Ничего личного, я просто хочу все изменить

Сегодня выдалось самое отвратительное утро за последние несколько лет. Если бы за возможность отдохнуть еще несколько часов у меня попросили мизинец на левой ноге, я бы отдала его не задумываясь. К несчастью, никто в лагере не обладал таким великодушием, а Катон вчера очень доходчиво объяснил, что не собирается больше терять время. Мы все же заключили сделку. Дождавшись моего согласия, парень рассказал, в каком направлении двигаться, чтобы найти шахту, упомянутую в послании. Вчера я запретила себе думать о странной выходке второго и, стоило ему уйти, забралась в уютный спальный мешок, отключившись от мира. Как жаль, что ночь оказалась такой короткой. Больше всего я желала вернуться в свой сон, где солнце мягко освещало луговину, а Гейл встречал меня с распростертыми руками. Я так и не попала в его медвежьи объятия и очнулась ото сна, наткнувшись на нахальный взгляд человека, которого ненавидела всеми фибрами души. Боги, если сегодня Катон скажет мне поперек хоть одно слово, то я придушу его голыми руками, и пусть Сноу катится к черту на пару с Сенекой Крейном. Одно неверное слово – и я сотру с рожи парня треклятую ухмылку, наплевав на угрозы других участников команды. Профи повезло, что они до сих пор не узнали, какой я могу быть в гневе. Каждое движение приносило тупую боль. Тело ломило, будто по нему пару раз проехался капитолийский экспресс, а в голову засунули свинцовую гирю. Наполовину выбравшись из спальника, я осторожно приняла сидячее положение и прислонилась спиной к стволу дерева, массируя пальцами виски. Необходимо было как можно скорее привести себя в чувства. На глаза попался Марвел, который отошел от общего костра и уселся на мешок у меня в ногах, протягивая походную кружку с дымящимся чаем. После холодной ночи в горле немного саднило, поэтому я не задумываясь приняла помощь и сделала глоток. - Мы тут с Диадемой проверили силки, которые вы вчера поставили, - сказал парень. – Нашли какую-то полудохлую куропатку. Оторвавшись от кружки, я чуть наклонилась вперед, чтобы посмотреть, готовится ли на костре мясо. Там было пусто, если не считать белые сладкие комочки, нанизанные на тонкие прутья. - Точнее, мы думали, что она полудохлая, - поморщившись, стал оправдываться Марвел. – Как только мы ее отвязали, эта тварюга накинулась на нас с Диадемой, чуть меня в глаз не клюнула. Хорошо, что мы ее упустили. Вдруг она была бешеная? Мое левое веко нервно задергалось. Цензурные эпитеты, которыми я «награждала» юношу в своих мыслях, подходили к концу. - Лучше бы разбудили меня, прежде чем соваться в мои силки, – я с трудом подавила желание выругаться вслух. - Мы думали, что справимся сами. К тому же Катон сказал, что тебе надо как следует отдохнуть, - первый равнодушно пожал плечами, будто это его нисколько не интересовало. Врунишка. Мы одновременно взглянули на вожака стаи, который возвышался среди участниц, собравшихся возле тлеющего костра. Его светлые волосы неровно торчали в стороны, одежда помялась после сна, но в остальном он выглядел бодрым и полным сил. Судя по тому, как парень уверенно держался на ногах, рана на бедре больше не стесняла его движений. Я на секунду задумалась, какого Марвелу чувствовать себя на втором месте, без боя отдав бразды лидерства своему союзнику. Вспомнились рассказы Ангера о диких животных: та часть, когда самцы дерутся между собой за территорию и самок. В нашем случае самок было целых три. Я встряхнула головой, чтобы отогнать бредовые мысли. Какая дурость. - Я вот все думаю, - Марвел снова привлек мое внимание, небрежно потирая костяшками подбородок. – Когда Катон сегодня утром переодевался, я заметил у него на руке свежий след от укуса. Кажется, он был человеческий. Сердце вздрогнуло. Я крепче сжала кружку и громко фыркнула, прежде чем сказать: - Мне не интересно, чем Катон и Диадема занимаются в своем спальном мешке. - Насколько я помню, они проснулись раздельно… - Мне. Это. Не. Интересно. - …и Диадема не выглядела довольной, когда мы утром ходили с ней в лес. - Марвел! – я уже не сдерживала злости. - Ладно, понял, молчу, - он поднял руки в обезоруживающем жесте и, выдержав паузу длиною в несколько секунд, осторожно спросил: - Кстати, откуда у тебя ссадина на лице? Не припомню, чтобы видел ее вчера. Машинально коснувшись того места, на которое указал пальцем союзник, я ощутила на правой щеке неровные бугорки, оставшиеся после падения, когда Катон швырнул меня на землю. Незажившая ранка неприятно защипала. - Споткнулась ночью, когда ходила в кусты, - буркнула себе под нос и спряталась за кружкой, делая глоток чая. Марвел сделал вид, что поверил.

