Ничего личного, я просто хочу все изменить

Юное лицо, перепачканное кровью, превратилось в закостеневшую маску. Светло-карие глаза взирали на кроны деревьев с полным безразличием; в них погасли огни, которые придавали человеческому взгляду осмысленность. Теперь в них таилась смерть. «Джейсон» - имя само всплыло в памяти. Юноша был родом из шестого дистрикта. На тренировках делал упор на рукопашный бой, выпрашивая у Густова советы, а все остальное время проводил за изготовлением ловушек. Ему на удивление хорошо давалось мастерить простенькие силки. Разве Джейсон заслужил смерть только потому, что хотел выжить? Нет. Наверное, нет. Он попал на арену не по собственной воле и вряд ли бы стал убийцей в родном округе. Голодные Игры способны сломать человека, извратить его представления о морали настолько, что чужая жизнь становится всего лишь препятствием на пути к цели. Так что нет. Мальчишка не заслуживал смерти. И он, черт подери, сдавался! Шею трибута рассекал широкий рубец, сквозь который тонким ручейком сочилась кровь, стекая на землю. Он так и застыл в неудобной позе, пытаясь защититься от удара ладонью, на которой теперь отсутствовали несколько пальцев. Чудовищное зрелище. Я хотела бы отвернуться, но не могла, будто таким образом пыталась сделать себя еще сильнее, напитаться праведным гневом, чтобы после обрушить его на Катона. О, я не собиралась оставлять этого ублюдка безнаказанным. Я намеревалась сделать так, чтобы каждый ужасный поступок, совершенный юношей, отпечатался в его памяти уродливым клеймом, выжигая изнутри. Схватка пробудила старую боль. Нога застонала, когда я наклонилась, чтобы подобрать свой клинок, и в последний раз взглянула на бездушное тело. - Ты не виноват, - сказала вслух, будто Джейсон действительно мог меня услышать. – Виноват Катон, и пока я способна дышать, он не забудет. Порой чувство вины может разъедать разум человека заживо. Пора узнать, сколько крупиц совести оставалось у профи после выпуска из академии миротворцев.

***

Временный лагерь располагался в десяти минутах ходьбы. За это время я успела прокрутить в голове свой праведный монолог несколько раз, но так и не сумела успокоиться. Эмоции взяли верх. Меня трясло от злости, несправедливости и чувства омерзения ко всему миру. Особенно к профи. Особенно к Катону, который убивал безоружных. Парень ожидал, что я буду не в духе; даже оторвался от своего рюкзака и встал ко мне вполоборота, растянув губы в наглой усмешке. Но он и подумать не мог, что я налечу на него вихрем и со всей силы пихну кулаком в грудь, вынудив отшатнуться на шаг назад. - Сукин ты сын! - Что? – второй раздраженно морщится и взмахивает руками в разные стороны. – Хочешь прочитать мне нотацию? - Как-будто это тебе поможет. Такой ответ будто бы забавляет юношу. Он бегло оглядывает своих союзников, наблюдавших за сценой с немым замешательством, и останавливает ироничный взгляд на мне, кивнув на клинок, который я сжимала в ладони. - Неужели набралась смелости убить меня? - Нет, - отрицательно качаю головой и подхожу еще ближе, смотря на него снизу вверх. – Скорее хочу понять, получаешь ли ты удовольствие от всего этого. Скажи, Катон, тебе нравится смотреть, как безоружный мальчишка в слезах молит тебя о пощаде? Нравится чувствовать свою власть, когда ты перерезаешь горло ребенку, который даже не может сопротивляться?! Юноша забирает с камня свой рюкзак и отворачивается, будто бы я не стоила и крупицы его внимания. Его безразличие бьет намного сильнее, чем если бы он накричал на меня в ответ. - Скаер, о чем ты вообще? - Марвел неуверенно вступает в разговор. – Разве не для этого мы шли по следу тех троих…? Ярость внутри бушует с такой мощью, что короткой фразы «даже не вмешивайся» хватает, чтобы парень закрыл рот и отступил с ошеломленным видом. Кажется, он сам удивился своей реакции. - Мне рассказывали, что профи бессердечны, - говорю, упрямо следуя за Катоном попятам. – Что вы настолько ослеплены жаждой победы, что запрещаете себе видеть в других трибутах живых людей. Ведь так убивать гораздо проще. Скажи мне, Катон, о чем ты думал, когда убивал того мальчика? Несмотря на хромоту, второй разворачивается так резко, что я чуть было не врезаюсь носом в его грудь. Слетела насмешливая маска, скрывающая истинные эмоции юноши, а вместо нее на