Не сдавайся!

      Дорога до водопада заняла не больше получаса. Молча я следовала за Реном, в голове переваривая полученную информацию. Неужели с духом малышки произошло подобное из-за меня? Мне всегда казалось, что, наоборот, надо как можно больше думать о близком человеке, который ушёл из жизни. Да и что значит — я её сама не отпустила в Мир Духов?       Сейчас я не понимаю абсолютно ничего, мне только и остаётся, что следовать словам Анны, которая, к счастью, все-таки согласилась помочь.       Услышав краем уха, как шаги прекратились, я подняла голову. Рен, убрав руки в карманы, стоял перед высоким деревянным забором, за которым, вероятнее всего, как раз и находился водопад Айрис.       Бегло осмотревшись, стараясь найти вход, я увидела ворота и небольшую калитку, к которой мы и направились. Тао приоткрыл её и пропустил меня вперёд, окинув холодным взглядом.       И в следующее мгновение мы будто бы очутились вообще в другом мире. Небольшие сугробы покрывали крышу крохотного ветхого домика, деревья, полянку, дорожку — снег был везде. Не верится, что ещё пять минут назад меня грели приветливые солнечные лучи, а сейчас лишь холодный ветер здоровается со мной, дотрагиваясь до щёк и открытых частей тела.       — Здравствуй, Рен, — послышалось за спиной, и я повернулась, а Тао легко кивнул в ответ. — Добро пожаловать, дитя, — старик маленького роста обратился и ко мне.       У него были густые седые волосы, глаза темно-шоколадного цвета и традиционная японская одежда: тёмно-синее кимоно, широкий чёрный пояс из ткани с узорами и коричневый жилет на распашку. Я ощущала огромную силу, идущую от него, а также влиятельность. Он всем своим видом вызывал практически безусловное уважение.       — Что привело тебя на водопад, дитя? — спросил он, голос его был с легкой хрипотцой.       — Анна сказала, что мне нужно сюда, — поёжившись от холода, ответила я, осматриваясь.       — Вот как. Моё имя Йомей Асакура, — он отчего-то слегка улыбнулся, а я вздрогнула, когда старичок назвал свою фамилию. — Проследуй вон туда и переоденься, дитя, — деревянной тростью он показал на тот самый ветхий домик, который я заметила от входа, — мы будем ждать тебя здесь.       — Хорошо, — кратко ответила я.       Внутри меня будто бы сжимался небольшой ком волнения, но, стараясь не показывать своего состояния, я направилась в указанное место.       Дверь открылась с противным скрипом, неприятно бьющим по ушам. Внутри же оказалось достаточно уютно. Несколько шкафчиков, куда, скорее всего, можно было положить одежду. На скамейке лежала пара сложенных бежевых кимоно, а на полу стояла деревянная обувь, если я правильно помню, она называется «Гета». Замечала, что Анна ходит в такой.       На стене я заметила небольшую табличку, к которой в итоге подошла и стала внимательно изучать. Там было сказано:

«Водопад Айрис. Каждый, ступивший сюда по своей воле, обретёт покой и найдёт ответы на волнующие вопросы. Для успешного достижения результата необходимо: 1. Сбросить с себя все элементы одежды, дабы целебная вода касалась каждого участка тела. 2. Провести не менее двадцати часов в этом священном месте. 3. Оставить снаружи любое оружие и духа-хранителя. 4. Не нужно противостоять потоку мыслей, возникающему под воздействием силы водопада. И пусть, покинув это место, ваше сознание будет чисто и непреклонно.»

