Не сдавайся!

      — Уважаемые пассажиры, наш самолёт совершил посадку в центральном аэропорту города Токио. Температура за бортом восемнадцать градусов Цельсия, полдень по местному времени. Пожалуйста оставайтесь на своих местах и не расстегивайте ремни безопасности до полной остановки.       Слова пилота вывели меня из долгих размышлений,крутившихся в голове весь полет. Самый важный и открытый вопрос — почему мы разлучились с Мышкой, а я абсолютно не знаю, что с ней сейчас? Второй вопрос — как объясниться с родителями, когда они осознают, что я им соврала. Ведь всё моё детство я предпочитала говорить только правду, в мою голову ясно вложили:«Лучше горькая правда, чем сладкая ложь». Ну, и момент взаимоотношений с моим кровным братом меня тоже волновал, хоть и не так сильно.       И, наконец-то, этот перелёт длинною в одиннадцать часов подошёл к концу. Тело дико затекло, да и все эти долгие часы полёта у меня не получилось сомкнуть глаза. Каждый раз от ощущения, что меня затягивает Морфей, сердцебиение учащалось, а дыхание сбивалось так, что, казалось, лёгкие не готовы больше принимать в себя воздух. Дикий ужас окутывал от мысли, что теперь во сне моя Малышка может, как минимум, причинить мне физический вред, и, безусловно, осознание — во сне она может меня убить — тоже не осталась без внимания.       Подали трап, постепенно люди стали покидать борт самолета, за ними проследовала и я. Затем, примерно за полчаса, вышло получить свой багаж в виде небольшого темно-зелёного чемодана.       На выходе из аэропорта в моей голове проскользнула мысль взять машину в аренду, как я делала и раньше в этом городе. Но, как только я открыла приложение, сильная дрожь пробила всё тело. Возможно, это из-за сильного недосыпа. Впрочем, вариант проехаться на такси меня также полностью устраивал. И вот, спустя некоторое время, подъехала моя машина, водитель убрал все вещи в багажник, и мы отправились в Фунбари Онсен. В место, где я надеюсь получить ответы на все свои вопросы.       Меня едва не выключало из-за плавного движения машины. Спать хочется просто безумно, но нельзя. Сейчас я не могу позволить себе это, как минимум, потому что здесь присутствует водитель, который наверняка сдаст меня в психиатрическую больницу, если заметит, что я странно начну кряхтеть во сне и разговаривать с духом.       Пока мы ехали, я больно щипала себя, царапала, чтобы отогнать сонливость. И, к моему счастью, когда даже боль уже перестала действовать, в окне показалось такое знакомое двухэтажное здание. Выйдя из машины, я немного взбодрилась, забрала свой чемодан и последовала ко входу.       И вот, осталось только нажать на звонок. Рассматривая его, я заметила несколько царапин на кнопке и облупившуюся краску темно-коричневого цвета. Сильное волнение мгновенно сковало меня изнутри, руки будто не слушались и не хотели поддаваться мне. Сколько времени уже прошло? Месяца три, не меньше.       Последний раз я была тут с малышкой, а сейчас и понятия не имею о её состоянии. Да и снова возникло это странное ощущение замершего времени. Тут, стоя прямо перед этим домом, мне начало казаться, будто бы я никуда и не улетала из Токио.       Ещё несколько минут мне потребовалось, чтобы взять себя в руки. Резко выдохнув, я одним резким рывком вдавила кнопку, вздрогнув от громкого звука, разнесшемуся по всему особняку.       Затем раздались тихие шаги, которые постепенно приближались. Наконец, за открывшейся дверью я увидела Тамао. Она совсем не изменилась за эти месяцы, разве что сейчас была одета не в кимоно, а в темные спортивные штаны с закатанным низом, и светлую футболку.       — Камико? — неясно, был ли это вопрос или сухая констатация факта.       Она внимательно меня разглядывала, будто не веря, что сейчас я стою перед ней. Но на лице её не было прежней теплоты и улыбки, а лишь сильное удивление с неким презрением.       — Здравствуй, Тамао, — слегка кивнула, — мне нужна Анна. Не могла бы ты её позвать? — голос мой дрожал из-за необъяснимого беспокойства, которое можно было очень легко заметить. Безусловно, и от взора Тамао это не ушло.       — Мисс Анна сейчас в отъезде, — весьма сдержанным и ровным тоном отозвалась та, заглянув мне в глаза.       — Вот как, — её слова слегка выбили меня из колеи, и в голове послышался отчётливый звук разбившихся ожиданий. — А когда вернётся?       — Не обладаю такой информацией. Сейчас мисс Анна и Йо отдыхают. Что-нибудь нужно им передать? — по её манере разговора я поняла, что Тамао только и ждёт, чтобы скорее закончить диалог со мной.       — Нет, ничего не нужно, спасибо, — вновь кивнула я и, взяв свой чемодан, развернулась и медленным шагом начала отдаляться от дома.       «Чёрт!» — крутилось у меня в голове, и с каждым новым шагом я все сильнее сжимала ручку чемодана от накатившей злости. Я, мать вашу, проделала такой путь, чтобы в итоге узнать, что Анны нет на месте.       Трудно контролировать свои эмоции сейчас. Сколько я уже не спала? Почти сутки. Встретиться с Анной было моим единственным спасением, мои единственным шансом разобраться, что происходит, почему на теле моем остаются синяки и ссадины после каждого сна с участием Мышки.       То ли от безысходности, то ли от жалости к себе, из моих глаз полились слёзы. Я остановилась по середине аллеи, закрыла глаза руками и пыталась глубоко дышать, лишь бы истерика ещё с большей силой не накрывала меня. Трудно всё вынести, трудно вести себя адекватно. Может, я вообще уже сошла с ума? Бог его знает.       — Чего ревёшь? — я, сильно вздрогнув от знакомого мужского голоса, медленно подняла голову вверх.       — Здравствуй, Рен, — не веря своим глазам, практически прошептала я.       Он совсем не изменился с нашей последней встречи. Как стиль поведения, так и одежды. Сейчас на нем были темные брюки и рубашка, пиджак он держал на плече. Ветер очень красиво развевал его волосы, и на фоне яркого солнца он показался мне похожим на ангела. Правда, выражение лица его было очень хмурым, и глядел он с таким же презрением, как и Тамао.       — Весьма удивлён увидеть тебя в Токио. Какими судьбами? — он подошёл ближе ко мне, ухватил мой чемодан и подкатил его к ближайшей скамейке, затем и сам приземлился на неё, скрещивая руки перед собой и закидывая ногу на ногу.       — Мне нужно поговорить с Анной, — тяжело вздохнула я и также разместилась на скамейке, сжимая руки в замок перед собой.       — И о чем же? — спросил он всё в таком же тоне, даже не взглянув на меня. Словно весь этот диалог его забавлял.       — Я не могу сказать, — очень тихо, практически шёпотом, осипшим голосом ответила я, — а ты что делаешь в Токио? Я не думала, что застану кого-либо из вашей компании, — чтобы перевести тему в другое русло, поинтересовалась я.       — Виновник той аварии оказался сыном влиятельного мудака, — я ощутила, как аура вокруг Тао явственно стала раздражённой, — но я всё равно добьюсь, чтобы его, как минимум, посадили за решетку, — сквозь зубы процедил он, сжимая ладони в кулаки.       — Что за авария? — скорее для галочки поинтересовалась я.       Возможно, кто-то поцарапал его машину, и поэтому он так хочет справедливости. Но это же Рен Тао, он машины менять может хоть раз в неделю. Размышляя, я ощутила на себе прожигающий взгляд янтарных глаз, в которых, как мне внезапно показалось, можно утонуть.       — Ты… — он замялся, будто что-то пытаясь понять для себя. — Ты сейчас серьезно спрашиваешь? — тон его голоса кардинально изменился. В нем не было больше небрежности, теперь он был максимально серьёзен.       — Рен, меня три месяца не было тут. Ты уж прости, но я не отслеживала, что у каждого из вас происходит в жизни, — все также тихо произносила я, — в любом случае, надеюсь, что твоя ситуация тоже разрешится. А мне уже пора идти, — встала на ноги, направилась к чемодану.       — Стой, — очень жестко отрезал Рен, также вставая на ноги. — Сиди здесь. Я позвоню и приду, — как я поняла, это явно не предложение, а приказ.       