший царевич ловко и непринужденно отдал брату ту часть работы, что менее всего вызовет благосклонность разгневанного Одина, - подготовку маскарада. И никто этого не замечал! Если раньше высокопоставленные лица относились к магу с недоверием, то ныне к нему первым обращались за распоряжениями. Локи, в отличие от Тора, вцепился в подаренную ему власть, как голодный кот в добычу, и отпускать просто так не собирался, как и возвращать ее обратно предыдущему владыке. Воительница даже опасалась, не станет ли царевич мстить тем, кто предал его, знаменитой троице, но государю Асгарда было явно не до того. Или он ждал подходящего момента?       «Локи занимает полагающееся не ему место!» - размышляла Сиф, хмурясь и комкая в руках свиток. То, что до этого громовержец постоянно, пусть и невольно, притеснял младшего брата, в расчет как-то не вошло. Женская логика включалась порой и у той, что избегала общества придворных дам. Что поделать, наследственность. Однако скорость, с которой маг располагал к себе окружающих, с которой устраивался на престоле, пугала и вызывала определенные опасения, что как бы Тор не оказался вдруг у разбитого корыта. Надо его навестить, кстати, поддержать в трудную минуту, правда, после того, как девушка ознакомится с «научным» трактатом.       Сиф воровато огляделась. В коридоре было пусто, только солнечные лучи бегали по стенам, играя в догонялки. Воительница развернула свиток. Если в кабинете она заглянула в самую середину, то сейчас начала с самых первых строк. Острые, от руки написанные буквы складывались в насмешливые слова. Знакомый вкрадчивый голос словно проговаривал их вслух, настолько выдержана была характерная вежливо-издевательская манера выражаться:       «Здравствуй, будущая покорительница сердца владельца Мъелнира, о Сиф! Я мог бы написать «дорогая Сиф», но так как являюсь скромным богом обмана, которого все только и делают, что хотят уличить во лжи, обращаюсь искренне и честно. В данном труде мною была изложена в четком и ясном порядке систематизированная информация о предпочтениях и вкусах моего любимейшего брата, Тора Одинсона. Не скажу, что это было очень легко для меня – собрать приведенные ниже сведения и, досконально изучив их, превратить в приятное и полезное для тебя чтиво, однако смею гордиться проведенным титаническим трудом. Описанные здесь факты не накладывают никакой ответственности пред читателем на автора, ибо только от читателя и его интеллектуального уровня зависит, пойдут ли советы на пользу его семейной и личной жизни или же разрушат оную. Я не составляю тебе подробную инструкцию, Сиф, ибо разумно опасаюсь, что тогда мою помощь сочтут за попытку манипуляции и обвинят во всех смертных грехах, как уже делали однажды. Ты уже не маленькая и сама способна вынести суть из изложенных сведений. Если ты читаешь это, значит, наше сотрудничество удалось. Если того потребует моя натура или долг пред Родиной, мы вполне можем повторить сей удачный опыт... Разумеется, о конфиденциальности упоминать не стоит, в твоих же интересах. Мне от того, что я в курсе любимого цвета Тора и обожаемых им параметров женской фигуры, ничего не будет, а вот подозрения на твой счет возникнут определенного рода, если ты понимаешь, о чем я... Интересного и увлекательного чтения, не разочаровывай меня!»       «Убью!» - подумала Сиф, поспешно скручивая свиток. Сколько подколок, сколько завуалированных насмешек и шпилек! И не придерешься ведь! В стиле Локи. Однако, как бы то ни было, свою часть уговора маг выполнил. Претензий у воительницы к нему не было. По этому поводу, по крайней мере.       