Ничего личного, я просто хочу все изменить

-Справилась, - на выдохе шепчу сама себе, направляясь за безгласой по коридору, ведущему от сцены. С трудом разжимаю кулаки и незаметно вытираю потные ладони о платье, стараясь подавить волнение. Страх отступил, но эмоции никуда не ушли, поселив во мне бурю эйфории. Восторг, который разрывал меня изнутри и кружил голову не хуже капитолийских аттракционов. Навстречу нам движутся три фигуры, среди которых находился Пит в сопровождении двух миротворцев. Ободряюще улыбаюсь ему при встрече, стараясь поддержать парня, но он лишь скованно отводит взгляд в сторону и шагает мимо меня к сцене. Оборачиваюсь ему вслед, обдумывая его странное поведение, но списываю все на волнение перед интервью. Теперь, прочувствовав все на собственной шкуре, я знаю, какой в голове творится кавардак в считанные минуты перед встречей с Цезарем Фликерменом. Безгласая приводит меня в просторную светлую комнату, заставленную диванами, напротив которых висел большой телеэкран, вещающий о том, как мило Пит общается с ведущим. Здесь трибуты могли спокойно досмотреть интервью и оценить своих противников. Например, как сейчас они оценивали меня. Профи… ох, за это недолгое время мы прониклись друг к другу особыми чувствами. Кажется, сейчас темноволосая девушка из дистрикта-2 прожжет в моей голове приличную дырку. Миленькое розовое платьице с бантиками как раз соответствовало ее образу хладнокровной убийцы, который она тщательно выстраивала для спонсоров. Для остальных трибутов я тоже не осталась незамеченной. Их восхищенные взгляды все время возвращались к моему наряду и прятались под сгустком всеобщей ненависти к моей персоне. Если дети из других дистриктов знали, чего ожидать от профи, то я для них оставалась загадкой, а значит, представляла большую опасность. Страх велел им не доверять мне и ждать, когда я стану первой жертвой сильных противников. Только вот я не собиралась становиться жертвой. Лишь один человек смотрел на меня открыто и честно. Девочка из одиннадцатого дистрикта не хотела поддаваться общему мнению, хотя из трибутов выглядела самой маленькой и беззащитной. Чистое создание. Меньше всего мне хотелось оставаться в комнате, кожей ощущая враждебность со стороны соперников. Поэтому, попросив безгласую принести мне стакан воды (от волнения на интервью жутко пересохло в горле), я заняла место в углу, ближе к коридору. К сожалению, даже это не спасло меня от ненавистной компании. Видимо, парень из дистрикта-2 все-таки не мог не поздравить меня с удачным выступлением. Он поднялся с дивана, ленивым шагом преодолел расстояние между нами и облокотился рукой о стену, тем самым перегородив путь к отступлению. Без страха смотрю прямо в его голубые глаза, сверкающие опасными искрами, склоняю голову набок. Как будто я собиралась убегать. -Неплохо выкрутилась, - с издевкой заявляет парень. – Сказала, что отказалась от выступления, хотя сама наверняка его провалила. Его слова веселят меня. Усмехнувшись, подступаю ближе, чуть ли не наступая второму на носки ботинок, и гордо вздергиваю подбородок вверх. -Давай на чистоту, - говорю совершенно ровным голосом, читая в его глазах разгорающийся интерес. – Мы оба знаем, что я не провалила это выступление, а ты просто хочешь меня запугать. -Не переоценивай себя, - сдавленно произносит юноша, с трудом удерживая злость, плещущуюся у него в груди. -Раз я такой слабый противник, что ты тут забыл? Мой вопрос заставляет кулаки Катона сжаться. От него веет сумасшедшей энергией, готовой превратить всмятку каждого, кто осмелиться встать на его пути. Но я не собираюсь сдаваться. Знаю, что играю с огнем, но не могу позволить себе слабость рядом с этим соперником. Проиграю этот бой – проиграю войну. -Не боишься, что станешь первой в моем списке? -Мне даже будет приятно, - отвечаю, сузив глаза. – Главное, чтобы ты сам потом не пожалел об этом. Как раз в тот момент, когда парень всем телом подается вперед, наш «милый» разговор прерывает безгласая со стаканом воды в руке. -Встретимся у рога, - выплевывает Катон перед тем, как развернуться и уйти на прежнее место. Судорожно выдыхаю, с благодарностью