Роман

У меня внутри что-то оборвалось. Захотелось вскочить и убежать, забиться где-нибудь в угол и сделать вид, что ничего не было. Я обещал себе никогда не любить, все эти годы мне это прекрасно удавалось до тех пор, пока я не встретил Нимфадору. Я любил ее, но я даже надеяться не смел, что мои чувства взаимны. - Я люблю тебя,- повторила она. Продолжая смотреть ей в глаза, я наклонился ближе и поцеловал ее. Лучше бы я этого не делал, поскольку едва мои губы коснулись ее губ, я понял, что моему организму явно будет мало одних поцелуев. Тонкс шумно выдохнула, и я осторожно опустил ее на диван, укладываясь сверху. Тонкс запустила руки под мой свитер, и я едва сдержал рвущийся наружу стон. Нет…я не могу себе этого позволить. Я был словно в бреду. Одна половина меня понимала, что нужно прекратить все это, другой было наплевать, и она хотела взять Тонкс здесь и сейчас. Нимфадора задела пальцем мой сосок, отчего вся кровь прилила…не буду уточнять куда. Но то, что в брюках стало явно тесновато – это факт. Я прижал ее к себе сильнее, не задумываясь о том, что таким образом она чувствовала мое желание. Если честно, то мне было все равно. Тонкс аккуратно высвободилась из моих объятий, что бы снять джинсовую куртку и за этот миг, пока она прервала наш безумный поцелуй, я нашел в себе силы слезть с нее и, тяжело дыша, встать с дивана и отвернуться к окну. - Римус… - Так нельзя. - Почему? - Я не могу. Не могу, прости. И оставив ее одну в этой мрачной комнате, я ушел, зная, что проваляюсь эту ночь без сна. Так же, как и она. «Любой обманчив звук Страшнее тишина, Когда в самый разгар веселья падает из рук Бокал вина…» Конец октября в Норе всегда был шумный. Молли праздновала свой день рождения. Стол ломился от большого количества еды, а сам дом дрожал от «подарочков» и «сюрпризов» близнецов. Но было уютно, празднично, семейно. Семейно. Именно поэтому я чувствовал себя лишнем на этом празднике, но обидеть Молли я не хотел, поэтому остался. Да и вообще, нужно веселиться. Кто знает, может, это мой последний праздник. - Ты не пойдешь туда! Дверь кухни с грохотом открылась и с таким же звуком захлопнулась – Нимфадора влетела как фурия. Я печально посмотрел на нее, жалея, что мы здесь одни и тяжелого разговора мне не избежать. - Ты не пойдешь туда!- ее голос дрожал, будто она вот-вот расплачется,- Дамблдор не имеет права так с тобой поступать! Ты не пушечное мясо – ты человек. - Не совсем человек,- уточнил я,- Поэтому и отправляюсь туда. - Тебя убьют. - Возможно. - Послушай, Люпин,- Тонкс крепко сжала пальцы в кулачки, что должно быть на ее ладонях останутся следы от ногтей,- Если тебя там убьют, я тебя из-под земли достану, воскрешу, а потом опять убью, понял?! - Не сомневаюсь, - улыбнулся я. - Ненавижу тебя!- вдруг выкрикнула Тонкс и убежала, расплакавшись, как ребенок. - Я сам себя ненавижу…- тихо прошептал я ей вслед. «И чёрный кабинет И ждёт в стволе патрон Так тихо, что я слышу как идёт на глубине Вагон метро…» В темнице было холодно и сыро. Я лежал на полу, на подстилке, словно собака. Мое тело болело после трансформации без Ликантропного зелья, но приходилось терпеть, Грейбек должен был верить мне. Каждый день я просыпался и надеялся, что вернусь живым. Мне просто хотелось еще хоть раз увидеть Тонкс, что бы сказать, что люблю ее. Она просто должна знать это. Именно здесь, когда я вдали от нее, я понял, как сильно без нее скучаю. В своих мечтах я представлял, что закончится война, изобретут зелье против ликантропии, мы поженимся, у нас будет свой дом, дети…Ведь мечтать не вредно. Только это помогает мне выжить. - Я вернусь, Нимфадора, я обязательно вернусь…