Глава 14 На месте мишени
25 января 2014 г., 20:06
Громкий яростный крик проносится по залу, когда лезвие меча под углом врезается в тренировочный манекен, заставляя тот немного накренится, и окончательно застревает в плотном материале. Пит не сдается. Со всей силы дергает оружие, выставляя себя не самом лучшем свете перед зазевавшимися трибутами, которые решили потешить самолюбие очередным представлением. Их смешки уже порядком надоедали.
С пятой попытки юноша таки вытаскивает злосчастный меч, по инерции чуть ли не падая на пятую точку, но вовремя удерживает равновесие. Хочется треснуть себя по лбу. Отчасти Мелларк сам виноват, что сейчас профи в открытую смеются над ним. Как можно быть таким… таким неуклюжим!
Конечно, после нескольких часов активных тренировок земляк слишком устал, чтобы в точности следовать моим инструкциям, поэтому сейчас махал мечом, словно деревянной игрушкой. Меня такой результат совершенно не устраивал.
Сегодня я задалась четкой целью: сделать все возможное, чтобы Пит не опозорился на индивидуальных показах, но он слишком усложнял мне задачу. Дело было все в том, что никакое оружие не желало его слушаться. Клинки, копья, даже обычный нож – все было чуждо мягким ладоням, которые привыкли к работе в пекарне. К сожалению, мы оба понимали, что распорядители не поставят много баллов за свежеиспеченный пирог.
-Все? ты довольна? - спрашивает парень, скользнув взглядом по кучке профи. - Теперь мою репутацию точно уже ничего не спасет.
-Плевать на них, - мой строгий голос подозрительно напоминает Аталу. – Мне нужен хороший результат. Повтори все еще раз, но, умоляю, не размахивай так мечом. Только силы в пустую тратишь.
Несколько секунд Мелларк смотрит прямо мне в глаза, всем своим видом показывая, как ему осточертели мои приказы. После разворачивается и, в несколько шагов оказавшись у манекена, разрубает его одним горизонтальным ударом. Пластиковая голова вместе с плечами отлетает прямо в стойку с оружием, отчего десятки ножей с грохотом летят на пол, привлекая всеобщее внимание. Больше трибуты не смеются.
Недовольно подживаю губы, когда юноша идет в мою сторону. Да, удар выглядел зрелищным, но в реальности он был бесполезен. Будь соперник Пита хоть каплю быстрее, то не преминул воспользоваться его открытой зоной, пока тот выставлял ногу и делал замах. Все закончилось бы весьма плачевно.
-Ты совсем не думаешь о своем противнике, Пит, - раздосадовано развожу руками в разные стороны. – Он не будет стоять перед тобой как бревно. Он тоже будет атаковать.
Грудная клетка парня высоко вздымалась, пока он стоял напротив, изображая недвижимую статую. После в его глазах словно что-то щелкает, что-то отдаленно напоминающее безысходность.
-Зачем все это, Скаер? – спрашивает земляк, отбрасывая меч к разрубленному манекену. – Ты прекрасно знаешь, что убийцы из меня не выйдет. Я не смогу лишить человека жизни.
-Об убийстве речи и не шло, - упираю ладони в бока, не желая отступать так просто. – Пойми ты, между нападением и самообороной есть разница.
-Да? И какая же, если выжить по итогу должен только один?
Резкий выдох срывается с губ. Не в силах подобрать правильные слова наблюдаю за тем, как юноша, обреченно качнув головой, проходит мимо меня по направлению к столовой, куда уже начинали стекаться остальные участники.
Скоро индивидуальные показы.
