Ничего личного, я просто хочу все изменить

Профи были отвратительными союзниками. Мне хватило не так много времени, чтобы это понять. Дело было не только в «теплом» приеме, который мне оказали в первый день после заключения договора, но и в том, что трибуты совершенно не умели работать сообща. Конечно, вина за это полностью лежала на плечах Катона. Он знал о своей роли лидера и вмешивался, когда ему надоедали стычки напарников, но по большей части предпочитал не влезать. Кажется, его даже забавляли споры о том, кто сегодня заступит на ночное дежурство, будто бы подобные пустяки его не касались. Профи не видели смысла жертвовать сном, считали себя неуязвимыми на арене, с презрительной усмешкой называя остальных участников «слабаками». К несчастью для них, «слабаки» в этом году отлично играли в прятки. Иначе бы я никогда не убедила их взять меня в команду. - А что мы, собственно, ищем? – громко спрашивает Диадема, плетясь в самом конце процессии. - Следы, - отвечаю коротко, как и предыдущие пять раз. – Мы ищем следы. - Мы уже два часа шатаемся по лесу, но до сих пор так никого и не нашли. Может хотя бы устроим привал? Сдавленно выдыхаю через нос, чтобы успокоить волну раздражения, которая поднималась в груди каждый раз, стоило девице открыть рот. Готова поспорить, не я одна сегодня представляла в мыслях сто и один способ убийств на примере капризных кучерявых блондинок. - Скаер, - Марвел нагоняет меня за пару шагов, бренча застежками рюкзака, - объясни хотя бы, на что нам обращать внимание. Пять пар глаз лучше, чем одна. На висках и лбу юноши сверкала легкая испарина. Несмотря на спортивное телосложение, профи с трудом поспевали за темпом, который я задавала, находясь во главе колонны. День выдался теплым. Спустя полчаса после выхода из лагеря союзники скинули куртки и запихали их в рюкзаки, под завязку набитые припасами. Ангер бы назвал наш поход детской прогулкой. - Если до нас здесь проходили другие трибуты, то должны были оставить что-то после себя, - поясняю более терпеливо, чем рассчитывала. По сравнению с остальной частью команды Марвел невольно вызывал у меня симпатию. – Поглядывайте на сломанные ветки и примятую траву. Следы в сухом лесу заметить сложнее, поэтому внимательнее смотрите под ноги. - Мы уже дважды прочесывали этот квадрат. Тут ничего нет, кроме деревьев и дурацких камней, - говорит Мирта, держась рядом с Катоном. В подтверждение она пинает мелкий камушек, встретившийся на пути. - Но дальше вы не заходили, так ведь? – делаю короткую паузу, но возражений не следует. – Без воды и припасов другим участникам не было смысла здесь задерживаться. Я думаю, они направились в сторону гор. Возможно, по пути они нашли озеро или какой-нибудь источник, пригодный для питья, и обосновались неподалеку. - Найти озеро было бы неплохо, - соглашается Марвел. – Я бы сейчас с удовольствием искупался. - Все, я голосую за привал! Нытье Диадемы не остается без внимания. Группа за моей спиной останавливается, воззрившись на вожака, который уже скидывал рюкзак с плеч. Он не выглядел уставшим, но на его черной футболке вырисовывались пятна от пота. - Передохнем двадцать минут и двинемся дальше. Предложение Катона понравилось всем за исключением меня. С тех пор как мы проснулись в лагере, солнце уже проделало половину пути по небесному куполу и, по моим подсчетам, должно было уйти за горизонт через шесть часов. Или раньше, если распорядители ускорят смену суток. Нельзя тратить время на передышки. Чем дольше мы задерживаемся, тем ближе остаемся к Рогу, тем больше вероятность, что профи повернут назад, когда услышат взрыв, устроенный Демианом. Нет, нам ни в коем случае нельзя останавливаться. Прежде чем остальные трибуты успели разложить свои вещи, я подошла к Катону, подняла его рюкзак и всучила прямо парню в руки. Он ответил мне мрачным взглядом, но в спор вступать не спешил. Мой