      Вот как, если я правильно поняла, то в водопад надо заходить голой. Что ж, раз надо, значит будем следовать этим правилам. Как минимум, теперь я поняла, почему здесь лежит сменная одежда.       Выдохнув, я начала переодеваться. Свои вещи аккуратно сложила и убрала в шкафчик, который, к слову, не закрывался. Накинула на себя кимоно, перевязала его на талии, обула геты и распустила волосы. Кинув взгляд на зеркало, отметила, что выгляжу сейчас как-то по-домашнему.       Покинув помещение, я практически сразу ощутила, как тело пробрала дрожь из-за сильного, ледяного ветра. Кимоно начало слегка приоткрываться от воздушных потоков, руками я сцепила его на уровне груди, другой же придерживала низ.       — Идёмте, — кинул учитель Йомей, заметив меня, и они с Реном, который успел окинуть меня быстрым взглядом, отправились в нужном направлении, параллельно беседуя на какую-то тему. Я же без лишних слов отправилась за ними.       Всё это время у меня в сознании билась мысль о том, как же мне, мать вашу, холодно. Больше совершенно ничего не лезло в голову, хоть и проблема с Мышкой сейчас в разы актуальнее, чем моё временное состояние. Зубы уже застучали, нос вообще больше не чувствовался. Эта затея вновь кажется мне бессмысленной, вероятнее всего, я смогу заработать лишь ангину, а не прийти в себя.       Опустив голову, я смотрела под ноги, чтобы не упасть на скользких маленьких камнях, из которых была сделана дорожка. Не самый умный человек всё это соорудил. Если упасть — велика вероятность разбить себе голову.       Злость от этой ситуации копилась во мне, от раздражения я попыталась сжать зубы, но безуспешно. Они всё также стучали друг о друга.       — Мы пришли, — я подняла голову и увидела просто огромный водопад, шум воды которого будто бы уносил куда-то в другое место, — водопад Айрис вот уже несколько веков принадлежит семейству Асакура. В своё время Анна, благодаря его энергии, смогла подчинить себе духов Шикигами. Нужно немало сил, чтобы пробыть тут хотя бы двадцать часов. Очень надеюсь, что у тебя получится, дитя, — старичок повернулся ко мне, слегка улыбаясь. — Тебя ведь зовут Камико, верно? — он слегка прищурил глаза.       — Д-да, — все ещё дрожа ответила я, обхватывая себя руками.       — Тебя ждёт очень серьёзное испытание, Камико, — он вновь повернулся к водопаду, затем продолжил, — духи этого места помогут тебе. Главное, не пытайся им противостоять, — с этой фразой он кивнул Рену и медленным шагом последовал прочь.       Тао все также продолжал стоять, засунув руки в карманы, и отстранённым взглядом рассматривал водопад. Казалось, холод обходит его стороной, ведь за весь наш путь он ни разу даже не подал и виду, что замерз.       — Т-ты уже б-был здес-сь? — стараясь перебороть дрожащий голос, зачем-то спросила его я.       — Да, — кратко ответил Рен, — это место ещё повышает фурьоку, — как я и предполагала, этот жгучий холод не тревожит его. — Долго ещё будешь стоять? Неужели тебе холодно?— он, наконец-то, перевёл на меня взгляд, только теперь тот был максимально заинтересованный.       — Ид-ди нахер, — огрызнулась я из-за его издевки. Нахал, просто невоспитанный нахал, хоть и взрослый мужчина!       — Может, тебе помочь раздеться? — усмехнувшись, предложил Рен и подошёл ближе ко мне. По инерции я вытянула руку, которая практически сразу уперлась в его грудь, очень тёплую, практически горячую. — Надо же, как ты промёрзла, — своей не менее горячей ладонью он взял мою и притянул меня ближе к себе, обхватывая за талию, — так уж и быть, погрею тебя, — из моей груди вот-вот начинали вырываться слова протеста, но как только он прижал меня к своему источающему жар телу, я сама ещё сильнее уткнулась ему в шею, грея свой замёрзший, ледяной нос.       Не понимаю, почему он решил так себя вести? Его действия всегда противоречат друг другу, как мне кажется. То он сохраняет дистанцию, то сам проявляет инициативу. Сложнее, чем Рен Тао, человек мне ещё не попадался. Но сейчас мне действительно стало легче, его тепло будто бы передавалось и мне, дрожь во всем теле пропала. И вот мы вдвоём под шум водопада стоим в объятиях друг друга.       