Синглы

- Куда ты пялишься? – спросила менеджер по кадрам, заметив, как новенькая смотрит в конец коридора, словно там происходит второе пришествие. - Кто он? – новенькая кивнула на мужской силуэт, видневшийся на фоне окна. - Это? – в голосе менеджера послышалось презрение. – Это Йеркер. Хассэ, кажется. Мерзкий тип. - Почему? – удивленно спросила девушка, захлопав ресницами. - Заносчивый черт он! – фыркнула менеджер. – Молчит все время, думает про остальных невесть что. Выше всех себя считает. - Но он высокий, - попыталась вставить новенькая. - Я не это имела в виду! – нервно отмахнулась менеджер. – Начальство его неизвестно за что любит, пылинки с него сдувает. А еще он все время в перчатках ходит кожаных. Напрягает, знаешь ли. Новенькая пожала плечами, не отрывая глаз от Хассэ. - Перестань на него так пялиться! – прошипела менеджер. – Держись от него подальше, мой тебе совет. *** - Мистер Йеркер? – тихий голос секретаря вырвал Хассэ из размышлений, в которые он погрузился, глядя в окно. – Проходите, - добавила женщина, указывая в сторону кабинета шефа. - Спасибо, - отозвался мужчина и, слегка кивнув секретарю, прошел мимо нее в кабинет. В кабинете Туре Роффа всегда светло и холодно, пахнет кофе и сигарным дымом. Хассэ закрыл за собой дверь и подошел к шефу. Никакого рукопожатия. Туре не имел ничего против и уже привык к черным перчаткам, зная, что под ними. - Присаживайся, - Рофф указал на кресло для посетителей. – Долго ждал? - Нет, - ответил Хассэ и откинулся на спинку кресла, глубоко вдохнув. - Хочешь чего-нибудь? - Нет, спасибо. - Тогда сразу к делу, - раскладывая перед собой бумаги, произнес Туре. – Я просмотрел то, что ты подготовил. Идея – великолепна, но финансовая сторона вопроса не дает мне покоя... Хассэ провел в кабинете Роффа больше часа, обсуждая новый проект. Руки в кожаных перчатках перемещались от бумаги к бумаге; тихий, вкрадчивый голос вещал о плюсах и минусах возможных работ, о прибыли в случае успеха; прямой взгляд синих глаз был ясным и давал понять о том, что Йеркер знает то, о чем говорит. За это Рофф и уважал его. - Считай, меня ты убедил, - откидываясь в кресле, произнес Туре. - Завтра покажу твои наработки совету и финансистам. Уверен, они тоже заинтересуются. Хассэ ничего на это не ответил. Его работой было довести проект до жизнеспособного состояния, а остальное – уже не его заботы. - В следующую субботу, - буднично начал шеф, словно соблюдал никому ненужную формальность, - в Ройале будет вечеринка в честь сорокалетия фирмы. Нис составляет список гостей. Ты как обычно? Йеркер кивнул. Другого ответа шеф и не ожидал – Хассэ никогда не принимал участия в подобных мероприятиях. - Тогда на этом все, - закончил Рофф и открыл ящик, в котором хранил сигары. Хассэ встал и, учтиво кивнув, покинул кабинет. В приемной ему тепло улыбнулась Нис, проводив взглядом. *** Хассэ стоял в своем кабинете на четырнадцатом этаже «Roff North Innovation Industries», глядя на разгуливающуюся за стеклянной стеной метель. Взгляд синих глаз был направлен куда-то глубоко в воспоминания, ровное дыхание умиротворенно вырывалось из груди. Проходившая мимо его кабинета новенькая замерла перед полупрозрачными дверьми, вглядываясь в смутный силуэт у окна. Тяжело вздохнула и направилась дальше. Йеркер запустил покрытую шрамами руку в волосы, убирая их с лица. Глубоко вдохнул, вырывая себя из гипнотических оков метели, и подошел к рабочему столу, на котором помимо огромного интерактивного монитора, лежали ворохи испещренных расчетами бумаг. На чистом краю стола стояла фотография в простой деревянной рамке. На фотографии была изображена девочка лет пятнадцати с кудрявой гривой каштановых волос и медовыми глазами. На девочке растянутый коричневый свитер с закатанными рукавами, не скрывающий цыплячьей шеи; она прижимает к себе ворох белых полевых цветов и счастливо улыбается. Глядя на фото, Хассэ невольно улыбается сам. Протягивает изувеченную руку к снимку, словно сможет прикоснуться к мягким волосам или погладить теплую щеку. В стекла с глухим, тихим стуком ударилась волна снега. Йеркер перевел взгляд на стену-окно. Зима. Олицетворение этих земель, его самого и его пути. Это она изувечила его руки больше десяти лет назад, словно ревнивая жена. Стояла на его пути, не пускала на помощь той, что кричала в отчаянии и умирала. Девочка. Она кричала из последних сил, срывала голос. Звала. Не его. Хассэ тряхнул головой, прогоняя воспоминания, от которых руки начинала выкручивать боль. Вздохнул и глянул на снимок ясными глазами. Тот, кого звала девочка, не пришел бы. И она поняла это со временем. Даже быстрее, чем он думал. И был молча ей благодарен за это понимание, одаряя ее теплом и заботой. В конце рабочего дня Хассэ надевает перчатки, сшитые на заказ, накидывает пальто и выходит из кабинета. Спускается в подземную парковку, где верно ждет черный внедорожник. Машина отзывается урчанием, стоит только повернуть ключ зажигания. Йеркер покидает территорию компании и направляется на окраину города, называемую «Королевской усадьбой». Район застроенный дорогими особняками, один из которых принадлежит ему. *** В его доме всегда тепло и пахнет сосновой смолой. Он пересекает просторную прихожую, на ходу снимая пальто. В малой гостиной горит камин, на бараньей шкуре перед ним лежит раскрытая книга. Из кухни слышится стук ножа о разделочную доску и звуки кельтской музыки. Хассэ улыбается уголками губ, бросая пальто и перчатки на тумбочку, и направляется на кухню. У стола стоит статная девушка в мягком цветочном платье до колен и в шерстяных носках. Каштановые волнистые волосы перетянуты резинкой, но пара прядей падает на лицо и щекочет нос. Она оборачивает к дверям и на ее губах расцветает улыбка. - Хассэ, - произносит она, откладывая нож. Оказывается возле него и обнимает, уткнувшись носом в основание шеи. Хассэ мягко обнимает ее за талию. От нее пахнет корицей и специями. - Как прошел день, Герда?