Ничего личного, я просто хочу все изменить

На свете не существовало таких слов, чтобы описать мои эмоции. Я была зла? Да, бесспорно. Растеряна? Конечно. Уязвима? Больше, чем когда-либо. Но все это меркло на фоне того, что я понятия не имела, как выпутываться из сложившейся ситуации, никому не причинив вреда. Наверное, Катон бы подыграл мне, будь он в лагере. Позволил увести пленника в лес, чтобы там он смог укрыться от профи и «сбежать». Или сделал бы все еще хуже. Хотя, казалось бы, куда уж хуже? Марвел грубо толкал свой «сюрприз» в спину, подгоняя его заостренным наконечником копья. У Пита были связаны руки. На щеке виднелась гематома размером с еловую шишку, а по правой руке до локтя тянулась длинная кровоточащая ссадина. Я сжала зубы от бессилия. - Какая случайная встреча, - фраза Мирты сочилась неприкрытым ядом. Я старалась не обращать внимания на ее мрачную ухмылку и смотрела на приближающихся трибутов, отсчитывая драгоценные секунды до столкновения. В голове постепенно вырисовывался план. - Обязательно было тащить его сюда? – спросила я жестко, обращаясь к союзнику. – Не мог прикончить его в лесу? «Боги, как хорошо, что ты не прикончил его в лесу», - тем временем думала про себя. - Мне казалось, ты будешь рада поздороваться со своим женишком, - ответил Марвел с придурковатой улыбкой и толкнул Пита кулаком в плечо. Тот пошатнулся, но устоял на месте. Земляк был потрясен ничуть не меньше. В его голубых глазах билась гремучая смесь непонимания, испуга и… разочарования. Мне пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы спрятать эмоции в глубоком сундуке под тремя замками. - Скаер… - произнес он едва слышно, наткнувшись на мой равнодушный взгляд. В груди у меня что-то неприятно кольнуло. - Видишь, ты ее совсем не интересуешь, - Марвел приятельски положил руку Питу на шею и доверительно склонился к нему, игнорируя попытку юноши отодвинуться. – Скажу больше, она успела найти себе парня получше. Будь это в моих силах, я бы уже давно прожгла глазами в черепе профи дыру. В отличие от Пита, он понял мой намек и быстро стер ухмылочку с лица, прочистив горло. Пусть Марвел больше опасался Катона, идти против меня в открытую означало бы немалый риск. И я была зла. Очень зла. - Ладно, пора с этим кончать, - Мирта показательно вытащила из-за пазухи метательный нож, играючи проворачивая лезвие в ладони, и повернулась ко мне. – Кажется, пару дней назад ты мечтала лично с ним расквитаться. Еще не передумала? Все, что сейчас происходило, являлось жестокой проверкой на вшивость. Отчасти я уже жалела о своих словах, брошенных возле Рога Изобилия, хотя понимала, что сейчас они ничего бы не изменили. Легкий путь пролегал через убийство человека, которому я искренне желала вернуться домой. Если не от моей руки, так от ножа Мирты. Разница в том, что в последнем случае я бы потеряла уважение команды, а Пит встретил бы свою смерть в муках. Я могла сделать все быстро, почти без боли. Но кем бы я стала после такого страшного поступка? Смогла бы справиться с угрызениями совести, которые преследовали большинство победителей Голодных Игр? А Хеймитч? Простил бы он меня за убийство своего подопечного? У меня не было ответов на эти вопросы. Моей единственной опорой служил кинжал, рукоять которого я сжимала до боли в костяшках. Пора взвесить риски и принять решение. - Нет, я сама, - мой голос прозвучал твердо, холодно и чуть отстраненно, словно принадлежал другому человеку. Мирта, искривив губы в издевательской усмешке, уступила дорогу, чтобы я могла приблизиться к пленнику. Марвел последовал ее примеру и поднял ладони в безобидном жесте, который значил что-то вроде «валяй, а мы посмотрим». Вскинув кинжал, я двинулась вперед, наблюдая, как в глазах Пита – молодого паренька, который ни разу в жизни не причинил никому вреда, - разгорался неподдельных страх. - Не надо, Скаер… ты не должна… - он говорил сбивчиво, качая головой, пока пятился назад мелкими шажками. – Я не верю, что ты стала такой же… - Ты меня совсем не знаешь, - каждое слово пронзало осколками льда. Наконечник коснулся его груди. Парень чуть не споткнулся о кочку, когда ускорился, чтобы отпрянуть от лезвия, жаждущего новой крови. Если бы вчера я не пришпорила