Путешествие

      Приём оказался довольно обременительным в материальном плане. Король Эдмон размышлял о том, что ещё пара дней — и казна окажется пуста. Его Величество как раз раздумывал, как выкрутиться из сложившейся ситуации, когда слуга оповестил о приходе Его Высочества Генриха и его свиты.       Эдмон выпрямился и откинулся на обитую потёртым бархатом спинку трона.       «Наверное, решил просить руки моей дочери, а потом заключить пакт о ненападении между нашими королевствами», — подумал монарх, приветливо улыбаясь принцу.       — Доброе утро, Ваше Величество, — вежливо поздоровался Генрих. — Я решил не злоупотреблять Вашим временем и поговорить сейчас.       Эдмон кивнул, как бы приглашая юношу к разговору.       — Отец отправил меня сюда для заключения… — воцарилось молчание, а потом принц всё-таки закончил: — соглашения о ненападении. Двоих свидетелей с моей стороны достаточно, не так ли?       «Решил сначала поговорить о делах? Похвально, — подумал Его Величество, хоть и был немного удивлён и разочарован. — Но неужели Анна не тронула его сердце?»       — Да, конечно, — произнёс он. — Хватит и Вашего слова.       Естественно, это была лишь формальная фраза, которая должна была свидетельствовать о взаимном доверии, и принц, понимая это, учтиво ответил:       — Я, несомненно, даю его Вам, но желал бы заверить наш договор на бумаге.       Король довольно улыбнулся и приказал слуге позвать министра и советника. Пакт был составлен довольно быстро и легко и не содержал в себе каких-либо каверз. Обе стороны, казалось, остались довольны, но невысказанный вопрос мучил Эдмона. Он задумчиво посмотрел на Генриха, но Его Высочество лишь улыбнулся в ответ.       — К большому сожалению, сегодня я должен покинуть Вашу страну.       — Счастливого пути, — Его Величество не смог сдержать удивления, отразившегося в его голосе. Так и не найдя ответа, он попрощался с принцем.

***

      Уже скоро прекрасная карета с тремя молодыми людьми выезжала из Лэйема, немного опередив небольшую повозку, запряжённую четвёркой лошадей.       — Ой, это что ещё за богачи едут? — удивился Флоренц, выглядывая из воза. — Смотрите, какая карета.       — Просто фу-ты, ну-ты, — подтвердил Джек, сидевший на козлах. — Неужто наш король разорился для своего сына?       — Быть того не может, — с улыбкой отозвался Каэлин. — Разве что в нашем государстве завёлся ещё один дракон, в логово которого Его Величество отправил отряд пошустрей нашего, и вернулись они раньше с несметным богатством.       Путники хором засмеялись, въезжая в ворота родного города. Сердца их громко стучали в предвкушении встречи с семьями и близкими. Казалось, сама земля родных мест приветствовала вернувшихся сыновей.       — Стой, кто идёт? — послышался резкий окрик стражника, возвращая их в суровую действительность.       — Нам нужно поговорить с Его Величеством Эдмоном, — нашёлся Флор. Ему вовсе не хотелось, чтобы повозку осматривали.       «Приехали, — недовольно подумал Джек, уже предвкушавший встречу с братьями, сёстрами и родителями, для которых он приобрёл подарки, попросив разрешения остановиться у ближайшего села. — Жди теперь, пока они разберутся»       — Что — опять женихи? — не на шутку удивился страж.       — Кто? — теперь настала очередь странников изумляться. Сердце Флоренца уже неприятно ёкнуло, когда словоохотливый мужчина продолжил:       — Да женихи. Но вы зря приехали — вон предыдущие так и укатили восвояси ни с чем. А карета-то какая была франтовская! Куда уж вам с вашей-то колымагой.       Флор вздохнул с облегчением и пробормотал:       — Жаль, что мы их грязью не забрызгали…       — Так что же вы везёте? — стражник недовольно нахмурился, глядя на путешественников.       — Злато-серебро, — отшутился гонец. — Ну же, пропустите нас. Его Величество заждался!       Мужчина недоверчиво окинул их взглядом, но решил, что дворцовая стража лучше разберётся, пропускать ли этих странных людей во дворец, или арестовать. Путь был свободен.

