Между рассудком и страстью

Холод. Она натянула одеяло повыше, и отвела взгляд от его глаз. В слабом свете лампы перед глазами закружились одинокие пылинки. Гермиона не знала, что холоднее: его глаза или зябкий воздух лазарета. Казалось, что её промораживает до костей, одновременно изнутри и снаружи. Что эти серые, вполне обыкновенные глаза, становятся её орудием пытки. Её наказанием. Грейнджер собрала всю свою волю и вернула взгляд обратно. Она понимала, что чем быстрее она выскажет ему всё, тем быстрее он исчезнет. — Малфой, убирайся. Сколько ещё раз повторить? — начала она абсолютно спокойным, уставшим голосом. — Я не тебя пришёл проведать, дура, — Гермиона закатила глаза. — Я пришёл за медицинской помощью. — У моей кровати? — подражая его обычному тону, спросила Гермиона. — Так получилось, — он скривился и встал. — Послушай меня, — девушка приподнялась, — не подходи ко мне, не спрашивай у меня ничего… Не смей, — она непроизвольно перешла на шёпот. — Да ты мне и даром не нужна. Но договор есть договор, — он приближался к её лицу, наклоняясь всё ниже и ниже. — И даже ты, чёртова заучка, не в силах его нарушить. Драко было невероятно тяжело сохранять спокойствие и невозмутимость. Казалось, боль разрывает каждую мышцу его лица. Его мыслями сейчас овладела не перепалка с Грейнджер, а то, когда же придёт медсестра. Гермиона порывалась что-то сказать, но её прервал скрип открывающейся двери. Мадам Помфри направлялась к её кровати. — Молодой человек, — со спины она не узнала ученика, — время для посещений давно окончено. Марш отсюда! Драко развернулся, и окинул её гневным взглядом. Как только медсестра заметила его сломанный нос, её глаза округлились, а губы сложись в тонкую линию. — Ох, мисс Грейнджер, я позабочусь о вас только после того, как справлюсь с мистером Малфоем. Мадам Помфри подхватила его за локоть и потащила в сторону своего кабинета. Парень обернулся, и они с Гермионой лишь обменялись гневными взглядами. Разговор так и остался неоконченным. До Гермионы долетали лишь обрывки фраз. — Ну и где…? — Тренировка… Было слышно, как медсестра хмыкнула, и они завершили беседу. Топот, копошение — всё это отлично отражалось от пустых стен и освобождалось открытыми настежь дверьми. Часы пробили одиннадцать ударов. Чётких, гулких. Грейнджер показалось, что всё замерло. В мыслях завертелись нереальные, сумасшедшие идеи. Чёрт, а ведь сегодня и вправду новогодняя ночь. И как я её проведу? В лазарете. В дружной компании колбочек и микстурок. Эх, не этого я хотела. Не на это я надеялась, когда рассказывала всё Гарри. Я думала… А впрочем, разве это сейчас важно? И в её глазах блеснул дьявольский огонёк. Могло показаться, всего лишь на секунду, что они засветилась светом. Нет, это была не она. Не Грейнджер поджигала этот фитилёк. Но он загорелся. Девушка встала и немножко пошатнулась, отвыкая от своего лежачего положения. Она осмотрела свою одежду. Джемпер и тёмные джинсы, на ногах — обыкновенные носочки. По наитию, она медленно наклонилась и запустила руку под кровать. Чудом, она нашла свои сапоги. Она запустила руку под матрас и усмехнулась. Перо и пергамент. Кто положил сюда эти вещи, она не знала, но была невероятно благодарна этому незнакомцу. « Мадам Помфри, Я ужасно не хочу праздновать Новый Год в лазарете. Я не знаю, какие лекарства затуманили мой разум, но я самовольно отправляюсь в гостиную гриффиндора. Обещаю вернуться через несколько часов. С глубочайшими извинениями, Гермиона Грейнджер.» Девушка придавила краешек записки настольной лампой, и тихонько направилась к выходу. Она незаметно проскользнула в приоткрытую дверь, и прошмыгнула мимо кабинета медсестры незамеченной. Гермиона вдыхала запах знакомых коридоров, и не верила в то, что происходит. Её последние надежды рухнули, и она снова чувствовала опустошение. Как в тот вечер. Страшный. Слабый. Практически фатальный. Зачем она прошептала два этих смертоносных слова? Она же не хотела этого по-настоящему. Гермиона не хотела умереть. Как же правдиво сказал Гарри… Я так усердно боролась за свою жизнь, но могла лишиться её в одночасье. Грейнджер шла медленным шагом. Она размышляла, и совершенно не следила за своими действиями. Потерянно, будто видя всё в первый раз, она то и дело оглядывалась. Девушка зашла слишком далеко, когда осознала что идёт совсем не туда. Гриффиндорка направлялась в Астрономическую Башню. *** — Мистер Малфой, почему вы не ожидали меня в кабинете, или не послали эльфа за моей помощью? — медсестра смешивала какие-то жидкости. — Не догадался, — прошипел Малфой сквозь зубы. — Ох, не догадался он, — мадам Помфри передразнила его. — А где же ты это так получить