этим клинком нападавшую девчонку, возможно, она осталась бы в живых. Сегодня оружию в моей руке тоже предстояло определить чужую судьбу. Взвесить риски. Принять решение. Анегр учил меня выживать, а не спасать, поэтому мне так сложно было следовать его правилам. Зато с каждым разом нарушать их становилось все легче. - Последний прием на тренировках, – произнесла одними губами, взглядом указав юноше на ноги. Ужас на лице Пита за долю секунды сменился растерянностью, а после – пониманием. Едва заметный кивок послужил мне сигналом к представлению. Намеренно выставив левый ботинок вперед, я занесла кинжал для броска, как вдруг по моему сухожилию с внешней стороны пришелся жесткий удар. Голень подвернулась внутрь, и я, утратив равновесие, грохнулась пятой точкой прямо на землю. Неплохо сработано. Я надеялась, что семи ярдов было достаточно, чтобы профи поверили в мою неудачу, и, прежде чем те успели опомниться, с ненавистью крикнула: - Он мой! Пит уже подобрался к границе леса. Я припустила следом, намеренно прихрамывая на больную ногу. Пусть союзники думают, что на адреналине и ярости я не заметила, как получила серьезную травму, и переоценила свои силы. Иного оправдания у меня не было. Понадобилось несколько минут бега с препятствиями, чтобы догнать юношу и схватить его за плечо. Убедившись, что нас никто не преследовал, Мелларк замедлил шаг и остановился, покачнувшись на месте. - Ты… - сказал он не без удивления, пытаясь отдышаться. – Ты помогла мне? - Ты чем-то недоволен? Времени было слишком мало, чтобы трепаться по пустякам. Легкие горели от нехватки кислорода, голова кружилась. Проигнорировав боль в мышцах, я подступила ближе к парню и без церемоний схватила его руки, чтобы перерезать сковывающую их веревку. Сегодня мой клинок будет спасать. - Это большой риск, - в голосе Пита сквозила тревога. Он нервно озирался, пока я пыталась его освободить. - Тебя убьют, если узнают правду. - Придумаю что-нибудь, - ответила бездумно, стараясь не отвлекаться от дела. Треклятая веревка все никак не хотела поддаваться. - Бежим со мной, Скаер. Оковы спали на землю. Не справившись с приливом удивления, я подняла взгляд и отчетливо увидела на лице юноши беспокойство. Не за себя. За меня. Он искренне хотел помочь. - Не могу. Впервые Пит не стал спорить, и я была ему за это благодарна. - Но ты прав: если я хочу вернуться, мне нужно оправдание получше, - сказала я, под конец стиснув зубы. Лезвие клинка наискось прошлось по бедру и вкусило долгожданной крови, распространяя по коже жгучие волны боли. Я постаралась, чтобы порез был поверхностным, несерьезным. Если быстро добраться до лагеря, обработать рану и перевязать, то она станет всего лишь очередным шрамом в моей копилке, не более. Ради спасения Пита я готова была пойти на такую жертву. Пару секунд юноша смотрел на меня с тревожным удивлением, после чего крепко зажмурился, приложив пальцы к переносице. Его правая глазница над гематомой распухла сильнее и выглядела немного комично. - Я не хотел подставлять тебя… - Знаю. - …если у тебя будут проблемы… - Тебе пора, Пит, - отрезала жестко и подала ему испачканный в крови клинок рукоятью вверх. – Вот, возьми и никому больше не позволяй застать себя врасплох. Он уже было потянулся к оружию, как одернул ладонь и расторопно покачал головой: - Нет, так не пойдет. Если профи почуют неладное… - Бери уже, пока я не передумала! – я раздраженно прикрикнула и потрясла рукой с кинжалом перед носом юноши. – Бери и проваливай отсюда, чтобы я больше тебя не видела! Грубость, намеренно вложенная в последнюю фразу, отрезвила Пита подобно хлесткой пощечине. Он взял оружие, благодарно кивнул и скрылся в тени леса, так и не попрощавшись. Интуиция нашептывала, что это могла быть наша последняя встреча, но странное давление в грудине пропало. Я чувствовала освобождение; как тяжелый груз, покоящийся на моем горбу, рассыпался в пыль. «Долг, - подсказывал внутренний голос. – Тебя мучило чувство долга». Мои губы тронула слабая улыбка. Рана на бедре кровоточила и нещадно жгла, усталость сковывала тело. Я не могла предугадать, что ждет меня в лагере, но подозревала, что Мирта не спустит мне такую оплошность с рук. Но сейчас все это было неважно, потому что я наконец сумела вернуть Питу должок. Теперь мы квиты.