***
Напряжение. Каждый, кто присутствовал в столовой – все 24 участника, ощущали его под кожей, хотя некоторым весьма умело удавалось это скрыть. Напряжением пропитались стены, пол, стулья и столы. Воздух тоже словно был под напряжением, искрясь от малейшего неосторожного движения, посылая по позвоночнику неприятную дрожь. Ничего не может быть хуже ожидания. Разве что ожидание своей смерти. Или же ожидание индивидуальных показов, от которых зависит твоя жизнь. Удивительным было то, что напряжение не спадало даже тогда, когда люди из первых дистриктов начали исчезать за дверью в тренировочном зале. Оно только накалялось, позволяя мыслям беспорядочно роится в твоей голове. Трибуты раз за разом обдумывали дальнейший план, как проявить себя в наилучшем свете перед распорядителями, но это только сбивало. Появлялись ненужные сомнения. Когда девушка из седьмого дистрикта покинула столовую, тишина сдавила каждый миллиметр пространства так, что даже вздох давался неимоверно трудно. Мы с земляком сидели в самом углу помещения на соседних скамейках, но словно не замечали друг друга. Пит – потому что видел спасение в одиночестве, а я… потому что так было проще. Но проще - не значит правильно. Мерзкий сигнал режет слух. Здоровяк из дистрикта-8 поднимается на ноги и ободряюще треплет по голове маленькую девочку, получив вместо ответа благодарную улыбку. После его ухода та не теряет энтузиазма; удобнее устроившись на своей скамье, находит что-то интересное на клочке бумаги перед собой, принимаясь за карандаши. -Взгляни на нее, - киваю в нужном направлении, чтобы привлечь внимание соседа. – Как думаешь, насколько велики ее шансы на победу? Юноша молчит несколько секунд, обдумывая следующие слова. Сгорбившись, упирается локтями в свои колени и опускает голову лицом вниз. -Я знаю, к чему ты клонишь. Что есть люди, которым выжить намного сложнее, чем мне. Хочешь так поднять мою самооценку? -Ничего ты не знаешь, - недовольно поморщившись, ставлю ногу на скамейку и обхватываю колено руками. – Просто взгляни на нее внимательнее. Возможно, шансы у девочки не велики, да. Но я не вижу, чтобы она чувствовала себя жертвой. -Она боится, - задумчиво произносит Мелларк. -Бояться – это нормально, - невольно цитирую Ангера. – Главное, чтобы страх не перерос в отчаяние, как это случилось с тобой. Признай, Пит, смирившись со своим проигрышем, ты уже подписал себе смертный приговор. -Даже если так, то тебе это только на руку. Останется всего каких-то жалких двадцать два соперника до победы. Если раньше подобные слова с его стороны обижали меня, то сейчас они вызывают смех. Больше не хочется тратить нервы, чтобы доказывать ему обратное, убеждать в иных намерениях. А какой смысл? Не думаю, что моя правда вдохновит парня на новые совершения. -Хочешь сказать, что я ошибаюсь? – он хмурится, обнаруживая на моем лице веселье. – Не каждый трибут умеет разводить костер и ставить силки, которые ты мне показывала. С оружием хорошо обращаются только профи, но я еще ни разу не слышал, чтобы хоть кто-то из них смог победить тренера в равной схватке. Ты превосходишь их во всем. -Не переоценивай мои силы, - растянутые в усмешке губы начинают нервно подрагивать. – Ты еще не видел, как я могу облажаться с луком. Земляк отворачивается, вновь запираясь в собственный кокон из страхов и сомнений. Чего он ждал от меня? Чистосердечного признания, что всю жизнь меня подготавливали для арены? По-моему, ответ на этот вопрос слишком очевиден, и он вовсе не принесет никому облегчения. К счастью или к сожалению, но сейчас я понимала парня как никогда. В моей жизни были подобные моменты, когда упадок духа пересиливал всякое стремление достичь цели. Хотелось бросить все к чертям. Кто я такая, чтобы лезть на вершину горы, у подножия которой сотни трупов – сотни более опытных и сильных героев? А тут какая-то девчонка из берлоги… Но стоило Ангеру задать один единственный вопрос, как дурацкие сомнения рушились под натиском новых сил. Я снова готова была покорять вершину. Последний участник из одиннадцатого дистрикта скрылся за дверьми пару минут назад. Поставив ноги на пол, медленно склоняюсь вниз, чтобы обратить на себя внимание юноши, и говорю чуть слышно: -Сейчас перед тобой два пути. Ты можешь отдаться на волю случая, когда первый встретившийся противник на арене избавит тебя от страданий, - на лице Пита читается непонимание. – А можешь сразиться с ним, чтобы доказать самому себе, что у вас равные шансы на победу. -Говорил же, - он устало вздыхает, - я никогда не смогу убить человека. -Видишь, ты уже сделал решение. Какой смысл тогда себя мучить? -Предлагаешь смириться и просто ждать своей участи? Не могу сдержать кривоватой улыбки, когда в голубых глазах парня мелькает яркий огонек. Мы сидим близко. Буквально упираемся лбами, как два упрямых барана – каждый со своей правдой. -Звучит уже не так привлекательно, правда? Звучит сигнал. В полном молчании Мелларк покидает комнату, ни разу не обернувшись.***