Я пожала плечами и вновь села на скамейку, Рен же отошёл от меня. Наблюдая за телефонным разговором, я заметила, что его жестикуляция была сдержанна, а выражение лица говорило о полной сосредоточенности. Слов мне разобрать не удалось.       Солнышко так приятно припекало, что я вновь ощутила, будто сам Морфей мягко обнимает меня и увлекает в своё Царствие. Но сейчас нельзя, надо сопротивляться. Ведь, если я усну, то…       — Поехали, — приказной тон Рена вывел меня из расслабленного состояния, от неожиданности я снова вздрогнула.       — Куда? — немного сощурилась я, поднимая глаза на него.       — В Изумо, — также кратко ответил он, беря мой чемодан и быстрым шагом удаляясь, скорее всего, к парковке.       — Стой! — я вскочила с места и бегом направилась за ним, совершенно ничего не понимая. — Зачем надо ехать в Изумо? — мне удалось догнать и остановить его, схватив за рукав рубашки.       Рен остановился и быстро ответил, лишь слегка повернув голову в мою сторону:       — Анна сейчас там.       — Вот как, — я разжала руку, и Рен последовал дальше.       Молча я шла за ним. Интересно, почему он помогает мне? Ведь в каждую нашу встречу я слышала от него лишь язвительные замечания в свой адрес. Сейчас, разглядывая его со спины, почему-то мне подумалось, что его девушке очень повезёт. Пусть Тао каждый раз старается строить из себя стального мужчину, но в такие моменты можно проследить, насколько большое у него сердце. Обязательно отблагодарю его. Когда всё встанет на свои места.       Незаметно мы подошли к его машине.       — Новая? — аккуратно спросила я, рассматривая это транспортное средство, на что Рен лишь легонько кивнул, ухмыляясь.       Я мало разбираюсь в них, но точно помню, что ещё три месяца назад он возил нас на другой. Эта была выше, чем то напоминала Гелендваген, но с более округлыми краями. Цвет, как и в прошлый раз — чёрный.       — Присаживайся, — вновь также бегло бросил Рен, нажимая на кнопку ключа и направляясь к багажнику.       Молча я проследовала на переднее пассажирское сидение. Мне так и не удалось понять, почему машины вызывают во мне сильную тревожность, но ещё в Германии отец мне дал таблетки, которые помогают справиться с этим чувством. Я сразу же полезла в свою сумочку, достала блистер и вытащила оттуда две маленькие таблеточки, которые нужно было положить под язык.       — Что за таблетки? — поинтересовался Рен, присаживаясь за водительское сидение и пристегивая ремень безопасности.       — Успокоительные, — пожимая плечами, ответила я, — не подумай ничего лишнего. Просто в транспорте мне тревожно, — я сцепила руки перед собой, и сильно их сжала.       — И давно у тебя такое? — Тао завёл машину и нажал на педаль газа.       — Я не помню, — рассматривая свои ладони и глубоко вздыхая, ответила я ему.       — Понятно, — Рен был весьма сдержан, лицо его не выражало никаких эмоций.       Он слишком сосредоточенно смотрел на дорогу, наблюдать за его движениями рук оказалось очень занимательно. Не ушли от моего взгляда и красивые часы на его запястье.       — Мы можем заехать в отель? Я бы хотела занести туда вещи, — аккуратно и очень тихо поинтересовалась я.       Так или иначе, это очень неловко, что малознакомый мужчина помогает мне, тратя своё время.       — Хорошо. Как он называется? — все также безэмоционально спросил тот, притормаживая на светофоре.       — «Шангри-Ла», — все также немного смущаясь ответила я, — сейчас посмотрю адрес, — быстро открыла сумочку и судорожно начала искать в ней телефон.       — Не нужно, я знаю где он, — отмахнулся Рен, делая характерное движение рукой.       Затем мы ехали в тишине, я вслушивалась в знакомые песни, в голове подпевая им. Обратила внимание, что уже около четырёх часов дня по местному времени. Солнце все также ярко светит, много людей, которые бегут по своим делам. Вообще Токио красивый город. Высокие здания в центре города, множество деревьев, парков и аллей.       