***

Всего час потребовался, чтобы упаковать вещи, разобранные для ночлега, умыться вонючими влажными салфетками, позавтракать сухофруктами и, наконец, двинуться в путь. Профи не волновало, что после них на полянке остались угли от костра, а я не настаивала на том, чтобы скрыть улики. Наверное, их беспечность была заразной. Или же всему виной лень. В любом случае следов на поляне оставалось слишком много, чтобы опасаться, что кто-либо из трибутов рискнет нас преследовать. Место лагеря служило своеобразной табличкой «Если хочешь жить, разворачивайся в другую сторону. Теперь эта территория принадлежит профи». Будь моя воля, я бы заставила группу танцевать чечетку, чтобы следы были еще отчетливее. Участники команды выглядели отдохнувшими. Не такими свеженькими, как в начале нашего похода, но более… собранными. Морально они уже были готовы к тому, что сегодня снова предстоит проделать большой путь, и не спорили, когда я взяла скорый темп ходьбы, направляя колонну. Мне бы их уверенность. Отдых дал мне немного сил, но я до сих пор чувствовала себя так, будто кто-то всю ночь криво пересобирал мои несчастные косточки. Спасибо уже за то, что никто не упоминал о вчерашнем происшествии с припасами; разве что Мирта бросала на меня недоверчивые взгляды, но я слишком свыклась с ними, чтобы обращать внимание. Возможно, тут тоже не обошлось без Катона, который теперь был заинтересован в поддержании мира в группе. Мертвая Скаер не поможет ему выбраться с арены. Боги, даже думать странно. Опаснейший из профи заключил со мной договор, чтобы я помогла ему сбежать из купола. Зачем ему это нужно? Он вызвался добровольцем ради титула победителя 74-ых Голодных Игр и до сих пор имел хорошие шансы на успех. Что Катон получит в случае, если сбежит со мной? Обвинение Капитолия, проблемы, которые могут обернуться казнью… забвение. Мысль, пришедшая в голову, стала озарением. Сноу не позволит, чтобы правда о побеге вылилась наружу – это подорвет его авторитет. Ангер рассказывал, что президент Панема никогда не упускал вожжи из рук, не желал делить с кем-либо власть и не выказывал слабости. Побег с арены станет доказательством того, что даже в самой крепкой стене всегда найдется брешь. Надо лишь внимательнее присмотреться. Поэтому, если наш с Сенекой план провалится, никто и никогда не узнает, что со мной стало. Включая Ангера. - Скаер, надо поговорить, - мужской голос, донесшийся сзади, спас меня от тяжелых раздумий. - Если ты о нашем деле, то это может подождать до вечера, - сказала я, когда Катон сравнял со мной шаг. – Не хочу, чтобы нас кто-нибудь подслушал. - Что-то не так? – он насупил брови, внимательно всматриваясь в мое лицо. – Ты с самого утра какая-то дерганная. Я украдкой обернулась в сторону участников, следующих за нами. Первый находился достаточно далеко, чтобы его уши уловили суть нашего разговора, и о чем-то увлеченно спорил с девушками. - Кажется, Марвел догадывается, - призналась, понизив голос. – Он заметил укус на твоей руке и связал его с моей ссадиной. Если парень и забеспокоился, то виду не подал, и спросил как ни в чем не бывало: - Догадывается о чем? - О нас, - наружу прорвалось легкое раздражение. – О нашем общем деле. Катон, не прикидывайся дураком. - Так о нас или о нашем деле? – еще раз спросил юноша, расставив ударения на нужных словах. - Да какая разница?! - Разница огромная, Скаер, - в его голубых глазах полыхнули озорные огоньки. – Если ты так беспокоишься из-за своей тайны, я могу очень быстро отвести все подозрения. - Каким образом? - О, тебе понравится. Ехидная ухмылка на лице Катона вызвала у меня странное, зудящее под кожей чувство тревоги. Не успела я вовремя среагировать, как ниже моей спины пришелся крепкий удар ладонью, вынудивший меня подскочить на месте. Громкие разговоры позади мгновенно смолкли, сменившись изумленным молчанием. Я машинально передвигала ногами, ощущая, как в груди разрастается гнев, сопоставимый с взрывом ядерной боеголовки. Только чудо, тонкая нить из последних крупиц самообладания сдерживали меня от того, чтобы не разразиться проклятиями и не смести всех к чертям собачьим ударной волной ярости, распирающей изнутри. Справившись с первой, самой опасной волной гнева, я сжала кулаки до боли и сдавленно прошипела: - Клянусь, если ты еще хотя бы раз выкинешь что-то подобное, я подрежу тебе сухожилия, крепко свяжу и отгрызу все