Между рассудком и страстью

    — Грейнджер, твою мать. Какого хрена ты здесь делаешь?! — разъярённый Малфой орал во весь голос.     — Я могу всё объяснить, — сонная Гермиона начинала приходить в себя.     — Обойдусь без твоих объяснений. Пошла вон, — уже тише, но всё равно очень злобно говорил Драко.     — Что-то произошло? — девушка по привычке хотела помочь.     — Просто выйди из этой чёртовой комнаты! — он очень громко дышал и был перевозбуждённым.     — Я тоже часть всего этого, Малфой! — и гораздо мягче она добавила, — пожалуйста, расскажи мне.     — Война началась, Грейнджер, — Драко одним рывком сел на кровать. — После такого не могла не начаться.    Восемь человек внезапно появились на тихой улице. Без привлечения лишнего внимания, будто выросли из-под земли. Высокие капюшоны и маски, скрывали лица каждого. Но Драко мог узнать любого из них даже со спины.    План расстановки въелся ему в голову. Теперь они шли не просто убивать магглов. Они направлялись сражаться против Ордена Феникса. Полем боя предстояло стать уютной улице обыкновенного маггловского квартала. Два длинных, невысоких дома друг напротив друга. Четыре дорожки, ведущие за дома и создающие небольшие тупики.    Каждый занял своё место. Драко стоял в одном из тупиков, нервно осматриваясь по сторонам. Около дома напротив, расположился Теодор Нотт, лишь недавно принявший метку. Где-то рядом ошивался Долохов, который должен был прикрыть молодых ребят, в случае чего. Уже непосредственно вдоль улицы рассредоточились Грегори Гойл и его папаша вместе с Джагсоном. Сзади себя Драко слышал постоянно расхаживающего туда и обратно Мальсибера. Лидером операции был назначен муж его тётки, Родольфус. Лестрейндж не имел чёткой позиции и должен был следить за ходом битвы.     — Ты была права, не успели мы расположиться, Орден сразу же аппартировал и начал атаку, — тревога, отражавшаяся на лице Гермионы, ставала всё более явной с каждым его словом. Драко делал огромные паузы после каждой своей реплики. В его голове мигал калейдоскоп воспоминаний.    Малфой понял, что расстановка и детальный план битвы были бесполезными, когда оказался в гуще событий.    Хлопки аппартации оповестили Пожирателей о том, что всё началось. Противники начали защищаться. Со всех сторон люди в масках выкрикивали заклинания. Замигали зелёные вспышки. Лорд дал приказ действовать на поражение.    Драко пытался понять, сколько человек им противостоит. Он понял, что они превосходят их в числе, когда увидел, что Долохов одновременно отбивается от троих. Малфой узнавал многих. Кого-то он видел на Чемпионате, с некоторыми был заочно знаком.    В него яростно метал заклятиями незнакомый мужчина. Драко пятился всё глубже в тупик. Мальсибера не было поблизости. Вдруг, он наткнулся на кого-то спиной.    — Всё нормально, Стерджис, я возьму этого гада на себя, — услышал Драко из-за спины. Голос показался удивительно знакомым.    Противники развернулись друг к другу лицом. Огненные волосы на голове были жутко растрёпаны, а лицо перекошено от гнева. Уизли.    — Твой дружок-нищеброд чуть не убил меня, — Драко дерзко ухмыльнулся, — но он получил по заслугам.     — Что ты сделал с Роном? — слёзы застыли в глазах Гермионы.    — Увидишь, — ухмылка не уходила с его лица.    Уизли окинул его взглядом. Задержав взгляд на палочке, он вернулся к изучению лица. Злобно сдвинув брови, рыжий поднял палочку и крикнул, что было мощи.     — Экспелиармус!    Драко даже не выставил блок, а просто быстро отступил. Уизли начал приближаться к нему, загоняя в самый угол улицы и отрезая от основной битвы.     — Не ожидал увидеть тебя здесь, Малфой, — Рон сплюнул на землю. Малфой брезгливо поморщился, — не сомневайся, ты получишь по заслугам.     — Уизли, не будь идиотом. Даже если ты меня поймаешь, ты никому ничего не докажешь, — Малфой говорил почти что с искренней улыбкой, — а убить меня ты не сможешь.     — Ты, дьявол, Малфой, — Рон осудительно покачал головой, — поэтому я смогу тебя убить прямо на месте, — он перешёл на шёпот.     — Уизли, отправляйся к своей мамочке, и я даже никому не скажу, что видел здесь тебя, — Драко сузил глаза и вернулся к своему приказному тону.    Рон посмотрел прямо в его глаза. Зрачки расширились, а скулы напряглись. Малфой узнал эту ситуацию. Но что-то ему подсказывало, что палочка Уизли не дрогнет. Слизеринец сориентировался быстрее.     — Сектумсемпра! — блондин громко прокричал заклятие.    Уизли мгновенно упал на землю. Он не понимал, что с ним происходит. На одежде появилось несколько длинных разрезов, которые всего за несколько секунд стали бордовыми. Драко неосознанно стоял на месте, ничего не делая. Всего через пару минут Уизли лежал в небольшой алой луже.    Кто-то оттолкнул Драко. Мужчина подбежал к гриффиндорцу и прошептал какое-то заклинание. Кровь из лужи сразу же исчезла. Ещё мгновение, и они аппартировали. Драко осторожно направился в сторону улицы. Выставив палочку вперёд, он осторожно продвигался к ярко освещённым зданиям.    — А ты бы смогла убить, Грейнджер? — после долгой паузы он первый заговорил.    Гермиона невидящим взглядом посмотрела мимо него. Она давно уже села на стул, стоящий около кровати. Девушка моргнула, и по её щёкам покатились слёзы.     — Значит, смогла бы, — он уже не спрашивал, а утверждал. Драко громко сглотнул, и впервые за весь вечер посмотрел ей в глаза.     — О, Драко, подходи, — группа Пожирателей стояла плотным кольцом. Родольфус поманил его рукой, — у меня есть подарок для тебя, — его губы растянулись в отвратительной улыбке.    Драко быстрым шагом подошёл к нему. Вокруг он не видел ни одного члена Ордена, это значило, что они капитулировали. В центре круга, лежала какая-то женщина.     — Твоя тётушка обрадуется, когда узнает, что я предоставил тебе такую радость, — даже несмотря на маску, можно было заметить маниакальный блеск его глаз.     — Какую? — Малфой недоверчиво растянул слово.     — Убей её, — улыбка Лестрейнджа превратилась в оскал, — эту мерзкую предательницу крови.    Малфой помрачнел. Для этого сумасшедшего, это просто убей её.    Драко несколько раз видел, как убивают. Он всё время наблюдал за телом человека, которого покидает жизнь. И всегда считал это крайне отвратительным зрелищем.    Лишь однажды, он всматривался в убийцу. В очередного Пожирателя, которого заставили истреблять неугодных. Тогда Драко понял, что такое отвратительное зрелище.    Внезапно, он вспомнил недавний разговор с отцом.    «Убивая магглов, или предателей крови ты должен чувствовать гордость. Убивая грязнокровок, ты не должен чувствовать ничего. Когда станешь убийцей полукровки, тебе должно быть немного стыдно, но не более. Только одного не допускай никогда, не убивай равного себе».    В голове набатом звучал голос отца.    Ты должен чувствовать гордость.    Ты должен.     — Авада Кедавра! — громкий, но безэмоциональный окрик прозвучал после непродолжительной паузы. Драко сразу же отвернулся. Его лицо, по-прежнему скрытое за маской, не выражало ни единой эмоции.     — Миссия окончена. Все могут возвращаться в поместье, — радостный голос Родольфуса прозвучал где-то позади Драко. — Ну что, Драко, поздравляю, — он положил ладонь ему на плечо, и, снявши маску, улыбнулся сумасшедшей улыбкой.     — Спасибо, — мрачно ответил Малфой, и стряхнул его руку со своего плеча.     — Давай, бери мою руку, и вернёмся в Мэнор, — Лестрейндж протянул ладонь Драко.     — Нет, — с отвращением осмотрев его, категорически возразил юноша, — в Хогсмид.     — Лорд не будет рад, — начал мямлить мужчина.     — Расскажи Лорду обо всех моих заслугах, и он простит, — приблизившись к его лицу, чётко прошептал Драко и протянул ему руку в ответ.     — А я смог, — Гермиона посмотрела на него с животным ужасом.     — Зачем? Она же была ни в чём не виновата? — она не могла разговаривать громко, поэтому лишь прошептала.     — Потому что она предательница крови. Потому что я был должен, — монотонно, как мантру повторил Драко.     — А я грязнокровка, или забыл с кем рядом сидишь? — её лицо снова было мокрым от слёз. — Так почему же ты ещё не убил меня?     — Будем считать, что ты исключение из правил, — в его голос начали возвращаться привычные злые эмоции, — до определённого времени.     — Ну уж нет... — пугающим шёпотом возразила Грейнджер. — Малфой, либо мы заключим Обет, либо я отказываюсь что-то тебе сообщать! Если уж меня убьют в любом случае, так пусть лучше с чистой совестью, чем предательницей.     — Чёрт с тобой, Грейнджер, — заключать Обет было крайне неразумным. Но та информация, что он предоставил Лорду вчера, ослабила петлю затянутую вокруг Малфоев, и это стало ключевым аргументом в его решении, — приводи сегодня сюда Забини. Будет тебе Обет.     — Но ты же с ним на одном факультете, — с упрёком начала Грейнджер, — ты что, не можешь сам ему сказать?     — Не напоминай, что он тоже со Слизерина, — Драко скривился, — эта мразь не достойна там быть. И если уж тебе так интересно, то в Хогвартс я сегодня не вернусь до вечера, так что, будь так добра, передай ему.     — Ты будешь здесь весь день? — уже спокойно спросила Гермиона.     — Ну, пока что, я собираюсь поспать, — Драко указал на окно, намекая на то что на улице до сих пор темно, — но даже если меня не будет, я думаю ты не растеряешься. Как-то же попала в первый раз, — Гермиона лишь хмыкнула.     — Малфой, я останусь здесь до утра, — спокойно утверждая, а не спрашивая, перевела разговор в другое русло Гермиона.     — Что? — Драко был поражён её наглостью, — мне подвинуться, Грейнджер, или ты на коврике?     — Я трансфигурирую стул, — Гермиона и не ожидала, что он сразу согласиться, — или куда ты мне прикажешь идти среди ночи?     — Да мне плевать, куда, — Драко разговаривал спокойно и устало, — лишь бы подальше от меня. Тебе самой разве не страшно находиться рядом с убийцей?     — Да, мне страшно, — абсолютно честно ответила она. — А тебе не страшно будет убить двоих за одни сутки? Хотя, первую ты убил вчера, а сегодня уже новый день… Значит, всё в порядке. Количество трупов не превышает нормы, — она играла с огнём, и не знала, к чему приведёт эта игра.     — Заткни свой грязный рот! — он орал так же громко, как тогда как только появился в этой комнате. — Что ты понимаешь, дура? Что ты понимаешь?! — он кричал, а в его глазах стояли слезы. Он начал раскачиваться на месте. Закрыл лицо ладонями, и упёрся руками в колени.    Гермиона не знала, как на это реагировать. Впервые она увидела Малфоя слабым, уязвлённым. Грейнджер не знала, как его утешать, и нужно ли его утешать вообще. Поэтому, она решила использовать метод, который помогает всем.    Она села рядом с ним. Аккуратно, будто боясь обжечься, она положила руку ему на спину. Кожа, даже через рубашку казалась обжигающей. Она лишь прошептала.     — Наверное, у тебя жар.     — Дура, — почти что по слогам ответил он.    И обнял её. Так, будто бы ей нужно утешение. Чтобы она чувствовала тепло его груди, его запах. Знала, что нет ничего страшнее, чем быть не в его объятьях. И ей казалось, что лучшее занятие в мире — это гладить его спину, а лучшее ощущение — когда он вдыхает её запах.    Такой живой. Который заставлял забывать запах смерти.    <i>Грейнджер, забудь о том, кто мы.    Пожалуйста.    Просто будь здесь.    Просто будь. </i>    Они сидели так, пока в окно не постучались первые лучи солнца. Когда комнату залил свет, оба опомнились, как от наваждения. Гермиона смотрела в его глаза, пытаясь найти доказательство, что это всё ей не приснилось.     — Грейнджер, — он встал и подошёл к окну, становясь спиной к Гермионе, — забудь о том, что здесь было, — его голос звучал спокойно. Не угрожающе, не злобно.     — Понятия не имею, о чём ты, — Гермиона не была в восторге от того, что провела ночь в объятиях злейшего врага, и приняла его правила игры.     — Это больше никогда не должно повториться, — обращаясь скорее в воздух, чем к Гермионе тихо сказал он.    Ты не должна вызывать у меня такие мысли.    Я не должен чувствовать тебя рядом.    Выметайся, Грейнджер.     — Выметайся, Грейнджер, — уже вслух повторил он.    Не медля ни секунды, она ушла.

