Путешествие

      Холодный ветер носил по земле те немногие пожухшие листья, которые на ней ещё оставались. Ноябрь вступил в свои права, ознаменовав приход поздней осени длительным ливнем и холодом. Путники стали поспешно собираться в обратную дорогу — видимо, даже природа напоминала им, что пора возвращаться в давно заждавшийся родной город.       — Мы что — на себе его потащим? — мрачно осведомился Джек, глядя на сундук.       — Не думаю, что это разумно. И вряд ли нечистые на руку люди пройдут спокойно мимо такого, — сказал Флоренц, подозрительность которого по отношению ко всем и вся стала ещё сильней после инцидента с разбойниками.       — Надо бы купить повозку в ближайшем селении, но сделать это должен кто-то один. Флор, справишься? — спросил Каэлин, доставая кошелёк.       — Отчего не справлюсь, — ответил ему друг.       — Отлично, возвращаться будем в повозке! — обрадовался посыльный. Ему уже надоело ездить верхом, несмотря на то, что кое-как он всё-таки этому научился. Но, не желая показаться слабаком, он добавил: — И Лорану пока лучше соблюдать покой.

***

      Возвращаться в местность, где отряд побывал до того, как отправился в Золотые Пещеры, Флоренц не захотел — кто-нибудь из жителей мог запомнить их и начать задавать вопросы. Поэтому молодой человек направился в ближайшую деревню, намереваясь раздобыть провизию и небольшую повозку. Флору повезло — он встретил сельчанина, готового за небольшую сумму уступить ему всё необходимое. Он помог воину запрячь коня, пытаясь навязать ему ещё и своего, но Флоренц поспешил расплатиться с надоедливым крестьянином и вернуться к товарищам.

***

      Джек уже в который раз осмотрел содержимое своей дорожной сумки, пожалев о порванной рубашке.       — Купишь себе новую, — подбодрил его Лоран. Ему было непривычно видеть неунывающего посыльного огорчённым.       — Это была самая лучшая рубаха, — со вздохом ответил гонец. — Мне её мама сшила, да ещё и рукава с воротником вышивкой украсила. Такую я нигде больше не куплю.       — Вернёшься домой — она тебе на радостях новую сошьёт, — вмешался командир. — Ну же, не горюй. Тебе это совсем не подходит.       — А что, если я… — начал было посыльный, но Каэлин вовремя перебил его.       — Послушай. Кто-то скачет, — сказал он.       — А я слышу стук колёс, — добавил Лоран.       — Надеюсь, это Флоренц, а не кто-нибудь другой, — хмуро пробормотал мальчишка.       Это действительно оказался Флор, и он сидел на облучке крытой повозки, как заправский кучер.       — Отлично, — сказал Кай, довольно улыбнувшись. Полчаса спустя они погрузили на воз сундук и вещи, да и сами устроились поудобней. Особенно радовался гонец, которому выдалась возможность отдохнуть. Он даже уснул, несмотря на тряску. Управлял пока Флоренц, но путники договорились, что будут править по очереди.

***

      Джек вызвался управлять следующим — тем более что он уже выспался и хотел попробовать править несколькими лошадьми сразу. Флор не жаждал доверять четвёрку лошадей и жизни людей мальчишке, но Лоран решил помочь новичку. Гонец уселся на место возницы, а шпион некоторое время показывал ему, как держать вожжи и что делать. Наконец рассыльный подумал, что вполне может справиться и сам, но было гораздо спокойней, когда Лоран подсказывал ему.       Передвигаться так оказалось гораздо быстрей, чем верхом, и Джек с радостью размышлял, что дома они окажутся намного скорей, нежели он рассчитывал. Было решено объезжать деревни стороной, чтобы, как выразился Флоренц, не дразнить любителей лёгкой наживы. Но впереди их ждал лес, и потому маршрут трудно было назвать безопасным.       Вечерело, и гонец любовался окрестностями, которые даже осенью казались необыкновенно красивыми. Земля после дождя источала особый аромат, который Джек про себя назвал осенним. Небо, очистившись от туч и облаков, окрасилось оранжевым и красным.       — Держи поводья крепче, — словно сквозь сон услышал мальчишка предупреждение шпиона. — За лошадьми нужен глаз да глаз.       Джек и кивнуть не успел, как раздался жуткий треск, передняя пара запряжённых цугом коней, испугавшись шума, понеслась вперёд. Остальные поскакали следом. Гонец вскрикнул, чуть не свалившись с козел, и почувствовал, как ощутимо качнулась повозка. Лоран метнулся к нему, помогая удерживать поводья, и вместе им с трудом удалось унять четвёрку.       — Что это было? — еле переведя дыхание, испуганно спросил посыльный.       — Дерево рухнуло. Наверное, старое уже, — объяснил шпион.       В повозке началась возня, послышалось ворчание Флоренца:       — Говорил же я — ему и кошку доверить нельзя, не то, что лошадей!       — Ну конечно, тебя бы дерево устрашилось и не упало, — огрызнулся мальчишка, уже оправившийся от случившегося.       — А что — вполне могло и испугаться, — совершенно серьёзно сказал командир, и все, включая его друга, весело засмеялись.       — Держи вот так, — шепнул гонцу Лоран, снова вручая ему поводья, — скоро я тебя сменю.       — Тогда я тоже с тобой сидеть буду, — пообещал Джек.

