Путешествие

      Без сомнения, окрестности Лэйема даже поздней осенью были прекрасны, но принца Генриха его приезд не радовал. Его Высочество не смогли отвлечь даже друзья-виконты, наперебой рассказывавшие забавные истории и восторгавшиеся красотой природы.       Дело было не в том, что дорога утомила Генриха, и даже не в бессонных ночах, проведённых в пути. Его отец, старый король, давно хотел женить сына и жаждал видеть его на троне. Принц вынужден был подчиниться, но сердце юноши уже давно было занято.Увы, короля не волновала его привязанность к принцессе Элизабет из соседнего государства — может, дело было в том, что брат Генриха был женат на её сестре и король-отец считал брак сына с этой принцессой невыгодным. А вот наладить отношения с королём Эдмоном, известным как Глупый, казалось отцу делом куда как более важным.       Принц вздохнул, прослушав очередную шутку своих спутников. Для него не существовало никого милее, чем любимая принцесса, и Генриху даже думать было страшно о том, как она восприняла новость о его возможной женитьбе на другой.       — Ваше Высочество, не грустите, — сказал один из виконтов, который был смелее своего друга и потому не боялся открыто говорить с Генрихом о личных делах. — Вам ещё повезло — некоторым приходится жениться на довольно непривлекательных и глупых особах. Говорят, принцесса Анна красива, да и умом не обделена. Под стать Вам.       Его Высочество и правда был весьма хорош собой — высокий и стройный, с правильными чертами немного бледного лица и длинными светлыми волосами. Только вот красота будущей невесты его не волновала. Будь она хоть самой прекрасной и умной девушкой на свете, сердце его было отдано другой.

***

      Дворец даже при своей очевидной нужде в ремонте казался величественным, да и встретили принца Генриха и его спутников весьма приветливо. Король Эдмон, хоть и прослыл не самым умным монархом, приятно удивил Его Высочество манерами. Супруга Его Величества тоже показалась юноше весьма приятной особой. Осталось лишь увидеть саму принцессу.       — Её Высочество принцесса Анна! — громко оповестил дворецкий и, посторонившись, пропустил в зал девушку. Три пары глаз изучающее рассматривали её, а все придворные с интересом наблюдали за принцессой и женихом.       Генрих едва заметно побледнел, когда Эдмон подвёл к нему свою дочь. Анна кинула на жениха неприветливый взгляд и сердито поджала красиво очерченные губы, всем своим видом показывая, что кабы не батюшка и правила этикета, она вряд ли стала бы общаться с гостем.       Несколько слов приветствия, обронённых с отнюдь не радушным выражением лица — и принцесса, к их обоюдному облегчению, отошла.       Этот приём ничем не отличался от многих остальных, на которых принцу приходилось бывать. Вот только раньше не решалась его дальнейшая судьба и столько взглядов не впивалось в него острыми пиками. Неприветливость принцессы не огорчила Его Высочество, хотя и не обрадовала — король Эдмон вполне мог призвать дочь к послушанию, как сделал его отец. Чувства монархов и их отпрысков ничего не значат — в этом вопросе многое решает политическая выгодность брака. Да и какая разница, на ком жениться, если в конечном итоге имело значение лишь то, будут ли у монарха наследники.       Генрих едва слышно вздохнул и направился к богатому столу — похоже, король не пожалел средств на банкет. Его Высочество исподтишка наблюдал за своей невестой. Анна казалась ему приятной внешне, но недовольно поджатые губы и сердитый взгляд портили всё впечатление.       «Наверное, та ещё вздорная особа, — с досадой подумал он. — Вот так вот женись, а потом терпи всю жизнь её дурной характер. Отцу легко указывать…»       Генрих не заметил, что на него тоже кое-кто смотрит. Причём весьма внимательно.       Королева Адель почти не сводила глаз с гостя, который, по счастью, не смотрел в её сторону, ибо был слишком занят изучением её дочери.       Женщина тут же поняла, что Анна не питает к принцу симпатии, даже более того, она догадывалась, что сердце Её Высочества уже занято — иначе почему дочь сидит с таким убитым видом? Ведь принцесса, вне всякого сомнения, понимала, что ей следует радоваться возможности сделать выгодную партию. А Генрих, надо признать, был ещё и поразительно красив. Но судя по выражению лица, дочь это обстоятельство совсем не трогало.       Самой королеве в своё время повезло — она была слишком молода и приняла предложение Эдмона без колебаний. Сердце Адель было свободно, и мужа она полюбила уже после брака. Да и было за что. Хотя короля называли глупым, но злым монарх никогда не был, а к супруге относился с большой теплотой и нежностью.       Принц, как казалось женщине, не питал ни малейшей симпатии к её дочери, и это очень задевало Её Величество. Анна, по её мнению, была достойна если не любви, то хотя бы благосклонности. Почти невозможно воспылать искренним чувством к человеку, увидев его впервые, но можно хотя бы попытаться найти в нём какие-то приятные качества. Впрочем, принцесса тоже никакого расположения к гостю не выказывала, и это успокаивало мать. Значит, она не будет огорчаться, если Генрих уедет, не решившись сделать предложение. В таком деле лучше обоюдная неприязнь, чем невзаимная симпатия.