***

      Рассыльный не раз подосадовал, что не получилось сразу вернуться в отчий дом. В награде, на которую расщедрился обрадованный король Эдмон, он не очень нуждался, и каждая минута, проведённая во дворце, казалась мальчишке часом. Остальные участники похода тоже не казались обрадованными — скорей усталыми. Каждый думал о чём-то своём, не слушая правителя.       Наконец их отпустили. Первым рванул из дворца Джек, на ходу прощаясь. Остальные переглянулись и, улыбнувшись, последовали его примеру. Даже Лоран, которого никто не должен был встречать, направился к дому. Ему хотелось пожить какое-то время в месте, где он родился и провёл детство.       Флоренц спешил домой из-за матери, хотя поймал себя на мысли, что был бы рад видеть даже отчима. Его друг впал в задумчивость — ему хотелось вернуться, и как можно скорей. Юноша уже предчувствовал, как обрадуется ему сестра, но хотелось бы видеть улыбку и на лице отца.

***

      Знакомая улочка, вымощенная камнем, серпантином вилась вглубь города. Кому-то заброшенный дом, к которому спешил шпион, показался бы мрачным, но сейчас Лоран думал не об этом. Он внезапно остановился, подняв голову. В окнах, уже несколько лет зиявших чёрными прямоугольными дырами, горел свет.       «Неужели король конфисковал дом и передал его кому-то из своих любимчиков?» — с болью в сердце подумал лазутчик. Юноша перемахнул через забор и подкрался к окну.       Дома было чисто и уютно. Горел огонь в камине, от люстры исходил мягкий тёплый свет. В старом кресле у очага сидел Александр, читая какую-то книгу.       В комнату вошла Мари с подносом в руках. Что-то привлекло внимание женщины, и она, посмотрев в окно, тихо вскрикнула, едва не выронив чайный сервиз. Лоран не выдержал и вбежал в дом. Он тут же оказался в объятиях родителей, которых не надеялся увидеть здесь и сейчас.       Прошло много времени, прежде чем и он, и Александр с Мари смогли успокоиться. Семью ждала впереди длинная ночь, но спать никто не собирался — им было что рассказать друг другу. Мари налила всем чай, и Лоран, всё ещё не веря в своё счастье, поведал родителям о путешествии, стараясь не затрагивать слишком волнующие моменты, не забывая расспрашивать их о том, как они оказались на свободе. Но как он ни старался не встревожить своих стариков, от материнских глаз не укрылись ни свежий шрам на руке, ни бледность юноши. Она весь вечер хлопотала вокруг сына и всё-таки уложила его спать, накормив ужином. Засыпая, шпион боялся лишь одного — что проснётся в тёмной полупустой комнате и обнаружит, что этот счастливый вечер лишь пригрезился ему.       — Спи, сынок, — услышал Лоран, и уже сквозь дрёму ощутил прикосновение материнской ладони к своим волосам. Страх отошёл, уступая место покою.

