Ничего личного, я просто хочу все изменить

Несколько часов пути прошли в полном молчании. К счастью, Рута не увидела того, что произошло с участницей из пятого дистрикта, попавшую в лапы профи. Она услышала лишь выстрел пушки, но и этого было достаточно, чтобы в душе девочки поселилась тревога. Конечно, она догадалась. Солнце неумолимо клонилось к горизонту. Мы добрались до ручья к тому времени, когда леса коснулись первые сумерки, и на скорую руку соорудили небольшой лагерь. Рута отправилась искать съедобные ягоды, а я расставила несколько ловушек, где, судя по неглубоким следам, могли проходить заячьи тропы. Необходимо было поторапливаться, пока темнота окончательно не завладела ареной. Ночью температура падала слишком резко, а о том, чтобы обогреть руки у костра, приходилось только мечтать: слишком велик риск навлечь неприятности в виде других трибутов, пока территория толком не разведана. По моим прикидкам источник должен был впадать в речку, расположенную недалеко от Рога Изобилия. Сами того не зная, мы могли находится прямо у команды профи под носом. «Главное, соблюдать осторожность», - напоминала я себе. Высокое деревце с толстыми ветвями послужило нам с Рутой неплохим укрытием на ночь. Спальник оказался достаточно просторным, чтобы мы поместились туда вдвоем, крепко привязав себя веревками к дереву, а еще так было гораздо теплее. Девочка быстро заклевала носом и вскоре облокотилась о мое плечо, дожевывая последнюю галету из упаковки, которую пришлось открыть за неимением нормальной еды. Горсти ягод, что насобирала моя новая союзница, уже не осталось. - Скаер, - сонным голосом спросила Рута, - а ты знаешь сказки? Вопрос меня удивил. Я посмотрела на молодое личико, на котором ясно читались признаки усталости, и скованно произнесла: - Знаю несколько… - откашливаюсь, потому как крошки от галет до сих пор стояли в горле. – Про хранителя леса. - Никогда не слышала, - она тихо зевает и вновь прилипает головой к моему окаменевшему плечу. – Расскажешь? Пожалуйста. В последний раз я слышала подобные истории от дедушки, когда едва доставала ему макушкой до груди. Все круто переменилось одним днем. Закончились сказки, наивные игры и прогулки по луговине, потому что Ангер бы никогда не смог отправить на Голодные Игры свою любимую внучку. Ради меня ему пришлось забыть о том, кем он хотел стать, и взять на себя бремя строгого наставника. Иного пути быть не могло. - Я не умею красиво говорить, но… ладно, - соглашаюсь, когда Рута вновь распахивает свои огромные карие глаза. Сопротивляться их очарованию невозможно. – В далеких неизведанных лесах, куда не осмеливались ступать простые люди, жил старый лесник… Мой тихий голос сливался с шелестом листвы, укрывающей нас от холодного ветра. Я рассказывала историю, которую помнила лучше всего: об угрюмом старике, который свято оберегал родной край от чужаков. Его обителью было хлипкое жилище, а своими друзьями он называл диких зверей. Он довольствовался малым и никогда не брал у леса больше, чем требовалось, стараясь обходить шумные деревни стороной. - Так было, пока в его родной лес не заявились браконьеры, которые охотились за оленьими рогами. В деревнях поговаривали, что рога отгоняют злых духов, и хорошо за них платили… Ангер рассказывал намного интереснее. Он умел вовлечь в историю так сильно, что маленькая Скаер прыгала на стуле от нетерпения, когда мужчина специально останавливался на полуслове. - Лесник чуть было не поплатился жизнью, пытаясь спасти молодого оленя от стрелы, но у него не вышло. Долго он проливал слезы о погибших. День и ночь старик сгорал от горя, что его край погибает под натиском чужаков, пока однажды его сердце не выдержало… Маленькая девочка неловко шевелится в тесном спальнике. После долгого дня, полного сложных испытаний, ее дыхание выровнялось, но длинные ресницы до сих пор слегка подрагивали, словно Рута боролась с одолевавшей ее дремой. Она надеялась услышать продолжение. - …но старик не умер. Сама природа наполнила дряхлое тело жизнью и даровала мужчине огромную силу, чтобы он навсегда изгнал чужаков со своей земли. Так и появился хранитель леса. Чуткий слух уловил тихое сопение. Моя союзница погрузилась в крепкий сон, полностью доверив мне свою жизнь. Это тревожило меня. Рута чудесный и не по годам смышленый ребенок, но так верить первому встречному, пусть даже он казался ей спасителем, нельзя. Внутренний голос разрывал меня на две части. Один из них призывал взять девочку под свое крыло, другой – напоминал о том, что у меня есть куда более важная цель, и жалость здесь не к месту. Сближаться с кем-либо из трибутов однозначно было большой ошибкой. Наверное, мне не стоило удивляться, что парашют сегодня не пришел. Сенека не стал бы рисковать и отправлять послание, когда его мог увидеть другой участник, даже если ей являлась безобидная девочка. Слишком велик риск вызвать ненужные вопросы. Мне придется продолжать путь вслепую, полагаясь на охотничье чутье. Торжественный гимн Панема вынудил Руту беспокойно заерзать. На ночном небе показался портрет рыжеволосой молоденькой девушки, которой Катон сегодня безжалостно перерезал горло. Я помнила: на лице юноши не было ни единой капли сострадания, лишь твердая решимость. Слезы и мольба не действовали на профи, разве что могли развеселить и вызвать издевательские насмешки. С ними надо было играть по своим правилам, если я хотела оставаться на шаг впереди. Мелодия оборвалась, погрузив лес в мрачное безмолвие. Девочка наконец успокоилась и вновь размеренно засопела, пристроив голову на моем плече. - Спи спокойно, Рута, - произношу тихим полушепотом, подтягивая край спальника выше к груди. – Сегодня хранитель леса приглядывает за тобой. …а мне тем временем придется поразмыслить о том, как нам пережить завтрашний день.

