Ничего личного, я просто хочу все изменить

Ночь стала моим противником. Сегодня я не смыкала глаз ни на секунду и внимала каждому подозрительному шороху, держа под рукой верный клинок на случай внезапной атаки. Если бы я сказала, что не хотела спать, то соврала бы. Веки слипались под тяжестью усталости, но мысль о враге, скрывавшемся под покровом темноты, отрезвляла подобно грому. Выспаться я в гробу успею, а пока оставалось довольствоваться тем, чтобы тело набралось сил и зажил ушиб на ноге. Уже с наступлением рассвета я уберусь отсюда подальше. Девчонка из пятого дистрикта. Что я помнила о ней? Довольно смышленая: хорошо знала дикие растения, быстро схватывала теорию о выживании и неплохо маскировалась. Выделяться она не стремилась, всегда оставаясь в тени, но пару раз я видела ее крутящейся возле профи. Возможно, совпадение и девушка просто хотела понабраться опыта, а может быть… может, они в сговоре? Тогда дела мои плохи. Ледяной ветер сдувает часть тревоги, кусая нежную кожу рук, что обхватывали рукоять кинжала. Сенека ничего не написал про команду профи, лишь про девчонку из пятого дистрикта. Зачем ей нападать на меня? Не лучше ли спрятаться в укромной тени арены, дожидаясь, пока остальные участники не перебьют друг друга? Она слаба, не умеет владеть оружием, поэтому, если не дурочка, ей стоит остерегаться меня. Даже с больной ногой я могу дать достойный отпор. Сильнее кутаюсь в спальный мешок, разглядывая невероятного размера луну, на фоне которой звезды выглядели песчинками. Разобрать что-либо сквозь ветвистые кроны деревьев было сложно, но я не узнала на небе ни единого созвездия, которые мне показывал Ангер. Еще одно подтверждение того, что все вокруг искусная подделка, созданная с целью развлекать избалованный народ. Но было в этом мире и нечто прекрасное. Я смотрела на искусственный купол, где мелкой россыпью мерцали звезды, а луна завораживала мягким теплым светом. С каким талантом создатели изобразили кратеры на ее поверхности, как вдохнули жизнь в, казалось бы, бездушный прожектор, задача которого лишь освещать трибутам дорогу с наступлением темноты. Они не обделили красотой ни одну деталь, будь то сорняк или бабочка, чья расцветка и размах крыльев поражали глаз. Словно я очутилась в волшебной детской сказке. В сказке, где никогда не будет счастливого конца.

***

Меня будит крик – такой пронзительный и четкий, что если бы не веревка, туго обмотанная вокруг ветки и моего спального мешка, то с перепугу я бы наверняка свалилась с дерева. Крик был детский, наполненный ужасом, и говорил о том, что его обладатель находился в большой опасности. Никто бы стал вопить на арене от безделья, так глупо открывая свое местоположение. Самое странное, что голос на долю секунды показался по-доброму знакомым. Именно это побудило меня резко рвануть веревку, чтобы ослабить узел и выкарабкаться из спальника, а после спрыгнуть на землю, едва почувствовав болезненный укол в месте ушиба. Я бежала сквозь лесную чащу навстречу испуганным крикам, совершенно позабыв об опасности и оставленных в лагере вещах. Моя ладонь уверенно сжимала клинок, а тупая боль в ноге словно испарилась, стоило мне выйти из своего безопасного укрытия. Важно было только успеть. Звуки стихли так же внезапно, как и ворвались в мое сознание после пробуждения. Я беспокойно озиралась по сторонам, пытаясь уловить малейший намек, куда держать путь дальше, но тишина была мне ответом. Лишь сердце отбивало бешеный ритм, мешая сосредоточиться. Я потеряла след. Птицы с крыльями, сверкнувшими серебряным отливом, вспархивают ввысь всего в нескольких