***

В зимнее время года охота превращалась в настоящее испытание, требующее выдержки и непомерного терпения. Ошибки обходились слишком дорого, а совершить их, выслеживая добычу, было проще простого. Любой шорох, любой необдуманный шаг, сломавший хрупкий пласт снега, мог стоить нам с Ангером ужина. Холод усложнял ситуацию. Бывало, что в засаде приходилось проводить не один час и все равно уходить с пустыми руками, отморозив себе косточки. У Ангера неудачные дни случались гораздо реже, чем у его непутевой воспитанницы. Он прекрасно читал следы, как никто другой знал окрестности и обладал хорошей интуицией, которая подсказывала ему, в какой момент выпустить стрелу, чтобы той не помешало сопротивление ветра. Чтобы приблизиться к его уровню мастерства, мне потребовались бы десятилетия. Но тренировки не прошли даром. Несмотря на мой вспыльчивый нрав и нехватку терпения, деда посеял во мне крупицу своего умения - охотничьего чутья, как он любил его называть. И сейчас это чутье неумолимо твердило об опасности. «Не поддавайся панике. Худшее, что ты можешь сделать, - это спровоцировать противника, не будучи готовой к нападению, - я мысленно прокручивала наставления Ангера. – Замедли шаг. Прислушайся. Продумай путь к отступлению, но не дай застать себя врасплох». Плечи щекотали пряди волос, выбившиеся из хвостика на затылке. Ненавязчиво смахнув их с лица, я окинула местность беглым взглядом. Беды ничего не предвещало. Теплый ветер игрался с листвой деревьев, раскинувших крепкие ветви в разные стороны. Яркий свет с трудом пробивался сквозь пышные кроны и рисовал на траве «живые» узоры из солнечных бликов. Здесь гнездился неизвестный мне вид птиц с зеленым оперением; камуфляж помогал им сливаться с окружающей обстановкой. С равной периодичностью птицы, находящиеся на разных местах, издавали трели, будто перекликивались между собой. Всего две ноты, повторяющиеся по четыре раза каждые десять секунд. И до сих пор не единой ошибки. Череда низких и высоких нот сбилась на третьем повторе и вылилась в короткий визгливый звук, похожий на вскрик ребенка. Я вильнула в сторону за мгновение до того, как воздух в опасной близости от моего горла рассекло лезвие метательного ножа, и припала к земле, спрятавшись за небольшим валуном. Что-то теплое стекало вниз по предплечью. Я коснулась руки, ощутив под пальцами кровь, и увидела, что кожа в том месте лопнула от пореза. - Ты долго, я уже успела заскучать. Даже подумала, что тебе хватило ума не возвращаться, но ты меня не разочаровала, - послышался знакомый грубоватый голос, пропитанный ядом. – Проводила своего дружка? Конечно, Мирта догадалась. С самого начала, когда мы заключили хрупкий договор, она ждала удобного момента, чтобы напасть. Искала случай, когда я буду больше всего уязвима. И дождалась. Сейчас я была безоружна и вымотана дорогой, а порез на бедре, хоть он и не был серьезным, сковывал движения. Нападать, не имея в голове плана, в моем случае стало бы самоубийственной затеей. А ведь Марвел предупреждал... - Он ранил меня! - крикнула я, стараясь злостью придать словам вес. - Воспользовался тем, что у меня оказалась вывихнута нога! - О, это, конечно, все меняет, - протянула девушка с наигранным сочувствием. - Тогда какой нам прок держать в команде слабачку, которая не может справиться даже со связанным соперником? Зубы заскрежетали друг о друга. Игнорируя рану на предплечье, я прислонилась затылком к каменной поверхности и постаралась успокоить рвущееся из груди сердце. Необходимо услышать, когда Мирта, потеряв терпение, направится к моему укрытию. Пока она оставалась на месте, выдерживая дистанцию в 10-13 ярдов. Возможно, не хотела рисковать. - Катону это не понравится, - внезапно для себя я разыграла карту, которой до сих пор стыдилась пользоваться. - Предлагаю спросить у него, прежде чем затевать драку. - Катон заигрался, - ехидный голос окрасился холодной яростью. На следующей фразе он прозвучал чуть ближе: - Все в команде знают, что ты для него пустое место. Он будет только рад, когда я от тебя избавлюсь. - И все же спросить не помешало бы… Нож чиркнул лезвием по камню недалеко от правого уха