Пальцы скользят по изогнутому плечу лука – шероховатому и приятному на ощупь. Они медленно подбираются к рукояти, когда как в голове раз за разом прокручивается один из последних разговоров с Ангером. -Он не знает твоего имени. Он даже не знает, в каком году ты должна стать участником. -Разве это не очевидно, если я вызовусь добровольцем? -Все не так просто, - старику с трудом давались следующие слова: – Этот человек…не стоит думать, что он хочет нам помогать. Он действует, исходя только из собственной выгоды. Тебе надо дать ему понять, на чьей стороне у него больше шансов выжить. -И как это сделать? -Начни с тех, перед кем он навсегда останется в долгу. Сердце стучит ровно, когда я сжимаю в руках оружие и натягиваю тетиву, направляя наконечник стрелы в голову Сенеки Крейна. Все происходит так быстро, что он даже не успевает оторвать глаза от поросенка, которого на балкон распорядителей завезли пару минут назад. Лишь после того, как какая-то капитолийка с гнездом вместо волос судорожно одергивает мужчину за плечо, его взгляд обращается в мою сторону. Смех затихает. Больше ни у кого нет желания веселиться. «Интересно, если бы я тогда не победила тренера на кинжалах, они бы боялись меня?» - закралась в голову мысль. Возможно, они посмеялись бы надо мной, не воспринимая всерьез сумасшедшую девчонку, и продолжили заниматься своими делами. Сейчас же преимущество было на моей стороне. Слух различает шаги миротворцев, подбирающихся ко мне с разных сторон. Сенека кидает на них беглый взгляд, после чего мой твердый голос разрезает тишину: -Стрела долетит быстрее. Тот не смеет сомневаться в моих словах, поэтому поднимает руку ладонью вверх, приказывая миротворцам отступить. Прекрасно, пока все идет по плану. -На твоем месте, я бы опустил оружие, - вполне уверенно говорит мужчина, не желая выказывать страха перед трибуткой. – На арене тебе может понадобиться помощь, и только я могу этому поспособствовать. Крайне неразумно угрожать главному распорядителю. -Зато теперь Вы внимательно слушаете меня, - на губах появляется недобрая улыбка. -Чего ты добиваешься? -Я хочу, чтобы вы почувствовали себя на месте мишени. После моих слов лица капитолийцев вытянулись в немом удивлении. Испуганные, растерянные и беззащитные – они не знали, чего ожидать под натиском опасности. Избалованные дети, которым давно пора повзрослеть и под другим углом посмотреть на мир. На очень жестокий мир, от которого они спрятались за высокими стенами Капитолия. -Неприятное чувство, правда? Сразу столько мыслей в голове: «Выстрелит или нет?» Сенека не отвечает, лишь сильнее сжимает кулаки. Склоняю голову чуть набок, пристальнее взглянув на мужчину, наблюдая, как его непоколебимость медленно угасает. Невольно из уст вырывается смешок. Не знаю, то ли из-за сложившейся ситуации, то ли из-за того, что нервы были не в порядке. Капитолийцы на балконе, похоже, склонялись ко второму варианту. Смотрели на меня, как на умалишенную. -Знаете, в чем мы схожи? – спрашиваю, выдержав театральную паузу. – Мы оба находимся под прицелом. Только мне терять уже нечего, а у Вас впереди долгая жизнь. -Как я уже говорил, угрозы не приведут к хорошему результату. -А разве я Вам угрожала? – улыбка на моем лице похожа на звериный оскал. – Я только хотела напомнить, что жизнь очень короткая штука, и оборваться она может в любой момент. Например, как в моем дистрикте. Люди там десятками мрут, но вам плевать. Вам нет до нас дела. -Моя работа не касается… -О какой работе идет речь? – нагло перебиваю Крейна, вкладывая в слова всю ненависть, что скопилась глубоко в душе. – О той самой работе, когда детей отправляют на скотобойню?! Да кто Вы такой, черт возьми, чтобы распоряжаться чужой жизнью! После моего крика в помещении повисает гнетущая тишина, нарушаемая тяжелым дыханием. Мужчина смотрит на меня с неким недоверием, но не смеет раскрыть рта и заговорить первым. -Родители… - голос хрипит, - мой отец был готов на многое пойти, чтобы все изменить. Он погиб из-за вас. Из-за вас всех! Руки опускают лук со стрелой, так и не совершив выстрел. По выражению лиц капитолийцев можно прочесть облегчение; лишь у одного Сенеки надета каменная маска, трещащая по швам. Признал или нет? -Желаю не закончить так же, как он, - бросаю перед тем, как быстрым шагом покинуть Тренировочный центр. Следующий ход остается за распорядителем.