десятков метров, а вместе с тем до уха доносится свирепое рычание. Со всей прыти я пускаюсь навстречу, откинув мысли о том, что за ближайшей преградой из кустарников меня может поджидать смерть. Отступать поздно. Пускай даже моим противником будет чудовище с огромной пастью, клацающей зубами в считанных дюймах от ноги маленькой девочки. Отвратительная помесь дикой кошки величиной с мой рост. Переродок был совершенно без шерсти, так что можно было видеть, как его мышцы перекатывались под толстым слоем кожи. Он остервенело рычал и скребся когтями о ствол дерева, желая поскорее добраться до своей жертвы – девочки из дистрикта-11, которую я без труда признала по темной коже и кудрявым волосам. Та лишь с ужасом взирала вниз, подтягиваясь за ближайшие ветки, что казались слишком тонкими, чтобы выдержать ее вес. Она была загнана в ловушку. Мой свист привлекает внимание обоих. Животное поворачивает ко мне сплюснутую морду, обнажая длинные клыки в диком оскале. Рычит приглушенно, угрожающе, будто предупреждает, чтобы не посягала на его добычу, и медленно вышагивает навстречу, показывая на обозрение сильные лапы, увенчанные острыми когтями. Такие запросто разорвут плоть на мелкие кусочки, только кости останутся. Ноги твердо стоят на земле, ладонь крепко обхватывает рукоять кинжала, готовая в любой момент отразить удар. Я смотрю зверю прямо в глаза, наполненные бешенством, мысленно бросая вызов, как меня когда-то учил Ангер. Показываю, что здесь есть хищник сильнее и опаснее. Он создан Капитолием по всем канонам, чтобы убивать. Но не сегодня. Мой страх запрятан глубоко внутри, поэтому переродок на краткий миг останавливается, оценивая противника. Видит, что я не собираюсь отступать, но и сам готов бороться за свою территорию до последнего издыхания. Совсем как в дикой природе. Пасть зверя искажается более яростным оскалом. Он бросается вперед с неистовым рыком, собираясь перегрызть глотку врагу, дерзнувшему бросить ему вызов. В последнюю секунду я успеваю отскочить в сторону. Хватает короткой заминки, чтобы с разворота занести клинок над головой и вонзить острие хищнику в хребет одним точным ударом. Болезненный рев раздается над ареной. Я запрыгиваю переродку на спину, проворачивая оружие сильнее и крепко впиваясь ему ногами в бока, чтобы не упасть, пока тот брыкается в жутких конвульсиях. Наконец, вой затих. Крепкое тело обмякло подо мной, превращаясь в безжизненную груду мяса. Мертв? Если бы то был лесной зверь, я бы могла сказать наверняка, но сейчас я билась с переодком, выращенным из пробирки. - Ты убила его, - звучит больше как утверждение, но все еще приправленное страхом и неуверенностью. - Убила, - вырывается судорожный вдох, - думаю, теперь да. С трудом расцепляю одеревенелые пальцы, которые до сих пор стискивали кинжал будто железные щипцы. Руки дрожали. Кровь чудовища разукрасила их алым оттенком, похожим на цветы, какие однажды нарисовал мне в подарок Пит Мелларк. Опомнившись, пытаюсь вытереть ладони о бурую кожу переродка, но выходит плохо. Вмиг накатывает чувство отвращение, поэтому я поспешно вскакиваю со спины зверя, желая убраться отсюда как можно скорее. Вытаскиваю окровавленный клинок, краем глаза замечая, как девочка резко дергается назад, готовая пуститься наутек при первой же опасности. Она все еще была напугана, топталась на месте, боясь подойти ближе и самой убедиться в том, что переродок мертв. Ее огромные карие глаза, наполненные страхом, беспорядочно перебегали с туши переродка на меня, цепляясь за оружие в моей ладони. Я киваю на животное, голова которого безвольно покоилась на траве с