кивок в сторону колючих кустарников намекнул ему, что нам нужно потолковать без лишних ушей. - Если мы будем продвигаться такими темпами, то потратим на дорогу уйму времени, - мой голос звучит на удивление ровно, когда мы отходим подальше от группы. - Двадцать минут ничего не изменят, - упорствует Катон. На его лице слишком хорошо читается вызов с налетом самодовольства. Не удержавшись, фыркаю и отрицательно качаю головой. - К вечеру все устанут еще больше. Если сейчас привал двадцать минут, то в следующий раз будет сорок, и останавливаться мы будем каждый час, - наступаю союзнику на носки ботинок и встречаю его тяжелый взгляд. – Ты же их лидер. Так и веди их вперед. За одну секунду упрямство в голубых глазах сменяется на злостное, пронизанное опасностью недоверие. Юноша делает решительный шаг вперед, вынуждая меня отступить и крепче вцепится пальцами в лямки рюкзака. Я напряженно сглатываю, вновь вспомнив об утренней сцене возле Рога. - Не пытайся мной манипулировать, Скаер. Дыхание застревает где-то в области грудины. Я открываю рот, чтобы возразить, как вдруг из леса неподалеку доносится возбужденный возглас Марвела: - Хэй! Кажется, я нашел следы. Нахожу в себе смелость одарить Катона победной ухмылкой, прежде чем громко сказать: - Тогда нам лучше поторопиться, пока их владелец от нас не ускользнул.

***

Ветвистые деревья с пышной листвой редели и сменялись высокими стройными соснами, сквозь которые пробивался яркий солнечный свет. Сочная зелень уступила оранжевым и коричневым оттенкам. Под ногами простиралась сухая земля, укрытая сосновыми иголками и жухлыми островками травы. Некогда зеленые кусты усыхали от недостатка влаги и медленно осыпались от порывов теплого ветра. Как рассказывал Ангер, распорядители были способны менять законы природы нажатием одной кнопки. Словно по волшебству. Едва заметные отпечатки ботинок на земле указывали на то, что всего преследуемых было трое. Двое парней и девушка, если судить по размеру ботинок. Последняя ступала мягче в отличие от двух других участников, которые оставляли более выраженные следы. Просто чудо, что Марвел натолкнулся на них на торфяной дороге. Мне предстоял сложный выбор. Продолжить выслеживать трибутов, чтобы преподнести их профи прямо на блюдечке, либо пустить группу по ложному следу. Запутать остальных не составило бы особого труда: преследуемые участники петляли меж деревьев, будто бы ожидали, что за ними может увязаться хвост. Они то взбирались на небольшие валуны, то аккуратно скользили по траве, то внезапно переходили на короткие перебежки. Над этим стоило поразмыслить. - Остановимся здесь ненадолго, - сообщаю союзникам, пристроившись на продолговатом камне размером с обеденный стол. – Только сильно не распаковывайтесь… и держите оружие под рукой. Не скрывая облегчения, Диадема и Марвел устраиваются по соседству на камнях поменьше и накидываются на содержимое своих рюкзаков. Катон с Миртой коротко переглядываются, прежде чем к нам присоединиться. - У нас неприятности? – спрашивает темноволосая девушка, занимая место прямо напротив. - Пока нет, - коротко мотнув головой, достаю из бокового кармана теплую бутыль с водой, - но осторожность не будет лишней. Я не знакома с этим лесом. Боковым зрением замечаю, как рядом со мной плюхается Катон. Он был не из тех людей, кто любит смотреть снизу вверх, а мой камушек с виду казался самым высоким. Вполне возможно, парень думал, что я вступила с ним в борьбу за лидерство. Глупость какая. - Экономьте воду, - предупреждаю профи, глядя, как они жадно пьют из бутылок. – Еще неизвестно, когда мы наткнемся на источник с питьевой водой. - Просто здорово, - буркает Диадема, но все же закручивает крышку. – Предлагаю разобраться с этими тремя и повернуть обратно, пока мы совсем не заблудились. Прикусываю щеку изнутри, сдерживая порыв выругаться на девушку вслух. Четыре часа