Руки его аккуратно развязали узел на талии, а в следующее мгновение кимоно соскользнуло с моих плеч. Я оторвалась от Тао и медленно подошла к прозрачной воде. Опустила руки, и этот единственный элемент одежды оказался у меня в ногах. Затем сняла обувь и ступнями моментально ощутила ледяные камни. Подняла голову вверх. Лёгкие, совсем невесомые капельки воды попадали мне на лицо.       — Удачи, — кинул Тао позади меня, затем я услышала удаляющиеся шаги.       Что ж, пора и мне сделать то, зачем я сюда пришла.       Затаив дыхание, одну ногу я опустила в ледяную воду. Меня будто бы прошибло разрядом тока, казалось, что эту ногу вообще свело и я вот-вот упаду. Я сжала руки в кулаки и поставила вторую. Быстрым шагом дошла до выступа, стараясь максимально не прислушиваться к своим ощущениям. Стоять под струями водопада было просто невозможно, поэтому я села на этот ледяной камень. Длинные волосы смогли прикрыть мою грудь, и, закрыв глаза, я попыталась отгонять от себя мысли о том, как же больно струи бьют по плечам и ногам.       Спустя некоторое время дрожь во всем теле пропала, конечности окончательно онемели. Казалось, что моё тело невесомое, будто бы сейчас существует только моя душа. Все глубже и глубже я заглядывала в своё сознание, а затем вдруг оказалась в абсолютно белом помещении, по центру которого стояло зеркало.       Я подошла к нему и стала себя разглядывать. Протянула руку вперёд, ощущая кончиками пальцев прохладную поверхность.       — Вот мы и встретились, — моё отражение внезапно подало голос, отчего я вздрогнула и сделала пару шагов назад.       — Кто ты? — чуть ли не выкрикнула я от накатившего ужаса.       — Я — это часть твоего сознания, которая была всё это время заперта, — отражение говорило будто не моим голосом. Он был совершенно без эмоций, как и её выражение лица.       — Что тебе нужно? — делая неуверенный шаг вперёд, спросила я.       — Мне? — она отчего-то рассмеялась. — Ничего. Это я тебе нужна, — отражение вновь стало серьёзным, — потому что твои мысли постепенно убивают нашу душу. «Это я виновата в смерти Киры. Это из-за меня она не попала в Мир Духов!» — гулким эхом разносился её голос по всему помещению.       — Заткнись! — я резко ударила зеркало, но оно осталось совершенно невредимым.       — Правда глаза режет? Да, Камико, именно ты во всем виновата, — отражение победно уставилось на меня, я же сжимала кулаки и старалась успокоиться. — Я чувствую эту боль, она внутри тебя. Впусти же меня, и я помогу тебе забыть ее, помогу найти равновесие и спасти дух Киры.       — То есть, все-таки есть шанс её спасти? — я ещё ближе подошла к зеркалу, пропуская мимо ушей все слова, кроме последних.       — Да, один выход есть. И ты сама знаешь какой, но боишься произносить это, — я затаила дыхание, гадая откуда она так много знает. — Мы с тобой — единое целое, Камико. И, как уже было сказано, я — это ты, отринутая часть твоей души, воплощение разума, свободного от эмоций. Ты не хочешь впускать меня и поэтому сама каждый раз наносишь себе душевные раны. Лишь иногда ты разрешаешь мне взять контроль. Но сейчас я предлагаю тебе освободить меня, дабы я всегда находилась в тебе.       — Мне страшно, — вновь прикладывая руку к зеркалу и облокачиваясь на стекло головой, почти прошептала я.       Беззащитность, уязвимость, слабость — все эти ощущения всколыхнулись сейчас во мне.       — Я заберу твои страхи, Камико, — проговорило отражение, — и помогу тебе избавиться от боли, — оно прикоснулось к моей голове и погладило так, что на душе вдруг стало легче.       — Может, мне и правда лучше избавиться от лишних эмоций, — проговорила я сама себе. — Хорошо, я согласна, — подняла я глаза на саму себя.       — Это верное решение, — отражение протянуло руку, и та прошла сквозь зеркало, мягко взяв мою ладонь, — добро пожаловать в мир без боли и страданий, Камико, — оно резко потянуло меня на себя, а дальше я словно очнулась.       Сразу же услышала шум водопада, вода которого больше не казалось мне ледяной. Осмотрелась — солнце плавно поднималось из-за горизонта, светало. Медленно я поднялась на ноги, затем также не торопясь проследовала на берег. Накинула кимоно, обулась и пошла в сторону того ветхого здания.       Голова, как никогда, была легкой. Никакие мысли мне не мешали, я ощущала лишь умиротворение и некую пустоту. За долгое время мне впервые так спокойно на душе.       