полуоткрытой пастью: - Не бойся, он больше не причинит тебе вреда, - отодвигаю клинок за спину, - и я тоже. Тебе нечего бояться. - Правда? – спрашивает девочка. В ее огромных карих глазах, наполненных страхом и тревогой, мелькает огонек надежды. Сколько ей лет? Двенадцать? Так доверять может только ребенок. - Да, правда, - мой голос звучит тихо. Я вытягиваю свободную ладонь, чтобы показать, что не желаю девочке зла. – Меня зовут Скаер, а тебя? - Рута, - раздается тихий ответ. - Неподалеку отсюда у меня лагерь, где есть еда и вода, Рута. Если ты захочешь, мы можем пойти туда вместе. Делаю еще несколько коротких шагов в ее направлении, как вдруг замечаю слезы на лице юной участницы. Взгляд девочки пригвожден к телу мертвого переродка за мой спиной. - Я так испугалась. Он чуть не догнал меня. - Ты молодчина, - приседаю перед ребенком на одно колено, чтобы быть на одном уровне с ней. – Ты все правильно сделала. Рута сдавленно всхлипывает. Вблизи я хорошо вижу, как ее тело мелко дрожит от пережитого ужаса. Заглянуть в глаза смерти страшиться даже взрослый, что говорить о напуганном ребенке, на которого обрушились кошмары арены. - Эй, все хорошо, - осторожно кладу ладонь на ее плечо, вынудив отвести взгляд от переродка. Внутри проснулось непреодолимое желание успокоить девочку, заставить ее поверить в что-то хорошее. – Со мной ты в безопасности. Внезапно тонкие ручки обвили мою шею, а шею защекотали пушистые кудряшки. Я не понимала, как могу помочь Руте, успокоить ее наивный порыв; лишь рассеянно поглаживала девочку по спине, чтобы скрыть от любопытных камер детские слезы. Боги, как тебя угораздило попасть на арену…

***

- Не торопись, - говорю с усмешкой на губах, - прожуй хотя бы. Найти дорогу до лагеря оказалось несколько сложнее, но, к счастью, мои припасы остались нетронутыми. Вчерашнего мяса с трудом хватало на нас двоих, поэтому большую часть я отдала изголодавшейся девочке. Оказывается, последние два дня она питалась только ягодами и пила воду из ручья в милях семи отсюда. Если верить Руте, то там было вполне спокойно, но отсутствие пищи вынудило ее продвигаться глубже в лес, где переродок вышел на ее след. Мне с трудом верилось, что маленькая девочка сумела продержаться без еды и спальника две холодные ночи. Она прекрасно понимала свои силы, поэтому даже не пыталась развести костер, чтобы не привлекать других трибутов. Ее главным помощником на Играх была осторожность. - Сегодня утром я уже видела тебя, пока ты спала, - с опаской призналась Рута, начисто обглодав косточку от зайца. – Я хотела понаблюдать за тобой, чтобы узнать, где ты берешь еду. Тогда на меня и напал переродок. Картинка в моей голове сошлась воедино так внезапно, что я чуть было не подавилась водой из фляги. Это не случайность. Это мой чертов дядя натравил на ребенка животное, чтобы отогнать от меня лишние глаза! Бесчеловечный ублюдок, который не знал жалости, готов был погубить невинную жизнь, лишь бы не подставить себя под удар. Пусть не надеется, что я буду играть по его правилам, когда цена так высока. Даже девчонка из пятого дистрикта не заслуживала такого… Мысль об участнице, которая, по словам из вчерашней записки, следила за мной, возвратила прежнее беспокойство. Если Сенека не спугнул ее своими зверушками, то она до сих пор могла быть поблизости. - Давай не будем засиживаться здесь, - предлагаю, когда с обедом было покончено. – Ты говорила, что у того ручья безопасно. Где есть вода, там должна быть и еда. - Мне так кажется. Там есть пещеры, где можно укрыться от профи. …или оказаться загнанными в ловушку. Последнее озвучивать