до темноты, а мы едва тащимся – и десяти миль не прошли. Надо торопиться или… лучше подождать? Чувство охотника нашептывало, что скоро мы нагоним этих загадочных трибутов. Их следы подталкивали профи двигаться вперед, поэтому в моих интересах было дать преследуемым участникам время увеличить разрыв. Это походило на очень странную игру, где быстрый выигрыш приравнивался к поражению, но и слишком медлить тоже было опасно. - Мирта, не расскажешь мне об академии? – вопрос вырывается быстрее, чем я успеваю его обдумать. Профи в удивлении приподнимает одну бровь, после чего бросает резкое: - С чего бы мне это делать? Марвел подается вперед, играючи закидывая в рот орешки из упаковки. - Мы можем сыграть в небольшую игру. Что-то вроде «Вопрос-Ответ», но без карточек, - предлагает он. – Думаю, всем тут будет интересно узнать что-нибудь о нашей новой союзнице. Пронзаю союзника взглядом, пытаясь вложить в него: «Ты на чьей стороне, гаденыш?» Парень отвечает обаятельной улыбкой, в которой угадывалось «Не надо благодарностей». Да, он помог мне избежать ссоры, но по его вине я ступала на более скользкую дорожку. - Тогда я в деле, - говорит Мирта. Ее губы складываются в ухмылку, не предвещающую ничего хорошего. – Что именно ты хочешь знать? - Как детей отбирают в академию? Сколько лет уходит на обучение…? - Стой-стой-стой, - девушка предостерегающе вытягивает ладонь, оттопырив вверх указательный палец. – Один вопрос – один ответ. Делаю небольшой глоток теплой воды из бутылки, чтобы не выдать протяжный вздох. Разговор будет тяжелее, чем я рассчитывала. - Учиться в академии считается престижным делом. Уже с четырех, максимум с шести лет идет жесткий отбор – три ребенка на одно место, - объясняет Мирта. – В основном инструкторы смотрят на физическое состояние, реакцию и умственное развитие. Миротворцы-слабаки никому не нужны. - Выходит, умственные способности интересуют их в последнюю очередь? Мой небрежно брошенный вопрос заставил Марвела поперхнуться. Вытирая рот запястьем, он безуспешно пытался скрыть ухмылку, а Катон злился. Его кулак все сильнее сжимался вокруг полупустой бутылки, будто на ее месте парень представлял шею своего неприятеля. Пластик сминался и громко трещал. - В отличие от отбросов из дальних дистриктов, у нас все дети ходят в школу, - глаза Мирты опасно сужаются. – Ты сама читать то хоть умеешь? Мысленно радуюсь ее неосторожности и спокойно отвечаю: - И читать, и писать. Пусть я не училась в школе, но знаю достаточно, чтобы отличить прецедент от инцидента. Диадема что-то тихонько спрашивает у Марвела. Тот снисходительно улыбается и машет рукой, мол поговорим позже. - Я ответила на твой вопрос. Теперь моя очередь, так? – возражений не следует; только на лице Мирты мелькает тень разочарования. – Мне интересно, как из маленького ребенка делают профи. - Долгим и упорным трудом, - девушка с вызовом вздергивает подбородок. – Мы учимся обращаться с оружием, военной техникой и снаряжением. Изучаем тактику ведения боя и методы подавления толпы. В добровольцы выбирают только лучших из лучших. - Я не это имела ввиду… - Почему тебе поставили ноль баллов на индивидуальных показах? – вопрос Катона раздается как гром посреди ясного неба. Осмеливаюсь повернуть голову и натыкаюсь на взгляд, способный обжечь гневом в глубине льдистых радужек. Лгать нельзя. Юноша распознает мое вранье за долю секунды, расколет меня с потрохами, будто скорлупу грецкого ореха. - Я целилась из лука в главного распорядителя, - мой голос звучит ровно, хотя сердце отчаянно рвется из грудной клетки. - Ты выстрелила? - Нет. - Почему? - Это уже третий вопрос. Отворачиваюсь, сжав кулаки до боли в суставах. Парень пытается выбить меня из колеи, унизить, раздавить, как привык делать с каждым, кто встал бы на его пути. Достаточно унижений! Больше он не увидит страха в моих глазах. - Я хочу узнать, как закаляют