***

Новая союзница разбудила меня под утро, когда сквозь пышные кроны деревьев уже просачивался яркий солнечный свет. Как бы я не сопротивлялась, сон все же проскользнул в мое сознание, утащив его в другой мир, наполненный теплом и радостным смехом. Пробуждение было неприятным. Ледяная вода из ручья хорошо бодрила, особенно если ей брызгали прямо тебе в лицо. Живот жалобно урчал. За весь вчерашний день мне удалось закинуть в рот только несколько галет и небольшую горсть ягод. Пора было отправляться на охоту и проверить силки, которые я успела установить прошлым вечером. Наличие речки неподалеку навело меня на мысль о рыбалке, но, к сожалению, в рюкзаке не было ничего подходящего в качестве лески. Возможно, нужные припасы хранились у Рога Изобилия… было бы неплохо украсть что-нибудь из-под носа команды профи. - Не уходи далеко, - одернула Руту, когда она собралась за ягодами ниже по ручью. – Если увидишь кого-нибудь, то сразу прячься или беги ко мне. Лицо девочки скривилось в улыбке, будто она намеревалась пошутить, но решила не рисковать и послушно кивнула. Кажется, Рута сомневалась, что у меня есть чувство юмора, и опасалась лишний раз вызвать у меня злость, как во вчерашнем разговоре перед стычкой с профи. Наверное, это к лучшему. Так или иначе наши пути на арене разойдутся, и лучше, чтобы это произошло как можно раньше. Первые силки оказались пустыми, но зато недалеко от ловушки на траве покоился серебряный парашют. Новых подарков Сенека решил не присылать, видимо, чтобы не рисковать лишний раз; в металлическом футляре хранилась лишь одна бежевая карточка. Твой союз погубит весь наш план. Брось девчонку – она обуза. Тебе необходимо попасть в Рог Изобилия. И возьми инструмент из рюкзака. Сминаю послание в кулаке прежде, чем оно успевает рассыпаться в прах. Злость достигает той точки кипения, когда хочется вслух высказать о Сенеке все нелестные эпитеты, какие приходят на ум, но я не позволяю себе такой роскоши. С остервенением копаю яму двумя руками, чтобы запрятать туда футляр от треклятой карточки и сам парашют. - Будь в игре, нарвись на бой, заключи союз… - сквозь зубы бормочу себе под нос, - нет, расторгни союз, потому что Рута будет тебе обузой… Пальцы вгрызаются в сырую землю, окончательно испортив безупречные ноготки, над которыми трудилась Октавия на этапе подготовки. Плевать. Я была готова вырвать их с корнем, лишь бы остудить мысли в голове. - Чертов кретин, - перечисляю горячим полушепотом, - самовлюбленный индюк и эгоист… Спустя несколько минут, когда запас ругательств иссяк, я поднялась с колен, приминая небольшой холмик земли ногами. Высокие заросли папоротника по краям должны были скрыть улики. Я отряхнула грязные ладони, ощущая, что сгусток яростных эмоций поубавился и больше не обжигал меня изнутри. Стоило приберечь его для личной встречи с дядей. Сегодняшний день был полон сюрпризов, потому что другая ловушка, к моему изумлению, приманила юношу-трибута. Тот бессовестно копошился в моих силках, позарившись на чужой обед. Он был настолько увлечен, что не заметил, как я подобралась к нему со спины с оружием наготове. Я не намеревалась отдавать ему свою добычу. - По-моему, ты ошибся, - окликнула наглеца с самым невозмутимым видом. – Это мои силки. Когда парень торопливо поднялся на ноги, то его широкая фигура выросла втрое. Моим противником оказался не кто иной, как Цеп из одиннадцатого дистрикта, - огромный и сильный участник, который наводил на других соперников страх одним лишь своим хмурым видом. Он не выглядел испуганным, но быстро переводил взгляд с меня на клинок в моей руке, наверняка подсчитывая свои шансы выйти победителем, если начнется схватка. Не исключено, что юноша не собирался оставлять меня в живых. - Даже не думай. Дернешься – убью, - предупреждаю со сталью в голосе, когда здоровяк слегка переставляет ноги для рывка. Воздух вокруг нас накаляется от напряжения. Инстинкт самосохранения шепчет об