догадался? — На тренировке, — с ещё большей злобой ответил Драко. Ему казалось, что медсестра специально тянет время, а заодно и его страдания. Ему казалось, что ещё немного, и он сам начнёт готовить себе исцеляющее зелье. — Научитесь врать, мистер Малфой, — мадам Помфри покачала головой, но делать каких-то ещё упрёков не стала. Это было невероятно правильным решением с её стороны. Потому что ещё одно слово, и Драко бы действительно сорвался. Медсестра закончила свои приготовления, и поставила перед Малфоем две посудины. В стакане была какая-то мутноватая, и дурно пахнущая жидкость. А вот в небольшой мисочке находилась вязкая мазь, имеющая фиолетовый оттенок. Мадам Помфри начала шептать какие-то заклинания, и делать пасы палочкой. На глазах нос выравнивался. Кажется, можно было даже услышать неопределённый звук, когда косточки стали на место. Медсестра отошла на шаг и удовлетворительно полюбовалась результатом своей работы. — А теперь, дорогой мой: то что в стакане — пей, то что в мисочке — мажь на свой нос, — женщина как ни в чём ни бывало, вернулась к шкафчику с колбочками и принялась колдовать над каким-то новым лекарством. Драко опешил. Он не привык, когда с ним так обходились. Но, тем не менее, он послушно выполнил то, что сказала медсестра. Пожалуй, недаром ему нужно было нанести мазь самостоятельно. Хоть внешне перелом больше не был заметен, но каждое прикосновение всё равно приносило невероятную боль. Он сжимал зубы и пытался терпеть. Малфой задержал дыхание и опрокинул стакан. Противная жидкость потекла по горлу, и отдалась отвратительным послевкусием. Парня начало тошнить, и он скривил гримасу отвращения. — А что ты думал, — начала медсестра, по-прежнему стоя к нему в пол оборота, — за тренировки нужно терпеть учиться. Зато ночку полежишь, а утром уже как новенький будешь. Она закончила разливать лекарства по баночкам, и взяла два пузырька в руку. Вопросительно взглянула на Драко, жестом приказывая ему подняться. — Идём, переночуешь здесь, — она подошла к двери, но парень не сдвинулся и на шаг. — Что ты стоишь? Идём, спортсмен. — Я не собираюсь проводить новогоднюю ночь, — он окинул брезгливым взглядом комнату, и показал рукой на лазарет, — здесь. — А я не собираюсь выслушивать твои препирания. Все себя взрослыми возомнили! — Послушайте меня, я уже в порядке. И я… — мадам Помфри перебила его на половине фразы. — Я же сказала, что это не обсуждается! — медсестра вышла и оставила открытой настежь дверь. Грёбанная старуха! Просто молча уйду. Они вошли в лазарет наполнений гробовой тишиной. Мадам Помфри сразу подошла к койке Гермионы, а Драко скромно стал около самой двери. На лице женщины отразились ужас и испуг. Она взяла бумажку в руки, и вчиталась в написанные строки. Испуг резко сменился гневом. Мадам Помфри быстрым шагом подошла к Малфою. — Мистер Малфой, вы не будете праздновать Новый Год в лазарете, — она говорила с раздражением. — Да? — парень заинтересованно поднял бровь вверх. — К сожалению, я уже не в том возрасте чтобы бегать за сбежавшими ученицами. Поэтому, найти Грейнджер придется вам. — Что? — Драко оказался в замешательстве. — Мисс Грейнджер решила, точно так же как и вы, не праздновать эту ночь в лазаретных стенах. И вот почему, она самовольно ушла в, как она написала, гостиную факультета, — медсестра нервно теребила в руках бумажку. — И мне нужно её найти? — слизеринец прибавил огромную долю сарказма в вопрос. — Да. Найти и привести ко мне, — женщина тяжело вздохнула. — Серьёзно? — он презрительно хмыкнул. — Я не собираюсь этого делать. — Что ж, — она посмотрела ему в глаза, — вы всё равно это сделаете. Мистер Малфой, я уже даже не прошу вас. Не хочется, чтобы вы шли против школьных правил. — Исключительно из-за школьных правил, — кривая ухмылка появилась на его лице. Молодой человек развернулся и удалился стремительным шагом, погружаясь в какие-то свои размышления. Он догадывался, и практически был уверен в том, что Гермиона не пошла в гостиную. То ли интуиция, то ли опыт общения с гриффиндоркой подсказывал ему это. Но куда? Догадка прокралась в голову мгновенно. Астрономическая Башня. *** Место встречи изменить нельзя. Девушка нервно ходила туда-обратно. Бесцельно убивая время. Вдыхая в лёгкие колючий, морозный воздух, и ожидая двенадцати ударов, оповещающих о том, что календарь сменился. Гермиона максимально далеко отошла от лестницы, и не услышала, как кто-то вошёл. Драко, который тоже был без верхней одежды, сразу поёжился. Парня даже не удивило то, что его догадки оказались верными. Он решил не тянуть время, а сразу приступить к делу. — Грейнджер! — парень окликнул громко и злобно. Гермиона резко