Страшно хотелось продолжить чтение. А вдруг увидят? Спросят, что за труд так увлек девушку? С ее познаниями в литературе увильнуть от ответа значит засыпаться сразу. Надо куда-нибудь деться, чтобы никто ее не побеспокоил. Сиф прикусила губу. Кажется, она знает, где вездесущие друзья искать ее точно не будут. Ведь воительница вряд ли направится в место обитания слабеньких «книжных червей»! Она усмехнулась и пошла прямиком туда – в библиотеку.       Старушка, приставленная следить за порядком, полуслепыми глазами вытаращилась на воительницу, как на призрак из иного мира, однако почтительно поклонилась. Сиф кивнула в ответ, удивленно озираясь. Вокруг поднимались шкафы, полные книг, свитков, пергаментов, карт. Полные знаний и мудрости. В библиотеке было так тихо, будто жизнь не кипела, а дремала здесь, убаюканная сказками древности. Корешки потрепанных столетиями фолиантов шершавы и теплы на ощупь, то ли от солнца, то ли от силы, исходящей от них. Удивительное ощущение... Странное и непривычное для девушки, проведшей все детство на тренировочном поле и ни разу не заглядывавшей сюда. И оттого, что здесь хранится самое страшное из оружий – информация, становилось страшновато.       Сиф передернула плечами, сбрасывая оцепенение. Это не ее поле боя. Копаться в пыльных книжках и вытягивать из толстенного справочника главную суть, что умещалась в трех абзацах, всегда было делом Локи, не ее. Воительница нашла уединенный уголок у окна, где было светло и пусто, и присела за стол. Развернув свиток, она погрузилась в чтение.       После предисловия действительно шел длинный список того, что Тор любит и чего терпеть не может. Мелким почерком были написаны короткие пояснения. То, что громовержец обожает алый цвет, Сиф знала и так, однако некоторые факты ее действительно удивили. Например, то, что ему не нравится лишняя стеснительность или, наоборот, наглость. Первое он воспринимает как слабость, второе – как высокомерие. Или то, что свинине Тор обязательно предпочтет говядину, неважно, в каком виде. О бытовых мелочах младший царевич заметил, что это «на случай положительного результата и будущей совместной жизни», и озаглавил главу «Инструкция по выживанию». После этого подзуживания воительница чуть не порвала свиток в клочья и не отправилась творить то же самое с автором. Любопытство взяло верх над гордостью и не дало лишить Асгарда единственного аристократа с чувством юмора.       Вчитываясь в каждую строку, Сиф узнавала в ней громовержца и его характер. На душе было грустно оттого, что она, хоть и проводила с ним почти все свободное время, с каждым годом все больше, не знала этих вроде бы неважных, но основополагающих мелочей. Почему она, влюбленная по самые уши, не замечала, что он не любит коротких клинков? Что особенно ненавидит в издевках сравнение с женским полом и любые существительные указанного рода по отношению к нему? В скобочках шло, что это было выявлено экспериментально и не подлежит проверке. Девушка – одна из самых близких друзей громовержца, но никогда не думала, что нельзя и заикаться про его шлем, ибо это «опасно для здоровья, пусть то и был искренний комплимент». И таких маленьких зацепок было перечислено немало...       Сиф свернула прочитанный от и до свиток, спрятав его за пояс, и глубоко задумалась. «Зачем Локи добавил последнюю главу? Поиздеваться? Разумеется, но вряд ли это было его главной целью... – девушка прикусила губу, понимая. – Несмотря на то, что Тор вечно гулял с нами, Локи знает его намного лучше, чем мы. Чем я. Все мелочи, все детали и нюансы... Он замечает их у брата и наверняка не упускает у нас...»       