опасности, призывая пустить кинжал в действие быстрее, чем соперник решиться на отчаянный шаг. Чертов упрямец не собирался убегать и смотрел на меня, будто дикий зверь, собравшийся драться за свою территорию. Глупец! Может, он и выигрывал меня по силе, но с оружием я могла одолеть его за несколько секунд. «Пригнуться при атаке, обогнуть со спины, подрезать сухожилие бедра…» - подсказывает внутренний голос. Я сжимаю рукоять клинка до боли в пальцах. - Цеп! – все разрушает один-единственный крик девочки за мой спиной. Лицо юноши преображается: мрачная решимость стирается под натиском искреннего удивления. - Рута, стой! – испуганно кричу. Моя свободная рука хватает воздух, когда прыткая девчонка проносится мимо меня прямо в лапы темнокожего здоровяка. Тот подхватывает ее на лету и крепко обнимает с радостным грудным смехом. Вот так неожиданность. Чувство опасности распадается на мелкие осколки, которые подхватывает и уносит стремительный теплый ветер. Сегодня от чудовищной ошибки нас уберегла маленькая девочка, которая напомнила о том, что мы все еще можем оставаться людьми. Даже на арене, где проще всего выжить, превратившись в монстров.

***

- …с тех пор мы союзники, - заканчивает Рута свой недолгий рассказ. Девочка шла чуть впереди вместе со своим земляком, который после долгих уговоров согласился сопроводить нас до нашего же лагеря. Конечно, причиной этому была маленькая заноза с очень огромными глазами и прирожденным даром убеждения, которая делала вид, что не замечает моих возмущенных взглядов. Ее наивность могла нас погубить. Пускай Цеп не предпринимал попыток навредить мне или моей юной союзнице, его планы могли в любой момент измениться. Я не собиралась выпускать парня из виду и всю дорогу до лагеря дышала ему в спину, удерживая клинок ближе к руке на случай внезапной атаки. Трибут, похоже, тоже не проникся ко мне дружескими чувствами и частенько оборачивался, одаривая меня угрюмыми взглядами. Наш временный союз устраивал только Руту. По возвращении в лагерь девочка прилипла к Цепу, будто назойливая мошка. Здоровяк был не против и посмеивался над ее шуточками, пока разделывал на пеньке пойманную птицу, которая чем-то отдаленно напоминала курицу. В третьи мои силки попался заяц-русак, так что сегодня намечался сытный ужин, но это не означало, что я собиралась делиться им с непрошеным гостем. Тяжесть оружия, прицепленного к поясу штанов, придает уверенность, когда я подхожу к веселящейся парочке со спины. - Рута, сходи набери нам воды, - наказываю девочке, напустив на себя самый строгий вид, и протягиваю ей флягу. - Там же еще есть, - отвечает она, насупив бровки домиком. – Она была полная, когда мы расходились. Взбалтываю емкость и, вылив жалкие остатки на землю, бросаю ее глупышке прямо в руки. - Теперь уже нет, - говорю вкрадчиво, намекая на то, что спорить со мной будет самым бесполезным делом. В конечном итоге Рута сдается и поднимается с поваленного бревна, надув свои огромные щеки, словно запасшийся орехами бурундук. - И не забудь добавить туда йод из рюкзака! – кидаю ей вдогонку, присаживаясь на пригретое местечко. Кажется, неблагодарная девчонка обозвала меня «злыдней». Цеп басовито рассмеялся, наблюдая за нами со стороны. - Рута мне все уши прожужжала про то, как ты спасла ее от переродка, - он вновь принимается за нож и по-доброму качает головой. – Не злись, она же еще ребенок. - Она должна слушаться беспрекословно, если хочет выжить. Краем глаза слежу за крупными и неуклюжими руками юноши, пока тот ощипывал обезглавленную птицу. Тут и слепому было бы ясно, что такая работа ему в новинку. - Зачем тебе девочка? – спрашивает он неожиданно. – Ты не похожа на трибута, которому требуются союзники. Я думал, ты одиночка. - Так и было, пока я не спасла Руту, - отвечаю честно без единого намека на дружелюбие. Рука зачесалась от желания коснуться клинка на поясе. – Она нуждается в защите. - Благое дело, - Цеп задумчиво кивает, не отрываясь