обернулась. На её лице не отразилась ни одна эмоция. Она с обречённым видом пошла в сторону слизеринца. — Ну что ты здесь делаешь? — практически плачущим голосом спросила девушка. — Как бы мне не хотелось этого говорить, но я пришёл за тобой, — он задумался и прибавил ещё одну фразу, — меня отправила медсестра. Ты должна вернуться в лазарет. — Я намерена встретить Новый Год здесь, — она хмыкнула и посмотрела на Драко с вызовом, — так что ты можешь уходить. Я вернусь в свою больничную койку через пару часов. — И что же здесь такого интересного? — он нарочито тщательно осмотрелся вокруг. — Или же ты решила в этот раз сброситься с башни, суицидница несчастная? — Пожалуй, да, — она подошла к перилам и заглянула вниз. — Прыгну вниз, да и всё, — Гермиона решила отвечать с тем же сарказмом и иронией, с которой он задавал вопрос. Малфой немного изменился в лице. На секунду показалось, что он сейчас зарычит. — Ты понимаешь, что мне придется торчать здесь с тобой? — он был в ярости. — Не вижу надобности, — Гермиона не понимала, чем вызвана его злость. — Зачем? — Ты что, уже забыла про Обет? — Драко прищурил глаза, и направил свой взгляд на девушку. — Я знаю, что ты можешь что-то с собой сделать. И если так и произойдёт, то… В общем, я ещё хочу жить, Грейнджер. — Но это была шутка, сарказм. Я не собираюсь прыгать вниз, — Гермиона нахмурила лоб, не веря, что он воспринял всё всерьёз. — Действительно думаешь, что я тебе поверю? — он хмыкнул и пошёл к перилам. Гермиона стояла в недоумении. Из-за того что сморозила глупость, теперь придется встречать Новый Год с этой тварью. Не приведи Мэрлин провести следующий год как эту ночь. Интуиция подсказывала гриффиндорке, что эта ночь станет необычной. Мерзкой или радостной? Неважно. Главное, что она запомнит её. Грейнджер окинула взглядом фигуру Малфоя. Он тоже был без верхней одежды. В синем свитере под горло и чёрных брюках. Казалось, что он немного двигал плечами, будто стараясь отогнать холод. Девушку накрыли меланхоличные воспоминания. — И что у тебя с носом? — внезапно и отстранённо спросила она. — Твой драгоценный Поттер постарался, — парень даже не развернулся к ней. Он обернулся, только когда не дождался ответа. Просто разворот головы; убедился, что с Грейнджер всё в порядке, и принялся дальше рассматривать великолепный вид. Гермиона медленно подошла и стала около него. Она сложила руки на груди, уставившись в одну точку. Малфой пощёлкал пальцами перед её лицом. — Ступор? — ему хотелось поизмываться над гриффиндоркой. — У бедной Грейнджер депрессия? — Вспомнить, как бедный Малфой рыдал? — девушка не растерялась. Парень напрягся. Он не ожидал, что она будет вспоминать о том событии. Ответ явно не находился. Грейнджер продолжила бить по больным местам. — Маленький Драко так расстроился, что угодил в объятия гриффиндорской грязнокровки, — она не поняла, что в этот раз перегнула палку. Малфой мгновенно достал палочку и приставил её к горлу Гермионы. Она не боялась. Ей было известно, что Драко не убьёт её. Они простояли без малейшего движения несколько секунд. Малфой убрал палочку, и направил её в воздух. Одновременно с тем, как он проорал какое-то заклинание, он со всей силы впечатал свою ладонь в щеку девушки. Грейнджер сразу же упала. Невероятное жжение и боль отозвались на месте удара. Вспышка бессмысленного заклятия погасла. Драко отступил на несколько шагов и измерил лежащую на каменном полу девушку, презрительным взглядом. Спустя секунду, презрение сменилось каким-то другим чувством. Жалостью? Но, Малфой мастерски одел маску безразличия. Он как обычно запер свои чувства на замок. Слизеринец подошёл обратно и присел около Гермионы. — Если ты ещё раз ляпнешь что-нибудь подобное, то будет больнее, — он шипел. — Пусть я не могу тебя убить, но сделать больно я пока что в состоянии. Он резко дёрнул её за локоть. Гермиона сжала челюсть и напряглась. Парень рывком поднял её на ноги. — Ты сейчас же идёшь в лазарет! Грейнджер вырвала руку из его хватки и отступила на один шаг. — Ты пожалеешь о том, что ты делаешь! — она говорила в пол. Ей было по-прежнему некомфортно смотреть Малфою в глаза. Малфой лишь ухмыльнулся. На секунду, воцарилась идеальная тишина. Её нарушил бой часов. Гермиона и Драко посмотрели друг на друга, будто не веря тому, что они стоят рядом в эту ночь. Не с друзьями, не с семьёй. А друг с другом. Но чудес не бывает. Гермиона бросилась к лестнице и как можно быстрее убежала с башни. А Драко так и остался стоять в одиночестве. Адреналин пропадал и Малфой вспомнил о холоде. Он вальяжно направился обратно в свою комнату. Стоя на верхней ступеньке, он осмотрел площадку. — С Новым Годом.