Ничего личного, я просто хочу все изменить

Здания Капитолия вздымались в небеса, задевая шпилями звезды. Выдержанные в строгом стиле башни спускались вниз, утолщаясь, обрастая колоннами и величественными барельефами, которые выгодно подсвечивались теплым ярким светом прожекторов. На ветру плавно развевались флаги с символикой столицы Панема – хищной птицей, широко раскинувшей крылья. С тех пор, как мы сошли со взлетной площадки и сменили транспорт, ее изображение преследовало нас всюду, в очередной раз напоминая, что для нас Игры закончились. Права на ошибку больше нет. Наша машина неторопливо вывернула на широкий проспект, освещенный высокими фонарными столбами. Вдоль тротуаров тянулись невысокие, подстриженные с ювелирной точностью кустики, которые прерывались, чтобы дать больше пространства таким же идеально ровным деревьям, выполненным в форме конуса. Между деревьев высились статуи и фонтанчики из белого камня, стреляющие в воздух разноцветными струями воды. Нажав на кнопку возле дверной ручки, я наполовину опустила стекло, впустив в салон автомобиля свежий воздух, отдающий сладким ароматом цветов. Из парка доносилась инструментальная музыка. Я потянулась к окну, чтобы прислушаться внимательнее, но перегородка вернулась в исходное положение, отрезая меня от внешнего мира. - Я же сказала не высовываться, - послышался строгий голос с водительского кресла. Беллона – а именно так звали женщину, которая помогла нам выбраться из комплекса, где находилась арена 74-ых Голодных Игр, - вела себя с раздражающей деловитостью и профессионализмом. Вырядив нас с напарником в специальную униформу с защитными масками, она провела нас через технические помещения под видом рабочего персонала, который занимался утилизацией химических отходов. Значок «опасно для здоровья» красноречиво намекал, что задерживать нашу группу не стоит. Мы погрузились в планолет без сучка и задоринки… так легко, что я не могла отделаться от странного ощущения, будто нас где-то обдурили. Подумать только. Впервые за 74-е года трибутам удалось сбежать с арены Голодных Игр. Если бы все не состояло в тайне, то мы бы вошли в историю. - Мне нужно будет сделать звонок в ближайшее время, - сообщил Катон, ерзая на соседнем сидении по правую руку от меня. – Я смогу позвонить с вашего телефона? - Не так быстро, мой мальчик, - Беллона строго глянула на него через зеркало заднего вида. - Сначала наш общий знакомый хотел переговорить с тобой. С вами обоими, если быть точнее. - Сенека лично хочет встретиться с Катоном? Женщина тяжело вздохнула. Теперь ее острый как бритва взгляд вонзился в меня. - Да, раз ты уже раскрыла его имя. Мистер Крейн хочет убедиться, что мистер Броумер не доставит нам проблем. Поэтому советую сразу придумать достаточно правдоподобную причину, почему ты сегодня оказался в этой машине вместе с нами, мальчик. - Что за глупости, - я поспешила оправдать напарника. – У нас с Катоном был уговор. Мы просто помогали друг другу, чтобы выбраться с арены… - Скаер, - позвал меня парень, предостерегающе качнув головой, - я разберусь. Мне и самому хочется задать мистеру Крейну несколько вопросов. - Прекрасно, - Беллона натянуто улыбнулась. – Раз с этим разобрались, то, будьте так добры, заткнитесь оба. Хочется проехать последние полчаса в тишине.