***

      Была уже глубокая ночь, когда путники достигли леса. Свернув с тропинки, они решили заночевать тут.       — Пусть только попробуют эти феи к нам сунуться, — угрожающе сказал гонец.       — Главное, чтобы мы сами к ним случайно не забрели, — ответил Каэлин, с улыбкой взглянув на Флоренца.       — Мне прошлого раза хватило, — буркнул воин, спрыгивая на землю и рассёдлывая лошадей. — Больше никаких волшебных полянок и таинственных домиков.Джек, соберёшь хворост? Только поблизости. Не заходи далеко.       Мальчишка мрачно хмыкнул и принялся бродить, собирая влажные после дождя ветки. Вскоре он вернулся и свалил собранный валежник в две кучки, оставив часть для дозорного.       — Костёр не разводится, — заворчал Флор. — Хворост сырой.       — Я не волшебник, — недовольно ответил посыльный. — И не дракон.       — Не ссорьтесь, — остановил их Лоран, тоже склоняясь над ветками с трутом. Вскоре они уже расселись вокруг дымящего огня, грея окоченевшие руки и ноги, торопливо готовя еду. Темнота отступила за пределы небольшого круга, освещённого костром, словно испуганная пляской языков пламени.       Вдохнув свежий воздух, гонец прикрыл глаза и улыбнулся.       «В городе я буду скучать по этой свежести, — подумал он. — А раньше и не знал, что такая красота на свете бывает» Рядом, тоже примолкнув, сидел Флоренц.       — Интересно, где твои мысли витают, — с улыбкой спросил Кай, отчего Флор смутился и покраснел — наверное, думал о принцессе Анне.       Лоран грел руки и размышлял о родителях. Сердце его сжалось от жалости — ведь он считал, что отец и мать сейчас в холодной темнице. Подавив вздох, юноша постарался вспомнить о чём-нибудь другом, но мысли упорно возвращались домой — не в то заброшенное место, каким он стал после заточения Александра и Мари в тюрьму, а в их прежнее жилище, полное уюта и тепла.       «Неужели наш дом превратится в развалины, станет обителью сов, змей и ящериц? — с болью в сердце подумал он, подкидывая хворост в огонь. — Неужто отца и матушку никогда не выпустят, а я так и останусь лазутчиком, исполняющим чужую волю, марионеткой, не способной защитить даже близких людей?»       — Лоран, ты чего загрустил? — перебравшись поближе к нему, спросил Джек.       — Ничего, — шпион словно очнулся, и его губы тронула лёгкая улыбка. — Всё в порядке.       — Просто всем уже хочется домой, — тихо озвучил командир то, о чём думал весь отряд. — У каждого, казалось бы, свои причины, а на самом деле мы соскучились по родным людям и местам.       Снова воцарилась тишина, которую нарушали лишь завывания ветра. Поужинав, отряд расположился на ночлег, оставив Каэлина дозорным.

***

      Тихое покашливание заставило командира отвлечься от мыслей о доме и родных.       — Так и знал, что ты тоже не спишь, — шепнул он, глядя на друга. Флоренц перебрался поближе к Каю и тихо пробормотал:       — Да тут, понимаешь, такое дело: всё думаю, не сильно ли отчим мою матушку изводит. Есть у него привычка мучить всех, на кого сил хватает.       — А если не может дотянуться сам, то натравливает кого посильней, — с иронией завершил Каэлин.       — Да, ты его знаешь, — подтвердил Флор, хмыкнув. — Вот и тревожусь теперь.       — А раньше ты ему как-то мешал? — удивился командир.       — Да куда уж там, — воин махнул рукой и тихо вздохнул. — Просто он, если что, на мне отыгрывался, а матери меньше доставалось. А теперь ей, наверное, влетает по полной.       — Да, говорил ты, что он к тебе придирается, но чтобы так… — Каэлин замолчал и нахмурился.       — Не думай об этом, — сказал Флоренц. — Сам-то о чём размышляешь?       — Об отце, — признался Кай, отвечая откровенностью на откровенность. — Интересно, как он там. Сестра, конечно, поддержит папашу, но ты же знаешь его.       — Да, Конрад никогда не признается, что скучает, — Флор понимающе кивнул. — Даже самому себе.       «А он вообще умеет?» — подумал командир, но вслух этого не сказал.       Снова воцарилась тишина, и каждый продолжал думать о своём.

***

      Наутро отряд продолжил свой путь. Лес оказался позади уже на следующий день, и путники объезжали стороной деревни и сёла, продвигаясь к своему городу. Дорога, казалось, вьётся бесконечно, хотя весь обратный путь они ехали гораздо быстрей, чем от дома к Золотым Пещерам.       — Совсем скоро мы будем дома, — три недели спустя радостно заявил Джек, глядя вдаль. — Я уже вижу башни и крепостные стены.       — Вернёмся, как герои, — пошутил Флоренц.       — Что ни говорите, а это было интересное приключение, — с улыбкой сказал Лоран.       Даже дождь и холодная погода не испортили настроения путникам. Осталось совсем немного, и каждый радовался предстоящему возвращению.