Я переоделась в свою одежду, затем и вовсе покинула территорию водопада Айрис. Приблизительно я запомнила, где расположен особняк, в котором находилась сейчас семья Асакура, да и тропа тут всего одна. По ней я и решила идти.       Птички щебетали между собой, дул лёгкий ветер. Ощущалось, как с волос все ещё капает вода, которая, в свою очередь, уже пропитала мою одежду насквозь. Действительно, этот водопад обладает воистину лечебными свойствами.       Находиться наедине с собой очень комфортно, я бы хотела задержать это состояние. Сейчас меня не волнует абсолютно ничего. Я уверена в своём решении помочь Кире любой ценой, возникают лишь сомнения в людях, которые в этот момент будут рядом со мной. Анна вряд ли помешает, а вот Йо, Хао или Рен — вполне могут. Буду действовать по обстановке.       Показался уже знакомый особняк. Я присела на ступеньки, чтобы перекурить. Уже привычными движениями достала сигарету и подожгла, затягиваясь дымом. Предстоит нелегкое дело, главное, чтобы мне хватило сил на осуществление задуманного.       — Думала, ты будешь позже, — послышался за спиной ровный голос Анны.       — Понятно, — равнодушно пожимая плечами и делая новую затяжку, ответила я, наблюдая, как небо окрашивается в нежно-розовые оттенки.       — Смотрю, у тебя получилось найти себя, — она также не располагала эмоциями, голос её по-прежнему был холоден.       — Ага, — отмахнулась я, — и вы, надеюсь, успели подготовиться. Какой у нас план? — проявляя свою заинтересованность, спросила я и в очередной раз затянулась сигаретным дымом.       — Позже расскажем, — Киояма проследовала ко входу в особняк, — как закончишь, заходи в дом, все уже тебя ждут, — кинула она напоследок и удалилась.       «Надо же, какие все загадочные», — усмехнулась я своим собственным мыслям.       Но, если честно, мне откровенно всё равно, что они придумали. Главное — призвать дух Киры, а уж с остальным мне удастся справиться и самой, лишь бы братья Асакура и Тао не мешались под ногами. Докурив, выкинула бычок в пепельницу, которая удивительным образом оказалась рядом с лестницей. Скорее всего, заботливые хозяева постарались. Затем я проследовала на кухню.       Как я и предполагала, Йо, Хао, Анна и Рен уже сидели за трапезой, негромко разговаривая о чем-то. Самым бодрым из них казался только Тао, у других же невооружённым глазом можно было заметить лёгкую сонливость. Хотя, не исключено, что Хао было просто очень скучно. Кинула взгляд на часы — почти шесть утра. Получается, на водопаде Айрис я действительно провела почти сутки.       — Доброе утро, Камико, — зевая и сладко потягиваясь на стуле, произнес Йо, затем дружелюбная улыбка заиграла на его губах.       — Доброе, — кратко отозвалась я, присаживаясь к ним за стол и наливая себе в чашку кофе.       — Можно и подружелюбнее, — колко отозвался Хао, натягивая всю ту же фальшивую приторную улыбку. Полная противоположность своего брата, как ни крути. Не представляю как с ним можно вообще найти общий язык.       — Полностью с тобой согласна, — таким же тоном ответила я ему, делая первый глоток горячего, бодрящего напитка.       — Вот и славно, — вновь съязвил тот, кидая ядовитый взгляд в мою сторону. Я же не повела и глазом — хочет Король Шаманов испытывать мою выдержку, как говорится, флаг в руки.       — Рен сказал, что вы дедушку нашего встретили. Да? — скорее всего, чтобы перевести тему, внезапно спросил Йо.       — Да, очень приятный мужчина, — взглянув на него, ответила я. Удивительная схожесть глаз, такого же темно-шоколадного цвета, как и у его деда, и точно также вызывают уважение. — Давайте перейдём сразу к делу. Каков ваш план? — поставила кружку на стол и перевела взгляд на Анну, которая в это время тоже смотрела на меня.       — Через несколько часов мы будем вызывать дух Киры, у нас уже всё готово. Так как её душа не попала в Мир Духов, она сейчас блуждает где-то в нашем. Тебе нужно будет полностью сконцентрироваться на воспоминаниях, связанных с ней, и если всё пойдёт так, как мы задумали, то она сразу же явиться, но мгновенно окажется в ловушке и не сможет к тебе подобраться, — слишком сосредоточенно говорила Анна.       — Хм, а если пойдёт так, как надо? — как бы невзначай поинтересовалась я, скрещивая руки на груди.       — Она попытается тебя убить, — усмехнулся Хао, вставляя своё слово, и вновь на лице его появилась полная фальши добрая улыбки.       — Мы с Реном будем наготове, чтобы защитить тебя, — теперь уже вмешался Йо, фраза его была наполнена уверенностью.       — Спасибо, — я посмотрела в его добрые глаза и кивнула, он мягко улыбнулся мне в ответ.       — Йо попросил дать ему пять минут, чтобы попытаться поговорить с Кирой, когда та уже будет поймана, — голос Анны в этот момент стал очень задумчив, — я сомневаюсь, что получится изменить положение вещей, но если ничего не выйдет, Хао запечатает дух Киры и всё закончится, — она обхватила двумя руками кружку с горячим напитком и отстранённым взглядом стала рассматривать содержимое в нем.       От её слов стало не по себе. Всё закончится… эта фраза словно удар под рёбра, и как бы я ни старалась сдерживаться, даже меня она зацепила.       — Я пойду покурю, — быстро кинула я, и, встав с места, покинула кухню.       Свежий воздух вновь отрезвил мои мысли. Всё нормально, всё пройдёт так, как я задумала. Ни Анна, ни Йо, ни Хао и тем более Рен не смогут мне помешать. Как шаман я достаточно слаба, не отрицаю, но отступать из-за этого не собираюсь. Наоборот, это мне на руку — от слабого ничего и не ожидают.       Перекурив, я поднялась в свою комнату и села на кровать. Сейчас надо всё как следует обдумать, пока у меня есть на это время.       — Эскулап, — сосредоточенно призвала своего духа, всё ещё прокручивая в голове план действий.       — Да, Госпожа, — дух материализовался напротив меня.       — Сможем ли мы добиться эффекта, подобного действию морфия в крови, благодаря фурьоку? — складывая руки и облокачиваясь на них подбородком, спросила я.       — Да, сможем. У вас после водопада Айрис возросло количество фурьоку, проблем не должно возникнуть, — также обдумывая мои слова, ответил он. — Правда, я не понимаю мотивы. Зачем вам это? — Эскулап сложил руки перед собой и начал внимательно рассматривать меня.       — Как ты уже слышал, Кира будет пытаться меня убить, — негромко ответила ему, — но потерять сознание во время этого мне бы не хотелось, — слегка усмехнулась.       — Но ведь Господин Йо и Господин Рен будут вас защищать! — повышая тон, возмутится Эскулап, видимо, все ещё не понимая мою мысль.       — Да, будут, — я поднялась на ноги и подошла к окну. Вид просто завораживающий, листья деревьев слегка покачиваются из-за ветра, солнечные лучи мягко окутывают зелёную полянку, — но дух Киры их защита никаким образом не спасёт, — все также задумчиво ответила духу-хранителю, затем, через какое-то время повернулась к нему лицом. — Эскулап, все просто. Малышка хочет убить меня, чтобы попасть в Мир Духов. Так дадим же ей эту возможность, — слова мои были непреклонны и хорошо обдуманны.       — Госпожа, вы же не…       — Да, ты правильно понял, — я вновь кинула взгляд в окно, — в мире живых у меня была только она. Единственная, кто стал действительно близок. Думаю, не такой уж и плохой вариант отправиться с ней в Мир Духов, а ты сможешь быть там с нами. Болезни не будет, проблем тоже. Это ведь так здорово, — воодушевленная своими же словами, повернулась к Эскулапу и впервые за очень долгое время улыбнулась по-настоящему, искренне.       — А как же ваши родители? А брат? — он растерянно смотрел на меня, будто бы не веря в услышанное.       — Папа и мама есть друг у друга, они смогут с этим справиться. А Фауст… он десять лет жил без меня, дальше и подавно сможет, — улыбка моя стала грустной.       — Но Госпожа, в мире живых в разы больше радости, вы ведь ещё столько можете сделать!       — В этом мире слишком много боли и разочарований, Эскулап. И мне не нужна жизнь без малышки, поэтому я пойду с ней до самого конца.       — Очень надеюсь, что вы передумаете, — кратко ответил мне дух-хранитель и испарился.       И пусть, придет время и он поймёт меня. Каждому из нас отведён определённый срок, и смерть приходит в то время, когда уже пора отправиться в другой мир. Может, не совсем правильно принимать такое решение самостоятельно, но если жизнь у меня заберёт моя девочка — это будет правильно. Она умерла из-за меня, моей ошибки и невнимательности.       А за жизнь надо платить такой же монетой.       