Намек на то, что ее царевич видит насквозь так же, как и громовержца? Возможно. Указка на то, что несмотря на его внешнюю отдаленность от воинов, знает он их как пять пальцев? И это может быть правдой. А может, торжество, что его самого Сиф не может разгадать и разложить по полочкам, как он – Тора? И вряд кто-то в Золотом чертоге способен полностью разглядеть бога лжи, даже Фригга и Один...       -Слушай, я долго буду повторять?! – рявкнули над самым ухом. Воительница встрепенулась. Над ней стоял смутно знакомый парень, рассерженно таращась на нее. Высокий, крепкий, загорелый, чуть уступающий Тору по мускулатуре и сжимающий в руках громадную, опасно покосившуюся стопку книг. Кажется, девушка встречала его раньше. Не понимая, чего ему от нее надо, Сиф наклонилась. Под скамьей лежал растрепанный томик, беспомощно раскидав помявшиеся при падении страницы. – Сколько ни ору, ноль внимания! Дай мне книгу!       -Извините, я задумалась, - бросила она, поднимая несчастную книженцию. Этот тип, наверное, не мог докричаться до нее добрые пять минут. Но то не повод орать на всю библиотеку! Воительница уже протянула томик парню, как вдруг узнала его. Рука замерла в воздухе. – Дайнин?       Ван недовольно скривил губы. Сиф, будучи заинтересованной Хенрике, как доминирующей фигурой в иномирном дуэте, не обратила внимания на ее спутника. Сейчас же она внимательно рассмотрела посла. Прямой, уверенный взгляд, пылающий гневом, резкие, волевые черты лица. Шрам на скуле, подобный тем, что остаются от лезвия кинжала. Короткие волосы. Такой внешностью обладают многие стражники Асгарда. Если Хенрике выделялась своей красотой из безликой массы, то парень с ней сливался.       -Мы знакомы? – спросил он удивленно и чуть неприязненно.       -Нет, я просто о вас слышала... – воительница вовремя вспомнила, что Локи из-за выходки волка так и не представил послов. – Мое имя Сиф.       -Леди Сиф? Спутница Тора Одинсона? – уточнил Дайнин. Девушка кивнула. Ван поджал губы и с раздражением выдавил: - Приятно познакомиться с вами.       -Обоюдно, - ответила та, гадая, зачем было посылать на дипломатическую миссию столь несдержанного посла.       -Может, вы отдадите мне книгу? – судя по тону, парень мечтал уже врезать Сиф за нахальство с ним разговаривать. Ванам свойственно высокомерие, других они считают отбросами и мусором. Лишь немногие входят в исключение из правил, и воительница явно была не из числа счастливчиков.       -«Путешествия меж мирами: История Бифреста»? – книга была совсем не той, какую мог бы читать на досуге воин. Древний фолиант смотрелся бы гармоничней в руках у младшего царевича. Дайнин грозно сверкнул глазами и почти что вырвал из рук девушки злосчастный томик, что потерял половину страниц и кусок обложки от непочтительного обращения.       -Благодарю, - прошипел ван и скрылся где-то в глубинах библиотеки. Сиф проводила его взглядом, каким смотрят на идиотов. «Странный он какой-то...» - подумала она и поспешила к друзьям, которые уже наверняка ее обыскались.       В этот раз Фрекки не лез на стол и не совал кожаный нос в пробирки. Или он вдруг обрел разум гения, или так благотворно подействовала угроза приковать его к ножке кровати, если хоть один ус коснется столешницы, Локи не знал. Результаты воспитательной работы его удовлетворяли. Никто не мешал экспериментам, которые Один, знай он, немедля бы запретил. Неправильная дозировка – и весь Золотой чертог рванет ко всем чертям! Однако не зря царевич просиживал в юности в библиотеке, став очень даже неплохим алхимиком, и про осторожность не забывал. Превратиться в кровавое пятно ему тоже не хотелось.       