и улетел дальше в заросли. Я машинально спустилась ниже, думая о том, что Мирта не слишком заботилась о количестве взятого оружия. Либо его было так много, что не имело смысла считать. - Чего же ты вдруг притихла, Скаер? – сказала девушка, выдавая свое местоположение. – Уже не такая храбрая, да? Нас разделяли семь ярдов. Судя по звукам, Мирта огибала мое укрытие с правой стороны, сохраняя безопасное расстояние. Совсем скоро она наткнется на препятствие в виде невысоких кустарников и либо обойдет их сзади, на несколько секунд лишив себя обзора, либо резко сократит дистанцию. Если и существовал шанс выбраться отсюда живой, то он настанет… прямо сейчас. Мирта не рискнула. На мгновение высунувшись из укрытия, я увидела, как ее куртка скрылась за кустами, и рванула в противоположную сторону под защиту зарослей. Поддавшись эмоциям, профи на удачу метнула нож, который вонзился в сук прямо над моей головой. Ладонь потянулась к рукояти быстрее, чем я успела об этом подумать, а корпус рефлекторно напрягся, чтобы сделать разворот. Удержав себя от глупой ошибки, я припустила дальше и резко вильнула влево, чтобы уклониться от очередного лезвия. Толстый ствол дерева послужил для меня укрытием и подарил несколько секунд, чтобы обдумать дальнейшие действия. - Неплохо. С движущимися мишенями всегда интереснее, - сказала Мирта с подчеркнутым равнодушием. – Может повторишь еще разок? Попытаем твою удачу. Бешенный стук сердца мешал сосредоточиться. Бежать бессмысленно: соперница больше не позволит себе отвлечься, а следующее укрытие находилось слишком далеко, чтобы добраться до него, не получив нож между лопаток. Я была в западне. - Я сразу поняла, что ты сговорилась с этим слабаком из третьего. Как там его звали, не напомнишь? – издевалась Мирта. – Хотя какая мне разница. Сопливый мальчишка еще получит свое, можешь быть уверена. Бедняга Демиан подозревал, что профи поймут, кто на самом деле подорвал припасы возле Рога. Какое бы укрытие он не нашел, рано или поздно ему придется схлестнуться с оставшимися участниками. Если среди них будет Мирта, мальчику не жить. И мне тоже. Внезапно я осознала, что сегодня мне предстоит совершить свое первое убийство. Кто-то из нас двоих останется здесь в ожидании планолета, который отправляет бездыханные тела в последнее путешествие. Нет, мне еще слишком рано возвращаться домой. Корявые длинные ветви мерно раскачивали порывы теплого ветра. Я попробовала зацепиться за ближайший сук и подтянулась, оторвав ботинки от земли, после чего повторила действие со следующей веткой чуть выше. Ствол дерева был достаточно толстым, а листва густой, чтобы скрыть мою карабкающуюся фигурку от человека с другой стороны. Мирта ничего не заметит, если я не допущу ошибку. Будто назло нога соскользнула с небольшого выступа. С испугу чертыхнувшись, я все же успела зацепиться раненной рукой и, нащупав пяткой опору, с трудом влезла на толстую ветвь, находящуюся примерно в двух-трех ярдах от земли. Дальше лезть было бессмысленно. - Скаер, ты там еще жива? – от Мирты не укрылся мой краткий вскрик. – Не лишай меня удовольствия: я сама хочу тебя убить. «Не дождешься, треклятая сука», - отвечала ей мысленно, пытаясь выжать немного драгоценных сил из злости. Ощущение равновесия не приходило. Я чувствовала себя угодившим в силки зверьком, которого опасный хищник посчитал легкой добычей. Пора было доказать обратное. Ожидая увидеть меня внизу, Мирта выскочила из-за дерева, приготовившись сделать бросок. Спустя миллисекунду наши взгляды пересеклись, и я бросилась вниз, сбив девушку с ног и повалив ее спиной на землю. Прежде чем она успела опомниться, я зарядила ей локтем по голове и на коленях поползла к оружию, который выронила профи – мой шанс нанести решающий удар. - Куда собралась? – едко прошипела Мирта. До рукояти оставалось всего несколько жалких дюймов, когда она ухватила меня за голень и рванула на себя. Я пнула ее с такой силой, что соперница сдавленно охнула, выпустив мою ногу. Еще один отчаянный рывок позволил мне коснуться оружия. Перевернувшись, я замахнулась для броска, как вдруг мою ладонь обожгло пламенем: ответное лезвие выбило нож из моей руки. По пальцам потекла алая кровь. Адреналин бурлил в