вслух я не стала, согласившись с девочкой, что ее предложение не так уж плохо. Если обучить Руту, как ставить силки, то она вполне могла бы продержаться до самого финала, а потом… сложно сказать. История помнит, как на арене иногда случались необъяснимые вещи. Победителями не всегда становились профи. Перед отправкой мы перебрали оставшиеся вещи в рюкзаке, среди которых оказались две фляги воды и целая упаковка галет. Пустые силки в лесу были слишком ценными, чтобы оставлять их другим трибутам, поэтому мы сохранили материалы от ловушек на будущее. Сложили спальник, извалявшийся в грязи возле дерева, и сняли толстую веревку, которой я привязала себя к ветке на ночь. Пора было выдвигаться в путь. К моему удивлению, Рута быстро отыскала нужное направление и уверенно повела меня сквозь лесные чащобы. Для своих лет она довольно неплохо ориентировалась на местности и очень хорошо разбиралась в местной флоре. - Ягоды морника легко можно отличить от ирги или аронии, если присмотреться. У них нет листьев, которые похожи на колокольчик, а еще они пахнут вишней. - И все равно я бы не стала рисковать, - придерживаю рукой ветку, чтобы она не хлестанула девочку за моей спиной. – Здесь арена, поэтому для распорядителей не составит тебя одурачить и подсунуть вместо твоей аронии что-нибудь другое. - Я ела местные ягоды и до сих пор жива, как видишь, - она не упускает повода меня поддеть. Отвечаю на ее невинный взгляд улыбкой. - Откуда ты столько знаешь про дикие растения? Я слышала, что в одиннадцатом дистрикте жители занимаются только зерновыми. - По большей части, да, - соглашается Рута, - но иногда нас отправляют помогать в сады, чтобы подготовить растения к перевозке в Капитолий. Там можно встретить много интересного. Мы медленно пробирались сквозь чащобы, выбирая в качестве тропы высокие заросли, где сложнее было бы отследить наши следы. Спустя несколько часов примятая трава поднимется вверх, а вот отпечатки сапог на мягкой земле скроет только дождь, вызванный по указке распорядителей. По той же причине пришлось отказаться от кинжала, который помог бы прорубить дорогу впереди. Любая обломанная веточка могла дорого нам обойтись. Шелест листвы окутал пространство, поселив в груди крупицы драгоценного спокойствия. Присутствие союзника, пусть ей и являлась маленькая девочка, на короткий миг подарило мне ощущение ложной безопасности. Я слишком долго не позволяла себе расслабляться. - А это правда? – неуверенный голос Руты привлекает мое внимание. – Ну, про тебя и мальчика из твоего дистрикта? Как бы я не пыталась удержаться за нить спокойствия, злость все же одолевает верх, отчего ветка под моей рукой ломается пополам и повисает на толстом суку. Я оказалась вовлеченной в игру Хеймитча против воли, поэтому не собиралась ему подыгрывать. Пусть он проклянет меня за следующие слова, плевать. - Все выдумано ради спонсоров, - отрезаю со всей строгостью. – Они с ментором даже не удосужились меня предупредить. - О-о, ясно, - протягивает девочка. Она видит, что мне далеко неприятна эта тема, и переводит разговор в другое русло, ступая на еще более хрупкий лед. - А профи? - Что «профи»? – переспрашиваю, нахмурившись. - Я слышала, как трибуты часто говорили о том, что между тобой и парнем из второго дистрикта идет вражда. Они надеялись, что вы перебьете друг друга, прежде чем начнется финал. Останавливаюсь на месте, потому что шум, который я издавала, сражаясь с колючими ветками кустарников, был громче ветра, что игрался с кронами деревьев. Необходимо перевести дух и свыкнуться, наконец, с мыслью, что другие участники Голодных игр