Сколько себя помню, я старательно избегала размышлений о смерти. Мне всегда казалось, что эта тема, словно «табу», не принята обществом. Даже когда мы говорили с родственниками умерших, то всегда выражались мягко, осторожно, будто шли обходным путем: человек ушёл в лучший мир, перестал быть с нами, обрел покой — и ещё множество фраз, маскирующих произошедшее.       В детстве я мечтала, что у меня будут муж, дети и собака, красивый загородный дом с ухоженным садом. Но реалии этой жизни заставили меня полностью изменить своё мировоззрение. Все же боль от потери родного человека неописуема. Да, время снимает боль с этих ран, но никаким образом не исцеляет. И каждое неверное слово способно вновь окунуть меня в те воспоминания. Может, это слабость — хотеть умереть, чтобы ничего не испытывать?       Возможно. Но я не готова жить с такой разрывающей сердце болью до конца своих дней. Ради себя, ради моей девочки, я готова покинуть своё физическое тело и отправиться с ней в Мир Духов, чтобы быть навечно рядом, как я когда-то ей обещала.       — Нам пора, — послышался голос Рена, который вытащил меня из размышлений.       — Стучаться не учили? — мельком взглянув на него, я накинула толстовку и направилась к выходу.       — Я стучал, — отозвался тот и усмехнулся, — не моя вина, что ты витаешь в облаках, — дополнил он язвительно, не меняя выражение лица.       Ничего не ответив, я хотела было выйти, но его рука перегородила проход, заставляя меня остановиться. Он наклонился к моему уху так близко, что я слышала его равномерные выдохи, ощущая их кожей.       — Я очень надеюсь, Хассэи, что ты не будешь самовольничать, — сладко прошептал он, четко проговаривая каждое слово.       — Поговорку про надежду знаешь? — убирав его руку с дверного прохода, я проследовала дальше.       — Надейся на добро, но жди худа? — все также игриво сказал он, следуя за мной.       — Почти угадал, — отчего-то я усмехнулась, затем резко повернулась к нему и на одном дыхании, сосредоточенно и без лишних эмоций сказала, — она умирает последней, Тао.       Наш контакт глазами продлился некоторое время, затем выражение лица его стало весьма серьёзным, и шаман, закинув руки в карманы, также сдвинулся с места, и, проходя мимо меня, тихо прошептал:       — Значит, буду внимательнее следить за твоими выходками, Хассэи.       Без лишних слов мы с Реном проследовали на задний двор. Вся компания уже была там. Анна сосредоточенно держала бусы, скорее всего, готовясь призывать духа. Лицо Йо было умиротворённым, но я заметила в его руке меч, а в другой оружие, название которого мне неизвестно. Высотой примерно под два метра, длинное красное древко, с одного конца которого красовался широкий изогнутый клинок, а с другого же серебристый наконечник. Хао же пребывал явно в приподнятом настроении, легкая и уже не настолько фальшивая улыбка играла на его губах. Видимо, он предвкушал пленение злого духа.       Когда мы подошли, Тао молча забрал у Йо то самое неизвестное мне оружие, а затем призвал своего духа-хранителя и вселил его туда. Асакура-младший поступил также: призвал Амидамару и направил его в меч. За Хао материализовался Дух Огня, который, отмечу, был просто огромных размеров! Никогда и ни у кого раньше я такого не видела.       — Эскулап, — тихо произнесла я, — единение.       Давно забытое ощущение пронзило всё тело. Будто бы каждая клеточка наполняется силой, энергией, благодаря которой можно совершить любые действия.       «Госпожа, вы не передумали?» — аккуратно произнес Эскулап, и слова его раздались у меня в голове.       «Нет, приступай», — отрезала я и перевела взгляд на Анну.       — Это будет интересно, — послышался голос Хао, затем он очень заинтересованно посмотрел на меня, но я никак не отреагировала.       — Я готова. Камико, встань в тот круг, — Киояма указала на небольшую дымку, селящуюся над самым полом, которая действительно была округлой формы, — как только почувствуешь приближение Киры, выходи оттуда, — таким же стальным голосом произнесла она, и я кивнула, подходя к назначенному месту.       — Начнём же, — вновь послышался голос Короля Шаманов. — Сосредоточься на воспоминаниях о Кире, так Анне будет проще установить с ней контакт, — Хао в одно мгновение стал серьёзен и мельком глянул на меня.       