Путешествие

      Тронный зал не радовал ни светом, ни теплом. Обои давно отсырели и в некоторых местах висели заплесневелыми клочьями, слюдяные окна запылились и потеряли прозрачность. Король Эдмон с тоской смотрел на огонь, полыхающий в камине, задумавшись о чём-то своём. Может, поэтому Его Величество и не заметил, как в зал кто-то вошёл.       — О чём грустит наш государь? — послышался писклявый и чуть насмешливый голосок. Эдмон вздрогнул и обернулся. У самого порога стоял придворный шут — не очень высокий и щуплый человек, одетый в нелепую яркую одежду. На голове его красовался традиционный для людей его ремесла колпак с тремя концами, украшенными маленькими бубенчиками. Они тихо позвякивали при малейшем движении шута или дуновении сквозняка.       С молчаливого согласия государя он прошёл в самую середину зала, звеня колокольчиками и шумя погремушкой.       — Разве в таких прекрасных покоях можно печалиться? — снова прозвучал его тонкий голосок, в котором прослеживались нотки откровенного веселья.       — Интересно, когда же прибудет моё золото, — мрачно произнёс Эдмон. — Я уже устал ждать.       — О, Вы устали ждать, — шут поклонился, явно кривляясь, и на лице его появилась неискренняя улыбка. — Что же говорить о тех, кто добудет Ваше золото?       Предпоследнее слово он произнёс с явной издёвкой, и Его Величество нахмурился, уловив насмешливую интонацию.       — Какое мне дело до них? — сердито спросил король. — С какой стати меня должны волновать их трудности?       — Но разве не от них зависит полнота Вашей казны? Да и в этом свинарнике давно пора навести порядок, — со скучающим видом продолжал шут. — А без сокровищ дракона Вам это вряд ли удастся. Будете продолжать утверждать, что Вас ничего не касается, кроме золота и драгоценностей? Ведь правитель должен заботиться о своих подчинённых, которых, возможно, именно в этот миг поджаривает дракон, и всё ради того, чтобы трон Его Величества выглядел пристойно!       — Райли, убирайся, — голос короля не предвещал ничего хорошего, и шут, отвесив поклон, с пафосным видом вышел из тронного зала, копируя неуклюжую походку монарха. Казалось, он был очень доволен собой, но если бы кто-нибудь пригляделся, то заметил бы грусть в глазах паяца.

***

      Рука с влажным полотенцем привычно и уверенно стирала белила. В старом зеркале отражалось спокойное, немного грустное лицо, на котором благодаря гриму даже летом не появлялся загар.       Иногда ему казалось, что эти белила и краски давно стали настоящим лицом, перестав играть роль маски. Вот и сейчас губы Райли растянулись в улыбке, больше похожей на гримасу. Расчесав вьющиеся золотисто-рыжие волосы, до этого торчавшие из-под колпака во все стороны, шут Его Величества Эдмона собрал их и переоделся в льняную рубаху и штаны. Бросив последний внимательный взгляд на своё отражение в зеркале, парень — на вид ему было лет двадцать, не больше, — усмехнулся и хитро сощурил зелёные глаза.       — По крайней мере, я сказал всё, что думал, — шепнул он своему отражению и отправился на кухню — судя по запаху, мать приготовила что-то вкусное. Вокруг стола уже уселись четверо его братьев и три сестры. Отец вот-вот должен был вернуться с полей, так что пустовало два места. Но матушка, как всегда, накрыла на одиннадцать человек.       — Одна тарелка лишняя, — робко напомнил ей младший сын.       — Кто знает — может, Джек вернётся сегодня, — с тихим вздохом ответила женщина. Прошло уже два месяца, как её мальчик ушёл, как он сам сказал, в соседнюю деревню на заработки. Мать чувствовала, что это неправда, и попросила старшего сына — Райли — разузнать обо всём, но тот вернулся без ожидаемых вестей от брата.       Иногда женщине казалось, что старший что-то знает, но он упорно молчал, словно боясь огорчить её. Жив ли её сынок?       Приход отца семейства прервал её мысли. Теперь почти все были в сборе. Ровно настолько, чтобы приняться за ужин.

