Следуй за запахом мяты

Наверное, у меня расширены зрачки, иначе реагировать на этого удивительного человека я не могу. Он стоит там, на сцене, в дыму после предыдущего номера, в своем костюме, улыбаясь, как никто другой не улыбается. Из-за близорукости, я не вижу черты его лица, да и слишком далеко сижу, но уверена, что он определенно красив в своей загадочности и изумительной ловкости. Отсюда я вижу только белые руки с длинными, худыми пальцами, ловко тасующие карты. Он изредка одергивает серебрено-металлического цвета галстук - душно, давно уже закатал рукава белоснежной рубашки и снял с себя синий пиджак - жарко и неудобно. Повсюду пахнет дымом и сладкой ватой, кое-где виднеются воздушные шары, по-хитрому свернутые в фигурки животных. Первый ряд взрывается овациями, когда внезапно сверху начинают падать карты, одинаковые карты, той самой масти, что загадал фокуснику человек с, кажется, восьмого ряда. Следом оживают остальные девять рядов. Карты падают к людям, и каждый в зале сжимает заветный сувенир в руках, вертит его и улыбается, от мала до велика. Карта упала и ко мне, пришлось встать с места, чтобы поднять ее с пола, но не такая, как у моих близких, сидящих справа и слева от меня. Это был не бубновый валет, это была червовая семерка. Я изумленно потянула маму, женщину, сохранившую свою натуральную красоту, за рукав, указав ей на странность, но она лишь отмахнулась, сказав, что все допускают ошибки и не стоит из-за этого устраивать бунт. Я хотела уже успокоится и сесть поудобнее, когда мужчина на сцене убрал колоду карт и помахал рукой, чтобы привлечь внимание. - Кто из Вас получил семь черв? - раздался голос фокусника, и меня как током ударило, я подняла глаза с карты и вжалась в кресло, что-то в нем меня испугало. - Эль, твоя же карта, - сестра пихнула меня в бок, но я только покачнулась в другую сторону как неваляшка, в голове эхом звучал голос "Кто из Вас получил...?" Я не хотела идти, вовсе нет. Конечности сами несли меня, тело не слушалось. На ватных ногах, под подбадривающие крики и свист, я встала с сидения и прошла мимо соседей по ряду к лестнице, ведущей на сцену. Фокусник, уже ждавший меня там, подал мне руку, помогая подняться. Он, и правда, оказался симпатичным, но, вот незадача, меня трясло от ужаса, сама не знаю отчего. Он перестал улыбаться, заметив мой страх, но сжал мою руку, сильно и поспешно, наклонившись, шепнул: - Бойся. Но не меня. Меня передернуло, когда он отпустил мою руку из своей хватки, и поклонился зрителям. Кое-как, не сводя испуганных глаз с мужчины, поклонилась и я. У него были совершенно черные кудри, аккуратно зачесанные назад, но не прилизанные, ровно так, чтобы не лезли на лоб, к слову, достаточно высокий, рассеченный парой неглубоких морщин. В профиль можно было удивиться его носу - длинный, аккуратный, острый, с ярко выраженной горбинкой; тонкие губы у него были бледными, но щеки горели румянцем, не то от внимания публики, не то от духоты и жары, на этом чуть суженном к подбородку округлом, выбритом лице; кудри скрывали часть круглых, обыкновенных ушей, а синие, как океанская волна, глаза сияли изнутри любовью к людям вокруг. Меня колотило мелкой дрожью не от его внешности, и даже не от запаха волшебства вокруг, не от сотни глаз, не сводящих с меня взгляда... Нет, что-то терзало меня, не отпускало, что-то, что я назову интуицией. Мне надо было бежать со сцены, не оглядываясь, но увы, я прислушалась к просьбе фокусника. Из-за сцены вытащили шкаф, накрытый черной тканью. - Я думаю, многие знают, что я буду делать сейчас, и моя ассистентка из зала тоже, - услышав довольный свист и пару выкриков "Давай же!", Ричард-фокусник повернулся ко мне. - Ваше дело, мисс, залезть в шкаф и ждать, пока Вы не переместитесь из шкафа прочь, а потом, когда вернетесь, показаться нам. Итак, Вы готовы? Мне пришлось кивнуть. Он стянул ткань, волной взвившуюся в воздух и осевшую