учеников академии, - снова обращаюсь к Мирте, стараясь, чтобы сквозь голос не просочилось ни капли эмоций. – Как вас готовят к тому, что на арене предстоит убивать маленьких детей? Внутренняя непоколебимость трескается, когда губы девушки растягиваются в хищном оскале. Она тоже питалась моим страхом. - Нас тренируют. Устраивают спарринги. Иногда инструкторы специально стравливают учеников, чтобы отсеять негодных. А накануне Жатвы среди лидеров, подходящих по возрасту, проводят отбор. Ты должен доказать руководству, что ради достижения цели готов использовать любые методы, - девушка обменялась с земляком взглядом, в котором мелькнуло что-то понятное только им двоим. – Мы с Катоном прошли экзамен на отлично. Парень рядом со мной неожиданно подорвался с камня и подхватил меч, который лежал на его рюкзаке. - Отдыхайте. Я пока осмотрю местность, - сказал он, прежде чем скорым шагом направиться вглубь леса. Пару секунд Марвел колебался, но в конце концов нехотя подобрал свое копье и последовал за вожаком, бросив через плечо: - Пойду-ка я подстрахую его на всякий случай. Как только две мужские фигуры потерялись среди кустарников, между оставшимися девушками позарилось неуютное молчание. Каким бы скользким угрем не был первый, он умел разряжать обстановку. Конечно, когда это соответствовало его интересам. Без него и Катона хрупкий союз давно отправился бы в бездну, поэтому наедине с Миртой, которая напоказ вытащила свои ножи из креплений, чтобы протереть лезвия, лучшим решением было просто-напросто… сбежать. - Ты куда собралась? – окликнула меня Диадема, когда я соскочила на ноги, оставив рюкзак на камне. - В лес, - сказала как само разумеющееся, пятясь спиной в сторону, куда ушли парни. – Надеюсь, в кусты я могу сходить без сопровождения? Посланный вдогонку ответ я уже не расслышала, потому что пустилась с места рысцой и скрылась за ближайшими деревьями.

***

Высокая сосна испуганно вздрагивала от каждого удара. Ее ветви, украшенные зелеными иголками, трепетали и будто бы склонялись ниже, чтобы заслонить обнажившийся ствол, который Катон терзал лезвием меча. Кора разлеталась в щепки и осыпалась на землю бугристым покрывалом. С моего места открывался хороший вид на то, как парень вымещал злость на несчастном дереве. Марвел неловко топтался неподалеку и через каждые три минуты оглядывался в сторону временного лагеря, чувствуя себя здесь лишним. Сейчас я бы тоже не хотела попасть под горячую руку второго. После десятков рубящих ударов, оставивших на стволе дерева глубокие борозды, юноша наконец опустил оружие. Тяжело дыша, он неторопливо развернулся и взглянул на союзника исподлобья. - Остыл? – спрашивает Марвел, примерив на себя расслабленный вид. Кажется, это был не первый раз, когда он наблюдал за своим вожаком в таком состоянии. – Нам бы повернуть обратно. Скаер нас до смерти загонит, если мы задержимся хотя бы еще на пять минут. - Ты забыл, кто здесь главный? – Катон делает угрожающий шаг вперед и стряхивает меч от мелких кусочков коры – тоже намеренно. – Или ты решил, что раз эта сука ведет нас, то теперь она заняла мое место? Удобно, наверное, прятаться под женской юбкой. Пригибаюсь ниже и ползу вперед по крепкой ветке, чтобы лучше разглядеть, как второй унижает своего напарника. Он почти в точности повторял утренний прием: запугивал жертву, пока не обнажится ее страх, пока она не сдастся и покорно не опустит взгляд. С Марвелом дело обстояло куда проще. - Погоди, - юноша выставляет ладонь вверх и вполне убедительно говорит: – Мы тут все заодно. Если ты злишься из-за Скаер, то проблему можно решить прямо сейчас. Иди и прикончи ее. Никто не станет по ней плакать. - Ах ты сучий кусок дерь… Быстро прикусываю язык, осознав, что ругаюсь вслух, и сползаю вниз по ветке, прячась среди пожелтевших листьев. К счастью, парни были слишком поглощены спором, чтобы обращать внимание