Единственная фраза

Саундтрек к главе: Crematory "Mirror"       Локи терпеливо ожидал, когда Фригга выйдет из своих покоев, готовая к маскараду. Царевич знал все «прелести» светских раутов, которые отличались от обыкновенных гулянок более длинной официальной частью. Он никогда, даже в подростковом возрасте, не задерживался на них, удаляясь тихо и технично до середины. Слишком хорошо будущий маг представлял, как будут развиваться события: сначала будут танцы до упаду, перемежающиеся походами за закуской, а после вопли, мало похожие на песни. Нынешняя ситуация имела массу отличий от привычного уклада. Теперь он не младший сын Одина, который уйдет – никто и не заметит; он Лафейсон и государь Асгарда – его жест будет расценен как грубейшая бестактность и неуважение к гостям. Хотя провались они, он был бы искренне рад, что возомнивших о себе невесть что интриганов стало меньше. К тому же, несмотря на навязчивое желание, покидать мероприятие царевич не собирался. И мысли его были не о приветственной речи, которую еще предстояло придумать, а о другом, гораздо более важном.       -Двадцать... Не мало ли? – Локи задумчиво прокрутил Гунгнир в ладони. Двадцать групп хладнокровнейших воинов Золотого чертога были размещены по периметру города, по важнейшим узлам улиц и по всему дворцу. Маг потратил на инструктаж, расстановку и колдовскую завесу, которая должна была отвести взгляды чужих глаз, всю ночь. Вот и представился весьма удобный случай использовать давно придуманную рунную цепь. Вместо вооруженной группы прохожие и наемники увидят пустоту. Подобное прикрытие совершенно не подходило троице воинов, Сиф и Тору: неживой воздух не ругается и не бряцает мечами. Сейчас же заклинание пришлось как нельзя кстати. Необязательно посетителям маскарада видеть, какие меры безопасности предпринимаются, чтобы оградить их от любой угрозы. Бессонная ночь не прошла для Лафейсона бесследно, постоянное поддерживание волшебных полей – колоссальная энергетическая нагрузка, восполнить которую за несколько часов невозможно. И пусть пальцы чуток холодило, неприятно, но терпимо, зато на душе было спокойней.       В одиночку он вряд ли бы справился в срок – слишком много хлопот, которые приходилось решать в спешке. Удивительно: Огун, которого царевич считал самым умным из троицы воинов, не задавал лишних вопросов, беспрекословно повинуясь приказам и выполняя их без промедления. Конечно, торжество, куда прибудут богатейшие персоны цивилизованных миров Игдрассиля, требует специальной подготовки. Оцепить Золотой чертог плотным кольцом – вполне логичное решение, чего не скажешь о скрытых по столице отрядах. И никаких сомнений, даже при малой эмоциональности Огуна. Странно до дрожи: не сообщник наемников ли он? Ненависть и раздражение, испытываемое друзьями Тора к магу, могут толкнуть на что угодно... Локи надеялся на то, что достаточно запугал друзей громовержца авторитетом при дворе. Другое вряд ли могло бы их остановить. Как всегда, преимущества дает сила.       Двадцать групп по двадцать асгардцев. Всего четыреста – брать слишком много будет заметно. Подумают еще, что Лафейсон готовится к масштабной войне, с них станется. Спрятаны надежно, случайный взгляд лишь скользнет по возведенной защите, не проникнув за завесу. Тем, кто будет присматриваться, вскоре расхочется это делать. Царевич предполагал, что вероятный удар будет исходить из черты города, раз в нем участвуют наемники, однако по велению интуиции он поставил дополнительный отряд у Радужного моста. Магу не следует пренебрегать предчувствиями, какими бы невозможными они бы не казались. И в каждой группе он устроил маленький сюрприз.       «Я готов. Я учел все, нет ни одной лазейки, через которую враги могут просочиться во дворец! – мысленно убеждал себя Локи. Ожидание и бездействие были хуже ожесточенного боя. – Разумеется, нападение состоится сегодня. Игра на публику, ваны это любят. Упустить шанс посеять панику, повергнуть в растерянность бывалых бойцов наемники не сумеют... Ведь не сумеют?»       -О Хель, да выходи уже... – прошептал он, пристукнув Гунгниром о пол. Царевич не ожидал, что его услышат, однако Фригга, показавшаяся из-за дверей, разрушила его планы.       -Ты что-то сказал, сын мой?       -Я всего лишь выражал желание поскорее присоединиться к нашему красочному балу, ибо не могу более оставлять гостей без своего блистательного присутствия, - усмехнулся Лафейсон, чуть поклонившись и почтительно коснувшись руки Верховной богини. В зеленых глазах заплясали озорные огоньки. – Превосходно выглядишь.       -Благодарю, - Фригга улыбнулась, разгладив складки золотого платья. Подол тяжелым водопадом струился, образуя шикарный шлейф, лицо же скрывала отделанная бриллиантами полумаска. Образ мудрой, уверенной львицы подходил ей не меньше, чем ее младшему сыну – костюм змеи. Хотя швеи, скорее, черпали вдохновение в древних драконах – именно их чешую, сверкающую и жестковатую, и имитировал фасон, плотно облегая фигуру. Сочетание зеленого в различных оттенках, от салатового до насыщенного изумрудного, с черным придавало таинственности и изумительно подходило характеру мага. Верхнюю половину лица скрывала таинственная маска. В целом, царевич был доволен результатом, в частности тем, что он был достигнут без его участия. Только золотой Гунгнир, переливающийся в свете факелов, немного выбивался из общей картины, но не взять священное копье с собой!..       -Ну что, вперед? – Локи обратился больше к себе, чем к матери, которая потянула его за собой. Без спешки спускаясь по главной лестнице, грозе любительниц длинных платьев, он быстро стряпал приветствие для гостей. Сердце ускоряло ритм, и только теплый металл в ладони, полный невероятной мощи, давал хоть призрак спокойствия. Что-то грядет.       -О, здорово! – радостно окликнул их Тор. Брат чуть ли не светился от гордости, что забабахал такой праздник. И как можно так ясно демонстрировать свои чувства? Наивный, но все-таки дурак, которого скорее надо было бы нарядить быком, а не гордым и статным львом. На короля зверей громовержец тянул разве что физически, но разве глупой толпе нужно нечто большее, чем внешнее сходство?       Один недовольно посмотрел на сына, дивясь полному отсутствию почтенности, что так необходима правителю, но промолчал. Верховный бог, в отличие от великовозрастного отпрыска, полностью соответствовал костюму – старый, умудренный жизнью лев-вожак. Серебряные нити, вплетенные в золотую ткань, напоминали легкую седину в густой гриве, символ ценного опыта. Локи поджал губы, поняв, что он единственный из семьи, как всегда, выделяется. И причем весьма символически: змея, коварная, хитрая, средь львов, честных и прямолинейных. Да ладно, это его выбор: в облаченье, подобном торовскому, маг выглядел бы по меньшей мере глупо. Лишь тенью громовержца, уступающей ее хозяину во всем. Больно надо. И к тому же разве не так обстоят дела в реальности? Он сын Лафея, обладатель доброй половины етунской крови, несущий угрозу добродетельным асгардцам. Вечно чужой, по праву рождения, без шанса подняться выше. Мерзкая полукровка не может стоять с асом на одной ступеньке, это нонсенс, абсурд. Но что делал бог обмана всю жизнь, как не ломал привычные рамки и опровергал правила? Потому в изумрудных глазах не промелькнуло и тени грусти или злости. Он только поднял голову под пристальным взглядом Всеотца, показывая, что заметил отличия.       Короткий кивок слугам, и вот двери, из-за которых давно доносился гул голосов, распахиваются, являя великолепие украшенного зала и роскошь прибывших гостей. Шум праздника на миг оглушил царевича, блеск драгоценностей и свет десятков факелов ослепил. Сердце пропустило удар – вот сейчас отличный момент для вражеской атаки! Единственная стрела, и никакие лекари не спасут от смерти добродетельного владыку. Локи едва удержался, чтобы не взять Гунгнир наизготовку, но все же подвесил на пальцы заготовку рун огня. Однако ничего не произошло, и Лафейсон чуть расслабился, тем не менее внимательно следя за гостями. Не забывать благосклонно кивать каждому, он ведь не хочет прослыть грубияном, не так ли?       