венах, помогал забыть о боли и питал тело силой из неизвестных мне резервов. Позже придется долго восстанавливаться, но сейчас я не думала о последствиях. Главное – выживание. - Наконец-то, - усмешка Мирты отдавала сумасшествием с примесью азарта. Она небрежно смахнула рукавом кровь, сочившуюся из разбитой губы, и спросила: – Готова играть по-взрослому? Камень в моей руке против заостренного ножа соперницы. Шансы не равны, но несмотря на это я ощутила… предвкушение? Странное, совершенно ненормальное чувство, похожее на то, что я испытывала уже несколько раз, когда выигрывала в схватке. Плевать на проигрышную позицию. Сейчас в черных глазах-омутах Мирты я находила собственное отражение. Жажда победы – такая сильная, что в сравнении с ней убийство живого человека казалось оправданным. И она придала мне сил. Мы набросились друг на друга, как два яростных хищника, сражающихся за территорию, – бездумно, поддавшись эмоциям и инстинктам, спрятанным глубоко под кожей. Внезапная атака позволила мне выбить Мирту из равновесия. Мы полетели на землю вместе, спутавшись в бешеный клубок боли и ненависти, нанося друг другу удар за ударом. Профи была сильнее, но я – гибче, ловчее, пусть даже мои движения сковывали полученные раны. Девушка пару раз успела достать меня лезвием, прежде чем я сумела заблокировать ее ногами и нашла опору для удара. Камень в моей руке без сожаления прошелся по кисти соперницы, заставляя ее разжать пальцы и выронить оружие. Она злостно вскрикнула и брыкнулась, пыхтя от напряжения. Наверняка я раздробила ей не одну кость. Внезапная боль оказалась нестерпимой. Свободной рукой Мирта достала свежую рану на моем бедре, вонзившись в нее ногтями и ковыряя воспалившуюся кожу. Чтобы прекратить пытку, мне пришлось откатиться и высвободить бывшую союзницу из захвата, напоследок пнув ее ногой. Мое преимущество было потеряно, когда я поняла, что на эмоциях забыла об оружии. В отличие от Мирты, которая схватила его здоровой рукой и полоснула лезвием прямо перед моим носом. Я резко отпрянула и попыталась встать, но раненная нога предательски подогнулась. Штанина в месте пореза насквозь пропиталась кровью. - Пора сворачивать этот цирк, - сказала вторая, тяжело дыша. Драка тоже ее вымотала. На лице девушки наливались красным несколько неглубоких царапин, спускающихся к подбородку; нижняя губа вздулась; больная кисть невольно тянулась к животу, куда я успела зарядить ботинком. На голове у нее был полный беспорядок, а одежда смялась и выпачкалась в грязи. Я не хотела задумываться о том, что сейчас должна выглядеть в несколько раз хуже. Пошатываясь, соперница поднялась с земли и подошла ближе, не спуская с меня безжалостного взгляда. Ее правая ладонь мелко подрагивала и уже начала опухать, но левая сжимала нож уверенно и твердо. Я лихорадочно силилась вспомнить, какая рука у Мирты ведущая, и поняла, что на тренировках профи ловко метала ножи обеими. Ничего не мешало ей прямо сейчас проделать во мне приличных размеров дырку. - Вставай, - грубо потребовала девушка. – Не люблю метать ножи в лежачую мишень. Жажда насилия в ее глазах смешалась с упрямством и злобой. Азарт испарился, как только враг оказался повержен. Мои эмоции тоже затихли и покорно отступили, будто устыдились того, в какую я угодила западную по их вине. Нет, еще не все кончено. Еще не отгремел выстрел пушки в мою честь. - Ты оглохла, Скаер? Я сказала: вставай! – она чуть ли не рявкнула. Превозмогая усталость, я подчинилась приказу, но перед этим загребла в ладонь небольшую горсть земли. Оглядев меня с головы до ног, Мирта удобнее перехватила нож и уже собралась сделать шаг вперед, как я выбросила ей в лицо облако песка. Но не попала. Девушка оказалась проворнее и вовремя прикрылась курткой, а ее здоровая рука совершила широкий замах, рассекая лезвием разделяющее нас пространство. Понимание пришло не сразу. Сначала сквозь прослойку сознания просочилась тревожная мысль, краткое оцепенение улетучилось и только после на меня обрушилась вся боль. Из горла вырвался хриплый вскрик. Я коснулась живота, где острие ножа прочертило длинную линию, и ощутила кончиками пальцев теплую кровь, пропитавшую истерзанную футболку. Колени подогнулись. Не в силах удержаться, я