***

      Джек оставил лошадь хозяину, и Кай возвращался домой пешком, ведя Красавицу и Ласточку под уздцы. Как ни хотел командир отряда придать своему лицу беспечное выражение, оно отражало лишь смущение и растерянность. Сердце гулко стучало в ожидании встречи, но когда сестра вихрем подлетела к нему и бросилась на шею, воин от неожиданности чуть не выпустил из рук поводья.       — Кай, братишка! — вскрикнула Айлин, обнимая юношу. — Вернулся, наконец!       Девушка затихла, явно борясь с желанием расплакаться.       — Ну, а ты сомневалась? — в голосе командира послышалась ласковая насмешка.       — Дурак, — обиженно проворчала сестра, ударив его кулачком по плечу. — Иди скорей к отцу, он уже весь извёлся. А лошадей я сама отведу.       Перепоручив животных девушке, Каэлин чуть ли не побежал домой. На пороге стоял Конрад. Увидев сына, он на мгновенье замер. Кай тоже остановился, то ли оробев, то ли ожидая действий отца.       После недолгих колебаний мужчина почти подбежал к сыну и крепко обнял его. От неожиданности юноша чуть не вскрикнул, но тут же прижался к нему. Конраду оставалось только радоваться, что Кай не видел его лица — по щеке обычно невозмутимого полководца сползала непослушная слеза.       «Как же он сдал», — подумал юноша, крепче обнимая отца. Выправка Конрада была по-прежнему безупречной, но мужчина сильно похудел и спал с лица. И всё же Кай не решился бы пожалеть его даже сейчас.       — Я вернулся, — шепнул юноша, с удивлением осознавая, что отец не отпускает его.       — Я так рад этому, — голос мужчины едва слышно дрожал. — Идём домой, сын. Ты не ранен?       — Нет, я в порядке. Пойдёмте, я расскажу Вам всё, — ответил Каэлин.       — Я знал, что вы благополучно добрались до Золотых Пещер, — проговорил полководец.       — Лоран — не самый лучший лазутчик, — с улыбкой отозвался Кай. — Да и я узнал Ваш почерк на конверте.       В дом вбежала Айлин и пригласила всех за стол.       — Отец ваш путь на карте отмечал, — сказала она и подмигнула брату.       — А ну, ешь молча, — строго приказал Конрад. — Нечего мне тут болтать, находка для шпиона!       — Каю, значит, можно говорить, а мне — нет? — вскинулась девушка. Отец в ответ только покачал головой.       — Ничего, вот поужинаем, и я стрелками обратный маршрут помечу, — пообещал Каэлин.       Никогда ещё простая пища не казалось ему такой вкусной, а их небогатый дом — таким уютным. Может, дело было в том, что сегодня он впервые увидел слёзы на глазах у отца, уставшего скрывать свою любовь к детям за маской строгости.

***

      Небо уже начало хмуриться, грозя осыпать землю снегом. Флоренц пришпорил коня, поёжившись от холода. Хотелось скорей попасть в тёплый дом, обнять мать и рассказать ей о своём путешествии, все трудности которого уже казались далёкими и несерьёзными.       Когда воин доехал до своего жилища, то заметил, что окна были темны. Сердце неприятно ёкнуло, Флор, расседлав коня, буквально взбежал на крыльцо и толкнул дверь.       В доме было тепло и пахло чем-то вкусным, так что у Флоренца тут же отлегло от сердца — наверняка мать просто вышла куда-то и скоро вернётся. Юноша зажёг свечу и огляделся. Всё здесь было по-прежнему, но оказалось, что стол почему-то накрыт на одного человека. Флор достал ещё одну тарелку, ложку, кубок, хлеб из буфета и сел на стул в ожидании матушки.       Сам того не заметив, Флоренц задремал и проснулся только от скрипа двери.       — Кто здесь? — послышался напряжённый женский голос. — Предупреждаю: я вооружена!       — Мама! — воскликнул молодой человек, вскакивая и роняя дорожную сумку, из которой со звоном посыпались золотые монеты. Он бросился в сени и обнял хрупкую женщину средних лет, крепко прижимая её к себе. Разумеется, никакого оружия у его матери не было. Руки её тряслись от волнения, по щекам текли слёзы. Женщина не могла вымолвить ни слова. Флору пришлось взять её на руки и унести в комнату.       — Отпусти… — пробормотала она, рассеянно глядя на рассыпанные по полу монеты. — Ты же наверняка голодный. Да и я тоже.              — А где Рональд? — спросил Флоренц, хватая кусок хлеба и жадно глотая похлёбку, принесённую матерью.       — В темнице, — просто ответила женщина, садясь напротив сына и тоже принимаясь за ужин. — Я только оттуда, ходила навестить его.       Юноша чуть не упал со стула, поперхнувшись. Мать похлопала его по спине, обеспокоенно глядя в лицо.       — Как он там очутился? — хрипло проговорил Флоренц, наконец откашлявшись.       Женщина вкратце рассказала сыну о кознях отчима и о том, как Его Величество Эдмон разоблачил своего полководца. Флор только тихонько присвистнул. С Рональдом юноша никогда особо не ладил, но новость его не обрадовала.       — Не горюйте, матушка, — с улыбкой сказал Флор. — Вместе мы не пропадём. Тем более что у нас есть на что жить.       Теперь настала его очередь делиться новостями, и юноша приступил к рассказу, красочно описывая матери их путешествие и приключения. Женщина превратилась в слух, словно переживая всё то, о чём рассказывал ей сын. Выражение лица её поминутно менялось. Однако мать ни разу не перебила Флоренца, внимательно выслушав до самого конца. Вопросы зазвучали уже после, и юноша с удовольствием отвечал на них, снова увлекаясь, рассказывая историю за историей, вспоминая подробности.       Женщина очень заинтересовалась рассказом о Мирреле и драконе. Улыбнувшись, она обронила:       — Вот уж правду говорят, что от судьбы не убежишь. Да и от любви, как видно, тоже.       — А казалось бы, уж и не должен он был ей достаться, — задумчиво проговорил Флор. — Нам ведь стоило больших усилий вызволить этого мальчишку из лап дракона. И из деревни его похитили, и от старосты он как-то спасся — тут, конечно, Джек чуть не пострадал, но этот из любой ситуации выпутается, что ему какой-то там дракон! И что бы Вы думали? Миррел сам остался с ней. Пожалел её, видишь ли.       Юноша замолчал, задумчиво глядя в окно, за которым бесшумно падал снег, крупными хлопьями оседая на земле. До утра всё вокруг оденется в белое, а сейчас приятно было сидеть у очага, греться горячим чаем, радоваться, что не приходится мёрзнуть в пути, где-то на чужбине. Их приключение закончилось, всем участникам удалось вернуться живыми и здоровыми, и это, конечно, радовало Флоренца. И как ни странно, он застал себя на мысли, что не отказался бы от подобного путешествия — конечно, не прямо сейчас, а когда-нибудь… в отдалённом будущем. Почему бы и нет?