***

   Она пришла в замок как раз перед самым началом завтрака. Уменьшив мантию заклинанием, Гермиона отправилась в Большой Зал. Её удивило то, что гриффиндорцы бросали на неё косые взгляды. Ситуация разъяснилась, когда она пришла за стол своего факультета.    Наложив себе в тарелку порцию любимой овсянки, она принялась её кушать. В голове был миллион мыслей, не дающих покоя. Но все её тревоги и беспокойства заглушала лишь одна.    Я и Малфой провели эту ночь в объятиях друг друга.    Ей хотелось провалиться под землю от осознания этого. От понимания того, что он её враг. Грейнджер не должна была так поступать. Настоящая Грейнджер, должна была отдать свои воспоминания сотруднику Министерства и рассказать обо всём Гарри.    Но она так не сделала. Она собиралась заключить Непреложный Обет со своим врагом №1. Гермиона доверяла Малфою свою жизнь.    А что он доверил мне? Быть предательницей?    Кто-то постучал её по плечу. Гермиона обернулась и увидела растрёпанного Гарри.     — Где ты была? Я тебя везде искал, — все зеваки уставились на них. Гарри бесцеремонно схватил её за руку, и повёл за собой в коридор.     — Я проснулась слишком рано, и ходила прогуляться, — запыхиваясь начала оправдываться Гермиона.    Они нашли в коридоре место, где не было глазеющих людей.    — Зачем ты мне врёшь? — спокойно спросил Поттер.     — Я не вру тебе, Гарри, — с напором ответила она.     — Твой лучший друг в больнице. Его ранили сектусемпрой, — в глазах Гермионы проскользнуло понимание. Теперь она поняла, о чём говорил Малфой.     — О, Мэрлин, — она очень расстроилась, — он в порядке?     — Будет, — жёстко отрезал Гарри.     — Прости, Гарри, что меня не было в замке, — она обняла друга. Ему сейчас и действительно нужна была поддержка. Он глубоко вздохнул и обнял её в ответ.     — Скажи правду. Где ты была? — прошептал он, нехотя выпуская её из объятия.     — В Хогсмиде. Я уже не успевала вернуться в замок, и осталась на ночь в Кабаньей Голове, — технически, всё было правдой.     — И зачем ты меня обманула? — зелёные глаза пристально вгляделись в карие.    — Испугалась, — опять, технически правда. Она испугалась, что он узнает то, не где она провела ночь, а с кем.     — Я сейчас отправляюсь в Мунго, навестить Рона. Собирайся, я буду ждать тебя здесь, — Гарри был уверен, что она поедет с ним, — директор дал разрешение.    Сегодня решится моя судьба. Обет — это залог жизни.    А Рон? Я виновата в его увечье. И мне больно от этого. Как же больно.    Но, умирать больнее.     — Гарри, прости, — она умоляющим выражением лица посмотрела не него, — Макгонагалл нагрузила меня таким количеством работы, что я вряд ли смогу выбраться с замка раньше чем через неделю.     — Но, это же твой лучший друг, — искренне недоумевал Гарри.    — Ну, я и правда не могу.    Я вправду не могу, Гарри. Моя жизнь мне дороже посещения Рона.     — Как знаешь, — произнёс Гарри с обидой. Пожал плечами и ушёл.    Гермиона отчаянно посмотрела ему вслед, но не сказала ни слова. На горизонте показался Забини.    Грейнджер осмотрелась, пытаясь заметить кого-то ещё в этом коридоре. Когда она не увидела никого, кроме себя и слезеринца, Гермиона окрикнула его полушёпотом.     — Забини.     — Грейнджер, — его улыбка была почти искренней, — ты по делу?     — Да. Сегодня в Кабаньей Голове в три, — Гермиона решила сообщить ему только самые важные факты, — найдёшь девятый номер?     — Уж как-то постараюсь, — бархатным голосом ответил он.    Гермиона ничего не ответив, сразу же ушла. Ей нужно было поспать хотя бы пару часов.