лице разрасталась неудержимая ярость. Еще утром я бы испугалась, но сейчас треклятая гордость требовала выхода. Желание доказать свою правоту стерло чувство самосохранения подчистую. - Закрой свой рот, - второй рычал, будто зверь, который пытался отогнать соперника, позарившегося на его территорию. – Ты ни черта не знаешь обо мне, и не тебе судить о моих поступках. Кожу слегка покалывало от напряжения. Сейчас я отчетливо видела, что нащупала ту самую нить, которая вела к сердцу Катона, и дергала за нее изо всех сил, наплевав на последствия. В его душе осталось что-то от человека, и будь я проклята, если не сумею вытащить это наружу. - Почему же? Боишься, что проснется совесть и дети, которых ты убил, будут сниться тебе в кошмарах? – я больше не скрывала пылкого отчаяния в голосе. – А они будут сниться, Катон. Если ты выиграешь, то каждую ночь они будут стоять у тебя перед глазами, напоминая о цене, которую ты заплатил ради победы. До самой твоей смерти. Последние слова застыли в воздухе подобно приговору. Когда парень сделал шаг вперед, сокращая последние крохи личного пространства, мои внутренности сжались, предчувствуя опасность, но я отогнала сомнения прочь. Смерть Джейсона пробудила во мне нечто такое, чему я не силах была сопротивляться. Больше ничего не имело смысла. Руки юноши напряглись так сильно, что под светлой кожей вздулись вены, тянущиеся от шеи до сжатых в кулаки ладоней; на выпирающих скулах ходили желваки. Я с жадностью искала на лице Катона признаки раскаяния, но каждый раз обжигалась о его глаза, полыхающие ненавистью. Упрямец сопротивлялся, не понимая, что уже показал мне частичку своей души через замочную скважину. Ему не все равно. «Я вскрою твой чертов замок, мерзавец, - собственные мысли четко укоренялись в сознании. – Я всем покажу, что профи умеют чувствовать, и тем самым уничтожу тебя!» Рассудок твердил о том, что я совершаю чудовищную ошибку, но заглушить его оказалось очень просто. Моя рука крепко ухватилась за кулак Катона и разжала его, чтобы вложить в шершавую ладонь клинок. Наконечник коснулся живота, упираясь в центр солнечного сплетения, – одно из самых уязвимых мест на теле человека. Я сама указала ему, куда нанести удар, вновь вступая в опасную игру. - Смотри, как все просто, - вырывается горячим полушепотом. – Я даже не сопротивляюсь, не молю о пощаде. Контроль утрачен. Я отпускаю руку, позволяя второму определить мою дальнейшую судьбу, рискнув самым дорогим, что имела в распоряжении. Совесть одного зазнавшегося профи в обмен на мою жизнь. - Ты можешь убить меня прямо сейчас. Только ответь: ты правда думаешь, что я не буду возвращаться к тебе в кошмарах? Катон молчал. Его тяжелое дыхание обдавало мою кожу жаром, но я не отступала и не отводила взгляд, упрямо вздернув подбородок вверх. Сейчас в душе юноши происходило нечто невообразимое – то, что он не в силах был скрыть за тупой ухмылкой. Я видела борьбу в небесно-голубых глазах, но до сих пор не могла разгадать главную причину. С какими демонами он сражался? С самим собой? Тело содрогнулось от болезненного укола, поразившего центр солнечного сплетения. Я задышала чаще, но скорее от удивления, чем от боли, и чуть было не поддалась панике. Интуиция подсказывала, что надо ждать, терпеть, невзирая на страх, и твердо стоять на ногах. Хищник почти сдался. И правда. Внезапно гневная маска Катона надломилась и пошла по швам, обнажив истинный лик юноши, который вконец запутался и не понимал, что творит. Спустя мгновение растерянность исчезла без следа, а кожа вновь обросла грубой коркой, под которую невозможно было пробраться. Но боль пропала. Вернув себе контроль, профи отвел клинок от моего живота и демонстративно бросил оружие на землю. - Ты слишком хорошо поработала, чтобы избавляться от тебя прямо сейчас, - сказал Катон, сделав шаг назад. Его губы снова сложились в мерзкую усмешку. – Наш договор действует в обе стороны, Скаер. Найди нам еще парочку трибутов, и тогда я подумаю над твоим предложением. Когда парень двинулся дальше, подхватив свой рюкзак, остальные члены команды потянулись вслед за ним. На их лицах можно было прочесть хмурое разочарование, а Мирта даже удостоила земляка презрительным взглядом. Профи уважали силу. Катон проявил слабость, пусть и попытался скрыть это за глупой отговоркой, на