Некоторых из вельмож царевич знал, других впервые видел. Любому приходилось улыбаться и здороваться, несмотря на взведенные нервы и обостренные до предела органы чувств. Чье-то неловкое движение чудилось ударом противника: вот правитель Альвхейма достал из кармана носовой платок, но казалось, что рука скользнула за кинжалом. Хенрике, склонившись в изящном реверансе, обольстительно улыбнулась, и ее улыбка была полна яда, как и не дошедший до адресата кувшин вина. Чуть вдалеке замер Дайнин, напряженный и подобравшийся. Загорелая рука нервно постукивает по рукояти меча, и Локи заметил эту мелкую деталь. Однако рассмотреть вана не вышло, ибо поток гостей заслонил посла от глаз мага.       -С тобой все в порядке, сын мой? Ты нервничаешь, - шепот Фригги вывел его из состояния, в котором лучше громить армию противника, а не любезно скалиться гостям.       -Кто? Я? – удивился Лафейсон, не меняясь в лице. Изумление вышло на редкость правдоподобным, прям бы сам поверил, если б не разучился это делать. Мать покачала головой, следуя за сыном. Ее сердце не обманешь, но бог лжи постарается. Не он ли признанный мастер? Царевич повернулся к ней, чуть пожав плечами. – Это первый мой выход в качестве государя... Я не могу осрамить свое государство.       -Не волнуйся, - мягкая ладонь легла на его плечо, одаривая своим теплом. – Я горжусь тобой, Локи. Не переживай.       Маг кивнул, снедаемый сомнениями. Нервы не давали полностью насладиться зрелищем коленопреклоненных подданных, таким редким и завораживающим... Несмотря на замерших у входов в зал стражников, мрачных и сосредоточенных, он все ждал атаки. Но вот казавшийся бесконечным поток желающих поклониться государю иссяк, слишком быстро и потому немного обидно. И сотни любопытных глаз устремились на Лафейсона, который прищурился и грациозно взмахнул рукой. Под потолком вспыхнул белоснежный свет, и серебряные искры заплясали в воздухе. Одновременно, поняв его движение как сигнал, заиграл оркестр. По толпе пробежал восхищенный шепот, царевич же усмехнулся, когда заплутавшая искорка приземлилась Тору на нос. Бог молний заливисто чихнул. Ну хоть душу отвел. На укоризненный взгляд Одина маг фыркнул, невинно захлопав ресницами:       -А что я?       -Ты опять за старое, - с неодобрением протянул Всеотец. Локи только закатил глаза, правда, незаметно, чтобы не провоцировать старого ворчуна. Увы и ах, бог лжи подтверждает свою репутацию, какая редкость! – Будь добр, не на людях.       -Все танцуют, - процедил маг. Кто на них смотрит, все гости давно увлеклись танцами. Да этим вельможам наплевать на кого бы то ни было, кроме той безродной выскочки, что посмела купить те же кружева, что и уважаемая графиня! Лафейсону несколько различных ответов пришло на ум: и то, что полукровка по определению не может быть добрым, и еще много чего. Благоразумие взяло верх над раздражением, и царевич сделал то, что делал всегда, - промолчал.       -Может, тоже развлечешься, сын мой? – предложила Фригга. – Государю следует не коршуном вглядываться в праздную толпу, а быть ее частью.       Локи, которого отвлекли от подсчета стражников, шумно выдохнул. Делать ему нечего, кроме как вливаться в это стадо дурных овец. Мать же, ведомая благими намерениями, продолжала:       -Видишь, Тор уже веселится вовсю. Почему бы и тебе не потанцевать? – «О небеса, неужели ей внуков захотелось? Сейчас кандидатуры будет предлагать...» - маг всмотрелся в танцующих. Хенрике кружилась в паре с Дайнином, ловко и умело. Опытная во всех смыслах этого слова. Как же хотелось магу немедленно расправиться с горе-отравительницей, которая еще и посочувствовать пришла после смерти служанки. Представлять ее, положившую голову на плаху, над которой уже взметнулся топор палача, было невероятно приятно. Лафейсон уже предался мечтаниям, как уловил еле заметное движение губ своей «возлюбленной». Ваны что-то обсуждали, прикрываясь танцем. Хищник внутри царевича встрепенулся, почуяв добычу, правитель весь подобрался. О чем они болтают? Не о планах на будущее случайно? Но как же узнать, о чем идет оживленный разговор?       -Ты совершенно права, мама, - молниеносный рывок, и Сиф, скользнувшая было мимо, дернулась, так и не вырвавшись из железной хватки мага. Если младший сын Одина того желал, перебороть его было непросто.       -Как раз вас я и жаждал увидеть! Позвольте пригласить на танец, леди Сиф, - не дав ей и слова сказать, пропел Локи, буквально силком потащив девушку в круг. Та сдавленно шипела, вырывалась, но как-то робко, не желая стать героиней нового скандала. Фригга, чуть удивленная внезапно проснувшейся активностью, проводила исчезнувшего сына и возмущенную партнершу взглядом и с замешательством спросила:       -Мне кажется или леди Сиф не слишком рада подобной перспективе?       -Пусть примет это как данность. Его невозможно переспорить, а перевести конфликт на силовой уровень он не даст, - проворчал Один. Верховная богиня задумчиво кивнула и ласково дотронулась до руки мужа.       -У тебя есть какие-то размышления по поводу будущего наших детей?       -Думаю, Тор вполне усвоил урок и заслужил право обладать Мъелниром, - незамедлительно ответил Всеотец.       -Вообще-то у тебя не один сын. Что насчет Локи? Он превосходно справился с тем, что на него свалилось так внезапно, - Фригга помолчала, давая супругу возможность догадаться самому, к чему она клонит. – Не кажется ли тебе хорошей идеей отдать трон ему?       -Дорогая, не забыла ли ты, чей он сын? – говорить яснее Один не стал из-за окружавших их гостей. – Нет, не думаю.       -Что же смущает тебя?       -Я не могу доверить государство тому, в чьей преданности я не уверен на сто процентов, Фригга. Он пойдет на что угодно ради собственных амбиций. Смирись с этим.       -Локи верен Асгарду не меньше Тора. Я говорила это сотню раз и не устану повторять снова и снова... – Верховная богиня печально вздохнула. – Когда же ты перестанешь видеть в своем сыне лишь врага?       -Разговор окончен. Я принял решение, - Всеотец отвернулся.       -А если Локи докажет свою верность, докажет, что благо Асгарда для него стоит выше всего? Хотя ему постоянно приходится тебе что-то доказывать...       -Тогда я подумаю, - Один поджал губы и пробормотал в бороду: - Но я сомневаюсь, что такое возможно...       -Что ты возомнил?! Отпусти меня! – Сиф едва сдерживалась, чтобы не врезать этому нахалу, чья рука уже по-хозяйски лежала на ее талии и прижимала к себе. Воительница давно бы ударила мага, да вот народа было вокруг много и платье, непривычное, неудобное, мешало размахнуться как следует.       -Думаешь, мне нравится этим заниматься? – прошипел Лафейсон ей в ухо. Резкий поворот, и вот он поддерживает партнершу лишь одной рукой, приблизившись на предельно близкое расстояние. Сиф ощущала на коже его горячее дыхание. Желание пнуть его все крепчало, но растерянность от таких решительных действий того, кто раньше скромно отсиживался в углу, еще не прошла. – Терпи!       -Слушай, ты не обнаглел?! Немедленно. Отпустил. Меня, - каким бы искренним не был протест девушки, она не могла не отметить плавность движений царевича и его гибкость. Слухи о его неуклюжести в танцах, без сомнений, были ложными. И с такими данными он отсиживался в стороне?       -Да... А теперь тихо! – приказной тон вывел воительницу из себя, однако сошедшиеся на переносице брови и серьезность в зеленых глазах не позволили ей прекословить. Сквозь музыку доносились едва слышные слова:       -... давно, что это невозможно. Он глаз с него не спускает. Я сотню раз повторяла, что... – бравый, звонкий аккорд перекрыл женский голос. Лафейсон прошипел, что запретит все звуки громче шелеста травы. -... готово? – теперь уже веселый смех гостей не дал услышать ответ Дайнина с самого начала.       -... двенадцать.       -Хорошо.       -Напомню еще, что... – голос Хенрике утоп в шорохе шикарных платьев и топоте ног. Локи прикусил губу, напрягая слух, и, обвив талию Сиф, аккуратно двинулся в средний круг, ловко пристроившись за другой парой. Он знал этот танец не хуже остальных и помнил, что сейчас будет перестроение, которое можно использовать, чтобы переместиться еще ближе к ванам. Воительница, видимо, прониклась серьезностью ситуации и перестала возникать по поводу неподходящего места для ладони мага. Она внимательно слушала, чему царевич был даже рад. Ведь слушать, не зная толком, что, совершенно бесполезно.       Вот и поворот. Привлекая девушку к себе и изящно прокрутившись, он собрался было проскользнуть в узкий проем меж пар, как кто-то наглейшим образом преградил путь и нахально занял пустующую позицию. Когда Лафейсон узнал в грубияне Тора, брат был одарен взглядом, обещающим долгую и мучительную смерть. Почему именно здесь, где вершатся великие дела, престолонаследнику понадобилось вертеться вместе с очаровательной графиней?! «Чтоб все там сорвалось у тебя в самый ответственный момент!» - в сердцах пожелал царевич.       -Почему мы встали? – прошептала Сиф. Надежда подобраться к послам незамеченными была безвозвратно утеряна. Вклиниться в стройные ряды, нарушив построение, - что влезть строго между Хенрике и Дайнином, то же самое. Поэтому Локи не осталось ничего, кроме как продолжать вальсировать с той, к кому бы он и на милю не приблизился. Увы, судьба порой преподносит сюрпризы.       -Порой мне так хочется Тора пнуть, - буркнул маг, закатив глаза. Перед воительницей он мог не притворяться безгранично любящим братцем. Девушка – одна из немногих, кто в курсе, каким невольным эгоистом бывает громовержец. И кто уж точно не поверит в непогрешимую натуру младшего сына Одина.       -И что мы делаем?       -Танцуем, любовь моя, - ядовито открыл ей истину Лафейсон, чем заслужил ощутимый пинок. – Смотрю, платье тебе не мешает.       -Приноровилась! – Сиф не возражала против танца, так что необходимость в срочной эвакуации отпала сама собой. Ногти на плечах вдруг впились сквозь ткань прямо в кожу. В отместку царевич на миг сжал талию, словно палач тисками – пальцы несчастного.       -Руки не распускай, - предупредила воительница, бросив тоскливый взгляд, который Локи не мог не отметить и прокомментировать:       -О, сочувствую! Не тот сын Одина пригласил повальсировать, увы, печально... А я говорил, что он на тебя и не посмотрит. Говорил же?       -Мне не нужно твое сочувствие! – зашипела она, рванувшись прочь, однако государь, напротив, прижал ее к себе, чуть не нарвавшись на неприятности. Пришлось предупредить ее:       -Не дергайся, внимание привлечешь. Если мама увидит твою кислую физиономию, я устрою тебе настоящий ад, клянусь.       -Неужели у великого правителя проблемы с мамой? И какой же ужасной кары удостоит меня ослепляющий своим величием царь?       -Отправлю в отпуск, - с предвкушением пообещал маг. – К фрейлинам. Исправительные работы в виде вышивания гобеленов, пения песен и сплетен по поводу высокородных персон.       -Ты безжалостен, - выплюнула Сиф с осознанием собственного поражения. К такому суровому наказанию она не была готова. Факт, что она танцует, словно невеста, с тем, кого убить была готова за каждое слово, до сих пор не укладывался у нее в голове. Ну надо же! И ведь воительница не вырывалась! Как непредсказуема бывает жизнь, сводя врагов вместе в трудный час. Однако маленькая деталь не давала девушке покоя.       -Локи...       -Что? – промурлыкал он ей в самое ухо, чуть не заслужив пощечину. Перехват уже занесенной руки выглядел как элемент танца, изящный и легкий.       -Что ты делаешь?! Все подумают...       -Этого я и добиваюсь. Чтобы все подумали то, что надо, - в ответ на недоумевающий взгляд Сиф Лафейсон пожал плечами и пояснил с гаденькой улыбочкой: - Должен же быть повод, почему государь Асгарда избрал в партнерши именно ту, с которой скандалил всю сознательную и часть бессознательной жизни. Пусть думают, что у нас с тобой роман.       -Слышь! Ты не лучше Фандрала! – вскипела воительница, чуть покраснев. – Дон Жуан местного разлива! Еще с ванкой не расстался, уже ко мне лезешь!       -С ней я сам разберусь, - вкрадчивый голос вмиг заледенел. – Не лезь в то, чего не понимаешь. А теперь улыбайся и изображай счастье.       -Это что, приказ?       -Да, - последовал короткий ответ, резкий и холодный. Сиф разгневанно сверкала глазами, но молчала, внимательно следя, чтобы рука царевича не сползала куда не надо. Правда, никаких попыток покинуть полагающееся место та не делала, что было даже немного досадно.       Финальный аккорд, и музыка оборвалась под гром аплодисментов. Локи поклонился ей, даже не удостоив взглядом, и, проводив на место, растворился в толпе. Несмотря на яркость маскарадного костюма, сделал он это высококлассно. Девушка растерянно огляделась. Друзей поблизости не было видно, поэтому она, попутно извиняясь и наступая каждому встречному на ногу, пробилась к столам и присела на краешек скамьи.       Среди праздно гуляющих, смеющихся и пьющих вино гостей ей было почему-то тоскливо и одиноко. Ни Вольштагга, ни Огуна, который давно канул неизвестно куда, ни даже несносного Фандрала, покорителя сердец служанок. Даже Тора, верного друга, чье сердце она так мечтала завоевать, рядом нет.       