Не сдавайся!

      Время словно замедлилось, мир накрыла абсолютная тишина, сквозь которую слабо пробивалось учащённое биение моего сердца. Хао подносит талисманы ко рту, шепчет что-то, затем отправляет их в сторону Киры. Анна, стараясь держать себя в руках, лишь крепче сжимает свои бусы и отводит глаза.       Йо полностью ошарашен. Зрачки его расширились так сильно, что закрыли собой радужку, он будто бы застыл в немом шоке. Тао был зол, это можно заметить по тому, как на его кулаках побелели костяшки.       Смотрю на Мышку, она маленькими ручками закрывает своё лицо и сжимается, будто понимая, что сейчас произойдёт.       Неужели, она переживет смерть второй раз? Или, заключение в Аду нельзя назвать смертью? Думаю, это гораздо хуже.       «Действуй же» — пронеслось у меня в голове моим же голосом.       — Точно, — произнесла я себе под нос, — Эскулап, прошу тебя, защити нас, — все также тихо прошептала и глубоко выдохнула.       Оттолкнулась опорной ногой от травянистой поверхности и рванула в тот дымчатый круг настолько быстро, насколько это было возможно. Краем глаза замечаю, что самым первым среагировал Рен и устремился за мной, за ним уже Йо рванул со своего места.       Они что-то кричат, но я не слышу их, лишь замечаю краем глаза, как раскрываются их рты. Вижу только Киру, которая из-за суматохи убрала ручки от лица и нежно-голубыми глазами, в которых уже блестели слёзы, взглянула на меня. Затем медленно она расставила свои руки, словно моля о защите.       И вот, я переступаю эту дымку и крепко обнимаю дух моей малышки. Впервые за очень долгое время я могу ощутить её, как будто она материальна. Она утыкается в мою грудь, крепче обнимая.       — Эскулап, щит фурьоку! Максимальная концентрация! — кричу я, выставляя одну руку перед собой и полубоком поворачиваясь к талисманам. Образовывается бледно-зелёное свечение, которое затем приобрело форму расширяющегося кверху щита.       Прижимая девочку сильнее к себе, я закрыла глаза, даже не надеясь, что моих сил хватит, чтобы противостоять Королю Шаманов.       — Я же говорил, что будет весело, — послышался насмешливый и в то же время отчего-то очень довольный голос Хао. Время заиграло в привычном темпе, дымка вокруг нас исчезла, как и три талисмана, которые были направлены на малышку.       Я поднялась на ноги, одновременно развеивая жалкие остатки щита, и повернулась ко всем присутствующим лицом. Мне было трудно считать их эмоции, разве что разочарование и лёгкую злость.       — Объяснишь? — ледяным, пронизывающим до глубины голосом, спросила Анна, поднимая на меня глаза. — Зачем тогда просила о помощи, если в итоге всё портишь? — добавила да все в таком же тоне.       Я лишь усмехнулась, пытаясь сдерживать в себе все эмоции, которые бушевали внутри меня.       — Вы серьезно думали, что я позволю отправить её в Ад? — я подняла на них глаза, полные презрения. — У вас нет на это права. Я благодарна, что призвали её, дальше я сама.       — Крошка, а силёнок-то хватит справиться со злым духом? — обратился ко мне Король Шаманов, снисходительно улыбаясь, но в тоне его голоса проскользнули нотки издевки.       — Я лишь сделаю то, что она просит, — пародируя его же тон, ответила я и точно также улыбнулась.       — Но она же хочет тебя убить! — не сдерживая своих эмоций громко сказал Йо и сильнее сжал рукоятку меча.       — Йо, моя смерть — это наименьшая расплата за все произошедшее с Кирой, — серьезно проговорила, кидая на него взгляд.       Внезапно выражение его лица начало меняться, глаза его вновь широко раскрылись, на лице отразился ужас, я же начала поворачиваться к Кире, замечая блеск, исходящий от кинжала, с которым она сюда пришла.       Закрыла глаза, ожидая удара, но его не произошло.       — Госпожа… — обратился ко мне Эскулап, который закрыл меня собой, прямо в области его сердца я заметила кинжал. — Прошу Вас, живите…       — Эскулап!!! — я вытянула руку вперёд, но его дух в мгновение рассыпался на тысячи мелких кусочков и испарился вместе с оружием.       — Ну а теперь, займёмся тобой, — голос Киры вновь был наполнен злобой, я лишь заметила, что глаза её вновь почернели, как и всё её тело, а затем, она с огромной скоростью полетела на меня.       