которую не повелась даже Диадема. Возможно, в первую очередь он хотел обмануть самого себя. В центре футболки расползалось влажное пятно. Маленькая рана не представляла опасности для здоровья, разве что щипала и доставляла дискомфорт, будто камушек, застрявший в ботинке. Я задумчиво рассматривала алую кровь на своих пальцах, не заботясь о том, что профи вскоре могут скрыться из вида. Из горла невольно вылетел смешок. «Решила перевоспитать профи, Скаер? – внутренний голос горько усмехнулся вместе со мной. – Ты знаешь, что в следующий раз такой номер обойдется гораздо дороже». Ставки повысились. К одной самоубийственной затее добавилась другая – не менее опасная, но куда более безумная.

***

Яркие оттенки небесного купола сместились к линии горизонта, разгораясь рыжим пламенем. Солнце садилось, и вместе с тем воздух наполнялся долгожданной вечерней прохладой и свежестью. Лес преображался прямо на глазах: за место песка под ногами оказалась мягкая плодородная почва, которая проминалась под тяжестью ботинок; жухлая трава потянулась вверх; сухие пожелтевшие листья внезапно окрепли и налились жизнью, укрыв голые ветви деревьев. Даже прячущиеся от дневного зноя птицы с ярким синим оперением повылезали из укрытий и взвились над кронами в поисках пищи. Их пение складывалось в красивую мелодию, которая часто срывалась на высокие ноты. Замедлив шаг, я пристраиваюсь в конце колонны и задираю голову, чтобы отыскать среди высоких деревьев гнезда. Марвел тоже невзначай отстает от группы. - Кажется, Мирта что-то затевает против тебя, - говорит он вполголоса, с опаской поглядывая на трибутов впереди. – По ее мнению, Катон совершил ошибку, когда взял тебя к нам в команду. - А по-твоему, это не глупость? Краем глаза ощущаю на себе удивленный взгляд. Парень осторожно подбирает следующие слова: - Пока что твои умения помогли нам выследить троих трибутов. Полезно иметь такого союзника. Прикусываю щеку с внутренней стороны, чтобы случайно не проронить ругательство. Не я выследила тех участников. Они обнаружили нас раньше и заманивали в ловушку, чтобы атаковать в самый неподходящий момент, когда профи разделятся. Катона бы вывела из строя серьезная рана в животе, а втроем с Марвелом смогли бы совладать даже «слабаки». Трибуты не учли, что я буду поблизости и предупрежу союзников о нападении, оттянув внимание на себя. Это был мой просчет. Будь я немного внимательнее, то раньше бы догадалась, что следы служили приманкой. Но признаваться в своей ошибке вслух я не торопилась. - Сколько раз ты еще сменишь сторону, Марвел? – спрашиваю не без иронии в голосе. – Всего несколько часов назад ты сам предлагал Катону расправиться со мной, а теперь вдруг вспомнил о своем обещании. Да, я слышала ваш разговор. - По-другому он бы не успокоился, - он качает головой с таким видом, будто здесь не было его вины. – Когда Катон на взводе, то лучше всего дать ему понять, что он все еще главный. Иначе жди беды. Пусть прозвучало крайне неправдоподобно, но я задумалась над его словами. Первый довольно неплохо умел маскироваться под дружелюбного паренька с чистыми намерениями, но это не значило, что он лгал сейчас. Я нужна ему живой, и предупреждение о Мирте служило этому подтверждением. «Змеюка уже положила голову на твое плечо и греется в лучах солнца», - услужливо подсказал внутренний голос, спуская меня обратно на землю. Сколько бы Марвел не отвешивал мне улыбок, в первую очередь он оставался профи. Верить ему нельзя. - Как удачно, что я стала для Катона козлом опущения вместо тебя, – награждаю юношу жестким взглядом и демонстративно отворачиваюсь от него. - Плевать, - голос парня пропитан непривычными для него злобой и раздражением. – Не хочешь мне верить – не верь. Я тебя предупредил. Марвел заторопился к основной части группы, оставив меня позади. Внезапно я почувствовала себя очень одинокой. Ангер неспроста предупреждал меня о том, что доверие на арене может обернуться ужасной ошибкой. Конечно, он был прав, но так становилось еще тоскливее. Приятно было бы иногда иметь возможность опереться на чужое плечо, прикрывать друг друга, когда вас окружат враги, а не бояться подлого удара в спину от участников своей же команды. Всего лишь знать, что ты не один противостоишь целому миру, где твой главный враг - сам президент Кориолан Сноу.