***

      «Совсем обнаглел! Мальчишка, нахал! — злился король, сжимая подлокотник трона. — Свинарник… Долг правителя… да кто он такой, чтобы указывать мне на мои обязанности! Казнить надо этого паяца. Думает, ему всегда будут сходить с рук эти шуточки?»       Его Величество откинулся назад и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, но ему это плохо удавалось.       Райли взял во дворец ещё его отец, покойный король, когда тот язвительно высказался в его адрес на площади. Тогда ещё совсем мальчишка, он не побоялся гнева правителя и оборвал речи льстецов резким выкриком, не лишённым юмора, дерзости, а главное — правдивости.       «Всегда прислушивайся к словам шута, — тогда сказал отец. — Он скажет тебе ту неудобную правду, которую никто другой не посмеет. Причём без прикрас и не смягчая — как есть. Это голос народа и недовольных, но прежде всего — твоей совести. Шут — это зеркало твоих поступков. Помни об этом»       Совесть. Давно Его Величество не задумывался над этим понятием. Но если поразмыслить, то хорошо же ему мечтать о лёгкой добыче, когда ради неё могут погибнуть люди.       — Они, между прочим, и сами хотели поживиться, — попытался вслух оправдать себя Эдмон.       Но так ли это? Сын Конрада наверняка даже не задумывался о возможности похода, да и пасынок Рональда тоже. Кто там ещё? Какие-то безродные разбойники, бывший ученик его полководца и мальчишка-посыльный, имени которого он даже не помнил.       «Интересно, все ли живы, или кто-то из отряда не вернётся? — неожиданно для себя подумал Его Величество. — Нужно вызвать Конрада — он наверняка поддерживает связь с сыном»

***

      — Ты ничего не заработал сегодня? — удивлённо спросил отец, недоверчиво глядя на Райли.       — Нашему королю не понравились мои шутки, — ответил юноша, пожав плечами.       — Но раньше они приходились ему по вкусу, — засомневался мужчина.       — Обычно я стараюсь шутить так, чтобы он понимал, но вот беда: забылся и сказал нечто, что выше разумения Его Величества, — Райли развёл руками и скорчил уморительную мину. — Наверное, я старею.       — Ну хватит, не паясничай, — недовольно оборвал его отец.       — Такова моя работа, — ответил молодой человек, сразу посерьёзнев.       — Смотри, не дошутись: как бы король не лишил тебя не только платы, но и головы за неугодные ему шутки, — предупредил его мужчина.       — Ничего — нас у тебя много, — вырвалось у Райли, но он тут же пожалел об этом. Лицо отца помрачнело и, ласково проведя ладонью по непослушным волосам сына, он тихо сказал:       — Это вовсе не значит, что я готов терять ещё одного.

***

      Всё знать, но ни с кем не сметь поделиться — пожалуй, это было тяжелей всего. Когда мать попросила Райли разведать, куда направился его брат, юноша не поленился отправиться в соседние деревни. Но Джека в них не оказалось. О том, куда делся его неугомонный братишка, юноша узнал случайно, подслушав разговор Его Величества Эдмона и его полководца Конрада. У королевского шута перехватило дыхание от ужаса, когда он услышал, что Джек вместе с небольшим отрядом отправился к Золотым Пещерам за сокровищами дракона. Он не смог рассказать такую новость ни матери, ни отцу, но это знание не давало ему покоя. Лишь высказавшись в лицо Эдмону, юноша немного остыл, хотя и понимал: это не спасёт брата, да и ему самому такая дерзость не сулит ничего хорошего.       Шуту оставалось только держать ухо востро и попытаться разузнать что-нибудь ещё, поэтому юноша старался не пропускать ни одного разговора правителя с полководцем. Вот и сегодня он ошивался поблизости, пока Его Величество расспрашивал Конрада о судьбе путешественников. Военачальник показал монарху последнее письмо и сказал, что, судя по всему, ещё несколько недель назад все участники похода были живы и здоровы.       Сердце вспугнутой птицей затрепетало в груди шута. Его брат жив — а значит, есть надежда, что Джек вернётся. Интересно, сколько это займёт времени? Месяц, два? Дорога туда заняла семь недель, но идти обратно им придётся, соблюдая осторожность. Да и ноша путников тяжела, если только они действительно смогли победить дракона.       Радость Райли угасла, и по щеке потекла слеза, пробивая себе дорожку сквозь белила. Но юноша тут же взял себя в руки.       «Джек и дракона уговорит, — утешил он себя. — А если не получится — то сбежит»