принимая стакан у девушки, и демонстративно отворачиваюсь к телеэкрану. Какой бы я не хотела казаться бесстрашной, второму все же удалось пошатнуть мое равновесие. Главное, чтобы он об этом не узнал, а остальное не так уж важно. Я всегда успею успокоиться. Тем временем на главной сцене, пройдясь по основным темам, Цезарь выпытывал у Пита о возможной возлюбленной, которая ждет того в родном дистрикте. После долгих уговоров юноша все же сдается. -Ладно, есть одна девушка… Становится любопытно. Сделав небольшой глоток, двигаюсь на несколько шагов в сторону экрана, как земляк произносит: -…мы приехали сюда вместе. Вода встает поперек горла. Сгибаюсь в припадке кашля, ощущая, как безгласая осторожно стучит меня по спине. В голове роился беспорядочный поток вопросов, состоящих из одной брани. Другого на ум не приходило. Когда я выпрямляюсь в полный рост, взгляды трибутов вновь прикованы ко мне. Профи в наглую смеялись: их явно веселила эта ситуация. Другие тихо переговаривались между собой, искоса поглядывая в мою сторону. Прекрасно. Очередное представление, главная роль в котором достается Скаер Эшфорд. Внутри просыпается огромное желание ворваться прямо на сцену, чтобы максимально сократить время встречи Пита с моим кулаком, но планам не суждено сбыться. Двое миротворцев в масках обступают меня с двух сторон и приказывают следовать за ними. Никто не предоставляет право выбора. Неудивительно. Коридор, по которому меня вели, казался бесконечным. Очень скоро в голову начали закрадываться страшные подозрения. Возможно, у распорядителей закончилось терпение, и они решили убить меня гораздо раньше, чем это сделает арена. Или дело все же в истинной причине моего нахождения здесь… оставалось только догадываться, потому что конвой не желал отвечать на мои вопросы. Словно воды в рот набрали, честное слово. Шаги отдаются от стен гулким эхом. В коридоре никого не было кроме нас троих, поэтому мозг начал продумывать план, как сбежать из-под надзора. «Только хуже себе сделаешь», - подсказывает здравый смысл. Никто не сковал мои руки наручниками, но одной без оружия справится против двух здоровых мужчин будет тяжело. Замкнутое пространство еще больше усложняло задачу. Вскоре первый миротворец остановился и открыл передо мной неприглядную дверь – одну из многих, которые остались далеко позади. Он с напарником пожелали остаться снаружи. После яркого коридорного освещения в комнате, казалось, царил мрак. Только капитолийские огни, пробивающиеся через огромные окна, занимающие всю противоположную стену, позволяли разглядеть в темноте предметы мебели и одинокий мужской силуэт. Как только дверь за моей спиной захлопнулась, незнакомец обернулся. -Вот сюрприз, так сюрприз, - губы складываются в широкую улыбку. – Неужели сам Сенека Крейн решил почтить меня своим присутствием? -У нас есть всего пятнадцать минут. Ты уверена, что хочешь потратить их не по назначению? Серьезность распорядителя сбивает спесь, которая могла вылиться на него в полной мере. Он прав. Сейчас не время и не место. Гораздо важнее поговорить о деле. -Скажу честно: я не ждал тебя в этом году, - мужчина вальяжно садится на ближайшее из кресел и указывает мне рукой на соседнее. – Почему Ангер не предупредил меня? Разве тебе еще не должно быть семнадцать? Вторю его действием, занимая место напротив, и бесцеремонно закидываю ногу на ногу. Хотелось всем видом показать, насколько глубоко мне плевать на статус Крейна. Тому, похоже, мое поведение было совершенно безразлично. -Видимо, я оказалась способнее, чем вы думали, - не удержалась от язвительного комментария. – Тем более что тянуть дальше было опасно. В двенадцатом усилили систему безопасности, поэтому Ангер не мог связаться с тобой. -Но он должен был рассказать тебе о плане, - Сенека подается вперед, заглядывая мне в глаза. – Когда я разрабатывал его, мы еще поддерживали связь. Кожей ощущаю давление, но не понимаю, в чем причина его недовольства. Сохранять зрительный контакт становиться нелегко. -Я знаю о плане. Мы с Ангером обговаривали каждую деталь… -Тогда почему ты из раза в раз его нарушаешь? Закрываю рот, как только мужчина перебивает