И вот, на пути показался тот самый отель. Огромное стеклянное многоэтажное здание, перед входом в которое разбита красивая клумба с яркими цветами. При нем находилась небольшая парковка, и, к моему счастью, там оказались свободные места, куда мы и встали.       — Я могу сама заселиться. Постараюсь побыстрее, — отстёгиваясь, произнесла я и взглянула на Рена.       — Я тоже тут остановился. Мне нужно в номер сменить одежду, — также кратко ответил тот и заглушил машину. — Идём.       Его слова весьма шокировали меня. В Токио огромное количество гостиниц, но, удивительным образом, он тоже остановился тут. Мы с отцом выбрали этот отель ориентируясь не только на наличие в нем свободных номеров. Да, он достаточно дорогой, но папа настоял, что во время пребывания в другом городе мои условия должны быть не хуже, чем дома.       Тао очень учтиво нёс мой чемодан. Швейцар дружелюбно поздоровался и открыл нам дверь, ведущую в холл. Людей было немного, возможно, потому что сейчас разгар рабочего дня.       — Не ожидали увидеть вас так рано, господин Тао, — девушка за стойкой ресепшена слегка поклонилась, обращаясь к нему. Мои глаза широко распахнулись. Совсем не ожидала, что к обычному клиенту может быть такое отношение. — Ваша спутница? — та перевела взгляд на меня, натягивая фальшивую улыбку.       — Нет, у меня тут забронирован номер, — я протянула свой паспорт, та его взяла, внимательно изучила, сопоставляя фотографию и меня, затем начала вбивать мои данные в компьютер.       — Да, я увидела вашу бронь, — протягивая паспорт обратно, она будто облегченно вздохнула. — Вот ваш ключ, — затем протянула белую карточку, — номер 915, находится на девятом этаже. Лифт расположен…       — Не продолжай, Кармен, — вдруг перебил её Тао очень сладким тоном, облокачиваясь на стойку регистрации, — я покажу ей, где он находится, — выражение его лица стало совершенно другим.       Я не видела его раньше. Какой-то заигрывающий взгляд, даже янтарные глаза будто заблестели. Девушка не смогла скрыть свои эмоции, на щеках ее можно было увидеть легкий румянец, губы изогнулись в смущённой улыбке. Свой непослушный темный локон она убрала за ухо, все также не поднимая глаза на Тао. На мгновение мне показалось, что их могло связывать нечто большее. Но, в любом случае, меня это не касается. Думаю, что Рен Тао явно не обделён женским вниманием.       — Идём, — и вновь его голос стал холодным и безэмоциональным.       Лифт был очень большой внутри, с огромными зеркалами практически во весь рост и серебристыми кнопками. Я нажала на нужный этаж. И снова мы ехали в тишине, да и слов нужных не находилось.       Тао проводил меня до номера и занёс чемодан. Затем сосредоточенно посмотрел на наручные часы и перевёл взгляд на меня.       — Через час встречаемся около машины, — убирая руки в карманы брюк, произнес он и направился на выход.       — Рен, — обратилась я к нему, — мне не хочется тебя напрягать. Я смогу сама добраться до Изумо, — обхватывая себя руками и отводя взгляд, очень тихо сказала я.       — Исключено, — вновь будто бы отрезал тот, не оставляя и шанса любым возражениям.       — Зачем тебе мне помогать? — я уже начинала злиться. — Я же не слепая. И прекрасно вижу, как тебя раздражает эта ситуация!       — Хассеи, — тот повернулся ко мне лицом, и от его прожигающего взгляда по всему моему телу пробежали мурашки, — не обольщайся. Я делаю это лишь потому, что меня попросил об этом мой близкий друг, — я вновь ощутила в его словах пренебрежение по отношению ко мне.       И в голове появились воспоминания о прошлом, где возникла похожая ситуация. Когда Йо попросил, чтобы Тао довез нас с малышкой до больницы, а затем ещё и до дома. Это многое объясняет. Мне почему-то показалось, что ему не всё равно. Даже подумала, что Тао очень добр. Как же я ошибалась.       — Не делай мне мозг. У тебя час, так что поторопись, — он быстро удалился из номера, громко захлопнув за собой дверь.       