пальцы до единого. Ты не то что хлопать не сможешь, ты до конца жизни будешь слизывать с тарелки крошки еды и подтираться с чужой помощью, если вообще сможешь прожить дольше суток. - Да, именно такой благодарности я и ожидал, - сказал Катон, склонившись ближе к моему плечу. Для человека, которого только что облили грязью, он выглядел слишком довольным. – Но согласись, теперь вряд ли кто-то догадается, почему нам вчера понадобилось уединиться. Ладонь зачесалась, выпрашивая разрешение залепить парню хлесткую пощечину. Гордая Скаер в моей голове протестовала, вопила о том, что такое унижение нельзя оставлять безнаказанным. Только вот разумная часть, лишенная эмоций, подсказывала: «Он прав. Пусть лучше остальные думают, что между вами что-то есть, чем будут подозревать в сговоре. Хорошее прикрытие, чтобы избежать лишних вопросов, когда понадобится вдвоем скрыться из лагеря». Поэтому спустя несколько секунд я опустила руки, резко выдохнула и проскрежетала сквозь зубы: - Я тебя ненавижу. - Всегда пожалуйста.

***

Солнце пересекло точку зенита, посылая волны жара, нагревая арену, будто блюдо под стеклянной крышкой. Скорее всего это была всего лишь имитация. Изображение звезды над головой не могло нагревать воздух, а служило для трибутов прожектором, который помогал ориентироваться во времени суток. Но мозг, привыкший воспринимать окружение иначе, обвинял во всем искусственное солнце. И треклятых распорядителей в придачу. Если судить по изнуренным лицам, профи были со мной согласны. Спустя несколько часов на ногах бутыли воды начали стремительно пустеть. Мы замедлялись, и Катон вызвался разведать местность впереди, передав Марвелу свои вещи, чтобы идти налегке. Я согласилась. Группа шла черепашьим шагом, да и я сама с трудом перебирала ногами. Сказывалась усталость, а зной только усугублял положение. Даже нытье Дидемы воспринималось уже как нечто обыденное - не более чем писк комара возле уха. - Кто-нибудь понимает, сколько нам еще идти? У меня такое ощущение, что мы вообще не приближаемся к горам. - Мы и не сможем к ним приблизиться. Горы ненастоящие, всего лишь картинка на куполе, - подметила Мирта. Она не стеснялась показывать к союзнице свое пренебрежение. - Изображение тоже может отдаляться и приближаться, знаешь ли. - Эй, девочки, остыньте, - Марвел вклинился в разговор. – С нами сейчас один из лучших следопытов на арене. Скаер знает, куда ведет нас. Ведь так? Замедлив шаг, я обернулась к трибутам через плечо, чтобы рассмотреть выражение лица парня. Вызова там не было. Либо он действительно считал меня хорошим следопытом, либо разыгрывал из себя дурака, пытаясь выставить меня в плохом свете перед командой. Оба варианта имели место быть, если опустить тот факт, что парень совершенно точно не был дурачком с окраины. Он плел интриги, приспосабливался и извлекал выгоду из своего положения в группе. Кажется, я его недооценивала. - Прямо сейчас я веду вас вперед, - ответила я, когда молчать дольше было бы уже глупо. - И сколько продлится это «вперед»? – мрачный, раздраженный голос Мирты предвещал неприятности. Терпение. Я глубоко вздохнула, сжала руками лямки рюкзака, чтобы слегка разгрузить плечи, и сказала: - Пока мы не найдем источник. Потом, может быть, сделаем привал. - То есть ты сама не знаешь? Колкое замечание Диадемы стало последней каплей. Я замерла и прикрыла веки, чтобы вернуть пошатнувшееся самообладание на место, но треклятый маятник раскачивался все сильнее. Чаша с эмоциями накренилась набок и опрокинулась, выплескивая наружу злость вперемешку с усталостью и раздражением. О, как же я была зла. - Вы видите у меня в руках карту? – я буквально зарычала, всем корпусом развернувшись к группе за своей спиной. – Или я похожа на тот дурацкий «навигатор», который постоянно показывают в рекламе?! Нет? Так какого треклятого черта я должна слушать ваши вшивые подначки? Не хотите идти за мной? Так и не надо, катитесь на все четыре стороны! С удовольствием посмотрю, сколько вы продержитесь без воды на одном сухом пайке в этой проклятой печке. Молчание после моей гневной речи показалось слишком тихим, неправильным. Даже Марвел с землячкой неловко топтали землю с недоуменными физиономиями, страшась прервать тишину. С Миртой, которая, судя по взгляду, мысленно расчленяла меня на маленькие кусочки, было сложнее. Слишком поздно я поняла, что моя агрессия могла быть расценена