меня, чуть повысив голос. Выражение его лица приобретает суровый вид, особенно при скудном освещении в комнате. -Почему я отовсюду слышу имя Скаер Эшфорд, если главной твоей задачей было не высовываться? Опускаю глаза не в силах больше сопротивляться. Согласна, тут гордыня сыграла со мной плохую шутку. Обвинения полностью заслуженны. -О твоем наряде на колесницах могли забыть уже через два дня, но ты решила выделиться в Тренировочном Центре и заработала себе отличную рекламу. Теперь на интервью этот мальчишка заявляет о своей любви. -Я не знаю, почему он так сказал, - честно признаюсь, всплеснув руками в разные стороны. – Между нами даже ничего нет! -Конечно, нет, - с полной уверенностью говорит Крейн. – Все это стратегический ход, чтобы заработать больше спонсоров. Людям нравятся подобные истории. Запустив пальцы в волосы, хорошенько взъерошиваю их, ломая красивые локоны, и опускаю голову вниз. На меня внезапно наваливается усталость. Наверное, сегодня был самый тяжелый день с тех пор, как я вызвалась добровольцем на жатве. Не физически, скорее морально. -Я думал, если снизить тебе баллы, то многие отвернуться от тебя, - распорядитель все еще размышлял вслух. – Но это возымело обратный эффект. Ты для них теперь бунтарка. Осторожно надавливаю на виски, пытаясь снять тупую боль. Следующий мой вопрос звучит глухо: -Объясни хотя бы, почему мы боремся с тем, чего другие добиваются всеми силами? -Потому что чрезмерное внимание к твоей персоне создает нам много проблем. По плану ты должна была стать незаметной, чтобы на арене мы могли отводить от тебя камеры. Поднимаю голову, чтобы хмуро посмотреть на мужчину, намекая на продолжение. -Весь Панем будет наблюдать за вами. Большее внимание достанется самым ярким участникам. К примеру, таким как профи. Обычно зрителей не интересуют трибуты, которые ничем не выделялись на этапе подготовки. Если бы ты была среди них, то тогда мы бы давали тебе минимум эфирного времени. Теперь это невозможно, потому что люди захотят видеть тебя как можно дольше. -И что теперь делать? Несколько секунд Сенека молчал, медленно постукивая пальцем по деревянному подлокотнику кресла. Я буквально чувствовала, как много мыслей прокручивается в его голове. -Поскольку мы не можем сделать тебя невидимкой, то мы можем поступить совершенно иначе, - задумчиво изрек распорядитель, кивая себе в подтверждение. - Мы сделаем тебя центром. Сделаем так, чтобы тебя было слишком много. -Разве это не противоречит плану? – я искренне недоумевала. -Только на первый взгляд, - хотя Крейн заметно воодушевился, он оставался максимально сдержанным. – Поставь себя на место зрителя. В первую очередь ему нужны самые острые, самые интересные моменты. Если он их получит, то на время утолит свой голод и переключит внимание на что-то другое. Именно тогда у меня будет возможность тебе помогать. Задумка мужчины была предельно ясна. Он хочет увидеть шоу со мной в главной роли. Проблема в том, что я никогда не хотела быть в центре внимания, никогда не умела играть на публику. Последние несколько дней все складывалось само собой. -Я не знаю, чего они жду от меня, - отрицательно качаю головой, откидываясь на спинку кресла. – Я не актриса. -До сих пор у тебя получалось. Твоя цель не в том, чтобы им нравиться, а в том, чтобы не дать им заскучать. Людям неинтересно наблюдать за тем, как ты спишь или охотишься. Им нужно зрелище. Вступай в конфликты, драки, заключи с кем-нибудь союз. Каждый день тебе необходимо быть в игре, понимаешь? Драки, конфликты, союзы… на арене, где трибуты готовы пойти на все ради выживания, это звучало равнозначно смерти. Никто не будет играть со мной, чтобы развлечь капитолийцев. Мы враги друг для друга. Поэтому не удивительно, что мой энтузиазм окончательно скатывается в бездну. -А если зрителям все равно будет скучно? Воздух в помещении в мгновение становится тяжелым. В полумраке видно, как сильно напрягся главный распорядитель. Прежде чем сказать, он заглядывает мне прямо в глаза: -Тогда мне придется вмешаться. Мужчина не произнес этого вслух, но я без труда догадалась, что он имеет в виду. Сенека может выпустить переродков.