Отчего же на душе моей стало так тяжело?       Впервые за очень долгое время мне захотелось покурить. Видимо, в Германии мне удалось избавиться от этой вредной привычки лишь потому, что родители окружали меня любовью и заботой. Могу ли я сказать, что ядовитым дымом пытаюсь восполнить то, чего мне не хватает?       «Ками, возьми себя в руки!» — несколько раз я произнесла эту фразу у себя в голове.       И вот, наконец-то, я смогла как следует рассмотреть номер. В прихожей находился огромный шкаф-купе, внутрь которого я как раз таки и поставила чемодан, предварительно достав из него другой спортивный костюм и светлую футболку, в которой я и поеду в Изумо.       Дальше, пройдя вглубь комнаты, я обнаружила огромную двуспальную кровать, которая была очень аккуратно застелена. По сторонам от неё находились небольшие тумбы со светильниками, а на противоположной стороне висела плазма. В углу комнаты расположились стеклянный столик с двумя шикарными кожаными креслами.       Думаю, такая стоимость за этот номер весьма оправдана. Очень он просторный, а выходить отсюда совсем не хочется. Боюсь даже представить, какая тут удобная кровать. Уже почти сутки, как я не сплю. На удивление, чувствую себя вполне бодро, иногда появляется лёгкая слабость, но дискомфорта она не приносит.       Затем я созвонилась с мамой, рассказала, что уже заселилась в отель и что у меня все хорошо. Так получилось, что в Токио я прилетела под выходные, в пятницу. Может, это тоже одна из причин, почему Тао может меня отвезти — впереди целых два свободных от работы дня.       — Ладно, пора в душ, — сама себе тихо сказала я и направилась в ванную комнату.       И только там мне удалось заметить в зеркале, как сильно отрасли мои волосы. Если раньше они доходили до середины лопаток, то сейчас уже почти достают до талии. Не удивительно, что раньше я этого не замечала, ведь в основном убирала их в прическу можно сказать на автомате, особо не приглядываясь.       Прохладная вода помогла мне привести мысли в какой-никакой, но все-таки порядок. Она будто бы забрала волнующие меня моменты, уменьшила мою лёгкую раздражённость, и прибавила сил. Высушив волосы и переодевшись в костюм, я глянула на время.       До выезда оставалось чуть больше двадцати минут, и это прекрасно! У меня появилась возможность сбегать в магазин за сигаретами и купить что-нибудь перекусить, ведь последний раз я ела в самолете, и то не могу сказать, что та еда сильно меня впечатлила.       Я собрала с собой сумочку, проверила наличие документов, денег, таблеток. Убрала волосы в пучок, чтобы они не мешались, и направилась на выход из отеля.       Мне понадобилось четверть часа, чтобы купить всё необходимое в магазинчике рядом с отелем: сигареты, круассан с клубничным вареньем и стаканчик американо. И вот, я уже сижу на скамейке рядом с машиной, впервые за долгое время затягиваясь уже таким полюбившимся ядовитым дымом и попивая кофе. Как же давно я не испытывала эти ощущения. От некого блаженства я даже прикрыла глаза, поднимая голову вверх.       — Докуривай и поехали, — неожиданно услышала я холодный голос Тао, лениво открыла глаза и стала рассматривать мужчину.       Видимо, он тоже принимал душ, потому что выглядел также бодро и свежо. Длинные, темно-фиолетовые волосы были убраны в высокий хвост, чёлка красиво обрамляла его лицо, чёрный спортивный костюм выгодно оттенял светлую майку, которая подчеркивала спортивное телосложение. Удивительно, что мы с ним в одинаковой цветовой гамме.       — Хорошо, — я сделала последнюю затяжку, потушила бычок и кинула его в урну, затем допила кофе и также выкинула стакан.       Села в машину, Тао тем временем уже построил маршрут в навигаторе, и как же я удивилась, когда увидела, что ехать нам около восьми часов. В лучшем случае, мы будем в Изумо в районе часа ночи.       