на посторонние звуки. Довольно странные звуки. Шелест колючих кустарников совсем неподалеку… - Это будет слишком просто, - спустя несколько секунд послышались слова Катона. – Сначала я выжму из нее все, что она может нам дать, а потом… Охотничье чутье завопило об опасности. Тревожно задребезжали звоночки в голове, отвечающие за жизненно-важные инстинкты. Я не успела подумать о том, чем это может обернуться в будущем; просто завопила на всю округу «Враги!» и спрыгнула с дерева, мягко перекатившись через бок, с клинком наготове. На глаза сразу попалась незнакомая рослая девчонка, которая запустила нож в сторону Катона. В суматохе тот успел отпрыгнуть назад, и вместо живота лезвие вонзилось аккурат в бедро. Пролилась первая кровь. Ловушка, готовившая для профи, сыграла против своих охотников. Мысли о морали испарились, закопались где-то глубоко внутри на подкорке сознания. Их полностью вытеснили рефлексы, которые заставляли меня двигаться, будто созданный ради насилия механизм. Я не задумываясь метнула кинжал в девушку, пришпорив ее куртку к стволу дерева. Женский вскрик говорил о том, что лезвие задело не только одежду, но я не почувствовала к участнице жалости. «В опасности ты и твоя команда, - жестко одернул меня внутренний голос. – Сначала выживание – потом эмоции». Я быстро осмотрела местность. Марвел уже вступил в схватку с другим трибутом, пришедшим на помощь своей союзнице, и оттеснял его к противоположной границе деревьев. Ругаясь на чем свет стоит, Катон сидел на земле и зажимал руками кровоточащую рану, как вдруг его взгляд метнулся на что-то позади меня. Еще один сигнал. - Сзади! Быстрый разворот на полусогнутых спас меня от топора, разрезавшего воздух в десяти дюймах от моей головы. Я увеличила дистанцию и приняла боевую стойку, выставив для защиты единственный кинжал. Нельзя недооценивать соперника, пока не увидел его в бою. Даже если со стороны он казался простоватым пареньком пятнадцати лет, который неловко сжимал в руках оружие. Его глаза искрились от страха вперемешку с адреналином – одно из самых опасных сочетаний, которые мне приходилось видеть. Противник первым вступил в схватку. Побежал вперед с грозным кличем, неуклюже размахивая топором, будто дубинкой. От его ударов легче было уворачиваться и парировать, попутно выискивая слабые места соперника. О, их было слишком много. Мальчишка дрался отчаянно, напирал вперед, не думая о том, как подставлялся при каждой атаке. Его силы стремительно утекали. Возможно, если бы азарт поглотил мой разум, я бы проверила, смогла бы я выиграть эту схватку без единого удара, но глупое ребячество уступило чувству равновесия, которому безоговорочно подчинялось мое тело. Из обороны я перешла в нападение. Мой клинок столкнулся с лезвием топора с протяжным лязгом и отбросил соперника на несколько шагов назад. Я двигалась легко, словно в танце, какие мне раньше показывал Ангер на старых видеокассетах. Девушки в красивых воздушных нарядах парили над сценой, синхронно подпрыгивали и кружились, раскидывая тонкие руки в стороны. Они исполняли танец для услады глаз, дарили зрителям хорошее настроение, вдохновляли великих людей. Мой же танец нес за собой только боль. В последнюю секунду отразив мой кинжал по косой линии, мальчишка споткнулся. Чудом устоял, но совершенно утратил равновесие. Сквозь его хаотичные приемы проклевывались оборонительные стойки, которые советовал применять трибутам Густав – один из инструкторов ближнего боя. Юноше это несильно помогало. Он всего лишь оттягивал свое поражение. Спустя еще пять вялых обменов ударами соперник окончательно выбился из сил. Сделав необдуманный шаг назад, он запнулся о толстенную корягу и повалился на спину, выронив топор из рук. Чтобы окончательно убедить парня в своей победе, я отшвырнула его оружие носком ботинка и придавила противника к земле наконечником