Синглы

- Лёля, - начала Нат, стряхивая пепел в щербатую кружку. – Вот скажи мне честно... Вот здесь Лёля отчетливо поняла, что сейчас придется врать. - ... Какого черта у тебя глаза вечно грустные, а свитера все серые? Лёля уставилась на подругу недоумевающим взглядом и забыла донести кружку с чаем до рта. Похлопала длинными ресницами. Задумалась. Действительно. Чего это у нее все свитера серого цвета. Есть еще один темно-зеленый с растянутыми рукавами, но она его давно не носила, потому что прожгла сигаретой когда-то давно, когда еще курила. И бордовый есть, но он выцвел, так что носит она его теперь исключительно дома. Про глаза Лёля ничего толкового не придумала. Грустных глаз она за собой не замечала, но если верить избитой фразе, что глаза – зеркало души, то можно провести параллель между серой тоскливой тяжестью в груди и взглядом. Отсюда и грустные глаза. - У меня есть еще и бордовый свитер, - ответила Лёля. Нат закатила глаза и выпустила струю дыма в сторону. - Дура ты, Лёля, - произнесла подруга без злобы. Лёля спорить не стала. Сделала пару глотков вкусного чая и перевела взгляд в окно. За окном пасмурно и ветрено. Вздохнула. Задалась вопросом, чего это Нат пришла к ней во всей красе средь бела дня трезвая и с допросом. - Как дела с твоим...? – начала было Лёля, но забыла имя ухажера подруги. – Солдатом этим. - Все хорошо, - отмахнулась Нат. – Мы с ним слишком давно и хорошо знаем друг друга, чтобы выяснять отношения. - Хорошо, - выдохнула девушка. Опустила взгляд в кружку. Чай стремительно кончался. Сигарета в руках Нат тоже. - Перефразируя слова великого Печкина, - глубокомысленно начала Нат, отпивая свой чай. - «Я почему грустная была? Потому что у меня мужика не было!» Лёля закатила глаза. Нат села на любимого коня. Этим кончались все разговоры с подругой. - И не закатывай глаза мне здесь! – прикрикнула подруга, заставив вздрогнуть. – Дозакатываешься! - Ну, нет у меня никого, - взвилась Лёля, - это не порок! И не приговор! - Глядя в твои грустные «бездны» я каждый раз прихожу к обратному, - многозначительно произнесла Нат. Пригубила чай. – Такой вкусный чай, - отвлеклась она. – Что за марка? Лёля указала на светло-зеленую упаковку на разделочном столе. - Надо будет домой купить, - отметила подруга. – Что ты делаешь завтра вечером? - Как обычно, Пинки, - ответила Лёля. - То есть читаешь или смотришь сериалы? Лёля утвердительно кивнула. - Лучше б ты пыталась захватить мир, - выдохнула Нат, затушила окурок в кружке-пепельнице. – У меня билеты в театр на завтра. Ты идешь со мной, - поставила перед фактом. Лёля поджала губы, глядя на подругу. В театр идти не хотелось от слова совсем. Девушка попыталась придумать правдоподобную отговорку. - Ты. Идешь! – угрожающе произнесла Нат. – Знаю я тебя. Пока тебя к стенке не прижмешь, хрен ты сделаешь что-нибудь. Так что завтра к шести ты должна будешь надеть какое-нибудь приличное платье НЕ серого цвета, замазать круги под глазами и желательно накраситься. Хотя бы тушью и помадой. Я даже не буду против, если это будет та почти черная, которую ты так любишь. Лёля невольно усмехнулась на последнюю фразу. Нат действительно не переносит темно-бордовую помаду, столь любимую самой Лёлей. - Хорошо, - выдохнула девушка. – Я пойду с тобой в театр. - Вот и славно. Встретимся на пороге в полседьмого. *** Нат стояла у одной из грандиозных колон, украшающих вход в театр. Одетая в льющееся длинное сине-зеленое платье к телу, с разрезом по самые ягодицы, с аккуратной укладкой она казалась примадонной на фоне крестьян, которыми предстали рядом с ней остальные зрители, входящие в здание театра. - Хорошо выглядишь, - произнесла Лёля, подойдя к подруге. - Ты тоже, - хмыкнула Нат, оглядев светлое платье с узором из крупных цветов. – Но круги замазала так себе. - Боюсь, всего флакона тонального крема не хватит, чтобы их замазать, - скептично отозвалась Лёля. - Я даже спорить не стану, - глубокомысленно произнесла подруга. Лёля кивнула в сторону дверей, призывая Нат войти. В вестибюле оказалось на удивление многолюдно. Нат, заметив кого-то в толпе, попросила подождать ее у гардеробной. Лёля вздохнув, направилась на пятачок свободного места у стойки гардероба. Аккуратно пробиралась между зрителями, когда кто-то неосторожно развернулся и толкнул ее плечом. Девушка больно налетела на кого-то еще, люто возненавидев человечество. Вздохнула и выпалила «Простите!», отстраняясь. - Все в порядке, - ответил приятный сиплый голос. Девушка перевела взгляд на мужчину, которого невольно ушибла. Он добродушно улыбался, чуть поджав губы. Синие глаза смотрели прямо на нее и тоже улыбались, что из уголков разбегались морщинки. - Хорошо, - отозвалась Лёля, потерев предплечье. Несмотря на цвет глаз и темные одежды, мужчина показался ей очень теплым. Лёля улыбнулась ему немного дергано, но серая тяжесть в груди напомнила о себе, о тоске и о добровольном «заключении», в котором девушка пребывала уже очень давно, никого не пуская в свою жизнь. Поджав губы, девушка направилась дальше к своему пятачку. Оперлась о стойку. Огляделась по сторонам. Нат нашлась в метрах пяти в компании из трех человек. Лёля достала из клатча телефон. Открыла ридер и погрузилась в чтение.