на сцену, прямо перед моими ногами, и открыл дверцу, приглашая меня в совершенно пустой шкаф. Я шагнула и, о чудо, страх отпустил меня, ровно тогда, когда дверца была закрыта за моей спиной. Я перестала слышать звуки зала, голос фокусника, сейчас только тишина и запах смолы в этом небольшом шкафу. Я повернулась лицом к дверце, но там оказалась не дверца. Я стояла перед бушующим морем. Ноги мои, в черных закрытых туфлях, стояли на белом, чистом песке, а там, чуть дальше, среди черно-синих волн, кричали напуганные чайки. Небо было затянуто тучами, и гром, раздавшийся внезапно, привел меня в чувство. Я отступила назад и зажмурилась, нащупав спасительную стенку шкафа. Все снова было в порядке - я снова была в шкафу, и я явственно слышала голоса из зала. Дверца открылась, и меня ослепило светом ламп, когда Ричард протянул мне руку, чтобы я встала. Мое сердце билось как ненормальное, страха больше не было, но я чувствовала, как кто-то из шкафа смотрит на мою спину, ожидая, когда же я обернусь, чтобы утолить жажду любопытства. Я не поддалась, поспешно поклонившись, дождавшись, пока фокусник кивнет мне, я ушла со сцены, и, не прощаясь с родными, вышла из зала, тут же осев у самой двери. Отпустило. В коридоре пахло старым театром и лаком для картинных рам. Персонал проходил мимо, даже не смотря в мою сторону, а я тихонечко поднялась, не понимая, как такое могло случиться. Я не могла сойти с ума - вот он, песок, на моих подошвах. Тогда что это было? Магия? Люди стали выходить из зала, отталкивая меня в сторону, гудя единым целым о том, что деньги не потрачены зря. Я заглянула в освобождающийся зал и юркнула внутрь, бросившись к сцене. Шкафа уже не было, фокусника тоже. Внутри меня кто-то подстегивал: "Давай, найди его". - Хуже не будет, - сказала я сама себе и заглянула за сцену. Он, и правда, был там, собирал реквизит в одну большую коробку, напевая что-то под нос. Поправив волосы, он обернулся и нахмурился, увидев меня позади. - Автографов не даю, извини, милая. - Я была в шкафу, - коротко ответила я, удивившись тому, что он чуть улыбнулся. - Я запомнил, ты до сих пор пахнешь порчей. Будь осторожна с врагами, кто-то из твоего окружения до сих пор желает тебе смерти, вот и не подпускал тебя ко мне. - Что это было там, в шкафу? Шкаф, что, по-вашему, снял с меня порчу? - рассердилась на блеф фокусника я. - Не хочешь, не верь, - его это задело, и он сердито сверкнул глазами. - Уходи, я не люблю общество тебе подобных. И я предупрежу тебя, я не гордый, скоро тебя снова ждут неудачи. - И что это значит? - я моргнула, поняв, что ни коробки, ни фокусника передо мной не было, да и я стою не за сценой, а у входа в театр, одетая в свое пальто. Мама и сестра подошли ко мне, хором спросив, где же я пропадала. А я зажмурилась, пытаясь не думать о море в шкафу. И о фокуснике по имени Ричард Фейст, человеке, который уже перевернул мой мир. Когда мы дошли до маминой машины, к театру подкатила скорая, а следом и полиция. Я изумленно переглянулась с сестрой и вздрогнула, когда сзади раздался голос: - Кажется, Вы обронили, мисс, - сгорбленный старик в старом тряпье, появившийся из неоткуда, протянул мне конверт, щурясь на меня своими слезящимися карими глазками, на секунду ставшими совсем черными. На конверте была восковая печать, кроваво-красная, а под ней надпись, выведенная чернилами: "Вас хотят видеть по адресу..." - Это ещё что такое? - рассмеялась мама. - Тебе уже горбуны любовные послания пишут? Обе мои родственницы рассмеялись, а сестра приобняла меня сзади, улыбнувшись, но я отдернулась, посмотрев вслед горбуну, медленно шаркающему ко входу театра. Сердце подсказывало, что я вляпаюсь в историю, а значит, идти по неизвестному адресу мне не стоит. *** Вот такая идея гложет меня уже три дня)) Следующие главы будут побольше, если Вам понравится начало. Ну, и жду отзывов. Прочитал - отпишись, это несложно. Ваши Рина и Влад.