Рой жалящих пчел

Мадаре поведение Намикадзе напомнило дикого кота, на которого он охотился много лет назад вместе с братом. Тот кот тоже был опасным зверем и прятал за собой беззащитных котят, готовый разорвать охотников в клочья, но был зверем раненым, а значит, почти побежденным. Учиха чувствовал свое превосходство и наслаждался ситуацией, потому выпустил наружу излюбленную дикую улыбку. Блондин ощетинился сильнее. Но в этом лесу главный хищник не он. А Мадара. Которому понравилось дразнить предшественника. - Хотите проверить, сколько раз я вас убью? Я не позволю забрать Наруто. - Минато намеревался исполнить свою угрозу в любом случае. Учиха не стал утруждать себя ответами на нелепые вопросы. Он вальяжно стал спускаться во двор. Медленно приближаясь, он продолжал пытку неведением и размышлял над тем, что как-то ранее не придавал значения имени второго джинчуурики. Он всегда звал его просто - тот второй, мальчик или ребенок. Ни с кем, кроме как с Обито, Пятый не говорил о другом носителе демона, а верный соратник всегда понимал, о ком идет речь. Но и сам за все почти пять лет не называл имени мальчика. Сейчас Мадара, к своему большому удивлению, осознал, что ему нравится имя «того второго», «мальчика» или просто «ребенка». «Наруто», - повторил он мысленно. Сам не зная, зачем. Встав почти вплотную к не шелохнувшемуся Намикадзе, Мадара даже немного оскорбился на такую дерзость беззащитного перед ним человека, отказывающегося признавать чужую силу. Но, не без удовольствия, заметил тщательно скрываемый страх в глубине холодных, как льдинки, глазах. - Можешь не верить, но мне больно продолжать держать вас взаперти, - начал Мадара, разглядывая лицо любимчика Обито. Нельзя было не заметить отметины, оставленные несдержанным мальчишкой на шее не растерявшего спесь пленника. Но старший Учиха едва ли не гордился за бывшего ученика, сумевшего подчинить этого мужчину, который все же был очень сильным и своенравным воином. Поймав себя на чрезмерно продолжительном разглядывании, хокаге скосил взгляд вниз, натыкаясь на маленькое напряженное, в точности, как у отца, личико. Захотелось провести ладонью по розовым щечкам, коснуться светлых прядей волос ребенка и потрепать их. - Я пришел предложить тебе сделку, - отгоняя все ненужные мысли, проговорил Мадара. – Вы сможете покинуть свою тюрьму. Намикадзе, казалось, стал еще более настороженным, видимо, воспринимая слово «сделка» как обман. - Как можешь заметить, нам нечем расплатиться с тобой. Мадара обернулся и обвел взглядом аскетическую обитель семьи Намикадзе. В самом деле, даже одежда на пленниках не принадлежала им. - Я хочу не взять, а предлагаю принять от меня дар на определенных условиях. Череда эмоций и чувств, стремительно сменялись на загорелом лице светловолосого мужчины. - Ты и твой сын получите относительную свободу, если, - хокаге намеренно тянул время, - ты согласишься заключить брак с Учиха Обито. Мадара видел метания блондина. Предложи он ему такую сделку пару лет назад, тот бы немедленно отказался, но сейчас, проведя столь продолжительное время в изоляции, Минато не мог так просто отказаться, даже ценой собственной гордости. - Ты сможешь жить обычной жизнью. Ходить в магазин за продуктами, гулять по Конохе, если пожелаешь, встречаться с людьми. Твоя личность будет, конечно, изменена. Но ведь это такая мелочь по сравнению с жизнью, которая может продолжиться. - Я? Только Я? – удивился бывший хокаге. - И твой сын тоже, - уверил Мадара, явно еще многое утаивая. - Я хочу, чтобы ты понял, Намикадзе, как опасно для меня выпускать тебя отсюда. Ты можешь начать плести интриги, попытаться препятствовать мне, мстить. Было бы проще убить тебя здесь и сейчас, но я дал слово не делать этого. Во внутренний двор залетел порыв ветра. Он раскачал деревья и кустарники, заставляя опадать с их веток листья и лепестки. Трепал волосы мужчин, не сводящих друг с друга глаз. - Я хотел бы тебе верить, но не могу, - деланно вздыхал Мадара. - Потому я хочу взять Наруто в свои воспитанники в роли гаранта. Учиха заметил, как вздрогнул мальчик, услышав свое имя. Мужчина только сейчас подумал, а скольких людей в своей жизни мальчик видел помимо отца и Обито, и