***

Сенека встретил нас в главном зале, одетый в безупречно выглаженный костюм глубокого черного оттенка и ярко-красную шелковую рубашку с витиеватой вышивкой. Статный, сдержанный и невозмутимый, будто выточенный ветром камень, он сухо поприветствовал нас наклоном головы и пригласил сесть на диван, расположенный напротив его по-королевски роскошного кресла. Апартаменты, обставленные дорогой мебелью из темного дерева, выдавали, насколько состоятельным был их владелец. Глаз то и дело цеплялся за хрустальные фигурки животных, цветы и растения, которыми были заставлены этажерки, сделанные из кованных прутьев. Пол, выложенный глянцевой плиткой, удивительно сочетался с темно-синими стенами, разграниченными колоннами с белой лепниной, будто стиль ушедшей эпохи завернули в обертку современности. Я чуть замедлилась, в нерешительности ступая на белоснежный ковер, напоминающий воздушное облако. Рабочая одежда, в которую нам велела переодеться Беллона, внезапно повисла на плечах неряшливым, мятым мешком. Мне немедленно захотелось отыскать ванную, хорошенько помыться, нацепить на себя что-нибудь приличное и только тогда выйти к Сенеке, чтобы обсудить важные дела. У Катона подобных мыслей не наблюдалось. Ответив на приветствие Крейна, он уселся на предложенное место с таким самоуверенным видом, будто имел на это полное право. Я примостилась рядом с ним, сохранив приличную дистанцию. - Для начала я бы хотел сказать, что рад видеть тебя невредимой, Скаер, - первым начал разговор Сенека, обращаясь ко мне. – Путь выдался довольно тяжелым – намного тяжелее, чем я рассчитывал изначально, - но вот ты здесь. И к тому же не одна. Катон тихо хмыкнул. Я затылком почувствовала, как Беллона беззвучно прошлась по залу и остановилась ровно за спинкой нашего дивана. - Все мы проделали хорошую работу, - продолжал мужчина, галантно откинувшись в кресле. – Трудности были, не спорю, но всему есть объяснение. Если у вас остались какие-то вопросы, задавайте. Одна просьба: поторопитесь, чтобы мы не просидели здесь до утра. Обстановка обязывала проявлять спокойствие. Мои прежние мысли о том, как я буду бить себя в грудь, чтобы заставить дядю извиниться за полное опасностей приключение, вдруг показались мне глупыми и неуместными, а вместе с тем из головы вылетели все заготовленные вопросы. - Думаю, Скаер больше всего интересует, почему ей пришлось проделать такой огромный крюк, - быстро перехватил инициативу Катон. – Зачем нам вообще нужно было мотаться до озера, если выход находился так близко к Рогу? - Я же чуть не умерла в той шахте, куда ты меня отправил, - добавила едва слышно. - Потому что это был наиболее безопасный способ вытащить вас с арены, - Сенека ответил почти не думая, предупреждая мой взгляд жестом ладони. – Знаю, о чем ты думаешь, Скаер, и попробую объяснить на пальцах. Система циркуляции воды строилась много лет назад и была рассчитана сразу на несколько прилегающих арен, включая арену 74-ых. Таким образом, попав в центральный узел, вы бы могли незаметно переместиться в коммуникационную шахту и выбраться на поверхность, где вас бы уже встретили мои люди. - Но что-то пошло не по плану, - добавила я, насупившись. - Всего лишь непредвиденная проверка, - заверил Мужчина, всем видом показывая, что в этом нет его вины. – Моему человеку пришлось покинуть пост раньше времени, а его сменщик решил провести диагностику, которая привела запуску турбин. Не вижу смысла акцентировать на этом внимание. Бывают случайности, которые от нас не зависят. Главное, что вы оба живы. Сомнения усиливались. Извивались в моем разуме склизким угрем, мешая поймать разгадку, которая бы помогла собрать всю картину воедино. Что-то здесь не сходилось, но что именно – этого я пока понять была не в силах. - Нет, не верю, - я упрямо покачала головой. – Ты все же как-то провел нас через тоннели с переродками. Значит, способ был. Пусть рисковый, но был. Что мешало вывести меня, когда я нашла колодец в самом начале Голодных Игр? - Причин множество, - дядя поднял руку, подкрепляя свои аргументы загибами пальцев. – Моя неподготовленность, отсутствие прикрытия, которое бы объяснило твое внезапное исчезновение, и - самая большая проблема – несоответствие нашей легенде. Помнишь, о чем мы говорили после интервью? - Что я постоянно должна быть в игре, - я скривилась, только сейчас понимания, что на самом деле значили тогда его слова, и озвучила свою догадку: – Поэтому ты столкнул меня лбами с профи. Не ради прикрытия, а ради треклятых просмотров. Боковым зрением я заметила на себе пристальный взгляд напарника, но не придала этому значение. Все