от свежевания тушки. – И ты решила помогать ей до самого конца? - Сколько смогу, - мой грубый резкий тон предупреждает о том, что лучшим решением будет прекратить этот разговор. Парень не отступает: - Даже если вас останется двое? Лопается тонкая нить терпения. Эмоции сметают хрупкую стену спокойствия, вливаясь в мою голову и заполняя собой все пространство. Я вскакиваю на ноги так резко, что на миг мою голень вновь пронзает болезненная вспышка. - Что ты хочешь от меня услышать?! – кричу злостно, не заботясь о том, что могу быть услышана лишними ушами. – Что я пытаюсь заработать с помощью Руты спонсоров? Или, может, я использую ее как приманку на профи? Такого ты обо мне мнения, Цеп?! Здоровяк молчаливо смотрит на меня снизу вверх. Его лицо будто непроницаемая маска, в то время как мое самообладание трещит по швам. Доказать свою правоту становится так важно, что в моем голосе проклевываются отчаянные нотки: - Она сидела на дереве, спасаясь от треклятого переродка, и никто бы ей не помог, если бы я не оказалась поблизости! – устало развожу руками в стороны и говорю уже тише: – Я просто не могла поступить иначе. Какая тут может быть выгода? А теперь, зная, как Рута мне доверилась, я не могу дать ей погибнуть. Вот и вся правда. Окончив свою речь, усаживаюсь обратно на поваленное бревно и сталкиваюсь с пытливым взглядом юноши напротив. Он проверял меня! Дурацкий вспыльчивый нрав не позволил мне вовремя понять, что Цеп специально играет на моих эмоциях, как рыбак подсекает крупного леща на поплавочную удочку. И он получил свой трофей. Смутившись, что так просто попалась на заготовленный крючок, я подтягиваю к себе колени и обнимаю их двумя руками, делая вид, будто минуту назад не происходило ничего особенного. Сквозь редкие деревья вдалеке возле ручья можно увидеть Руту в черной замызганной куртке. Почему эта девчонка околачивается там так долго? Цеп вернулся к свежеванию дичи в полном молчании, чтобы дать мне успокоиться. Кажется, рассеять его невозмутимость сейчас не смогли бы даже профи, вывалившиеся на лужайку всей гурьбой. Нам крупно повезло, что именно он оказался трибутом, позарившимся на мою добычу, иначе сегодняшний день вполне мог обернуться кровопролитием. Какая удача, что они с Рутой родом из одного дистрикта… а удача ли это? Или прихоть моего дядюшки, который вновь решил поиграть чужими жизнями? Вполне возможно, он специально направил ко мне единственного человека, который смог бы уберечь девочку от опасностей арены, чтобы я не отклонялась от заданного им курса. Сенека мог так поступить. Он слишком давно в игре, где каждая ошибка стоит жизни, но сейчас на кону его собственная шкура. И все же мужчина прав. Больше я не имею права отвлекаться. - Цеп, - зову парня, отвлекая его от работы, - как насчет того, чтобы заключить договор? - Какой еще договор? – спрашивает он недоверчиво, сдвинув кустистые брови к переносице. - Пригляди за Рутой до начала финала. Вряд ли кто-то из участников осмелиться сунуться к ней, если ты будешь рядом. Здоровяк отворачивается и резким движением сдергивает клок перьев, повредив кожицу птицы. Легкий пух разлетается в разные стороны воздушным облаком. Цеп злится? - Отличный план, - недовольно бубнит он себе под нос. – Разве что ты не учла, что я тоже хочу вернуться домой. Как бы я хорошо не относился к Руте и ее семье… Обрываю его прежде, чем наружу выльются ненужные оправдания: - Только до финала, Цеп. Когда трибутов останется совсем мало, вы можете спокойно разойтись. На некоторое время в воздухе повисает тяжелое молчание. Краем глаза замечаю, как Рута ловко перепрыгивает через ручей, направляясь в нашу сторону. Юноша все еще обдумывал мои слова. - В чем тогда заключается твоя часть договора? – когда он спрашивает, в его карих глазах вспыхивает настоящий вызов. Мои губы складываются в улыбку. Я ожидала этот вопрос и очень надеялась, что выгляжу достаточно убедительно, чтобы сказать: - Я займусь профи.