Из-за жгучей боли в груди я упала на землю, а последнее, что я увидела — как стена из огня окружает нас.       В мгновение ока мы с малышкой оказались в неизвестном мне месте, я даже не уверена, что оно принадлежит материальному миру. Вокруг всё белое: стены, потолки, нет ни окон ни дверей. Девочка стоит в нескольких метрах от меня, глядя с пугающей надменностью.       Резко я ощутила новую волну боли, которая всё также засела в груди, не в силах терпеть это я упала на колени, опираясь одной рукой о ровную поверхность пола.       — Что со мной? — сжимая зубы, спросила я у неё.       — Ты просто постепенно умираешь, — спокойно ответила Кира, сейчас она вновь стала такой, как при нашей последней встрече. Затем медленно шагнула ближе ко мне.       — Значит, скоро всё закончится, — отчего-то я облегченно выдохнула, стараясь принять всю ту боль, которая сейчас бушует в моем теле.       — Мне жаль, что пришлось тебя убить, — она подошла совсем близко, и голос её сейчас был наполнен сожалением, — прости, Ками, — послышался всхлип, я подняла голову и заметила, как по её бледной коже скатываются слёзы.       — Ничего, милая моя, — вновь глубоко выдыхая, ответила ей, — скоро всё пройдёт и мы с тобой отправимся в Мир Духов вместе, — я постаралась выдавить улыбку, — только у меня есть к тебе просьба.       — Какая? — она присела рядом со мной, заинтересованно поднимая глаза.       — Позволь мне последний раз тебя обнять, — щурясь от новой мучительной волны, почти прохрипела я.       Девочка ничего не ответила, лишь пододвинулась ближе ко мне, протягивая свои маленькие ручки вперёд. Отчего-то слёзы полились и из моих глаз, я притянула ближе к себе Мышку и прошептала, все так же слабо улыбаясь:       — Я всегда буду любить тебя, моё сокровище, — я убрала светлую прядь ей за ухо, поцеловала её в лобик и ещё сильнее прижала к себе.       — И я всегда буду любить тебя, мамочка, — Кира вдруг обхватила меня за шею, а затем громко расплакалась и забормотала: — Прости меня, прости! Я не хотела, это всё этот кинжал! Мне дал его какой-то дух и сказал, чтобы я смогла встретить родителей, мне надо тебя убить! Но в итоге я ещё и Эскулапа убила... Наверно убила, пусть он и так не живой, он ведь сейчас не в мире духов, он отправился туда, где живет тот самый дух! — она все говорила и говорила, сильнее прижимаясь ко мне. — Когда кинжал исчез, я будто бы очнулась ото сна, и только сейчас понимаю, что я натворила. Камико, прости меня, — она заревела в голос, я же лишь продолжала гладить её по волосам, не в силах ответить хоть что-то.       Мои глаза стала застилать чёрная пелена, заботливо захватывая все мое тело и погружая в себя. Ещё немного — и всё пройдёт, всё закончится.       — У неё получилось, — послышался голос Йо откуда-то издалека. Медленно я начала открывать глаза.       В первое мгновение я не поняла, что происходит. Мы находимся все там же, на заднем дворе. Спиной ощущаю холодную землю и чьи-то заботливо удерживающие меня руки, повернула голову вбок и увидела, что они принадлежат Йо. Рядом с ним сидит Тао, также сосредоточенно окидывает меня взглядом и отчего-то слегка улыбается.       Попыталась хотя бы сесть, Йо охотно мне в этом помог. Увидела перед собой дух Киры и чуть ли не вскочила с места, но тело отказалось меня слушаться, и получилось занять лишь горизонтальное положение.       — Что произошло? — я схватилась за голову, она дико раскалывалась.       — У тебя всё-таки получилось спасти дух Киры, — уже более доброжелательно и, главное, впервые совершенно искренне промолвил Хао, подходя ближе к девочке и протягивая ей руку, — ну а теперь я лично сопровожу её в Мир Духов.       — Дядя Хао! — Кира обняла его, утыкаясь в его живот. — Правда-правда проводишь меня? И поможешь найти маму и папу? — она взглянула на него, я же все ещё пыталась понять, что происходит.       — Конечно, — он погладил её по голове, — идём, — аккуратно взял девочку за руку, а затем в воздухе указательным пальцем что-то начертал, и открылся круглый святящийся проход между измерениями темно-фиолетового цвета.       — Минутку, — она вырвалась и подбежала ко мне, вновь обняла, затем тихо-тихо прошептала, — у меня две мамы. Одна ждёт меня в мире духов, а другая помогла мне прожить яркую жизнь. Спасибо тебе за все, — она улыбнулась и отодвинулась от меня, — и кстати, все вещи, связанные со мной, отдай огню. Ладно?       Я смогла лишь кивнуть. Мне казалось, что всё происходящее сейчас просто сон, выдумка, которая никак не может быть правдой.       Малышка вновь подошла к Королю Шаманов, помахала нам всем рукой, а затем они исчезли в свечении.       Трудно довести до сознания произошедшее. Ощущение, будто бы мозг абсолютно отказывается принимать действительность, в голове образовался огромный запутанный клубок, распутать который я сейчас абсолютно не в силах.       Тело прошила лёгкая слабость, до носа донесся противный запах железа. Осмотрелась и только сейчас заметила, что моя майка пропиталась кровью насквозь. Странно, мне совсем не больно, неужели?…       — Ты как, в порядке? — обратился ко мне Йо, обеспокоено заглядывая в глаза.       Снова лишь кивнула, будто бы на автомате. В голове крутилась только одна мысль: неужели сила Эскулапа еще со мной, и фурьоку в крови до сих пор действует словно морфий? Надо будет обязательно разобраться с этим, но сейчас надо собрать все свои силы и позаботиться о себе.       Приложила руку к ране и попыталась вспомнить нужные слова для исцеления плоти. Когда-то давно я изучила некоторые техники и в редких случаях применяла их на работе.       — Vigilate vigilia matutina die vigilate vesperam. Colligimus sanguinem meum in uno flumine, — начала я шёпотом, ощущая тепло от моей ладони и слегка щурясь от света, исходящего от неё, — Mitte illam glockum corpus meum, ita ut eram, sine ullo vitio creati, — все продолжала я, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на ощущениях.

(Часы утренние, часы дневные, часы вечерние. Соберите мою кровь в один ручей. Пошлите ее по жилочкам, по моему телу, так, чтоб была я без изъяна).

      После я повторила эти слова ещё несколько раз и убрала руку. Кровь идти перестала, но вот рана, на удивление, не затянулась. Видимо, сейчас мне не хватает на это сил.       — Ого, я не знал, что ты так умеешь, — попробовал вновь выйти со мной на контакт Йо, я лишь взглянула на него и аккуратно приподнялась на ноги.       Слабость во всем теле ещё присутствовала, и, к счастью, Рен молча подхватил меня под руку, чтобы я могла передвигаться. Также в тишине мы дошли до особняка, и, прислушиваясь к ощущениям, я стала замечать, что рана потихоньку начинает ныть. От неприятных ощущений я негромко зашипела и вновь приложила к ней руку. Скорее бы остаться одной и попробовать снова исцелить себя.       Неприятные ощущения постепенно переходили в боль, которая все усиливалась. Я ощутила, как волна за волной она пробивает тело насквозь, и все большая слабость охватывает меня. К счастью, мы уже оказались в комнате, где я ночевала.       Рен помог мне лечь, я же ощутила, как холодные капельки пота выступают у меня на лице.       — Vigilate vigilia matutina die vigilate vesperam…— судорожно начала тараторить я, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, но рукой практически не касалась раны. — Colligimus sanguinem meum in uno flumine… — продолжила и вновь зашипела от накатившей боли. Тут же неконтролируемо выступили слезы, а говорить стало совсем тяжело.       Руки сильно задрожали, мне казалось, что ещё совсем немного — и я потеряю сознание. Вновь ощутила этот противный запах железа, значит, кровь снова пошла. Плохо.       — А я же просил без выходок, — краем уха я услышала напряженный голос Тао, затем ощутила, как на мою рану положили какую-то ткань и прижали к ней, из-за чего я почти завыла. — Потерпи немного, — тёплая рука легла мне на лоб, а голос его сейчас показался успокаивающим.       Сейчас я ощутила себя такой жалкой, такой глупой девчонкой. По своей собственной вине я лишилась сразу двух дорогих мне людей. Сначала Малышка, теперь и Эскулап. В одно мгновение я лишилась всего, что мне так дорого.       — Если бы… я не… — начала я и прикусила губу, ощущая, как в районе носа неприятно защипало, а первая слеза скатилась по щеке.       — Помолчи, — оборвал меня Рен, — мы поговорим об этом позже, — также успокаивающе продолжал он. — Когда же они уже придут? — тут же раздраженно кинул он и обернулся в сторону двери.       Я прислушалась и различила быстрые, приближающиеся шаги и знакомые голоса. Один точно принадлежал Йо, другой Хао, а третий…       — Камико! — дверь распахнулась и я вздрогнула, не веря, что именно этот человек сейчас находился тут. Да и как бы он смог прибыть так быстро?       Он практически подлетел к кровати, обеспокоено разглядывая моё тело и заглядывая в глаза. Рен учтиво отошёл, попутно здороваясь с моим братом.       — Милая, убери руку, — Фауст аккуратно положил свою ладонь на мою и слегка улыбнулся, — скоро все закончится.       Я послушалась и перевела взгляд в потолок. Фауст начал применять техники заживления, но уже другие, неизвестные мне. Он говорил даже не на латыни, а на каком-то совершенно незнакомом мне языке. Боль постепенно уходила, я ощущала, как рана медленно стягивается. На мгновение мне стало в разы легче.       Но как только Фауст убрал свою руку, сильная, практически нестерпимая боль вновь пронзила всё тело и прямо из моей груди вырвался протяжный хрипящий вздох. Я практически завыла, сжимая руки в кулаки.       — Ничего не понимаю, — растерянно начал Фауст, затем выдохнул и начал применять какую-то другую технику.       — Я думаю, это не поможет, — теперь я услышала задумчивый голос Хао, — кинжал проклят, — сказал он Фаусту.       Брат встал на ноги и принялся обсуждать что-то с Королём Шаманов, но сейчас их слова практически не доходили до меня. Все мои мысли занимала боль, разрастающаяся и поглощающая все тело. Мое сознание практически отключилось, на автомате я приложила руку к своей ране, глубоко выдохнула и начала:       — Vade, acus, et reversus est, Et scire quid est res, ferro corpus, — голос мой перешёл в шёпот, практически шевелились только губы, а бледно-зелёное свечение неприятно резало глаза.       — Ками! — вновь подлетел ко мне брат.       — Ut in eo, et crosslinking vivum corpus, Sic non est dolore et male,— все продолжала я, щурясь от покалывания в области раны.       — Прекрати! Это бесполезно, будет только хуже, — Фауст положил свою руку мне на лоб, где все ещё выступали холодные капельки.       — Non nunc, non hora, non luxit super. Vos, ossa, razgaitis, Vos ilocki, rasstupilas, — уже не шептала, а лишь шевелила губами я. Запах крови пропал, значит, как минимум, остановить её получилось, осталось немного.

Ходи, игла, туда-сюда, Знай свое дело, стальное тело, Полезай и сшивай живое тело, Чтобы оно не ныло и не болело, Ни сейчас, ни через час не скорбело.

      — Ками, посмотри на меня, — очень строгим голосом произнес Фауст, и непроизвольно я кинула на него взгляд, — я со всем разберусь, а сейчас, — он наклонился к моему уху, я ощутила приятное тепло в районе лба, — спи.       И в одно мгновение глаза мои закрылись, стало так легко, исчезло всё волнение и боль, перед глазами стояла лишь искренняя улыбка брата. Именно сейчас, именно в этот момент, я хочу довериться ему. Пусть будет так, надеюсь, что ощущение безопасности сейчас не обманывает меня.       Будучи в бессознательном состоянии, мне бесконечно казалось, что я падаю в какую-то бездну, протягивая руки вперед и надеясь, что мне помогут. По сторонам возникают жуткие картины: смерть Киры, затем самопожертвование Эскулапа. С их уходом какая-то часть меня тоже исчезла. Не знаю, сколько я уже лечу вниз, но эти картинки заставляют моё сердце больно сжиматься. Мне не искупить эту вину никогда. Может, мне и не нужно ждать помощи? Может, моя расплата состоит в том, чтобы в полном одиночестве идти дальше? Имею ли я право вновь сближаться с кем-то, если не могу защитить?       Медленно открыла глаза, щурясь от солнечного света. Осмотрелась, в комнате больше никого не было. Руками потянулась к ране и ощутила салфетку из бинта, по краям закреплённую пластырем. Постаралась прислушаться к ощущениям: немного тянет, но не болит. Могу предположить, что в итоге Фауст принял решение мою рану зашить. Отчетливо помню, что техники заживления не сработали, а также слова Хао, что оружие проклято.       