***

    — А стучать тебя не научили, Грейнджер? — Гермиона открыла двери номера, который покинула утром.    Она пришла на пятнадцать минут раньше Забини, чтобы их никто не видел вместе. Теперь Гермиона стояла посреди небольшой комнаты, и не знала, куда себя деть.     — Не вижу смысла, — меланхолично ответила она.     — Где Забини? — Драко встал и подошёл к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид.     — Будет в три, — Гермиона отошла подальше от Драко и всё таки решилась присесть, — я не хотела, чтобы кто-то нас увидел.     — В тебе ещё живёт какой-то ум, надо заметить, — Малфой ухмыльнулся.    В комнате раздался стук. Драко подошёл к двери и распахнул её. Он увидел лицо Забини и презрительно смерил его взглядом. Блейз проигнорировал это, и вошёл внутрь.     — Малфой, нам нужно поговорить, — испытывающим взглядом он посмотрел на него. Драко пронзила догадка.     — Грейнджер, а ты ему вообще сказала, зачем он здесь? — Драко криво усмехнулся.     — Ну вот, сейчас и узнает, — Гермиона посмотрела на Малфоя, а после на Забини, — а потом поговорит с тобой.     — Так зачем я здесь? — Блейз внимательно смотрел на Гермиону.     — Чтобы помочь нам заключить Непреложный Обет, — Грейнджер говорила спокойно.    Драко подошёл к ней и протянул свою ладонь. Он не собирался медлить. Гермиона посмотрела на него, и крепко взяла его руку, обвивая её чуть выше запястья. Когда их ладони нечаянно соприкоснулись, по её телу пробежали мурашки. Похоже, что не только по её. Драко бросил на неё предупреждающий взгляд.     Забини провёл палочкой над их руками. По ладоням забегали тонкие полосы света. Он начал говорить.    — Гермиона Грейнджер, обещаешь ли ты предоставлять всю информацию, которая понадобиться Драко Малфою?    — Обещаю.     — Драко Малфой, обещаешь ли ты делать всё, что в твоих силах, чтобы защитить жизнь Гермионы Грейнджер?     — Обещаю.    Как только Драко произнёс последний звук, полосы рассеялись, оставляя их руки в прежнем состоянии. Пару секунд они по инерции держали друг друга. Когда Драко словил на себе заинтересованный взгляд Блейза, сразу же резко выдернул свою кисть.     — Довольна, Грейнджер? — спросил Драко без привычного сарказма.     — Более чем, — в тон ответила ему Гермиона.     — Только вот я недоволен, — в разговор вступил Забини, — меня до сих пор никто не выслушал.     — И не собирается, — жёстко парировал Драко.     — Так, да? — Забини посмотрел сначала на Драко, потом на Гермиону.     — Да, друг, — саркастически подчеркнул последнее слово Малфой.    — Тогда, я уйду. Но знай, друг, это не закончится ничем хорошим, — Забини подошёл к нему впритык и прошипел эти слова. Резко развернулся и ушёл, даже не захлопнув за собой дверь.     Гермиона молча встала и тоже последовала к выходу.     — И что, ты мне даже не скажешь, спасибо? — насмешливо поинтересовался Малфой.     — Сдохни, Малфой, — беззлобно ответила она и исчезла в дверном проёме.    Поздравляю, друг, теперь ты отвечаешь ещё и за то, чтобы её не убили.    Если не сохранишь ей жизнь — она потянет тебя за собой.