клинка. - П-пожалуйста, - заикаясь, произнес мальчик, - я не хочу умирать… - Заткнись, - я жестко оборвала его, пытаясь уследить за ходом событий. Мужской вскрик оборвал выстрел пушки. Кажется, Марвел добрался до своей добычи. Краем глаза я заметила, как Катон поднялся с земли и угрожающе медленно двинулся в сторону девушки, которая только сейчас сумела освободиться от моего кинжала. Поддавшись ужасу, она наугад пустилась через колючие кусты, напропалую шумя ветками. Участница предчувствовала свою гибель, знала, что перепачканный в своей же крови профи не даст ей скрыться, но инстинкты гнали ее вперед, несмотря на боль. Рука девчонки свисала вниз безвольным грузом. - …я не хотел нападать на вас, п-правда! Меня заставили! – парень все не унимался. По его испуганному лицу скатывались настоящие слезы. – Я должен был всего лишь отвлечь внимание. Сам бы я никогда не смог убить человека! Опасность отступила, и рассудок позволил эмоциям вторгнуться в мою голову мощным потоком. Первой нахлынула растерянность. Я почувствовала, как ускоряется сердцебиение, как стальная хватка на рукояти клинка слабеет с каждой секундой. К такому Ангер меня не готовил. «Ты же готова убивать?» - в голосе Хеймитча больше нет издевки. Как никогда серьезный – пусть только в моем воображении – он ставил меня перед тяжелым выбором. По всем правилам Голодных Игр я должна убить своего соперника. Способов много: перерезать глотку, проткнуть легкое, воткнуть кинжал ему меж ребер, где находилось сердце. Я знала, как лишить его жизни быстро и без лишних мучений. Наверное, на арене это можно считать милосердием. Рано или поздно мне бы пришлось… Второй выстрел пушки напрочь выбил чудовищные мысли из моей головы. На короткий миг я содрогнулась всем телом, разглядывая свою руку с оружием, будто чужеродный отросток, приклеившийся к моему плечу. Нет. Ни за что. Голодные Игры не превратят меня в монстра. Я не убийца и никогда ей не была! - …я все сделаю, т-только отпустите, прошу! – слова паренька давно уже превратились в нескончаемый поток рыданий. - Вставай. - Что? – он с ошарашенным видом уставился на кинжал, освободивший его из плена, и приподнялся на локтях. Очень вовремя подступила злость, которая помогла мне скрыть растерянность от камер, установленных в лесу. Моя внутренняя борьба все еще продолжалась. Непоколебимая Скаер, убеждавшая себя в том, что сумеет пойти на все ради цели, вдруг встретилась с маленькой ранимой девочкой, которая пищала, что не хочет больше видеть смерть. По мнению первой, риск был не оправдан, но право выбора оставалось за второй. - Сейчас же поднимай свой зад, хватай топор и убирайся! – злобно рявкнула хорошая Скаер. Мальчик пополз к своему оружию, будто дворовый кот, в которого запульнули куриной косточкой. Напуганный до смерти, двигавшийся машинально, он все еще не понимал, как я могла подарить ему шанс выйти из схватки живым. Если быть честной, я сама с трудом в это верила. И не зря. Катон вынырнул из тени леса, будто грозный хищник, дождавшийся удачного момента для броска. Пусть он и прихрамывал на одну ногу, вставать на его пути стало бы самоубийственной ошибкой. Глаза парня пылали безудержным желанием убивать, сеять боль и страдания. Одной жертвы на сегодня ему было мало. Юный трибут потянулся рукой к топору как раз в тот момент, когда Катон наступил ногой на деревянную рукоять, грозной тенью нависнув над своим противником. Не прошло и секунды, как второй со всей силы зарядил носком ботинка по лицу мальчишки, отшвырнув того на спину, будто игрушку для битья. Рот и подбородок участника окрасились яркой кровью. Профи ленивым движением подобрал топор и двинулся вперед, чтобы нанести последний удар. - Стой! Все произошло гораздо быстрее, чем я успела осмыслить. Мой клинок уперся в грудь юноши, преграждая ему путь. Разъяренный взгляд устремился прямо на меня, но я была слишком поражена собственной