***

Разговор с Сенекой длился всего каких-то жалких пятнадцать минут, поэтому нам не хватило времени, чтобы обсудить детали. Мой дядюшка даже не посчитал нужным предупредить меня, чего стоит ожидать от арены. Не хотел портить сюрприз? Смешно. И все же кое-что прояснилось. Теперь я понимала, что именно от меня требуется, как мне вести себя с другими трибутами. В голове постепенно начинал вырисовываться план. Да и мысль о том, что за защитным куполом у меня есть союзник, прибавляла оптимизма. Конечно, Сенека не будет лишний раз подставляться, но прикрыть спину в нужный момент сможет… надеюсь. Миротворцы, которые оставались такими же молчаливыми, сопроводили меня до дверей лифта и быстро исчезли в лабиринте коридоров. Крейн предупредил, что наш разговор стоит в строжайшем секрете; никто не знает о нем, кроме узкого круга доверенных лиц. Пока я поднималась на последний этаж, меня одолевали сомнения. Что может заставить людей, живущих в Капитолии, идти против президента? В случае с главным распорядителем играет много страхов и, возможно, совесть, которая иногда шепчет ему об истинном происхождении - гадать не буду. Но что насчет других «тайных» игроков? Деньги тут явно не причем. Власть? Или дело в банальном отмщении? Если судить по прошлым подвигам Сноу, врагов у него не так уж мало. Размышления прерывает встревоженный голос Эффи, доносившийся из главного зала. Пораскинув мозгами, решаю пока остаться в тени, чтобы избежать лишних расспросов. -Я не понимаю, куда она могла исчезнуть! А если она сбежала!? А если… -Прекрати, твоя паника тут ни к чему, - с раздражением выдал Хеймитч. – Ставлю на то, что наша девочка сильно завелась, как только услышала признание Пита. Ничего, пар выпустит и вернется. -Как ты можешь быть таким спокойным?! – громче прежнего возмутилась сопровождающая. - Трибутам запрещается уходить куда-либо без нашего разрешения. Ты знаешь о правилах не хуже меня. Цокот каблуков возвестил меня о том, что Бряк поднялась с дивана. Она решительно произнесла: -Я достаточно сидела без дела. Надо сообщить руководству, пока они сами обо всем не узнали. -А вот этого делать не стоит, - остановил ее ментор. – Если кто-нибудь узнает, что у нас пропал трибут, неприятности будут у всех. -Тогда что ты предлагаешь? -Ждать, - в его голосе читалось равнодушие. – Но, если тебе надо чем-то себя занять, сходи к Цинне. Он последний, с кем Скаер болтала перед интервью. Эффи больше не спорит. Несколько секунд обдумывает слова мужчины, а после покидает зал, мелькнув молнией прямо перед моим носом и оставив после себя сладкий цветочный аромат. Я вовремя успеваю притаиться за широкой дверью. -Как думаешь, она сильно разозлилась? – вопрос Пита снова привлекает мое внимание. -Думаю, да, - честно отвечает Хеймитч, громыхая стеклянными бутылками за барной стойкой. – Мой