ею как вызов к поединку, на который у меня физически не хватало сил. Гордость не стоила того, чтобы умирать на арене от руки чокнутой маньячки, но выброшенные слова возвращать было уже поздно. Поэтому моя ладонь ненавязчиво потянулась к ножнам, где покоился кинжал. Мирта заметила это и мрачно улыбнулась, поглаживая нож, спрятанный за поясом ремня. Он наверняка был не единственным. «Повернуться боком, чтобы защитить жизненно важные органы от первого броска, пригнуться ближе к земле и найти укрытие, пока соперница не метнет второй нож, - мозг с лихорадочной скоростью искал выход из ситуации. – Два кинжала в моем запасе. Победить можно только на ближней дистанции. Что предпримут Марвел и Диадема? Катон…?» - Я нашел его! – голос парня за мгновение выбил опасные мысли из головы, свел на нет напряжение, возникшее в команде за время его отсутствия. Он показался из-за деревьев и помахал нам рукой. – Чего встали?! Я нашел озеро! Трибуты из первого быстро переглянулись. Впервые за день на их лицах показались улыбки. - Спорим, я первый? – произнес Марвел. Спустя секунду участники со всех ног неслись в направлении, куда показывал Катон. Их задорный смех разносился по округе, распугивая дичь и потенциальных трибутов, которые могли устроить лагерь неподалеку, но меня это нисколько не волновало. Где-то в районе груди разливалось облегчение, словно тягучий сладкий мед, которым в детстве угощал меня деда, когда на улице бушевала метель. Мерзавец появился как никогда вовремя. - Будем считать, он спас тебя, - сказала Мирта, отвернувшись. Сделав несколько шагов, она бросила через плечо: – На этот раз. Спорить было бы крайне глупо. Я дала девушке увеличить разрыв и только тогда последовала за остальными, пока не нашла Катона на границе леса. И все тревоги остались позади. Глаза цеплялись за чудесную картину, пытаясь сопоставить ее с окрестностями в родном дистрикте, но находили только отличия. На какое-то время – всего на несколько ударов сердца – я вновь очутилась дома и вдохнула полной грудью. Дала себе вольность расслабиться, почувствовать себя в безопасности в укромной тени сосен, что тянулись к солнцу над головой. Этого было более чем достаточно. Песок быстро забился в кроссовки. Я преодолела хвойный настил и шагнула на пляж, окаймляющий огромное продолговатое озеро с двух сторон. Здесь воздух был свежее, чище. Птицы летали низко, высматривая у поверхности воды насекомых, как будто жара не мешала им в поисках. Они небольшим клином завершили круг, а после устремились к высоким лиственным деревьям на противоположной стороне берега – к гнездам. Их беспокойный щебет эхом разносился по округе, словно сигнал тревоги. Возможно, им не нравились шумные гости, нашедшие их пристанище. Первые вели себя, будто маленькие дети. Марвел на бегу сбросил одежду и прямо в трусах занырнул в озеро. Позабыв о стеснении, Диадема сняла штаны, футболку и обувь и со смехом кинулась к своему напарнику, уворачиваясь от брызг. На их фоне Мирта, которая ограничилась тем, что умылась и скромно промочила ноги, выглядела образцом адекватного поведение. На время в команде профи установился мир. Наверное, что-то похожее происходило у диких животных на водопое в засушливые сезоны. - Наконец-то дошли, - я скинула потяжелевший за время прогулки рюкзак и с наслаждением расправила плечи. – Должна признаться, это самый худший поход в моей жизни. - Зря ты сразу не отправила меня вперед, - сказал Катон, разглядывая команду и оставленные ими на берегу вещи, сощурив глаза от яркого света. – Надеюсь, Марвел не потерял по дороге мой спальник. Иначе сегодня ему придется ночевать на песке. Я пропустила вторую часть мимо ушей. - Я не хотела, чтобы группа разделялась. Неподготовленному человеку очень просто заблудиться в лесу. - Хорошо, что я оказался подготовлен, - не без самодовольства парировал юноша. – Надо было мне стать следопытом, как считаешь? - А я бы заняла твое место лидера группы? – решила подыграть. Мы переглянулись, и я поймала себя на том, что отвечаю юноше улыбкой. Злиться почему-то больше не хотелось. Даже на то, что союзник сегодня выставил меня в дурном свете. - Ты права, - он криво ухмыльнулся. - Ужасная вышла бы затея. - Ты сомневаешься в моих способностях? – я поставила освободившиеся руки на пояс и встала на небольшой пологий камушек, чтобы казаться выше. – Или боишься конкуренции? Парень тоже шагнул