тупостью, чтобы испугаться. «Откуда взялся этот дурацкий порыв к геройству? Что и кому ты пытаешься доказать?» - вопросы разрывали голову изнутри. Я не могла найти разумное оправдание своему поступку, но странное чувство правильности придавало мне сил. - Не трогай его, - мой голос крепчал с каждым новым словом. - Если в тебе осталось хоть что-то… человеческое, дай ему уйти. - Прочь с дороги, - угрожающе тихий тембр Катона напоминал рычание дикого зверя. - Нет. Что-то щелкнуло. Мрачное лицо юноши вдруг утратило жесткие черты, челюсти слегка расслабились. Он призывно подался вперед, так что наконечник кинжала натянул ткань футболки меж его ключиц. Я приготовилась к новой порции угроз, но вместо этого услышала: - Ты не сможешь меня убить. Ни меня, ни его, - парень безразлично махнул рукой в сторону сжавшегося в комочек мальчишки. – У тебя просто кишка тонка. Так что не мешай мне делать за тебя грязную работу, Скаер. Постой в сторонке, поплачь от несправедливости, если хочешь, но не вставай у меня на пути. Иначе до финала тебе не дожить. - Чудовище, - выплюнула ему прямо в лицо, ощутив в глазах предательские слезы. – Он же еще ребенок! Издевательская усмешка в глазах Катона вновь сменилась злостью с примесью бешенства. Я с удивлением отметила, что так мне было проще, привычнее. - Этот ребенок хотел тебя убить! - Ему не предоставили другого выбора. - Черт тебя дери, очнись! Это все показуха! – парень кричал, указывая острием топора на противника. Тот смотрел на меня с надеждой, видя во мне свое спасение. – Думаешь, эти слезы хоть что-то стоят? Дай ему оружие и отвернись – и тогда сама убедишься, что я прав. Какая-то более разумная часть меня поддакивала каждому слову профи, в том время как другая отчаянно протестовала из чистого упрямства. Проще всего закрыть глаза и уйти в сторону, позволив второму совершить убийство. Я еще не потеряла место в группе. Все можно отыграть, пока колотится твое сердце. - Да, ты прав, - я согласилась, заткнув свою гордость, но кинжал не отпустила. – Но он безоружен. Он проиграл и сдался. Я не могу просто стоять и смотреть, как ты убиваешь беззащитного. Яростных криков не последовало. К моему удивлению, Катон лишь сухо кивнул и бросил равнодушное: - Как скажешь. Интуиция вонзила в меня тысячи иголок, пропитанных ядом, насылающим ужас. Я не успела ничего сделать, как мои плечи обхватили длинные мужские руки и вывернули назад, заблокировав в крайне неудобном болезненном положении. Клинок упал на землю, а все мои попытки вырваться из лап Марвела оказались тщетны. Сколько бы я не тренировалась, всегда проигрывала в силе. Второй с торжествующим видом взвесил топор в своей ладони и направился к парнишке, который протяжно заскулил и начал отползать назад. Из его разбитого носа сочилась кровь. Он выглядел жалко, рыдал в голос, выставляя вперед руку, будто последний рубеж обороны. Боги, как же я хотела отвернуться… - Нет, п-пожалуйста! Не надо…! - Катон, стой! Не делай этого! Наши с трибутом мольбы не вызывали у профи жалости, словно перед Жатвой из них с корнем вырвали все человеческие качества. «Машины для убийств» - так их с ненавистью и страхом называли в отдаленных дистриктах. Теперь я видела одну из них в действии. - Остановись, хватит! – что-то в моем голосе надломилось, вынудив Катона обернуться с ироничной ухмылкой на губах. – Он просто глупый ребенок, который хотел выжить. Представь, если бы на его место попал твой близкий. Что, если бы вместо него здесь был твой брат? Последняя отчаянная попытка. Я лупила вслепую, даже не зная, есть ли у парня родственники, хотя внутренне уже предчувствовала поражение. Но на одно мгновение – слишком короткое, чтобы уловить суть, - мне почудилось, что в голубых глазах сверкнуло нечто очень болезненное, личное. Надежды рухнули, когда Катон ловко провернул топор в руке и с одного удара разрубил мальчику горло.