Затем он подошёл ближе к Киояме, которая уже вытянула свои бусы из синего камня перед собой. Я закрыла глаза, концентрируясь на моментах, связанных с малышкой.       — Душа, блуждающая между мирами, — начала Анна, и за её голосом последовала характерное биение бусин, — услышь мой голос, увидь сияние моих камней, — снова этот характерный звук.       Дальше я её будто не слышала. Среди непроглядной темноты я стала видеть какой-то блеклый свет, который все приближался. Шаг за шагом он становился ярче. И вот, наконец, я смогла разглядеть силуэт Малышки. Она выглядела не такой, как в моих снах. Будто бы ангела окутала тьма. Глаза её горели злостью и гневом, одна рука опущена, в другой матово поблескивал длинный кинжал с широкой ручкой. Шаги её были легкими, почти невесомыми, но её золотистые волосы развевались так, словно дул очень сильный ветер.       На лице её сияла кровожадная улыбка, которую мне никогда не доводилось видеть раньше.       «Вот мы и встретились, — её голос прозвучал у меня в голове, — и сегодня… ты умрешь!» — в одно мгновение она ускорилась, направляя кинжал перед собой.       — Выходи из круга, твою мать! — услышала я крик, голос разобрать не удалось, но затем я ощутила, как некто хватает мою руку и тянет на себя.       Перед собой я вижу Киру, словно в замедленной съёмке её рука с кинжалом опускается по дуге, и в это же время моё тело движется назад. На уровне живота лезвие оставляет порез, и белая футболка пропитывается кровью.       — Ты чем слушала, блять?! — рычит Тао и оттаскивает меня всё дальше.       Но я словно не замечаю его. В этой круглой дымке, от которой теперь в небо поднимается прозрачная стена, находится дух Мышки, окутанный чернотой. Она презрительно смотрит на меня, хищно улыбаясь и поднимая кинжал, с кончика которого капала моя кровь.       — Кира, что ты творишь?! — выкрикнул Йо будто не своим голосом.       — Здравствуй, дядя Йо, — переводя взгляд на него, ответила Малышка и усмехнулась, — а разве не видно? — она рассмеялась, поднимая кинжал на уровень своих глаз. — Убиваю мразь, которая испортила мне жизнь.       — Но она же заботилась о тебе!       — Заботилась… — девочка замолчала, а затем громко злостно рассмеялась.       Это не тот звонкий веселый смех, который я слышала раньше. Он другой, совершенно противоположный. Наполненный злостью, гневом и обидой.       — Да будет тебе известно, — практически прошипела та, — именно из-за неё я не могу воссоединиться со своими родителями! Ты хоть представляешь, каково это, видеть их там, за гранью, в Мире Духов, но не иметь возможности к ним попасть?! — она кричала, срываясь на хрип. — Но сегодня всё наконец-то изменится, — лицо её исказилось от злостной улыбки, — я пришла не по ваши души, не мешайте, — она вновь взглянула в меня.       Я просто не верю своим ушам…       Моя девочка, моя милая маленькая Кира стала совершенно другой. Неужели эти слова принадлежат ей? Неужели она действительно подняла на меня оружие и нанесла рану, боль от которой я не ощущаю благодаря фурьоку.       Глаза мои широко раскрылись, дыхание замерло. За доли секунды сложилась картина происходящего. Из-за того, что всеми силами я удерживала Киру здесь — думая о ней, разговаривая с её фотографией, как с живым ребенком, вместе гуляя по своему родному городу — она не могла отправиться к своей настоящей семье, биологическим родителями, которые пусть и недолго, но растили её. Всеми этими действиями я привязала душу моей малышки к своей.       — Прости, — только и смогла выговорить я, поднимая на неё глаза.       — Простить? — она снова рассмеялась, также переводя взгляд на меня. — Дай же мне убить тебя, и лишь тогда я смогу простить, — она протянула свою маленькую ручку вперёд, вскинула голову вверх и сощурилась.       — Пять минут уже прошло, — Хао заставил обратить на себя внимание, затем я заметила, как в его руке возникли несколько талисманов, — Дух Огня!       Я перевела вновь взгляд на мою девочку — она будто бы поняла, что сейчас произойдёт. Её глаза, которые до этого были затуманены гневом, вмиг стали нежно-голубого цвета, и я увидела разгорающийся в них испуг.       Нет, я не позволю отправить её душу в Ад. Костьми лягу, но приложу все силы, чтобы Кира смогла воссоединиться со своей семьей.       Сейчас или никогда. Пора действовать.