Путешествие

      — Ваше Величество, Конрад… — пытался доказать что-то Рональд. — Это был его приказ.       — Я отвечаю за последствия, мой король, — без излишнего подобострастия ответил отец Каэлина, вошедший в зал и остановившийся перед обшарпанным троном. — Наши войска охраняют границу, опасность не грозит государству.       — А кто будет защищать столицу в случае вторжения? — спросил второй полководец, не скрывая ехидства.       — Никакой угрозы нет, — голос мужчины оставался спокойным и твёрдым, хотя Конрад явно сохранял равновесие ценой больших усилий. Происки второго полководца перестали быть скрытыми, но кому от этого легче? Уж слишком тот старался очернить соперника в глазах Его Величества Эдмона. Старый король уже давно понял бы, что все эти нападки — лишь попытка закрутить очередную интригу вокруг неугодного человека, вот только распознает ли фальшь нынешний правитель? Ведь даже Рональд, по всей видимости, сомневался в умственных способностях Его Величества, раз принялся атаковать оппонента в открытую, не тая своей неприязни.       — Прекратите спор, — с досадой ответил Эдмон, поморщившись, словно от головной боли, и обратился уже к старшему: — Конрад, я всецело полагаюсь на тебя. Не подведи.       Мужчина кивнул, удаляясь, а Рональд, не уследив за выражением своего лица, скорчил недовольную гримасу.       «Снова не удалось. Наш глупый правитель по-прежнему доверяет этому старому лису больше, чем мне», — подумал он, выходя из зала, когда король махнул рукой, показывая, что аудиенция окончена. Его противник уже исчез в темноте коридора, вызвав тем самым новый приступ ненависти.       — Прыткий старикашка, — прошептал интриган, и голос его, похожий на змеиное шипение, отразился от стен.

***

      Домой Конрад вернулся гораздо позже, чем рассчитывал. Пришлось задержаться — король снова вызывал его к себе, но на этот раз в зале они были одни. Эдмон, по всей видимости, хотел убедиться, что опасность государству действительно не угрожает. Полководец не мог напрямую сказать, что слухи осерьёзности положения сильно раздуты, и никем иным, как Рональдом. К тому же, он пару раз ловил на себе задумчивый взгляд правителя. Конраду казалось, что Его Величество и без того понимает, в чём дело.       «Что вы не поделили?» — читалось во взгляде короля. Полководец пытался вспомнить, когда успел перейти дорогу Рональду, но чем больше думал, тем отчётливей понимал: тот сам выбрал его в соперники, и вины Конрада в этом не было.       Отчитавшись, мужчина направился к себе. Уже перевалило за полночь, но в окне комнаты Айлин теплился огонёк свечи. Когда Конрад открыл дверь, его чуть не сбила с ног дочь, вихрем бросившаяся в объятия отца.       — Где Вы пропадали? — просила девушка, едва скрывая волнение. — Я чего только не передумала за это время!       — Ну же, отпусти меня, — мужчина невольно улыбнулся и провёл по непослушным волосам дочери, собранным в растрепавшуюся косу. — Всё в порядке, правда. Так и будем стоять на пороге?       Айлин мотнула головой, скрывая слёзы волнения, и потянула отца за рукав, уводя в комнату. Стол был накрыт на двоих — видно, его дочь не притрагивалась к ужину. Заставив отца поесть, девушка ещё и расспросить его пыталась, но напрасно — Конрад не был настроен делиться с ней новостями. Пришлось ей довольствоваться тем, что вид у мужчины был умиротворённый и не встревоженный. Покончив с делами и пожелав ему спокойной ночи, Айлин направилась к себе, теряясь в догадках.

***

      «Вот уже почти месяц, как от тебя нет никаких вестей, — написал Конрад на листе пергамента. Рука с пером застыла над письмом, предназначенным Лорану, и самую середину его украсила тёмная клякса. Полководец аккуратно промокнул её, и пятно заметно посветлело. — Я просил держать меня в курсе дела. Напиши мне о том, как продвигается вашепутешествие,— рука мужчины вновь замерла, но ненадолго. —Жду ответа»       Подписываться Конрад не стал. Быстро запечатав и надписав послание, мужчина отправил его с голубем в крошечную деревеньку недалеко от Золотых Пещер, хотя надежда, что путники остановятся в ней, была очень мала.       Наблюдая, как, вспорхнув, быстро удаляется крылатый гонец, Конрад едва слышно вздохнул. Ему хотелось написать письмо и сыну — но не такое. Спросить Каэлина, как он, пожелать удачи, хоть как-то поддержать. Но разве это нужно было сделать не перед отправлением в поход? К тому же, он никогда не писал сыну трогательные послания, а начинать сейчас казалось трудным и неуместным.       «Надеюсь, Лоран догадается черкнуть хоть строчку о моём сыне», — подумал полководец, загасив свечу.