тебе совет: лучше не попадайся ей сегодня на глаза. Скаер у нас девочка с характером. -Я уже давно заметил, - говорит юноша, на что ментор усмехается в привычной манере. – Мне кажется, мы перегнули палку. Надо было посоветоваться с ней, прежде чем заявлять такое на весь Панем. Теперь все будут думать о нас, как о несчастных влюбленных. -И чего бы ты этим добился? В лучшем случае услышал бы кучу нелестных слов в свой адрес. В худшем – команда подготовки дружно вправляла бы тебе нос, – судя по звукам, он наполнил свой стакан и добрался до дивана. – Пит, поверь мне, доказать Скаер, насколько хорош наш план, было бы невозможно. Она и сейчас наверняка рвет и мечет… не завидую людям, которые попались ей под руку. Сжав зубы, делаю глубокий вдох через нос. Крейн был прав, когда говорил про признание Мелларка: все придумано ради богатеньких капитолийцев, которым наше дешевое представление придется по вкусу. И почему мне от этого так мерзко? Как будто грязью облили. -Может, ты и прав, - слышится тяжелый вздох. – Только что я буду делать на арене? Даже если спонсоры поверят в нашу историю, Скаер никогда не согласиться мне подыгрывать. Терпение лопается буквально за секунду. Уперев руки в бока, прохожу в главный зал с вопросом: -О чем ты, Пит? Всегда мечтала сыграть влюбленную дурочку перед миллионами телезрителей. Мой земляк опускает глаза в пол, окончательно смутившись. Хеймитч же, наоборот, веселеет и, прежде чем сделать глоток, поднимает стакан в мою честь. Иногда мне кажется, что алкоголь является обязательным атрибутом для завершения его образа. -Я же говорил: она вернется, - полуулыбка не сползает с физиономии мужчины, когда он поворачивается ко мне: – Плохо подслушивать чужие разговоры. -Ты еще будешь учить меня? – я не сдерживаю злости. – После того, как вы с Питом решили заработать спонсоров за мой счет? -Не надо строить из себя жертву. Благодаря нам мужская аудитория взглянула на тебя иначе. Для них ты теперь кажешься желанной. Ты - девушка, в которую можно влюбиться, - ментор кивает в сторону юноши. – Пит тоже нашел отклик поклонников. Уже слышала, как толпы одиноких дамочек стоят на площади и скандируют его имя? Наблюдаю за тем, как на лице Эбернети вновь расцветает ухмылка, вызванная собственными мыслями. Он говорит: -Вы не представляете, сколько я могу заработать, если выставлю ваши вещи на аукционе. Не удержавшись, громко фыркаю и качаю головой. -Хороший же нам достался ментор. -Пока не начались игры, мой задачей было сделать вас любимчиками, - заявляет он с довольным видом. – Как видишь, я отлично справился. -Только я тебя об этом не просила. Доказывать что-либо больше не имело смысла. Я вылетела из зала словно пуля, желая поскорее скрыться в своей комнате и остаться наедине с мыслями, которых за прошедший день скопилось слишком много.