потом. Сейчас намного важнее получить от Сенеки ответы. - Встреча с профи решала сразу несколько проблем, - признался он. – Ты стала частью команды, поэтому для тебя не надо было выделять отдельное экранное время. Ты получила доступ к Рогу и обзавелась необходимым снаряжением для спуска под воду. Наконец, ты стала тем самым центром, который двигал сюжет вперед и не давал публике скучать. В первые дни у меня даже отпала необходимость вмешиваться. - Не считая встречи с переродками, - с мрачным видом упрекнул его Катон. Крейн проигнорировал выпад в свою сторону и посмотрел на выход из зала, откуда доносились бренчащие звуки. В комнату вошла миниатюрная девушка с темными волосами, забранными в аккуратный пучок, и огромными серыми глазами-блюдцами. Ее непримечательная одежда, украшенная вставками ярко-красного цвета под стать хозяину, напоминала форму прислуги, какую те носили в тренировочном центре. Я почувствовала к Сенеке искреннюю неприязнь. Даже будучи выходцем из обычной семьи, он не постыдился обзавестись собственной безгласой. Девушка молчаливо катила перед собой тележку с чайным сервизом и тарелками, наполненными различными вкусностями. Там же были маленькие бутерброды с икрой и красной рыбой, украшенные дольками лимона и зеленью; песочные корзинки с непонятной начинкой, политые желтым соусом; ломтики запеченного картофеля. Как бы я не старалась строить недовольную мину, у меня в животе протяжно заурчало. - Угощайтесь, пожалуйста, - сказала служанка, переставляя блюда с тележки на журнальный столик перед диваном. Мы с Катоном удивленно переглянулись. То, что девушка не являлась безгласой, было для меня приятной неожиданностью, но ставило нас с напарником в непростое положение. - Не беспокойтесь, Рива работает у меня много лет, - прояснил Сенека, прочитав на наших лицах признаки волнения. – Обычно она старается не показывать незнакомцам, что может говорить, но для вас сделала исключение. Считайте это проявлением доверия. - Мисс Эшфорд, возьмите чай, пожалуйста, - девушка с милой улыбкой протянула мне чашку. – Вам должен понравиться. Я специально добавила туда немного мяты. Отвыкнув от подобных жестов, я приняла горячий напиток и скованно пробормотала в ответ слова благодарности. Катон был не настолько любезен. Ограничившись кивком, он тоже взял свою кружку, но почти сразу поставил ее обратно на стол, намекая, что разговор еще не окончен. Рива поспешила удалиться. - Итак, на чем мы остановились? – спросил Сенека, сложив руки перед собой в замок. - На переродках, мистер Крейн, - в тон ему ответил парень. – Я говорю о тех самых, которые напали на нас в лагере в ночь перед побегом. Решив не встревать в назревавшую перебранку, я скинула с ног ботинки и забралась с ногами на диван, сдувая с кипятка дым. Приятный вкус мяты на языке расслаблял разум. - Я предупреждал Скаер, с чем придется столкнуться на арене, - дядя указал на меня наклоном головы. – Я не спорю: вы оба отлично постарались. Каждая сцена с вашим участием имела завышенные рейтинги. Публика вас полюбила… «Сейчас будет то самое «но»», - пронеслась неутешительная мысль. - …но, как главный распорядитель, я обязан следить за тем, чтобы трибуты не находились на одном месте слишком долго. Моя задача подталкивать вас к определенным действиям, чтобы наполнить Игры острыми событиями и выявить победителя. - Как раз это мне понятно, - Катон по-хозяйски заложил руки на спинку дивана, намеренно задевая меня ладонью. – Вы спустили на нас переродков, потому что наша группа задержались у озера. Я не понимаю только, почему нас со Скаер нельзя было предупредить о нападении. - А не слишком ли ты много себе позволяешь, мальчик? – процедила сопровождающая, нависая над ним хищной птицей. - Все в порядке, Беллона, - Крейн сдержанно ей кивнул. – Просто наши гости не понимают, что есть вещи независящие даже от распорядителей. Если говорить прямо, то у нас не принято игнорировать распоряжение, которое идет напрямую от президента. Я коротко усмехнулась, обнаружив, что у меня больше нет сил удивляться. - Так это Сноу приказал спустить на нас переродков? - Ровно за час до самого нападения, - подтвердил дядя. – У меня не было возможности отправить вам новый парашют, а то, что я указал в более раннем послании, касалось не переродков, а ваших теперь уже бывших союзников. При упоминании Марвела глаза Катона нездорово блеснули. Он все еще злился, что его так легко обвели вокруг пальца. - Предупреждая следующие вопросы, отвечу сразу: да, это я посодействовал тому, чтобы ментор первого дистрикта отправил своему подопечному послание с подсказкой, как легко