Графин мелодично зазвенел о фужер, наполняя того багровым напитком. На душе было мерзко и противно от ощущения правоты мага, который как всегда оказался объективен. Почему хотя бы раз он не может ошибиться?! Почему...       «Хватит! Что я как барышня, сижу и жалею себя!» - Сиф встряхнулась, собралась, хоть сердце ее и обливалось кровью. Подперев подбородок рукой, она смотрела на танцующих, обдумывая только что произошедшее. Локи пригласил ее, только чтобы подобраться ближе к совещающимся послам, ведь это к ним он так упорно выруливал. Значит, что-то не так – предчувствия у царевича работали без перебоев, воительница не раз проверяла это в боевых походах.       Девушка скользнула взглядом по периметру зала, чуть задержавшись на дверях. Ей показалось там легкое движение воздуха. Глаза резануло острой болью, будто плеснули мыльный раствор. Навернулись слезы, и Сиф поспешно вытерла их, вглядываясь как можно сильнее. Все, что она смогла уловить, - смутный силуэт, точно неверная тень пробежала по стене. Но и этого ей хватило.       "Стража?" Теперь воительница всматривалась в те пустоты, где зрение отказывало и молило о пощаде. Раз, два, три... Четыре... Тревога заставила девушку подняться и выйти на балкон, оттеснив парочку аристократов. Перегнувшись через золоченые перила и не обратив внимания на великолепный пейзаж, осматривала она город, и слезы скатывались по ее щекам.       -Как много... – прошептала Сиф, судорожно соображая. Как много воинов разбросано по Асгарду, замаскированных с искусством, которое она распознала лишь потому, что знакома с автором с пеленок. Теперь маневры на танцевальной площадке не казались ей странным совпадением. Что-то надвигается, и Локи знает об этом, своеобразно подготовившись. И замешаны в этом...       -Сиф! – невесть откуда вынырнувший Огун схватил подругу за руку. Мрачный и обеспокоенный, он оглядел ее с головы до пят. – Меч с собой?       -Нет, - теперь и не самая чувствительная интуиция воительницы звонила во все колокола.       -Бери его и бегом сюда, - велел друг. Девушка рассеянно кивнула, высматривая в толпе младшего царевича. Дайнин и случай в библиотеке непонятны ей, но магу вполне могут дать необходимую зацепку. Если он привлекает воинов, на преданность которых не может положиться, значит, дело совсем плохо. Пора забыть о личных разногласиях. – Ты меня слышишь? Бери меч и возвращайся.       -Что случилось?       -Распоряжение Локи. Он будет ждать нас на заднем дворе.       Теперь воительница не задумывалась о манерах, прокладывая себе путь сквозь гостей. И потрепанная, но целая, она подобрала пышные юбки и бегом отправилась к себе. Залетев в комнату и перешвыряв половину гардероба, что всюду валялась, Сиф выхватила меч и прикусила губу. Переодеваться ли? Но время дорого... Ладно, и так сойдет!       Девушка решила срезать путь, чтобы сразу выйти на задний двор, поэтому повернула в другой коридор, ведущий вглубь дворца. Однако через пару поворотов она услышала чьи-то шаги и прижалась к стене. Аккуратно выглянув из-за угла, она увидела Дайнина, подозрительно обернувшегося, и затаила дыхание. Шаги возобновились.       «Куда он идет? Почему не в зале?» - Сиф осторожно, опасаясь выдать себя громким звуком, следовала за ваном. Каблуки слишком звонко стучали по полу, поэтому шла она босиком. Оранжерея?..       Ван свернул в сад и пошел куда-то вглубь него. Воительница чувствовала, как бежит время. Огун и Локи наверняка ждут ее, причем давно, а она тут ползает за послом, который, может, подышать воздухом вздумал! Тихонько, не заходя внутрь, заглянула Сиф в оранжерею и убедилась, что опасения ее были не напрасны. Дайнин огляделся, поправил на поясе меч и, совершив поистине достойный спортсмена прыжок, взобрался на стену, огораживающую сад от остального города. Миг – и он перемахнул на другую сторону.       -Хель, - прошептала воительница, метаясь на месте. Потом, сплюнув, выхватила она клинок. Ткань платья зашуршала, опадая на траву, обрезанная заточенным лезвием. Алые с золотом росчерки на зеленом полотне. Укоротив подол до колен, Сиф разбежалась и последовала примеру вана...