***

После небольшой размолвки в главном зале прошло около нескольких часов, но за это время сон ни разу не посетил мою спальню. Я лежала на кровати и разглядывала витиеватый рисунок на потолке, пытаясь предугадать, что ждет меня на арене. Когда до жатвы оставались считанные дни, я с уверенностью могла сказать, что готова к любому исходу событий. Ангер никогда не щадил меня. Море? Прекрасно, потому что я неплохо умею плавать, а сделать удочку из подручных материалов не составит особого труда. Пустыня? Тут главное вовремя понять, где распорядители спрятали воду; мелкими гадами питаться мне не в первой. Заснеженные просторы? После морозов в родном лесу я знаю много способов согреться, только бы найти хорошее укрытие. Все раздумья насчет арены сводились к тому, что чем сложнее будет выживать мне, тем хуже будет остальным участникам. Большинство убьет дикая природа, а оставшихся она сделает слабыми и ни на что негодными. Тогда расправиться с ними не будет большой проблемой, как бы цинично это не звучало. Тихий стук дверь вынуждает меня приподняться на локтях и взглянуть на мужчину, который показался из-за двери. За два часа прежняя злость испарилась, оставив после себя неприятный отголосок того, что мое поведение в комнате было довольно глупым. В конце концов, в настоящее время, когда план кардинально изменился, признание Мелларка было нам только на руку. Хеймитч проходит в комнату, усаживаясь на краешек кровати. Сейчас он выглядел иначе. Ухмылка исчезла, как и верная спутница - бутылка. Сердце подсказывало, что предстоящий разговор будет непростым. -Пит прав, - осмеливаюсь первой прервать тишину. – Ваш план мог бы сработать, если бы на моем месте был кто-то другой. Я не смогу притворяться, уж прости. -А разве я хоть раз просил тебя притворяться? – он отрывает глаза от пола и потирает широкие ладони. – Пит уже сделал всю работу. Тебе не обязательно отвечать ему взаимностью. Дальше можешь делать все, что заблагорассудиться. Прищуренный взгляд проходится по его сгорбленной фигуре, засаленным волосам и останавливается на лице. Слишком серьезном. Без маски, которую ментор не снимал даже при упоминании о Шеннон. -Ты используешь его, - озвучиваю мысли вслух, усаживаясь на постели. – Используешь Пита, чтобы заработать спонсоров для меня. Я правильно думала, когда перед выступлением на колесницах решила, что Эбернети поставит все на одного трибута. Ошиблась только, что это будет мой земляк. -Твоя мать… - голос мужчины слегка вздрагивает, но он мгновенно поправляет себя: - Шеннон знала, что не сможет вернуться. Перед ареной она сказала мне, чтобы я нашел ее ребенка и позаботился о нем. Сердце совершает крутой кульбит, а пальцы крепче сжимают мягкое покрывало. Что он только что сказал? Что должен был обо мне позаботиться? -После смерти Шеннон я ушел в запой, пока не вспомнил о ее просьбе, - Хеймитч после разворачивается и смотрит прямо мне в глаза: - Я искал тебя. Целый дистрикт перевернул вверх дном, но так и не смог найти. А спустя столько лет ты сама вызываешься добровольцем и отвергаешь каждую чертову попытку тебе помочь. Что ты скрываешь, Скаер? Выдерживать его пронзительный взгляд становится непосильной задачей, поэтому я прикрываю веки, делая глубокий вдох. -Даже если я расскажу, ты никак не сможешь мне помочь, - мы снова смотрим друг на друга. – Единственное, чего я хочу, так это взять с тебя обещание, чтобы ты помог Питу вернуться домой. Он этого заслуживает. -Ты хоть понимаешь, о чем просишь меня? Кажется, слабый огонь в глазах Хеймитча окончательно потухает под натиском моих слов. Сейчас он как никогда напоминал мне Ангера в нашу последнюю встречу перед жатвой. -Да, - коротко киваю в подтверждение. – Ты говорил: Шеннон знала, что не сможет победить. Наверное, мы не такие разные, как ты думал. Хаос в голове мешает разумно мыслить, а душа медленно превращается в черную дыру, поглощая остатки самообладания. Хочется плакать. Плакать до изнеможения, пока вместе со слезами не выйдет наружу комок из боли и дурацких обид. Если бы он нашел меня после смерти мамы, как бы сложилась моя жизнь? Смог бы Эбернети заменить мне отца? «Какая глупая надежда, - внутренний голос отрезвляет подобно пощечине. – Зачем думать о том, чего никогда бы не произошло?» Ногти впиваются в нежную кожу на запястье, уводя поток мыслей в нужное русло. Слезы отступают. Хватит, наплакалась уже. Пришло время быть сильной. -Пообещай мне, Хеймитч, - вырывается полушепотом. Мужчина резко подрывается с кровати и размашистым шагом направляется к двери. Он оставляет меня в полном одиночестве с единственной фразой, от которой хочется ползти на стену: -Ты же знаешь, что я не могу.