избавиться от вас двоих. Нет, это был не морник, а очень похожие ягоды, которые погрузили вас в состояние, близкое к клиническому. Когда яд подействовал, мои люди взломали ваши датчики и отключили жизненные показатели, чтобы сымитировать смерть. Решение было оптимальным. Когда Диадема и Марвел услышали пушку, они даже не потрудились проверить у вас пульс. Все были уверены, что вы мертвы, включая зрителей. …и Цинну, и Гейла, и Хэймитча, который делал все возможное, чтобы я обладала преимуществом на Голодных Играх и смогла одержать победу. Мне вдруг стало нестерпимо горько. Усталость завладевала телом, мешая концентрироваться на разговоре с дядей. Даже еда уже не выглядела аппетитно. Куда больше в свои уютные объятия заманивал мягкий диван. - Дальше сложность состояла только в том, чтобы добраться до технических помещений, предварительно избавившись от датчиков, - рассуждал Крейн. – К тому времени я уже нашел способ, как провести вас через тоннели незамеченными, и подстроил все так, чтобы камерами управлял мой человек. - А как же наши трупы? – неожиданно спросил Катон. - Простите? - Ну, наши трупы, которые должны были доставить в морг, - пояснил парень не слишком вежливым тоном. – Я не раз видел, как за погибшими участниками присылали планолеты. Или здесь тоже не обошлось без Ваших людей? Глаза Сенеки предостерегающе метнулись на Беллону позади нас. Он прочистил горло, чуть ослабил галстук, сливающийся с его рубашкой, и вперил в Катона суровый взгляд, который напомнил мне Ангера. - Мистер Броумер, если Вы выбрались с арены только ради того, чтобы подвергать сомнению мои действия, то Вы зря проделали такой большой путь. Касательно ваших тел я позаботился. Ящики уже запечатаны и будут отправлены в дистрикты, как только закончатся Голодные Игры. В нашем распоряжении еще есть время. Мужчина сделал паузу, выжидательно глядя на нас из-под опущенных бровей. Я поймала себя на том, что все назревающие в моей голове вопросы больше походили на упреки, поэтому раскрыла рот только для того, чтобы зевнуть. Меня ужасно клонило в сон. Ресницы склеивались, призывая закрыть глаза и прилечь на диван, свернувшись у Катона на коленях. - Скаер, может, тебе стоит отдохнуть? – предложил распорядитель. - Рива уже подготовила для тебя спальню. - Что? – опомнилась я, пытаясь стряхнуть сонливость. – Нет, я еще посижу. Вы так и не сказали, что будет с Катоном. - Мальчик очень хотел кому-то позвонить, - напомнила Беллона. - Мне вот интересно кому и зачем. - Кончено, в знак благодарности мы выполним требование мистера Броумера, - без намека на издевку произнес Сенека, - если будем уверены, что его действия никак не противоречат нашим собственным планам. - И как же вы это проверите? – Катон неприятно ухмыльнулся. - Очень простым и действенным способом. Мы спросим. Сначала вежливо. Я теряла нить повествования. Мысли уплывали, сливались с неясными картинками, которые окунали меня в другие места, связанные с совершенно иными людьми. Губы Крейна беззвучно шевелились. Я с трудом улавливала обрывки фраз, которые намекали на то, что у Катона могут быть крупные неприятности, но мое желание защитить его ослабевало вместе со способностью себя контролировать. Все поплыло, подернулось неясной дымкой и стерлось на границе снов, где проблемы решались по щелчку пальца за одно биение сердца. Я с радостью ступила в новый мир.

***

Скаер тихо посапывала, доверчиво уткнувшись носом в широкое плечо. Предоставив ей свою руку в качестве подушки, Катон красноречиво глянул на распорядителя. - Обычное снотворное, совершенно безвредное, - ответил тот, будто не было ничего зазорного в том, чтобы опоить собственную племянницу. Второй раз за день. - Я подумал, что не стоит тревожить Скаер разговорами, которые касаются только нас троих. Девочке необходимо набраться сил. Парень понимающе кивнул. - Тогда Вы не будете против, если я отнесу ее в кровать? - Конечно, - Крейн указал на проход, соединенный с длинным коридором. - Рива подскажет, куда идти. Девушка оказалась легче, чем он помнил. За последние дни на арене ее сильно потрепало, начиная с лихорадки и заканчивая стычкой с переродками. Изрезанная, замученная и выжатая до последней капли пота, она все равно продолжала лезть на рожон, доказывая Панему, насколько сильны в ней слабоумие и отвага. Доверчивая, глупая идиотка, которая даже не подумала о том, что им могли что-то подмешать в напитки. Катон до сих пор не понимал, как такая правильная, неподготовленная к внешнему миру девчонка впуталась в такое грязное дельце. Или же тут дело как раз в ее наивности? Людям, стоящим за Скаер, не