***

Темнота сгущалась, и вместе с тем напряжение в груди нарастало, будто ком, угрожавший обратиться снежной лавиной. Я все чаще оборачивалась назад в сторону Рога Изобилия, ожидая увидеть на месте бывшего лагеря огромное облако дыма, но уши меня не подводили. Демиан до сих пор не подорвал припасы. Почему же он медлил? Из-за непредвиденных обстоятельств или потому что струсил? Оба варианта играли не в мою пользу. Цеп вряд ли бы сразу разгадал замысел профи в сгустившихся сумерках. Оставалось надеется, что он не полезет в лагерь, если увидит там незнакомого трибута, а если все же рискнет… то все закончится кровью. В лучшем случае на небесном куполе сегодня высветится три портрета, в худшем – пять. Когда дорога стала неразличима в темноте, Катон сказал всем распаковывать спальные мешки. Я чувствовала себя слишком измотанной, чтобы спорить. Чего уж говорить о профи, которые повалились наземь, как только мы нашли подходящее местечко для лагеря. По их кислым физиономиям несложно было догадаться, какого они обо мне мнения, но всеобщая усталость пересиливала злость. Сейчас важнее было утолить голод и завалиться спать, чтобы на следующий день пройти расстояние вдвое большее. О последнем я профи не предупреждала. Сухие ветки уютно потрескивали на раскаленных углях. К вечеру температура на арене стала быстро снижаться, поэтому костер был не лишним. Диадема выкопала из рюкзака пакетик с белыми сладостями, которые нанизывала на ветку и держала над огнем. Вряд ли это можно было назвать настоящей едой, но Марвел уплетал странное лакомство за обе щеки. Кажется, они веселились: травили друг другу забавные истории и смеялись, не заботясь о том, что в кустах их могла поджидать опасность. Глупые ребятишки. Неужели сегодняшнее нападение ничему их не научило? Наверное, если бы мне было дело до этой команды, я бы пересказала им несколько наставлений Ангера, но сейчас их беспечность играла мне только на пользу. Предпочитая держаться поодаль от группы, я устроила свой спальный мешок возле большого раскидистого дерева, на которое можно было бы забраться в случае опасности. С моего места хорошо просматривался весь лагерь и кусочек неба, где покажется дым, когда Демиан взорвет припасы. Если он взорвет припасы. Привалившись к стволу дерева, я потянулась к упаковке за новым кусочком вяленой говядины и начала медленно его пожевывать. Усталость прокатывалась по моему телу волнами, нагоняя дрему, подвешивая на веки маленькие грузики, который заставляли глаза закрываться. Я одергивала себя уже несколько раз, выжидая, когда профи лягут спать, и мне удастся проскользнуть в лес незамеченной. Причина поохотиться показалась Катону недостаточно весомой. - Нет, еды у нас и так полно. Выхватив у Марвела из-под носа вскрытую банку со странных жидким пюре, которое жутко воняло чесноком и специями, показываю ее профи, будто это может придать моим словам вес: - Ты называешь эту капитолийскую дрянь едой? Да таким собак кормить страшно, не то что человека! - Эй, вообще-то я ем эту дрянь, - встревает Марвел. Он отбирает банку обратно и с аппетитом копается внутри ложкой. – Кстати, на вкус намного лучше, чем может казаться. Катон слегка склоняет голову и бросает на меня самодовольный взгляд: «Я же говорил. Сиди спокойно, жуй и не жалуйся». - Да брось, я расставлю всего несколько ловушек, - от досады всплескиваю руками и выбрасываю последний аргумент из своего запаса: - Спорим, если я что-то поймаю за эту ночь, завтра ты первый будешь подбирать слюни, глядя на мой завтрак? - Куда ты так рвешься, Скаер? – насмешливо спрашивает Мирта. – На встречу со своим дружком? Он, наверное, совсем уже заждался. Уточнение, кого