считали меня всего лишь оружием, которое могло бы им помочь избавиться от сильных соперников. Наверное, нельзя их в этом винить, но очень хочется… - Вы с твоим земляком тоже надеялись на это? – разворачиваюсь и смотрю прямо в огромные карие глаза, в глубине которых плескались крупицы сожаления и страха. – Что я сдохну, прихватив с собой парочку профи? Девочка делает настороженный шаг назад. - Цеп сказал, что нам лучше держаться от всего этого подальше. Встряхиваю головой, чтобы отогнать дурацкое наваждение. Что я делаю? Вымещаю злость на маленькой девочке, которая даже не сделала мне ничего плохого? Докатилась. Надрывный плач сотрясает деревья вокруг нас. Мы с Рутой кидаемся к земле в надежде, что остались незамеченными. Сквозь кусты можно было разглядеть рыжеволосую девицу, которая со всех ног мчалась по лесу в двухстах ярдах от нас, пока ее не остановила стрела, угодившая девчонке прямо в плечо. Она повалилась наземь с истошным криком. - Сиди здесь и не высовывайся, - велю Руте, рукой склоняя ее ниже к траве. Девочка не спорит; испуганно кивает и, прихватив мой рюкзак, прячется глубже в заросли, чтобы не привлекать внимание. Я тем временем подбираюсь к рыжеволосой девчонке, чтобы разведать ситуацию. К счастью, пышные кустарники хорошо скрывали меня от посторонних глаз, поэтому я подползла достаточно близко, чтобы различить чужие голоса. К участнице из пятого дистрикта приближалась команда профи. - Убегать от нас вздумала, глупышка? – издевательски протянула девушка со светлыми волосами. Кажется, ее звали Диадема. Рыжая содрогалась от приступа слез. Ее трясло, а рука хваталась за раненное плечо, пронзенное наконечником стрелы. Когда вперед своей команды выступил Катон, на лице девчонки отразился неподдельный ужас. Она судорожно отползала назад, пока парень не навис над ней, схватив за воротник куртки. У меня внутри все сжалось. - Я спрошу в последний раз, - угроза в его голосе способна расколоть камень. – Куда она пошла? Подумай хорошенько, иначе стрела в плече будет твоей меньшей проблемой. - Я… я не знаю, - произнесла девушка, всхлипывая. Она хотела сказать что-то еще, но успела только испуганно взвизгнуть и повалилась наземь от крепкой оплеухи. Ее лицо исказила гримаса боли. - Кончай с ней, - хладнокровно бросила Мирта, которую я хорошо запомнила по тренировкам. – Она бесполезна. Только зря время теряем. Диадема вышла вперед и демонстративно вытащила небольшой нож из внутреннего кармана куртки. Участница из пятого дистрикта задрожала от страха и отчаянно выкрикнула: - Клянусь, я не знаю! В последний раз я видела ее, когда она спасла девчонку из одиннадцатого, а… а потом за мной погнался переродок, пока я не встретила вас, – она без устали качала головой, захлебываясь горячими слезами. – Больше я ничего не видела, поверьте! Ее слова, пропитанные страхом, отскакивали от Катона, будто от непробиваемой стены. Он с равнодушным видом принял холодное оружие из рук союзницы и вынул лезвие из ножен. Рыжая сдавленно пискнула. - Тебе стоило бы быть посговорчивее со своими спасителями, - сказал темноволосый парень, который, кажется, получал истинное удовольствие, наблюдая за развернувшейся сценой с гадкой ухмылкой. Марвел, насколько я помнила. – Не может же быть такого, чтобы она просто испарилась из своего лагеря. - Пожалуйста, умоляю вас… - она с отчаянием искала проблеск жалости у окруживших ее трибутов, но профи такое было чуждо. – Я обещаю, что найду ее! Только дайте мне еще один шанс, прошу… Лицо юноши из второго дистрикта больше походило на каменную маску. Он с жестоким безразличием смотрел прямо в глаза