Мозг, возродивший все прочитанные давным-давно труды, требовал отдыха. Маг уселся в кресло, прикрыв глаза. По всем реакциям выходило, что порошок представляет собой некую дрянь из Альвхейма, причем очень дорогую. Любители природы не умели делать для цивилизации ничего полезного, кроме «легких» наркотиков, довольно популярных среди молодежи. Хвала Хель, что Всеотец давно прикрыл эту лавочку, хоть что-то полезное сделал... Черный рынок же все еще живет, и продукт его деятельности сейчас возлежал на столе, готовый к дальнейшим опытам.       И почему Локи не спросил у Сиф, как называется эта гадость? Все бы легче было! А так, хоть круг поисков и сузился, но порошков, обладающих психотропными свойствами, альвы придумали с запасом. По сути, все результаты их трудов на сознание косвенно и влияли... И не могла девушка принести побольше?! Пока выяснишь природу вещества, все израсходуешь! А вдруг что-то полезное для хозяйства? К сожалению, Лафейсон не заблуждался насчет добытого порошка – это была редкостная дрянь, действие и предназначение которой предстояло еще выяснить. Вряд ли это будет что-то хорошее, раз посланница Ванахейма увела его из-под носа у сбытчика. Хотела скрытности, значит, что-то задумала. Когда мечтают нести лучи добра, с воровства определенно не начинают, какими бы оригиналами не были.       «Хель, что Белгос, что Хенрике... Хитрость у всех ванов в крови или только у этих? Или это мне достаются все сливки общества? Хоть Дайнин нормальный, дуболом, ни капли мозгов, одни мускулы...» - размышлял Локи. Фрекки, затихший в уголке, вдруг навострил уши и коротко тявкнул, оповещая о госте. Царевич открыл глаза, сказав до того, как в дверь постучали:       -Заходите. – внутрь проскользнула служанка. Цепкий взгляд мага сразу отметил и опущенные на лицо волосы, и ссутуленные худенькие плечи.       -Что не так? – осведомился он. Девушка вздрогнула, как от удара, и пролепетала, старательно отворачиваясь:       -Все в порядке, мой царевич... – голос ее срывался, то становясь жалобным, то выправляясь вновь. Интуиция Лафейсона говорила обратное, и ей верить он был склонен больше. Локи поднялся и, жестом приказав служанке замереть, аккуратно, не касаясь кожи, убрал светлые волосы. На щеке расплылся темно-багровый синяк, уродливым пятном обезображивая вполне симпатичное девичье лицо.       -Это для тебя в порядке? – хмыкнул маг. – Поразительно. Служанка опустила голову и шмыгнула носом. Незаметно утирая слезы, она вся дрожала, как в лихорадке. Царевич понадеялся, что рыдать она не будет. На ее судьбу горемычную ему было наплевать, но... Это его служанка, и бить ее имеет право только он. Неважно, что он этим правом не пользуется.       -Может, поделишься? – вкрадчиво спросил Лафейсон. Девушка всхлипнула и вдруг подняла на него блестящие от слез голубые глаза, светящиеся отчаянием и... Страхом? Настоящим, глубоким ужасом! Это уже несмешно.       -Может ли несчастная рассчитывать на вашу помощь, снисходительность и защиту, мой царевич? – прошептала она.       -Разумеется, - о да, рыцарь меча и кинжала! Спаситель дев в беде спешит на помощь! – Так кто? – не дождавшись ответа, Локи зашел с другой стороны: - Это он?       -Да! – воскликнула служанка, заходясь рыданиями. Отлично, правда, маг не знал, кто такой этот таинственный «он». Наверняка жених. Или парень. Или что-то в этом роде. Короче, грядет любовная драма. Из-за чего еще может так трястись молоденькая девушка? Наверняка бросили. В голове тут же всплыли столбики нелестных эпитетов и сравнений для «бесчувственного урода».       -И кто же он? Воин в чертоге? Возможно, торговец? Крестьянин? – игра в угадайку явно не складывалась. Девица все мотала головой, тихонько плача, а царевича неудачи начинали раздражать. Кем еще может быть объект воздыханий асгардской простолюдинки, попавшей по удаче во дворец? Вроде бы всех перечислил... – Так кто же?       -Он наемник, мой царевич! – выкрикнула служанка, не выдержав и зайдясь в глубоких рыданиях.