***

      Зазвучала музыка, и принц, подойдя к Анне, с лёгким поклоном пригласил её на танец. Принцесса растерянно кивнула и поднялась, протянув руку кавалеру. Уголки губ девушки были чуть приподняты согласно этикету, и сейчас она ненавидела себя за это фальшивое подобие улыбки. Давно заученные движения давались паре без труда и с завораживающей лёгкостью. Придворные дамы ахали, перешёптываясь друг с другом, с улыбкой говоря, что принц и принцесса просто созданы друг для друга.       Со стороны так и казалось. Никто словно не замечал слёз на глазах Её Высочества и отчаяния во взгляде Генриха. Оба статные, красивые, словно сошедшие с картины, они и правда смотрелись весьма гармонично.       Поговорить с невестой юноша так и не смог — глядя на её растерянное личико, он забывал все темы, на которые принято беседовать в таком случае. Анне это принесло некоторое облегчение — словно противный ком застрял в горле, и было тяжело даже дышать, не то, что поддерживать разговор с человеком, претендующим на её руку и сердце.       Когда музыка затихла, Генрих поблагодарил принцессу за танец и отвёл её на место под восторженный шёпот присутствующих. Одно принц уяснил для себя: Анна не хотела быть его супругой, и на это были основания посерьёзней, чем личная неприязнь к нему.       «Возможно, у нас одинаковые причины не желать этого брака, — догадался он. — Если бы я только смог поговорить с Её Высочеством!»

***

      Банкет наконец-то подошёл к концу, и принц последовал за слугой в приготовленные для него покои. Наверху послышался голос принцессы, но он затих после негромкого хлопка двери. Его Высочество подметил, что комната Анны находится как раз над его спальней.       Слуга хотел было помочь гостю переодеться перед отходом ко сну, но Генрих отказался и отпустил его.

***

      — Он тебе совсем не нравится, — это был не вопрос, а утверждение.       — Матушка, не надо, — выдохнула Анна. Её пугал разговор, затеянный королевой. Мать всегда с пониманием относилась к дочери, но Её Высочество боялась, что и она поведёт себя как отец — просто объяснит ей, что сопротивление бесполезно и каждая принцесса должна думать прежде всего о благе государства.       — Я вовсе не укоряю тебя, дитя моё, — голос Её Величества смягчился, и она ласково обняла принцессу, привлекая её к себе. — Скажи, милая, что у тебя на душе?       Так долго сдерживаемые рыдания вырвались из груди девушки, заставив её содрогаться всем телом. Сердце матери сжалось от жалости. Она прижала дочь к себе, укачивая и поглаживая по спине, словно ребёнка. Потребовалось какое-то время, чтобы Анна успокоилась. Адель утёрла слёзы дочери шёлковым платком и, ласково проведя ладонью по её щеке, сказала:       — Расскажи мне, что произошло.       — Я люблю другого, — прошептала принцесса, надеясь, что мать не расслышит её слов.       — Я так и подумала, — ответила королева. — Кто же твой избранник? Почему он не придёт к Эдмону и не попросит твоей руки, как это положено?       — Ах, матушка, — девушка подавила вздох. — Отец ни за что не согласится на наш брак, потому что мой возлюбленный небогат. И я даже не знаю, жив ли он сейчас.       — Разве этот молодой человек не из нашего города? — удивилась Адель, пытаясь понять, какого юношу, да ещё и бедного, могла полюбить её дочь. Ведь она почти никуда не выезжала.       — Он покинул Лэйем, чтобы раздобыть богатство, — уже совсем спокойно рассказывала Её Высочество. — Это пасынок Рональда — Флоренц. Решил, что сокровища дракона придадут ему весомости в глазах отца, а теперь я даже не знаю, ждать ли его обратно. Да и что скажет батюшка, когда узнает? Разве он предпочтёт принцу Флора?       — Ну, насколько я знаю, Флоренц не так уж и беден, да и родовит к тому же. Правда, о титуле его отца давно все позабыли, отчим его находится в узилище, но ведь от этого Флоренц не стал простолюдином, — попыталась успокоить свою дочь королева. Она понимала, что, возможно, подаёт девушке надежду, которой не суждено сбыться, но разве лучше позволить ей мучиться?       — Отцу сейчас богатство важней, — Анна с обречённым видом пожала плечами. — Да ещё и этот принц… зачем он появился именно сейчас, когда Флор ещё не вернулся?       — А вот с Генрихом, кажется, как раз проще договориться, чем с Эдмоном, — с улыбкой ответила женщина. — Разве ты не заметила, что он тоже не пылает к тебе страстью?       — Какая разница, как ко мне относится Его Высочество, — принцесса развязала ленту и принялась расплетать косу. — Он приехал сюда за невестой. Может, принцу как раз всё равно, кто станет его женой.       — А если Генриху это безразлично, то он вполне может жениться на ком-нибудь ещё, — подытожила королева. — Не беспокойся, дитя моё. Всё сложится как нельзя лучше, вот увидишь.       Поцеловав дочь и пожелав ей спокойной ночи, Её Величество Адель поднялась и ушла, шурша платьем. Ситуация казалась ей достаточно трудной, но всё же разрешимой. Нужно было только поговорить с супругом. Да и с принцем не помешало бы объясниться, но что-то подсказывало королеве, что Анна и Генрих разберутся сами.