обращались ли они к нему. Наверное, происходящее серьезно пугает его. - Если твой сын будет в моих руках, ты не станешь делать глупости. Вы оба покинете это проклятое место. Ты - в качестве мужа моего доверенного лица. Наруто - как мой ученик. Я позабочусь о нем. Даже позволю вам иногда видеться. Намикадзе долго молчал, вглядываясь в молодое, наглое лицо. Так ничего и не ответив, он подхватил сына на руки и, словно змея, тихо прошипел: - Только посмей коснуться его хоть пальцем. Я ни за что не пойду на такую сделку. Мужчина с ребенком на руках быстро покидал дворик, удаляясь от непрошеного гостя. Но слова, невзначай брошенные Мадарой, все равно нагнали его. - Тебе следовало сжечь те трактаты о хвостатых демонах. Или… никогда не писать их, Минато-кун, - впервые Учиха обратился к нему по имени и только для того, чтобы унизить. – Своим поведением ты убедил меня: то, что в них написано и правда работает. Минато с размаха захлопнул двери. На лице Пятого расцвела широкая улыбка. Мадара не представлял, что ему доставит столько удовольствия беседа с Намикадзе, которого не воспринимал всерьез, потому с удовольствием дразнил. Сложив печати, он исчез, используя пространственную технику. Через мгновение хокаге оказался в своих покоях, где встретил взволнованного Обито. - Минато не согласился? – спросил он, отбрасывая книжицу, которую пытался читать до этого. - Нет, - ответил Мадара, продолжая широко улыбаться. - Тогда чему ты так рад? – недоумевал Обито. - Он знает, что я могу сделать все, что захочу, и с ним, и с его сыном. Он отказался, потому что раздумывает, что предложить мне такого ценного, чтобы я обязательно согласился на его условия их освобождения. - Его условия? Что он может потребовать от тебя? – возмутился Обито. Ему уже натерпелось перевести Минато в небольшой особняк, стоящий чуть в стороне от основного района проживания клана Учиха. Там он мог, не переживая, оставить беспокойного блондина одного, точнее, под присмотром верных людей, где и сам Намикадзе не сможет наломать дров. - Смотря чем он хочет меня заинтересовать, - задумчиво проговорил Мадара, невольно размышляя о мальчике по имени Наруто. Тот оказался вполне достойным его внимания. Отчасти Мадара перестал считать сложившуюся ситуацию проблематичной, в ней были и плюсы. Ему хотелось узнать, на что еще способно это вихрастое чудо. - И все же ты серьезно? – Упав на диван, спросил Обито у хокаге. - О чем ты говоришь? – Не без сожаления отвлекся от своих мыслей Мадара. - Ты будешь ежедневно держать мальчика подле себя. Шантажировать Минато безопасностью сына ради того, чтобы я мог жить обычной жизнью. Кого на самом деле ты хочешь держать под контролем? - Вас всех, - спокойно ответил Мадара. - Ты сегодня честен, - констатировал Обито. Он не сводил глаз с задумчивого и, словно укрытого тенью загадочности, Мадары. - Ты причинишь вред ребенку? Пятый отвернулся к окну. Перед ним простиралась его огромная и прекрасная Конохагакуре, а за ней лежала страна Огня, которая тоже была под его контролем. Но дальше не было его власти. Для того чтобы утвердить свое представление о мире повсеместно, ему нужна была сила демонов. Вся. И даже больше. - А ты вдруг обеспокоился его безопасностью? Думаешь, я буду отрезать от него по кусочку и отсылать отцу? - усмехался Мадара. Так, что было довольно легко поверить: если понадобится, он сделает это. - Мальчик мне нужен. И твой Намикадзе знает это. Можешь не волноваться. Уже завтра блондин станет твоим супругом, а я продолжу исполнение своего плана. - И все же, почему ты просто не забрал мальчика от Минато, если он тебе так нужен? Зачем выставлял условия? Мадара в пол-оборота повернулся к Обито лицом. Смерил его уничижающим взглядом и величественно отвернулся. - Возможно же, что я просто хочу, чтобы все были довольны жизнью… «А вот это наглая ложь», - подумал Обито. И больше ни о чем не стал спрашивать. Он тоже посмотрел на утопающую в зелени Коноху через открытое окно, рядом с которым жужжали и вились дикие пчелы. Но он не видел того, что было перед черными как ночь глазами Мадары. Возможно, перед его взором был обещанный мир без войн. В который повзрослевший Обито уже не верил. А может быть, он