Первый час мы ехали в полной тишине, и поэтому мне было очень неловко. Это молчание как-то угнетает, да и настроение Тао нельзя было уловить. Пару раз я услышала, как он негромко ругался из-за других водителей, а после он будто психовал и жал на газ, чтобы их обогнать. В эти моменты тревожность вновь начинала нарастать внутри меня, и, чтобы не давать ей выход, я сильно сжимала руки и старалась как можно ровнее дышать.       Спустя ещё некоторое время мы, к счастью, выехали на трассу, и движение стало совсем свободным. Мягкий ход машины начинал ласково убаюкивать меня, глаза так и норовили закрыться.       — Если хочешь спать, то пересаживайся на заднее сидение, — уже спокойно сказал Рен, украдкой взглянув на меня.       — Мне… мне нельзя спать, — тихо ответила я ему, щипая себя за кончик носа.       — Интересно, почему это? — он усмехнулся и перевёл взгляд на дорогу.       — Я могу покурить в машине? — аккуратно поинтересовалась я, смотря в окно.       — Через несколько минут заедем на заправку и покуришь, — произнес Тао, параллельно тыкая в телефон, чтобы убедиться в своих словах.       — Хорошо, — кратко ответила ему, затем выдохнула, — давай я оплачу бензин. Не хочу быть нахлебницей, учитывая, что ты тратишь своё время.       — Хассеи, ты серьезно? — Рен рассмеялся, но вот смех его был не язвительный, а какой-то другой. — Не в моих правилах брать деньги с девушек. Как я уже тебе говорил, я достаточно зарабатываю, чтобы тратить средства так, как посчитаю нужным, — уже более серьезно ответил тот, но на лице его красовалась улыбка.       — Эм, — я напрягла свою память, чтобы вспомнить, когда же он мог мне такое сказать, — Рен, я не припомню, чтобы ты мне раньше такое говорил, — сосредоточенно ответила я, все ещё перебирая в голове моменты наших встреч и анализируя его слова.       — А, точно. Забудь, потом поймёшь о чем я, — и вот снова Тао стал максимально серьёзен и сосредоточен.       Ощущение, будто он что-то скрывает от меня и очень мастерски юлит.       — Так почему тебе спать нельзя? — включая поворотник и сворачивая на заправку, спросил Рен.       — Как бы тебе сказать, чтобы ты поверил... — мы остановились возле нужной колонки, я отстегнулась и начала снимать толстовку.       — Надо же, ситуация набирает интересные обороты, — съязвил тот, внимательно наблюдая за моими неуклюжими движениями, но на его слова я никак не отреагировала, лишь закончила начатое действие.       Выражение его лица снова изменилось. Теперь оно отображало сильное удивление, больше похожее на шок. Он взял меня за локоть и притянул поближе к себе, затем начал внимательно рассматривать руку. Впервые мы касались друг друга. Ладони его были холодными, руки слегка шершавыми, а хватка очень сильной.       — Откуда это? — не отрывая свой изучающий взгляд, спросил Рен.       — Это трудно объяснить. Мне снится Кира и избивает меня, просыпаюсь я уже с синяками и ссадинами, — слегка дрожащим голосом отвечала я.       — Давно это началось?       — Недели три назад, точно не помню. Могу лишь сказать, что она приходила ко мне во снах только раза четыре, и с каждым разом следы все сильнее, — я выдернула руку обратно и вновь накинула толстовку.       Рен нахмурился, откинувшись на сидение автомобиля. Так сильно хочется знать, что у него в голове, какие мысли его посещают.       — Будешь кофе? — хватая сумочку и открывая дверь, спросила я, чтобы хоть немного разрядить обстановку.       — Можно. Двойной эспрессо, — отозвался тот и затем добавил, — без сахара.       — Хорошо, — я вышла из машины, направилась к зданию заправки, затем отыскала кассу и произнесла: — Двойной эспрессо и американо. Без сахара.       — Оплата картой или наличными? — мягко уточнила милая светловолосая женщина и ожидающе уставилась на меня.       — Картой, — я достала телефон, чтобы произвести оплату.       «Может, не стоило ему это рассказывать?» — крутилось у меня в голове под звуки работающей кофемашины. По факту, я ему никто, и мои проблемы его никак не касаются. Я уяснила, зачем он мне помогает, но вот разные подробности ему зачем?       — Пожалуйста, ваш заказ, — продавщица протянула мне два стакана, затем просто мило улыбалась.       — Благодарю, — кивнула я и направилась к выходу.       Рен стоял возле машины и на повышенных тонах говорил с кем-то по телефону.       — Ты понимаешь, что она ничего не помнит?! — очень громко произнес он, затем замолчал, скорее всего выслушивая ответ. — Я, по-твоему, нянька по вызову?! — вновь выкрикнул он, разозлившись ещё сильнее. — Нет, Асакура, всё действительно плохо. Она даже не помнит об аварии и о смерти девочки, — сказал он уже спокойнее, затем заметил и меня.       Я стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться. Какая авария? Чья смерть? Я ничего не понимаю, совершенно. Догадка моя оказалась правдой — он многое знает, но ничего мне не говорит. Ещё и за моей же спиной обсуждает это с Йо.       — Ты все слышала? — Рен сбросил звонок и медленно убрал телефон в карман штанов, затем также не торопясь начал подходить ко мне ближе.       — Нет. Не всё, — кратко ответила ему. — Твой кофе, — протянула ему стакан, затем направилась к скамейке, расположенной недалеко от здания заправки.       Присела, достала пачку сигарет, затем вытащила одну из них и зажала фильтр между зубами. Подожгла и сделала первую затяжку, вдыхая полной грудью. Лёгкая, приятная слабость прошла по всему моему телу, сигнализируя о том, что я получаю новую дозу отравы.       Да, сейчас я ничего не помню. Пусть Рен считает меня ребёнком, который ничего не понимает в этой жизни, но я должна… Нет. Я обязана добраться до истины. Он может говорить, что душе его угодно, я смогу это вытерпеть. Меня интересует только конечный результат.       К сожалению, сигарета закончилась очень быстро. Некоторое время я думала, стоит ли выкуривать ещё одну. Но, заметив раздражённый взгляд Тао из-за руля машины, я выкинула бычок, захватила свой стакан с кофе и направилась к транспорту.       — Ты скоро всё поймёшь, — этой многозначной фразой встретил меня Рен, когда я села в машину и пристегнула ремень безопасности.       — Хорошо, — не глядя на него отозвалась я.       И мы направились дальше. Навигатор показывал, что ехать нам осталось шесть часов, и уже потихоньку начало смеркаться. Солнышко становится менее ярким, и постепенно, шаг за шагом, опускается за горизонт. Небо обретает нежно-розовые тона, они особенно красивы на фоне густых лесов. Есть всё-таки плюсы жить далеко от мегаполиса. Можно наслаждаться таким видом каждый день.       — Рен, — аккуратно начала я, не отрываясь от вида из окна, — я правильно понимаю, что забыла о чем-то очень важном?       — Можно и так сказать, — спокойно ответил тот, вновь мельком взглянув на меня, — у меня нет права тебе об этом рассказывать. Ты всё увидишь сама, — добавил он и перевёл взгляд на дорогу.       — Ясно, — грустно усмехнулась я, видимо, придется заранее настраиваться на не самые положительные эмоции, — расскажи мне, что изменилось за три месяца, пока меня не было, — как бы невзначай кинула я.       — Зачем? — Рен, видимо, действительно был весьма удивлён от этого вопроса.       — Меня начинает клонить в сон, так хотя бы смогу отвлечься, — зевая и потягиваясь на сидении, ответила я и взглянула на него.       — Хм, — он поставил локоть на ручку двери, другой же держал руль, — Усуи и Джоко уехали к себе на родину. Насколько мне известно, Трей все еще занимается заселением болот, у шутника же каким-то образом получилось устроиться на работу в бар, выступает со своим шоу, — рассказывая это, Тао говорил с некой теплотой. — Анна и Йо продолжают раскручивать свою гостиницу, Рио путешествует по миру, Морти работает в компании отца, Фауст с Элизой открыли свою клинику, — все также спокойно продолжал тот.       — Фауст… что? Клинику открыл? — после этих слов я будто бы взбодрилась.       — Да. Я немного помог им с финансированием, — как бы невзначай добавил Рен.       — Здорово. Рада за него, — лёгкая улыбка появилась на моём лице, — хоть кто-то пойдёт по стопам семьи, — усмехнулась я и снова уставилась в окно.       — А ты не пойдёшь? — скорее для поддержания разговора спросил он.       — Я поняла, что медицина — это не моё. Больше не лежит душа, — я пожала плечами, затем тихо добавила, — все так резко переменилось, и я совсем не знаю, как сказать об этом родителям, — невольно все глубже раскрываясь ему, продолжила я.       — Если твои родители идут по этому пути, это совсем не значит, что он должен быть и твоим, — слишком уж серьезно произнес Рен.       — Да, ты прав, — улыбнулась я и посмотрела на него.       Наши взгляды снова встретились, и по телу пробежала лёгкая дрожь. Он так смотрит на меня, пронзительно, глубоко, что сердце почему-то начинает биться чаще. Так хочется прикоснуться к его лицу, провести кончиками пальцев по щеке, губам. И все же, Рен не такой холодный, каким хочет казаться.       — Что думаешь делать с Фаустом? — резко переводя взгляд на дорогу, спросил он.       — Не знаю, — задумалась я. — Скажи, ты бы мог отказаться от семьи ради любимой девушки?       — Хм, — тот помедлил с ответом, а затем произнес, — если бы я любил эту девушку, то считал бы своей семьей. Эти понятия неделимы для меня.       Я застыла, пытаясь переварить его слова. В них, безусловно, есть доля правды. Как же я не задумывалась об этом раньше? Но, ведь мне неизвестно, что такое любовь к противоположному полу, и какой сильной она бывает.       — Я тебя услышала, — чтобы развеять это молчание, промолвила я.       И снова возникла тишина, сопровождаемая песнями по радио. Сейчас я вновь погрузилась в свои мысли. Так или иначе, Рен весьма умён, и говорит достаточно справедливые вещи. Он будто бы раскрывает вопросы совершенно под другим ракурсом, до которого моё видение ситуации не доходит.       Вновь я сладко зевнула, потягиваясь на сидении. Спать хочется просто безумно, хоть спички в глаза вставляй. Глянула в навигатор, осталось ехать четыре часа. Хочется немного пройтись, чтобы взбодриться.       — Рен, сможешь остановиться на ближайшей заправке? — поинтересовалась я.       Напряжения в общении с ним я больше не испытывала. Может, этому послужили наши короткие разговоры?       — Хорошо, — ответил тот, вновь проводя пальцами по телефону, — через пятьдесят километров она будет, доедем минут за двадцать.       — Спасибо, — отозвалась я и вновь стала рассматривать вид за окном.       Солнце уже скрылось, и темнота окутала всю дорогу. Встречных машин практически не было, как и автомобилей перед нами. Может, не сезон для поездок?       — Кофе будешь? — заворачивая на заправку, спросил Тао.       — Не откажусь, — слегка улыбнулась я, присматривая место для курения.       — Американо?       — Да, все верно. Без сахара, — решила я спародировать его фразу, которую он сказал на прошлой заправке, и отчего-то улыбка моя стала ещё шире.       — Понял, — Рен заглушил машину, и затем мы оба вышли из неё.       Я размялась и сделала лёгкую зарядку. Поприседала, сделала наклоны в стороны, вперёд и назад. Затем закинула руки вверх и вытянулась будто всем телом. Все-таки дальние поездки очень утомляют и выматывают.       На этой заправке, к сожалению, скамеек не было. Поэтому я просто встала рядом с бордюром, достала пачку, вынула сигарету и подожгла её. Чем больше мы проводим времени с Реном, тем сильнее я начинаю ему симпатизировать. Правда, странно, что его настроение может так стремительно изменяться в совершено противоположные эмоции.       — Держи, — Тао протянул мне стакан с приятно пахнущим напитком, — на заправках всегда такой дерьмовый кофе, — отпивая из своего стакана и недовольно щурясь, произнес он.       — Хотя бы какой-то, — пожала плечами я, сделала глоток и затянулась сигаретой. — Небо такое красивое, — завороженно произнесла я, вскидывая голову вверх.       — Согласен, — Рен также взглянул на небо, и мы просто молча стояли, пили кофе. Я наслаждалась этим моментом, было так спокойно на душе.       Но, увы, тогда я даже не догадывалась, что ждёт меня впереди.