отшатнулась назад, пока не наткнулась спиной на ствол дерева, которое отсрочило мою гибель. - Тебя не учили, что нельзя использовать один прием несколько раз? - прошипела Мирта в опасной близости. Перед глазами в мутном водовороте плясали яркие кляксы, но это не помешало мне различить на лице соперницы безумную улыбку. Наконечник ее ножа был приставлен к моему горлу как очередное напоминание того, насколько я беспомощна. Жжение от синяков и порезов, полученных во время драки, меркло в сравнение с болью в области живота, будто рану снова и снова прижигали раскаленным металлом. Судя по влаге на щеках, я плакала, но пока не понимала настоящей причины. Эмоции притупились, а все ресурсы организма шли на то, чтобы отыскать путь к выживанию. Интуиция подсказывала, что такого пути не существовало. - Жаль, что Катон сейчас не здесь, - издевалась девушка, склонив голову набок. Ее глаза горели неистовым огнем. – Ему бы понравилось то, что я с тобой сделала. Думаю, он был бы не прочь присоединиться. Мирта провела кончиком лезвия по моей шее, вынуждая меня вздернуть подбородок вверх. Она наслаждалась этим моментом. Всю свою жизнь она тренировалась, чтобы безжалостно убивать соперников, встретившихся ей на арене. Потому что профи были монстрами, у которых с детства отсекали чувство совести; вырывали его с корнем, чтобы гуманность не вставала между ними и победой на Голодных Играх. Сколько бы Катон не притворялся, он таким не был. - Ты ошибаешься, - собственный голос звучал хрипло и ужасно тихо, но не утратил твердости. – Ты даже не представляешь, как сильно. А когда поймешь, будет уже поздно. Короткая заминка на лице Мирты сменилась неконтролируемым гневом, и в ту же секунду крепкий удар по щиколотке сбил меня с ног. Жесткое столкновение с землей выбило из легких весь воздух. Отплевываясь от земли, я закашлялась и попыталась приподняться на локтях, как внезапно бок вспыхнул от новой боли. Ботинок соперницы врезался прямо в почки, вынудив меня сжаться в комок, чтобы закрыться от последующих ударов. Сил бороться больше не было, но тело не хотело умирать. - О, посмотрите-ка, кто учит меня жизни! – громко сказала Мирта, вплеснув здоровой рукой с ножом. Я не понимала, обращается ли она ко мне или к телезрителям. – Какая-то жалкая девчонка, которая ползает возле моих ног. Будь у меня больше времени, я бы научила тебя целовать ботинки по команде. Физическая боль была ужасна, но в сочетании с чувством стыда и беспомощностью она казалось невыносимой. Желая скрыться от всех – от профи, назойливых камер, от самой себя, - я прижала к туловищу колени и локти и прикрыла веки. Из горла вырвался первый настоящий всхлип. Услышав его, Мирта наклонилась и взглянула на меня, скривив губы в презрительной усмешке. - И эта та самая Скаер Эшфорд, которую все считали главной претенденткой на победу, - сказала она. – Прав был Катон: ты пустышка и ничего более. Мерзкое чувство жалости к себе прокатилось от макушки до кончиков пальцев. Я была близка к той грани, когда слезы остановить уже невозможно, когда отчаяние проникает под кожу и выливается в истерику. Умолять профи о пощаде, чтобы выиграть пару минут жизни. Инстинкт самосохранения призывал меня сделать все возможное ради этих жалких пары минут, но гордость воспротивилась подобной мысли. Ангер никогда бы не стал валяться в ногах профи, захлебываясь собственными слезами. Если сегодня мне предстоит встретиться со смертью, то на своих условиях. Ладони нащупали опору. Понадобилось приложить огромные усилия, чтобы разогнуть локти и оторвать корпус от земли, упираясь коленями в твердую землю. Самым сложным было встать на ноги. Ослабшие суставы тряслись, мышцы не слушались и болезненно ныли, пока я карабкалась вверх по стволу, царапая ладони о кору. Дюйм за дюймом, пока я не смогла распрямиться в полный рост, придерживаясь руками за дерево. Мирта мне не мешала. Развернувшись к ней лицом, я увидела, как девушка отошла на пять ярдов с оружием наготове. Встала, как перед броском в тренировочном зале в секции с мишенями. Только сейчас время тренировок прошло, а вместо мишени у нее находился живой человек. - Должна признать: с тобой было веселее, чем с другими слабаками, - сказала она без