***

      — Нужно дойти до деревни днём, — поторапливал свой отряд Каэлин, на которого напало какое-то веселье. Хотя, казалось бы, радоваться нечему — до Золотых Пещер осталось всего ничего, ещё одна деревня — и можно подниматься в горы. А может, близость их цели так действовала на юношу — доберутся, а там уж либо богатство, либо смерть. В любом случае, всё должно было разрешиться в ближайшее время.       В деревню путешественники и впрямь пришли ещё засветло, и даже на постоялом дворе устроились. Тут их ожидал сюрприз. Хозяин, внимательно присмотревшись к прибывшим, спросил, не из Лэйема ли они и, получив утвердительный ответ, осведомился, нет ли среди них Лорана. Шпион тут же откликнулся, и мужчина протянул юноше конверт, на котором старательно было выведено его имя.       — Кто это надумал писать тебе сюда? — настороженно спросил Флоренц, пытаясь вырвать послание из рук лазутчика, но Кай тут же одёрнул его.       — Оставь его в покое, Флор, — спокойно сказал командир другу, положив руку ему на плечо и уводя в сторону стола. — Тебе бы не понравилось, если бы кто-то читал твои письма.       — Да, но я-то не шпион! — взорвался Флоренц. — Письмо может быть от кого угодно, даже от наших врагов!       — Каких ещё врагов? — не сдержал удивления Джек, уже успевший плюхнуться на скамью и приняться за горячую похлёбку. — Как вкусно, наконец-то нормальная еда!       Лоран отложил конверт и тоже принялся за ужин, обдумывая ответ и иногда ловя на себе полные ненависти и недоумения взгляды Флора.       «Не иначе как решил, что это письмо от принцессы, — подумал шпион, невольно улыбнувшись. Флоренц скорчил злобную гримасу и отвернулся. — А есть ли смысл скрывать, от кого оно? Ведь мне еле удалось установить хрупкое перемирие с Флоренцем. Но с другой стороны — если бы учитель хотел, то написал бы письмо сыну»       К счастью, остальные участники похода никаких вопросов не задавали — лишь Каэлин чуть нахмурился, взглянув на конверт, но тут же отвлёкся на Миррела, задавшего ему какой-то вопрос насчёт ночлега.       Вечером, уединившись в комнате, Лоран написал ответ и вскоре отнёс его к хозяину подворья. Уже утром голубь, принёсший письмо, летел обратно в Лэйем.

***

      «Это было послание от отца, — думал Кай, и перед его мысленным взором снова предстало таинственное письмо. — Его почерк. Правда, наклон в другую сторону. Отец всегда пишет так, когда конспирируется… или если волнуется. Мог бы и мне пару строчек черкнуть»       Отвлёк молодого человека стук в дверь. Им повезло — народа на постоялом дворе почти не было, и все, кроме разбойников, разместились поодиночке.       — Заходите, — словно очнувшись, отреагировал Каэлин, оборачиваясь. На пороге стоял шпион, и командир отряда не смог скрыть выражения досады. Лоран, казалось, ничего не заметил и, пройдя в комнату, сел напротив Кая.       «Ну же, расскажи, что пишет Конрад», — вертелось на языке у Каэлина, однако он всё же смог сдержаться и прикрыл глаза, чтобы не выдать охватившейего неприязни к визави.       — Что-то случилось? — наконец спросил командир после паузы, затянувшейся до неприличия. Голос его звучал чуть более напряжённо, чем обычно, и это не ускользнуло от внимания Лорана.       «Кай знает, от кого письмо», — подумал он и почувствовал некоторое облегчение. Во всяком случае, какой бы вопрос теперь ни задал командир их незатейливого отряда, для шпиона не составит труда дать ответ.       — Нет, — голос Лорана прозвучал мягко. — До конца пути осталось совсем немного.       — Тебя это беспокоит? — Каэлин внимательно посмотрел на собеседника. — Или отца?       — Тебе неприятно, что он написал мне, — тон шпиона не изменился, даже когда он почувствовал затаённую обиду Кая. — Но ты же лучше меня знаешь Конрада. Ему легче написать чужому, чем тому, кого он любит.       На щеках командира появился едва заметный румянец, отчего он казался младше своего возраста. Да, отец действительно был таким — сухим и, казалось, безразличным, всегда готовым указать на ошибку, и никогда — поощрить или сказать ласковое слово. Но неужели это настолько заметно, что даже Лоран всё понимает?       Вместо того чтобы возразить или согласиться, Каэлин только едва слышно пробормотал:       — Он ничего не написал о себе и сестре?       Шпион покачал головой и ответил:       — Его больше интересовало, всё ли в порядке у нас.       — В своём репертуаре, — юноша невольно улыбнулся. — Узнаю отца. Дела прежде всего.       Вся обида мигом улетучилась. Осталось лишь сожаление, что Конрад умолчал о себе и Айлин. Хотя с другой стороны — ведь записка была предназначена Лорану, а полководец Его Величества не любил разговаривать о личных делах даже с родными. И мало ли к кому могло попасть его послание по дороге сюда?       Каю казалось, что он мог бы даже приблизительно угадать содержание письма — ведь все они напоминали либо отчёт, либо требование отчитаться. Окончательно смягчившись, парень ещё немного поговорил с Лораном, и они сошлись на том, что потребуется то ещё везение, чтобы ограбить дракона. В общем, ничего нового молодые люди друг другу не сообщили. На том и расстались.

