Синглы

Линда долго искала ключи. Стояла под дверями квартиры и рылась в сумке. Она была готова расплакаться от злости, что не могла найти эти ебучие ключи. И когда она уже собиралась замахнуться сумкой о стену, ключи таки нашлись. Она открыла дверь и закрыла ее изнутри, откинувшись спиной на гладкую поверхность. С губ девушки сорвался протяжный, почти болезненный стон. Она скинула туфли, не задумываясь над тем, куда они полетят, и бросила сумку на тумбочку. Получила злорадное удовольствие от жалобного стука, с которым сей атрибут ее гардероба ударился о поверхность. Линда хотела, чтобы дома никого не было. Чтобы можно было завалиться в гостиной на диван, закинуть ноги на спинку и лежать, предаваясь своим мыслям. Чувствовать, как тело покидает злость и усталость. А еще можно вытащить из бара бутылку мартини или ликера. А в сумке, кажется, остались сигареты. О боги, да можно устроить себе моральную мастурбацию по полной программе. Девушка все еще опиралась на дверь, когда из-за угла в том конце коридора вышел Ксавьер. Он спал, поняла она. На смуглом парне были только трусы. Темные глаза все еще были сонными, а одна щека помятая. Линда устало вздохнула. Отменяется ее ликер с сигаретой. Ксавьер откинулся на проход. Молчал. Просто смотрел на нее. Немного осуждающе, немного снисходительно, а еще изучающе. - Прости, - тихо произнесла Линда. – Разбудила. - Ничего, - отозвался он, не сводя с нее глаз. А Линда смотрела на него. Смуглокожий, мускулистый, длинноногий. Короткий ежик черных волос и темные глаза. Четкие скулы и пухлые губы. А ведь он пришел с ночной смены, и пять часов вечера для него не самое удачное время для пробуждения. - Ложись, - произнесла она, надеясь, что он послушает ее и пойдет спать дальше. Но зная Ксавьера, надеяться было бесполезно. - Как день? – спросил он, будто не слыша ее слов. Он знает, видит, что ей нехорошо. Знает, что для нее признаться в этом – наступить себе на горло. И что врать она не станет, он тоже знает. И все равно спрашивает. Будто добить хочет. Линда отвела взгляд на секунду, а потом снова перевела взгляд на него. - Я очень устала, - тихо произнесла она. Ксавьер кивнул в ответ на ее слова, будто остался доволен. - Иди сюда, - произнес он и сделал шаг к ней. Линда нехотя отлепилась от двери и пошла ему навстречу. Отказать ему она не могла, послать ко всем чертям, как хотелось с самого начала, тоже. Он имел над ней почти волшебную власть. Его взгляд, голос и движения. Они завораживали и отсекали всякие возможности отказа. Рядом с ним она делалась послушной и тихой. Оставалось только удивляться, задаваясь вопросом «почему?». Ответ напросился сам собой: он – Мужчина. Один его взгляд, и Линда затыкалась. Он никогда не позволял себе повышать голос – говорил спокойно, размеренно и четко. А в его движениях скользила мощь. Как только Линда подошла к нему, он посмотрел на нее сверху вниз ничего не выражающим взглядом. Потянулся к блузке и стал расстегивать мелкие пуговицы одну за другой, а потом стянул ее и бросил на тумбочку поверх сумки, оставив Линду в лиловом лифчике и строгой юбке. Несколько секунд смотрел на нее, а потом принялся за застежку на юбке, быстро расправившись и с ней. Юбка съехала на пол. Линда не шевелилась, сипло дышала, глядя на ключицу парня. - Так-то лучше, - тихо произнес он и мягко прижал ее к себе. Ксавьер знал, как Линда ненавидит официальную одежду. Девушка шумно вздохнула, уткнувшись ему в шею, а потом поцеловала смуглую кожу. - Вот и умница, - с легкой, немного блаженной улыбкой, произнес парень, поглаживая ее спину. Затем он аккуратно отстранил ее от себя и взял за руку. - Пошли, - кивнул он в сторону спальни. Линда подчинилась, позволяя увести себя. В спальне было плотно зашторено окно и расправлена кровать. Ксавьер расстегнул на Линде лифчик, снял и повесил его на спинку стула, на котором уже лежали его сложенные джинсы. - Ложись, - кивнул на кровать. Девушка забралась под одеяло. Ксавьер лег рядом, глядя на ее лицо. - Спи, - произнес он. Линда улыбнулась и чуть придвинулась к нему. Поцеловала в плечо и закрыла глаза. Уже не хотелось ни ликера, ни сигарет.