***

      Принц так и не стал раздеваться — понимал, что уснуть всё равно не получится. Дело было не в дискомфорте — его покои были уставлены почти так же, как и дома. Мягкая перина и лёгкий полог располагали скорей ко сну, чем к бессоннице, но юноше казалось, что прежде всего он непременно должен поговорить с принцессой тет-а-тет, и тогда многое станет понятно. Словно в ответ на его мысли, послышался скрип двери её комнаты. Генрих решился и, поднявшись, вышел из покоев.       В свете факелов он увидел королеву, удаляющуюся в свою спальню. Подождав, когда она исчезнет из поля зрения, принц нашёл нужную комнату.       Как ни странно, стражи у покоев девушки не оказалось. Его Высочество негромко постучался.       — Кто там? — послышалось в ответ совсем близко, словно Её Высочество только-только задвинула щеколду и всё ещё стояла за дверью.       — Прошу Вас, откройте, — тихо сказал Генрих.       Ненадолго воцарилась тишина, затем послышался щелчок, и дверь в комнату отворилась. Его Высочество зашёл в небольшую спальню, уютную, но обставленную без излишней роскоши. Принца приятно удивило наличие книжного шкафа и нескольких довольно милых миниатюр. В остальном всё было так же, как и в его комнате — кровать с лёгким кружевным пологом, пара кресел, лампы, источающие мягкий свет и стол с секретером. У противоположной стены стоял довольно старый клавесин, на крышке которого лежала небрежно брошенная тетрадь с нотами.       — Что привело Вас сюда в этот час? — поинтересовалась Анна, глядя на своего гостя. В голосе не было ни враждебности, ни укора — только усталость и некоторая доля любопытства.       — Желание переговорить с Вами с глазу на глаз, — признался Генрих. — Вы знаете о цели моего приезда, не так ли?       На лицо Её Высочества набежала тень. Она кивнула и жестом пригласила юношу сесть, устроившись в кресле напротив.       — Но я ни в коем случае не хочу неволить Вас, возможно, потому, что и сам нахожусь в подобном положении, — продолжил принц.       Анна метнула на юношу удивлённый взгляд серых глаз. Ещё недавно, когда Генрих стоял за дверью, она обдумывала обвинительную речь в его адрес — и, наверное, именно потому позволила принцу войти. Но колкости, которые принцесса подготовила для неожиданного гостя, так и остались невысказанными. Вместо этого она тихо спросила:       — Так Вы такой же подневольный, как и я, приехавший сюда, чтобы заключить союз «во благо страны»?       Его Высочество кивнул, улыбнувшись. Анна нравилась ему всё больше — своей прямотой и при этом некоторой сдержанностью. Направляясь сюда, Генрих был готов даже к истерике, но девушка приняла его с подобающим тактом.       — Вне всякого сомнения, Вы — достойнейшая из принцесс, — без тени лести произнёс он, — но…       — …Ваше сердце занято, — с понимающей улыбкой закончила за него принцесса.       — Так же, как и Ваше, — ответил принц, поднимаясь. — Спокойной ночи, Ваше Высочество.       С этими словами он поцеловал руку своей несостоявшейся невесты и вышел за дверь.