тени намека на издевку. – Еще на тренировках я поняла, что тебя готовили к Играм, как и самых сильных из профи. Но тебя словно… - соперница склонила голову и сощурила веки, обдумывая последнее слово, - не доделали. Да, меня готовили. Почти половина моей жизни была потрачена на тренировки и уроки выживания, которым не было числа. Но, видимо, этого оказалось недостаточно. Я умру на арене, так и не встретившись с главным героем своих кошмаров; не избавлю Панем от монстра, который держал дистрикты в страхе и шестнадцать лет назад лишил меня родителей. Получается, моя борьба была напрасна? Нет. В глубине души я с осторожностью хранила мысль о том, что мой путь может оборваться в любой момент, и готовилась к подобному исходу. Жизнь человека, ослепленного жаждой мести, не может длиться до старости. Если бы не наставления Ангера, я бы продержалась намного меньше, позволив безрассудству полностью захватить голову. «Прости меня, деда, - прошелестело в мыслях. – Прости за то, что не смогла сберечь твою внучку от гибели». Дикая улыбка на губах Мирты преобразилась в оскал. Ноги профи заняли устойчивую позицию, а здоровая рука с ножом отклонилась для броска – я видела все будто в замедленной съемке. Если бы человеческий организм во время угрозы мог вырастить панцирь, то сейчас мое тело бы воспользовалось этим, чтобы спастись. Я пыталась приказать мышцам расслабиться, но воздух застрял в глотке, а руки против воли сжались в кулаки. Нет ничего страшнее смерти, кроме ожидания самой смети – теперь я хорошо понимала смысл этих слов. Когда нож готов был сорваться в полет, соперница вздрогнула и уставилась на что-то позади меня. На пару секунд ее глаза вспыхнули от разочарования и злобы, но она быстро вернула самообладание, опустив оружие. Опасность – пусть и на короткое время – отступила, и на мои плечи навалилась усталость весом в несколько тонн. Поддавшись ей, я вновь облокотилась о ствол дерева за своей спиной, ощутив, как щербины впиваются в позвоночник сквозь тонкую ткань футболки. - Как ты нас нашел? – спросила Мирта. Высокая фигура попала в поле моего зрения и вышла на середину, загородив собой девушку. Или она преграждала путь ко мне? - Марвел подсказал направление, - ответил Катон, перехватив меч в руке. Следующие его слова прозвучали более жестко: – Я говорил тебе не встревать. - До тех пор, пока она нам не мешала, я ее и пальцем не трогала. Но сегодня она предала нас: разыграла целый спектакль, чтобы спасти своего дружка. Того самого Пита, если помнишь. Голова парня метнулась вбок, чтобы взглянуть на мою сжавшуюся у дерева фигурку, но он удержался от глупого порыва. Да и что бы он увидел? Я не хотела отрицать очевидное и не жалела о своем глупом поступке. Больше это ничего не значило. Я взвесила риски и приняла решение, которое привело меня сюда. - Я сам решу, что с ней делать. Больше это не твоя забота. - Сам решишь? - вторая фальшиво усмехнулась. - Тут нечего решать, Катон. Либо ты ее убьешь, либо я. В академии и за меньшее могли приговорить к смерти. - Не надо, Мирта. Ты не знаешь всего, - уверенность юноши рассыпалась с каждым новым словом. Мне едва хватило концентрации, чтобы уловить мольбу в его голосе. Союзница прервала парня резким взмахом ладони и подступила к нему вплотную, чтобы выплюнуть: - Ты размяк. Я бы поняла, если бы ты просто увлекся, но сейчас ты ставишь ее жизнь превыше победы. Что сказали бы про твою слабость в академии? Подумай, что сказал бы на это твой брат? - Не вмешивай сюда Хэймона… - Тогда соберись! – грубо перебила его девушка. - Прекрати уже быть размазней и покончи с этой девчонкой! Вспомни экзамен. Вспомни, на что ты готов был пойти ради своей цели. Сознание ускальзывало от меня, будто склизкий угорь, какой обитал в речке в трех часах ходьбы от нашей с Ангером берлоги. Я устала и хотела домой. Тренировок с меня было более чем достаточно. Здорово, если деда сегодня запечет картошки и заварит свежий зеленый чай, которым баловал нас раз в месяц. Мне нравилось наблюдать, как вода окрашивалась в желтоватый оттенок, а листья разворачивались в кружке, словно цветочные бутоны на луговине, где мы с Гейлом когда-то встречали рассвет. - Хорошо, я сделаю все сама, - пугающе холодный женский