ближе, сокращая расстояние между нами до жалкого фута. Я неосознанно вздернула подбородок. Даже сейчас, ступая по песку, союзник возвышался надо мной на полголовы. - Хочешь со мной посоперничать? – в его голосе прозвучал наигранный вызов. - Один раз я тебя уже уделала. - Как и я тебя. Конечно, вчерашняя драка на кулаках, которая больше походила на игры в салки, где проигравший вознаграждался парочкой ударов с последующим валянием в грязи. Дело не в боли: бывало, что на тренировках от Ангера мне доставалось гораздо сильнее. Дело в том, что сватка была настолько жалкой, что я даже не воспринимала ее всерьез. Видимо, Катон думал иначе. Он тоже вел счет побед на воображаемой доске, но, кажется, у нас были разные числа. Я устало рассмеялась. Сначала от мысли, что мы оба вели себя как глупые ребятишки, которые соперничали за право посидеть на толстой ветке в лесу, где полным-полно других деревьев. А потом оттого, что уже неважно было, кто вскарабкается выше. Мы должны научиться сотрудничать, чтобы выбраться с арены. Забыть о спорах и дурацких играх вроде «Я здесь самый главный» и сделать невозможное – то, что до сих пор не сумел провернуть ни один трибут Голодных Игр. Вот что действительно было важно. - Давай договоримся не трепать друг другу нервы, пока не сделаем дело, – сказала я, когда от смеха осталась только нервная улыбка. - Кажется, ты сдаешься, - Катон сощурил веки, в которых плескалось нечто похожее на веселье. - Нормальные люди называют это перемирием. - Очень скучные люди, ты хотела сказать, - подметил юноша. Я с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть ему прямо в лицо, и скрестила руки на груди. Необходимо было озвучить последнее условие, которое не давало мне покоя с самого утра. Да, надо. Только вот я боялась столкнуться с тем, что последует после. - И до тех пор никаких убийств. Кроме тех случаев, когда это угрожает твоей жизни. Озорные огоньки в голубых радужках померкли, сменившись опасным блеском. Самодовольная ухмылка на лице союзника не исчезла, но стала жестче, будто его челюсти враз одеревенели. - Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия. Упрямство и злость смешивались, чередовались со странным склизким чувством, которое заставляло меня нервно скрежетать зубами. Я знала, что своими действиями собственноручно рыла себе могилу, но больше не хотела уступать. В конце концов, это был наш с Крейном план. Катон затесался в него, как присосавшееся насекомое-паразит. - Если ты со мной, то придется мириться с моими правилами. Либо так, либо наш договор расторгнут, - я слегка наклонилась вперед, балансируя на краешке камня, и понизила голос: – Что ты хочешь больше, Катон? Выбраться из ада или сломать шею еще одному несчастному ребенку? Если второе, то нам не по пути. На мгновение мне показалось, что парень снова взорвется: сначала начнет угрожать, а после, когда аргументы подойдут к концу, применит силу. Но, вопреки моим ожиданиям, он отступил. - Твоя взяла. Не веря своим ушам, я пару раз тупо моргнула. Это было… слишком просто. - Считай это моим подарком за прошлую ночь, - добавил парень с кривой улыбкой. Пока я пыхтела от негодования, возмущенно открывая и закрывая рот, Катон размашистым шагом направился к группе, на ходу стягивая через голову футболку. Ему представилась хорошая возможность похвастаться мускулами перед телекамерами и привлечь внимание капитолийских дамочек, которые в будущем могли раскошелиться юноше на подарки. Что-то такое нам с Питом рассказывал Хеймитч. Диадема тоже пользовалась случаем. Девушку нисколько не волновало, что спортивный топ едва прикрывал ее грудь. Когда к ней с Марвелом присоединился лидер группы, она поприветствовала его радостным смехом и высоко подняла руки, собираясь обрызгать союзника водой. Наверное, им можно было позавидовать. «Ты могла бы присоединиться», - подсказал внутренний голос, в котором проскользнули игривые нотки. Я громко фыркнула и отвернулась, чтобы взгляд больше не цеплялся за знакомую фигуру. Нужно было заняться более серьезными вещами: осмотреть местность, расставить ловушки и поискать следы других участников, пока дядя не прислал следующий парашют. Дел слишком много, чтобы отвлекаться на глупые кувыркания в воде и размышлять о недвусмысленных намеках одного засранца. «…подарок за прошлую ночь», - эхом пронеслось в мыслях. Я тряхнула головой. Дурость, не иначе.