***

      — На ловца и зверь бежит, — оказалось, Флоренц поджидал Лорана за дверью. — Пудрил мозги нашему командиру?       — Не думаю, что это представилось бы возможным, — ответил шпион. Взгляд его собеседника не предвещал ничего хорошего, и Лорану показалось, что избежание конфликта на этот раз может оказаться задачей трудной, если вообще выполнимой.       — От меня ты так легко не отделаешься, — Флор криво усмехнулся и попытался прижать его к стене, но юноша легко отклонился и отошёл. Сходство их с ловцом и зверем становилось слишком очевидным, и Лорану это не нравилось. Устраивать драку в коридоре, да ещё и у дверей комнаты командира, было бы неразумным.       — Я заметил, что настроен ты серьёзно, — без тени улыбки отозвался шпион. — Что опять на тебя нашло?       С этими словами он подхватил Флоренца под руку и потянул в свою комнату.

***

      Тусклые обои, закоптившийся очаг и скудная меблировка — покосившийся стол, пара стульев, наскоро сколоченная кровать да шкаф — всё один в один как в любой другой комнате постоялого двора. Довольно уныло, но практично. Во всяком случае, Лорана эта обстановка не угнетала — бывало и похуже.       — Какие у тебя опять претензии? — с ходу спросил шпион, закрыв дверь. Флор недоверчиво посмотрел на него.       — С кем ты ведёшь переписку? — Флоренц уселся на шаткий стул, жалобно скрипнувший под его весом.       — Всё тебе скажи. Опять сцену ревности закатывать собрался? — голос парня звучал устало, но в глазах появились задорные искорки. — Флор, честное слово, это глупо. Я что — так и буду оправдываться перед тобой всю дорогу к Золотым Пещерам и может даже обратно за то, о чём и не мыслил?       — Откуда мне знать, что у тебя на уме? — вспылил Флоренц, недовольно глядя на бывшего одноклассника. — Может, ты выдашь нас недругам, или кому-то ещё.       — Да кому мы нужны, — ответил Лоран тихо и уже вполне серьёзно. — Опомнись. Нас с лёгким сердцем отправили в пасть к дракону. Вряд ли кто-то ещё рвётся превратиться в пепел. Я очень надеюсь, что мы всё же вернёмся домой, и ты сможешь сам поговорить с принцессой. Скажу лишь одно — я не имею привычки переписываться с царственными особами. Да ещё и понимая, что послание могут перехватить по дороге, а то и во дворце.       — А я бы рискнул, — пробурчал Флор, и тут же снова перешёл к нападению: — Но не вздумай меня отвлекать. Я не намерен верить тебе на слово.       — Ну и мучайся тогда, — парировал шпион. — Хотя… мне писал Конрад. В этом ты ничего подозрительного не видишь? В конце концов, трое из нас были его учениками. А твой друг даже сыном ему приходится. И Джека он знает.       — Ах, Конрад! — Флоренц что-то сопоставил про себя и заметно успокоился. — Тогда ладно. Вот же странный человек — нет бы сыну написать…       Лоран только промолчал. Разговаривать с Флором, а тем более обсуждать с ним своего учителя и спасителя не хотелось, потому, улучив момент, он выпроводил бывшего одноклассника.

***

      Мягкий удар в стекло — словно кто-то кинул в окно небольшой ком земли. Конрад очнулся от полудрёмы и услышал тихое частое постукивание. Поднявшись, мужчина распахнул окно, и в комнату влетел взъерошенный голубь, тут же устроившись на столе хозяина.       «Вернулся…» — с замиранием сердца подумал полководец, дрожащими руками отвязывая от озябшей красной лапки небольшой конверт с посланием. Когда письмо, наконец, было извлечено, Конрад начал жадно вчитываться в строчки, написанные убористым почерком Лорана:       «Здравствуйте, учитель! Как Вы догадываетесь, мы почти достигли пункта назначения. Все участники похода живы и здоровы, включая нашего командира. Эта остановка — последняя на нашем пути к цели. Как только что-то разрешится, я постараюсь отправить Вам весточку»       Ему пришлось читать дважды, чтобы понять смысл этой короткой записки.       «Живы, — наконец подумал мужчина, и губы тронула неуверенная улыбка. — Жив!»       — Айлин! — кликнул он дочь и, не дожидаясь её, сорвался с места. Этой новостью хотелось поделиться, и Конрад старательно отгонял мысль о том, что многое могло случиться с тех пор, как письмо было написано.