видел будущее, в котором бессмертный Учиха - сам причина всех бед и их же решение. Какой он, мир Мадары, который так жаждет построить величайший шиноби? И изменится ли что-то, если Наруто пойдет следом? Правая рука и советник хокаге тихо покинул покои покровителя. Обито предстояло еще все подготовить к церемонии. Завтра вечером он хотел бы обнимать Минато у них дома. Если Мадара сказал, что все будет так, как задумано, то он никогда бы не рискнул не поверить его словам. *** Минато ждал возвращения Мадары. Тот не мог не прийти. Намикадзе осознавал всю полноту власти нового главы селения и не имел возможности сопротивляться ей. Никак. Он не был в состоянии защитить и оградить Наруто от незавидной судьбы в лапах жестокого и беспринципного Учихи. Но мог подкупить врага и тем самым оттянуть худшее в жизни сына и, может быть, даже подготовить побег, который немыслим, пока они здесь. То, что Мадара предложил ему такую сделку, было, по правде, подарком судьбы - возможностью все изменить. Идеи о заговорах никогда не всплывали в голове Минато. И он бы ради свободы без особых размышлений принял унизительное предложение о женитьбе сразу, если бы не догадался об истинных причинах, побудивших Мадару ослабить их режим. Он не может убить Наруто, чтобы забрать половину хвостатого и не в состоянии извлечь ее, не навредив себе же. Потому что они стали чем-то вроде единого целого. Если один из них умрет или будет предпринята попытка извлечения, то половина чакры лиса исчезнет из этого мира и не воплотится, пока и вторая часть не освободится от оболочки носителя. Чтобы вернуться через сотни лет в необузданном и яростном девятихвостом демоне. Поэтому Мадара был вынужден довольствоваться своей ограниченной силой. Но найденная им информация все кардинально меняла. И виновником был сам Минато, который когда-то давно начал писать трактат о демонах. И сильно преуспел в этом. Его вдохновил Нагато. За долгие годы общения, а потом и совместной жизни они оба многое узнали о свойствах чакры демонов в джинчуурики и как ее можно извлекать из носителя, а также передавать другим. Главными условиями были добровольность, телесный контакт и покорение темной части биджуу. В Наруто была запечатана только светлая часть, потому теперь, зная способ, Мадара мог, просто держа мальчика постоянно рядом как подзарядку, использовать весь потенциал силы кьюби, разделенной на две половины. Но главное, почему Минато сразу не согласился на, казалось бы, почти безобидную сделку – наличие в его трактатах информации о том, что он испробовал на себе. Только во время секса Нагато был способен свободно передавать чакру лиса и после неделями не находиться рядом с Минато. Чакра еще долгое время не возвращалась обратно в носителя, словно отпущенная на очень длинном поводке, и Минато легко пользовался ей, будто сам был джинчуурики. Бывший хокаге смело изложил и свои предположения о том, что таким образом, со временем, можно безопасно менять «сосуд» для хвостатого. Это означало, что Мадара намеревается все же обрести всю разрушительную мощь кьюби и вырастить из Наруто верного, послушного раба, нужного лишь до тех пор, пока в нем есть хоть капля огненной чакры. Минато готов был рвать на себе волосы за оставленные записи. Учиха все же нашел лазейку и теперь заберет у него Наруто. Единственное, что мог противопоставить бывший хокаге – это потребовать с бессмертного клятву богам и на крови. Благодаря Нагато, он знал много разных и очень крепких печатей. Намикадзе хотел вынудить Пятого дать обещание не прикасаться к его сыну до определенного возраста, растить его как равного и сохранять жизнь при любых условиях. Взамен он собирался дать кое-что безмерно ценное – единственное, способное сравниться с жизнью ребенка. Но Минато одолевало изводящее беспокойство: он не понимал мотивов Мадары, дающего ему такой шанс. И чувствовал себя особенно беспомощным. Найдя столь ценную информацию Учиха мог просто прийти сегодня, взять Наруто за руку и навсегда увести от отца. Но он этого не сделал. Знал ли он, что бывшему хокаге будет чем поторговаться за волю сына? Или же в его действиях кроется иная причина? Намикадзе терялся в догадках, но ответа так и не находил.