голос вернул меня обратно на арену. – Знаешь, в академии многие сомневались, стоят ли твои заслуги хоть чего-нибудь, если убрать Хэймона из комиссии. А я тебя всегда защищала. Видимо, зря. Высокая мужская фигура впереди словно съежилась, уменьшилась в размерах, удерживая громадный вес на плечах. Меня одолело смутное желание дотянуться до нее, успокоить мягким прикосновением и заверить, что все обязательно будет хорошо. Но двинуться вперед я не рискнула – ноги не держали. Малейшее движение привело бы к падению в пучину, сотканную из сладких снов, где я снова бы встретилась с Ангером в родной берлоге. Боги, как я хотела упасть. Когда я нашла в себе силы в последний раз открыть глаза, Мирта стояла напротив меня с ножом в руке. Пришло понимание, и в ту же секунду я испытала странное тягучее спокойствие, где не существовало иных мыслей, где не было тревог и переживаний о том, как пережить завтрашний день. Я поприветствовала смерть уважительным кивком и затаила дыхание в ожидании, когда боль навсегда прекратится. А потом из груди Мирты с мерзким хрустом вылез окровавленный наконечник меча. Тело соперницы резко дернулось, глаза расширились в немом удивлении, рот приоткрылся. Наверное, она пыталась сказать что-то важное, но вместо слов из ее горла вырвались только булькающие хрипы. Чудовищная сцена не продолжалась долго. Вскоре вторая рухнула на землю безвольным мешком и больше не шевельнулась. Выстрел пушки огласил, что для нее все было кончено. Катон не двигался. Его потерянный взгляд был устремлен на мертвое тело девушки: на ее остекленевшие глаза и тонкую струйку крови, сочившуюся из уголка рта. Как он мог убить ее? Почему посчитал мою жизнь дороже, пожертвовав своим самым ценным союзником? Малая часть меня искала ответы на эти вопросы, пока другая старалась удерживать в сознании. Я смутно ощущала, как тело обмякает под тяжестью мыслей, как колени подгибаются, а невидимая сила утягивает меня вниз. Боли больше не существовало. Только покой и холод, прокатывающийся по коже размеренными волнами. Утратив силы, я прикрыла веки и позволила себе снова очутиться на знакомой луговине. Сквозь солнечные блики проглядывалась одинокая фигура с длинными темными волосами, развевающимися на ветру. Из любопытства я продвинулась вперед… «Нет-нет, не отключайся! – мужской голос вторгся в мой разум, как незваный гость. – Черт тебя дери, давай! посмотри на меня!» Женщина испуганно встрепенулась, будто тоже услышала чужака, и обернулась ко мне, взмахнув роскошной шевелюрой. Такое знакомое движение - грациозное и естественное. Ладонь потянулась, чтобы коснуться распущенных прядей и легонько дернуть одну из них. Мне казалось, что в ответ незнакомка рассмеется. Нет, я точно знала, что она рассмеется. «Ты не умрешь, слышишь?! – донеслось из глубин моего разума. – Только не сейчас. Не после того, что я сделал». Тревожное чувство смыло объятия спокойствия, словно ледяной водой из ведра. Заметив мое беспокойство, женщина сочувственно покачала головой и сделала шаг назад – первый из тысячи. Как бы я не хотела оставаться одна, как бы долго не преследовала женщину, она ускользала все дальше, сливаясь с яркими лучами солнца на луговине, пока не остался лишь далекий безмолвный силуэт. «Скаер, послушай меня…» Собственное имя подействовало на меня подобно электрическому разряду, который прокатился по венам с молниеносной скоростью. Прекратив бессмысленную погоню, я с тоской взглянула на незнакомку и рухнула на колени, вновь ощутив невыносимую усталость во всем теле. «…где бы ты сейчас не находилась, как бы не хотела от меня избавиться…» Силуэт вдалеке окончательно растаял, обратившись в пепел на ветру. Я закрыла глаза, и вместе с тем на меня обрушилась боль, сравнимая с прикосновениями пламени. Мне хотелось кричать, но вместо этого из горла вырывались невнятные стоны. Земля раскачивалась. Тело пронзало огнем от малейшего движения, но вместе с тем приходило понимание – я до сих пор жива и способна чувствовать. - …я не дам тебе умереть, - прозвучали последние пять слов из реального мира. Пристроив голову на крепком плече, я поверила Катону и позволила усталости поглотить себя без остатка, отправляясь в мир сновидений без боли и страданий.