составляло труда ей манипулировать; достаточно лишь было периодически показывать портрет Сноу с яркой подписью «ВРАГ №1». - Вот сюда, пожалуйста, - сказала Рива, распахнув перед ним дверь. Просторная спальня отвечала всем требованиям человека, привыкшего к дорогим, роскошным вещам. Катона таким было не удивить. Их дом в деревне победителей ничуть не уступал самым изысканным особнякам Капитолия, и, честно говоря, парень не видел особой разницы. Его внимание не привлекала странная композиция на журнальном столике, к которой на тонких нитях были подвешены металлические пластины. Он не видел никакого практического смысла в небольшом фонтанчике, обложенного камушками и декоративными растениями. И ему тем более не нравилась до жути странная, непонятная картина, занимающая добрую половину стены картина над изголовьем кровати. - Умеешь обрабатывать раны? – спросил парень, положив Скаер на покрывало. - Да, кое-что могу, - робко ответила девушка, стараясь не смотреть на него. - В доме есть аптечка с лекарствами. - Лекарства вряд ли понадобятся. Нужны заживляющие пластыри и мази с противовоспалительными добавками. У Скаер серьезная рана от когтей на правой лодыжке: надо проверить, что под бинтами. С рукой ничего страшного, обычный порез, но обработать тоже не помешает. По хорошему ее бы всю осмотреть, пока она без сознания. Черт знает, что она еще скрывала, пока мы ползали по лесам. Справишься сама или тебе помочь? Окончив говорить, Катон заметил, что девушка смотрит на него широко раскрытыми от удивления глазами, обрамленными длинными ресницами. Ему внезапно почудилось, что он ее уже когда-то видел. Слишком знакомыми показался этот напуганный и таящий надежду взгляд. - Не беспокойтесь, мистер Броумер, я справлюсь. К тому же девушкам не нравится, когда мужчины раздевают их без спроса. Парень не стал говорить вслух, что он думает по этому поводу, хотя память услужливо подсунула ему сцену в палатке, когда Скаер трепетала и таяла от его прикосновений, явно желая большего. Он задержал взгляд на ее умиротворенном лице: на сомкнутых в трубочку губах, на россыпи мелких родинок возле левого уха, на хмурой морщинке, которая пересекала ее переносицу даже во все. Внимательнее присмотрелся к поблекшей ссадине, поймав себя на мысли, что хочет стереть с щеки девушки изъян, который сам же и оставил. - Хорошо, что Вы помогали ей на арене, - мягко произнесла Рива. - Мисс Эшфорд нуждается в человеке, который бы о ней заботился. Мне кажется, она не понимает, насколько ценна ее жизнь. - Просто у нее шило в одном месте, вот и все, - голос скатился до хрипа. Парень откашлялся и поспешил уйти, пока в его голову не нагрянули новые сомнения. Его ладонь уже коснулась дверной ручки, когда девушка нерешительно спросила: - Мне что-нибудь передать ей, когда она проснется? Все колкости разом вылетели из головы. Катон понял, что Рива имела ввиду: «Когда Скаер проснется, а тебя здесь уже не будет». В горле снова запершило. - Скажи… - он запнулся, но быстро взял себя в руки. Обернулся к горничной с нахальной улыбкой и уверенно произнес: - Скажи, что я придумал желание, которое она мне задолжала. Дверь за его спиной захлопнулась. Парень вернулся в главный зал несгибаемой, твердой походкой и уселся на прежнее место, широко расставив ноги; понимая, как важно сейчас произвести верное впечатление на человека, который находился от него на расстоянии двух прыжков. Сенека Крейн - главный распорядитель Голодных Игр, самая значимая фигура в индустрии кровавых развлечений, преданный сторонник Сноу и по совместительству предатель Капитолия, прятавшийся у президента под самым носом. Катон был сильно удивлен, что его удостоили личной встречей, и чуял подвох... не зря. Щелкнул предохранитель. Второй почувствовал, как к его затылку прислонилось что-то холодное и твердое, вынудив чуть склонить голову. Сенека являл собой пример истиной невозмутимости. - Мистер Броумер, так вышло, что у нас с мистером Крейном тоже есть к Вам пара вопросов, - наигранно вежливым тоном пояснила Беллона. - Я надеюсь, Вы будете предельно честны с нами. Заговоры и обманы очень вредят здоровью. Иначе говоря: прошу карты на стол. Катон был готов. Вспомнив советы брата, он растянул губы в самоуверенной ухмылке и расслабленно откинулся назад, насколько позволяло оружие, приставленное к его затылку. Страха он не испытывал и, более того, прекрасно осознавал, что находится в полной безопасности, потому как карты в его ладони были сплошь козырной масти. Осталось разыграть их так, чтобы соперники с размахом проиграли и заплатили по заслугам, а Катону достался главный приз.