***

      — Так-так, наш великий путешественник и победитель драконов вернулся, — голос звучал насмешливо и немного сердито, а пальцы, обхватившие запястье Джека, напоминали тиски. — Маленький обманщик. Перекочевал в соседнюю деревню, значит?       — Райли, отстань, — гонец тщетно попытался вывернуться.       — У тебя совесть есть? — прошипел брат, отпустив мальчишку только для того, чтобы дать ему на удивление лёгкий подзатыльник. — Я обегал все окрестные деревеньки, пока не узнал от Его Величества, куда ты удрал на самом деле. Мог сказать хотя бы мне. Тоже мне герой! Пришлось скрывать всё от матери. Представь, что с ней было бы, узнай она всю правду.       — Она бы гордилась мной, — посыльный безмятежно улыбнулся, хотя слова Райли пробудили в нём чувство вины.       — Она бы дала тебе жизни и ни за что не отпустила прямиком в пасть к чудовищу, — брат подтолкнул его по направлению к дому, отбирая дорожную суму. — Ой, какая тяжёлая. Неужто приволок самого дракона?       — Всего-то малую толику его сокровищ, — хвастливо ответил мальчишка. — Пойдём уже, я голоден, да и холодно.       Из их дома вихрем выскочили близнецы и накинулись на блудного брата, едва не сшибив его с ног.       — Джек! — хором закричали они. — Вернулся, да? А мама жаркое приготовила!       С этими словами младшие братья потянули его за собой, а старшему пришлось тащить тяжёлую суму с сокровищами.       Церемония раздачи подарков длилась чуть ли не час. Малыши висли на нём, старшие пытались расспросить подробней о путешествии и драконе. Отец молча хмурился, а мать в какой-то момент расплакалась и наградила долгожданного сыночка ощутимым шлепком.       — Месяц дома сидеть будешь, — пригрозила она.       В дом вошёл Райли, опуская сумку брата на пол. Все обернулись как по команде, заслышав звон монет.       — Ну уж нет. Не маленький, раз проделал такой путь и живым вернулся, — вступил в разговор отец. — И не думаю, что скоро ещё осмелится такое повторить. Пусть работает, как и прежде. Только вот обманывать не нужно, — обратился мужчина уже к сыну, — ведь всегда можно сказать честно, куда ты отправляешься. Или ты думал, что эту ложь о соседней деревне так трудно было проверить?       — Так бы вы меня и отпустили, — проворчал Джек, отмахиваясь от одной из сестрёнок, старательно заплетавшей косичку из его отросших волос. — Мам, я так соскучился по твоей стряпне, просто ужас.       Женщина сразу оттаяла и захлопотала у печи, разогревая ужин. Метель, разыгравшаяся за окном, казалась ей сущим пустяком теперь, когда её сын был дома, в тепле и безопасности.