***

В тени ветвистых деревьев возле кромки озера, где берег резко обрывался, спускаясь к воде, нашлось хорошее место для лагеря. Пока я мастерила из веревок и проволоки заготовки для ловушек, Диадема и Катон прочесывали территорию на противоположном берегу, Марвел ушел собирать хворост для будущего костра, а Мирта занималась установкой единственной палатки. Все были при деле. Никто не ерничал, не приставал с угрозами, не спорил и не жаловался. Наверное, со стороны нас даже можно было назвать командой. Впервые с удара гонга я ощутила себя в безопасности. Уселась на берегу, свесив ноги в прохладную воду, и наслаждалась тишиной и уединением, расстегнув ножны на поясе, чтобы клинки не упирались в бедра. Пальцы бездумно скручивали проволоку в петлю. Я бы с удовольствием опустилась прямо на землю и уснула, подставив лицо под лучи солнца, проникающие сквозь прорехи в кроне дерева, если бы не присутствие Мирты в лагере. Рядом с ней всегда нужно было сохранять бдительность и держать кинжал поблизости на случай, если второй взбредет в голову уменьшить численность людей в группе. Но пока ничего не предвещало беды. Девушка тихонько ворчала себе под нос что-то нецензурное, пока пыталась справиться с длинными прутьями, служащими каркасом для палатки. Будь это кто-то другой, я бы предложила свою помощь, но мы с Миртой не сговариваясь решили игнорировать друг друга. До первого случая, когда вспыхнет спичка. Я отложила третью заготовку, взяла небольшой плоский камушек и запустила его наискось – так, что он отскочил от воды два раза, прежде чем пошел ко дну. Ангер играл в эту игру мастерски, хотя всем видом показывал, что считал это не более чем баловством. «Мы так весь улов распугаем, горе-рыболов», - говорил он, когда я, будучи маленьким ребенком, в десятый просила его повторить забавный трюк. Чаще всего деда уступал, и мы устраивали небольшое соревнование, позабыв об удочках. Рыбачить мне не нравилось, не доставало терпения. Ангер только ворчал, что у его воспитанницы шило в одном месте. «Наверное, надо было больше рыбачить в детстве», - подумала я с усмешкой, поболтав ногами в прозрачной воде. Ровная гладь всколыхнулась и пошла кругами, искривив рисунок в озере – стройные ряды деревьев, позади которых возвышались изображенные на куполе горы. Трудно было убедить себя в том, что все вокруг создано руками техников, биологов и инженеров. Фальшивка. Деревья, трава, птицы, даже назойливые мошки были выращены в лаборатории. Если вдумываться, то становилось жутко, и ты уже иначе смотрел на угодившего в силки кролика. К счастью, пока никто не отравился. В этом году распорядители обошлись без экспериментов. Или же до сих пор мне благоволила удача. Даже без талисмана Гейла. - Скаер! – окликнул меня Марвел, вырвав из омута мыслей. – Ты не поверишь, какой у меня для тебя сюрприз! Оторвав руку от ключицы, где раньше висел клык, я вынула ноги из воды и повернулась на звук, раскрыв рот от удивления. Марвел, шедший со стороны леса, толкал перед собой коренастого парня со светлыми волосами. Признать в нем Пита не составило труда. Гораздо труднее ответить на вопрос, что будет с нами дальше.