Синглы

от Автора: включите песню моего любимого мужчины - Andy Black – They Don't Need To Understand. ________________ Июнь. Закат на окраине города. На той его окраине, где черные каркасы-скелеты давно заброшенных фабрик рассекают алое небо, рисуя картины постапокаллиптики. За спиной редкие, через одну жилые пятиэтажки. Слева и справа разбитый тротуар, теряющийся десятки метров спустя в кустах и тополях. Лавочка – железные ножки, две доски с облупившейся краской. А на лавочке Лола. Как была на работе в тонких капронах на бледных ногах, на каблуках в двенадцать сантиметров каждый, черной юбке-карандаш, блузке под горло цвета лазури, пиджаке на все пуговицы расстегнутом. А рядом сумка. На сумке пачка сигарет. Совсем не женских, не совсем легких и с парой сигарет в остатке. Маникюр цвета ночи, тонкий браслет из черной кожи. В пальцах тлеет сигарета уже на середине. Дым тянется в алое небо, но теряется листве. Тишина, сдобренная лишь звуками трассы, что где-то далеко слева. А на душе нирвана. Затяжка, выдох-тихий стон. - Им не нужно понимать… - еле слышно вслух думает Лола. Она совершенно одна, совершенно свободна в этой минуте и удовлетворена так, что это даже бесстыдно. - Им совершенно не нужно понимать… Глубокая затяжка. Влюбленный, бесконечный взгляд на небо. Вот она. Вот она неуловимая, невесомая, неповторимая – суть бытия, момент истины, наивысшая красота. На губах Лолы расцвела улыбка-ухмылка. Хотелось целовать это небо, это солнце. Еще одну сигарету спустя боковое зрение уловило движение справа. А небо из алого сделалось фиолетово-синим. Жар сменился прохладой, что пробиралась под одежду. Лола нехотя обернулась, прикусив фильтр. Спрятав руки в карманы потертых джинс и глядя куда-то под ноги, шел Люциан. Кожаная куртка горчичного цвета так изношена, что пора на покой, белая футболка из брендового магазина совершенно не в масть, кеды исходившие пол континента. Волосы торчат во все стороны. Он идет размеренно, не торопясь и целенаправленно. Подходит к скамье и останавливается в метре от Лолы. Смотрит сверху вниз бесстрастно. А потом улыбается совсем слегка. - Не замерзла? – спрашивает тихо, ненавязчиво и протягивает ей руку, а она ее принимает, подхватывая сумку. - Нет, - улыбается она. - Домой? - А пошли гулять по набережной? – только ему она улыбается, как ребенок. - Замерзнешь, - назидательно предупреждает он. - Согреешь, - лукаво сообщает она. Люциан улыбается тонко. Обнимает ее за плечо и ведет в сторону набережной, где сияют огни, луна отражается в воде, музыка льется так естественно, что становится частью мира, как море, как воздух и чайки. А еще Люциан купит мятное мороженое, которое Лола очень любит. Она воскликнет от радости, улыбнется широко и поцелует так нежно, что суть бытия снова засияет в душе у обоих.