именно девушка подразумевала под моим «дружком», совсем не требовалось. Она тыкала в меня заостренной палкой, зная, что удар придется аккурат в болезненное место; что я взорвусь и первой начну заведомо проигрышную схватку против четырех обученных убийц. О да, я разозлилась, но не настолько, чтобы рисковать из-за глупых подначек. - Я уже доказала сегодня, что мне можно верить, - поворачиваюсь в сторону главаря профи и окидываю его перебинтованное бедро выразительным взглядом. – Иначе бы Катон вряд ли протянул до ночи. Парень недоверчиво морщится, будто не считал ранение в живот чем-то серьезнее занозы в указательном пальце. - Ладно, хочешь охотиться – иди, - дает он согласие, - но одну я тебя не отпущу. Если уговоришь кого-то пойти с тобой, то пожалуйста. Запрещать не буду. На этом в разговоре поставили точку. Марвел всем видом показал, что не собирается участвовать в ночной вылазке, и заполз в спальный мешок, даже не потрудившись прополоскать рот специальной жидкостью для зубов. На Диадему надеяться вовсе не стоило, а обществу Мирты я бы предпочла скорее озлобленного переродка: по нему хотя бы сразу понятно, в какой момент он обнажит клыки и нападет. Охота закончилась, так и не начавшись. Оставалось ждать, когда все уснут. Внезапно по арене прокатился громогласный взрыв, взбудораживший птиц, притаившихся в кронах деревьев. Они взметнулись в разные стороны от центра купола, которое прочертил надвое столб черного дыма. Сдерживая радостный порыв, я поспешила к профи, которые повскакивали со своих мест у костра. Им, в отличие от меня, было совсем не до смеха. - Не похоже на пушечный выстрел, - сказала Диадема, когда я подошла к группе достаточно близко. - Смотрите! – вскричал Марвел, указывая рукой в небо. – Там что-то горит! Спустя несколько секунд все смогли увидеть, как над деревьями поднималось огромное дымное облако, подсвеченное снизу яркими всполохами пламени. Выстрелов пушки не последовало, а это значило, что Демиан справился с задачей быстрее, чем Цеп смог до него добраться. Я выдохнула с облегчением, про себя напевая детскую песенку: «Гори, гори ясно…». - Я так понимаю, это наши бывшие припасы? – холодно спросила Мирта, скрестив руки на груди. - В смысле, припасы? – взвинтилась ее союзница. – Мы же о них позаботились, разве нет? - Может, кто-то подобрался к Рогу, - предположил Катон, с хмурой физиономией вглядываясь в столб дыма, который накренили влево порывы ветра. Голубые глаза парня уставились прямо на меня, будто он был способен на расстоянии читать чужие мысли. Против воли мое нутро сжалось, но я не позволила тревоге отразиться на лице и, впившись когтями в собственные ладони, выдержала тяжелый взгляд юноши. - И напоролся на мины? – Марвел перенял его внимание. – Если подумать, изначально мы так и задумывали. Только вот, кажется, никто не попался в наш капкан. - Узнаем на сегодняшнем показе. Возможно, мы не услышали выстрел из-за взрыва. - И что теперь? – спросила Диадема. Она нервно переступала с ноги на ногу, по очереди заглядывая каждому в глаза. – Мы возвращаемся? Катон недолго размышлял над ответом: - Больше нет смысла торопиться. Сначала зачистим территорию возле гор, как и собирались, а потом повернем обратно, - он снова бросил в мою сторону мрачный взгляд. – Лучше бы Демиану к тому времени быть уже мертвым. - А чем же мы будем питаться? – Диадема повысила голос. – Если экономить, у нас еды максимум на неделю. Все как по команде обернулись в мою сторону. Губы сами собой сложились в ехидную ухмылку, когда я сказала: - Надеюсь, теперь вы не будете возражать насчет охоты? Пожалуй, ради таких моментов стоило вступить в команду профи.