своей жертве, пока та беспомощно шептала одно лишь слово: «Пожалуйста». Все произошло слишком быстро. Катон отпрянул немного назад, позволив девушке сделать последний судорожный вдох, а после занес руку и молниеносным движением перерезал ей горло. Брызнула кровь. Хрупкое тельце безвольно повалилось набок, издавая предсмертные хрипы. Лишь спустя несколько секунд арена содрогнулась от выстрела пушки. Закрываю рот рукой и непроизвольно отшатываюсь, наступив пяткой на треклятую ветку. В звенящей тишине ее хруст показался мне оглушительным и не остался незамеченным для профи, но я вовремя успела скрыться глубже в зарослях. Грузные шаги возвестили меня о том, что кто-то приближался к моему укрытию. Вот же угораздило… - Да брось, там никого нет, - расслабленно кинул второй юноша. Еще шаг – в опасной близости – и в лесу снова воцарилась тишина. Голоса профи постепенно отдалялись, превращались в неразборчивую какофонию звуков, но моя главная проблема не сдвигалась с места. Слишком рискованно высовываться, чтобы увидеть происходящее; оставалось надеется лишь на слух, который подсказывал, что к юноше приближалась одна из девушек. Шаг ее был мягкий и витиеватый, ботинки аккуратно касались влажной травы. - Мне кажется, ты очень устал, - мелодично промурлыкала светловолосая Диадема. – Сколько ты уже на ногах? Марвел сказал, что ночью тебя не было в лагере. - Мы здесь не на отдыхе, - жестко отрезал Катон, - и я не успокоюсь, пока не найду эту суку. Из-за неудобной позы боль в ушибленной ноге запульсировала с новой силой, но любое малейшее движение могло обернуться для меня гибелью. Я сжала зубы, ощущая, как по спине градом катится пот. - Скоро так и будет, вот увидишь, - заверила его девушка. Ее голосок был сладок, будто патока. – Она не сможет скрываться от нас вечно. - Зря я убил эту девчонку, - парень не сокрушался, а лишь размышлял вслух. – У нас больше нет следопыта. Без него мы можем неделями ходить по кругу и никого не найти. - Зачем нам искать их, если рано или поздно они сами придут к нам в руки? – женские шаги заскользили прочь. – Пойдем, надо возвращаться в лагерь. Если хочешь, я могу сделать тебе массаж… Катон клюнул на соблазнительное предложение и двинулся следом за своей подружкой, позволив мне с облегчением выдохнуть и осесть на сырую землю пятой точкой. Никогда бы не подумала, что буду рада этой пустоголовой блондинке, но правда остается правдой – она меня спасла. Спустя несколько минут я неловко поднялась с земли, чтобы размять конечности. Взгляд невольно упал на хрупкую фигуру рыжеволосой девушки: на ее молоденькое личико, залитое алой кровью горло, которое она пыталась сжать руками, пока задыхалась в агонии. Я так и не вспомнила ее имени. Ноги сами несут меня прочь. Ангер готовил меня к тому, что на арене придется столкнуться с жестокостью, заглянуть в глаза самой смерти. Я понимала это, даже отчасти сочувствовала детишкам, которые угодили на Голодные игры не по своей воле, но не собиралась впускать в сердце каждого погибшего участника. Рыжая поплатилась смертью за свою глупость, за то, что возомнила, будто, связав себя договором с профи, купит себе шанс на выживание. Непростительная ошибка. Они никогда не пощадят человека, если не видят в нем пользы… выжмут все соки без остатка и уничтожат то, что осталось, упиваясь своим превосходством. Катон открыл на участников охоту, но, в отличие от меня, сам он охотником не являлся. Он был диким хищником, который пугал дичь и убивал невинных. Когда такое случалось в родном лесу, Ангер брался за лук, чтобы защитить свою территорию… пора последовать его примеру.