Резко в голове всплыли слова Мышки о том, что кинжал ей кто-то отдал. Также, после того, как Эскулап испарился, ещё какое-то время фурьоку работало подобно морфию в моей крови. Не знаю, успокаиваю ли я себя, но мне кажется, что он точно не исчез с лица земли навечно. Возможно, он переместился в другое место. Думаю, стоит это узнать у Короля Шаманов. Учитывая, сколько он прожил и какие имеет возможности, ответы на мои вопросы у него могут найтись.       Ещё никогда мне не было так одиноко, как сейчас. Раньше, даже если мы не контактировали напрямую с Эскулапом, я все равно ощущала его присутствие, будто некую внутреннюю поддержка и опору, которые круглосуточно рядом со мной. А сейчас… полная пустота, перемешанная с чувством вины. Физическая боль и рядом не стоит с тем, какие ощущения у меня на данный момент.       Хочу покурить. Безумно.       Аккуратно присела на кровати, затем поставила ноги на холодный пол. Сразу же осознала, что на мне сейчас только нижнее белье. Окинула комнату беглым взглядом и заметила, что в углу на стуле лежат сложенные вещи. Видимо, они предназначаются мне. Также не торопясь встала на ноги и выпрямилась. Рану потянуло чуть сильнее, но все же терпимо. Медленно подошла к стулу, надела вещи, которые состояли из темных спортивных штанов и светлой хлопчатой футболки, также накинула толстовку, в которой я сюда приехала. Захватила пачку сигарет с зажигалкой и отправилась на улицу.       Судя по дующему на улице прохладному ветерку, и виднеющейся на траве росы, могу предположить, что уже утро. Присела все на те же ступеньки и закурила.       До сих пор происходящее осознать очень трудно. Понимаешь, что действительно начинаешь ценить близких, когда их теряешь. От этого появляется некая фобия, вновь сближаться с людьми. Они всё равно уходят, либо сами, либо их забирает смерть в своё царство.       — Доброе утро, — послышался за спиной голос брата, я повернулась и кивнула ему в ответ, — как ты себя чувствуешь? — он присел рядом со мной.       Отметила, что вид у него какой-то измученный и уставший, хоть и на лице присутствует лёгкая, едва заметная улыбка.       — Нормально, — кратко ответила я, вновь затягиваясь сигаретным дымом. — Рану в итоге решил зашить?       — Да, выхода другого не было, — размеренным, успокаивающим тоном отвечал мне Фауст, отстранённо глядя куда-то вдаль, — из-за проклятия кинжала на рану не действовали ни твои, ни мои техники. Снять его не удалось, — его голос сейчас стал несколько озлобленным, — но Хао удалось ослабить проклятье, поэтому рана сможет зажить сама. Шрам останется, — он сжал кулаки перед собой, казалось, что он хотел сказать ещё очень многое, но сдерживался.       — Спасибо тебе, — потушила сигарету и положила бычок в урну.       — Я рад, что удалось застать тебя до отъезда, — он вновь взглянул на меня и улыбнулся, — продолжим разговор, когда ты вернёшься в Токио. Жаль, что не могу остаться сейчас с тобой и всё тебе рассказать, — брат встал на ноги и протянул мне руку, предлагая свою помощь.       Практически без колебаний я приняла ее и на душе стало как-то теплее. Он, придерживая меня, помог подняться. Затем начал смотреть на меня, и, словно заворожённый, провёл рукой по моим волосам. Я отвернула голову, перебарывая в себе порыв уткнуться в его плечо и дать волю эмоциям.       — Пожалуйста, будь осторожна, — тихо-тихо произнес брат, и через мгновение я ощутила его губы у себя на лбу.       Этот жест был мимолетный, но сердце мое пропустило пару ударов. Я не знаю, как Фауст тут вообще оказался, не знаю, что у него сейчас происходит в жизни, да и по сути, как человека я его тоже совсем не знаю. Но его забота вновь приоткрыла дверь под названием «любовь к брату», которую я так старательно закрывала все эти десять лет, когда его не было рядом.       — Нам пора, — послышался голос Короля Шаманов у Фауста за спиной.       Взглянула на Хао, судя по выражению лица, он был вполне в хорошем расположении духа, даже кивнул головой в знак приветствия и я ему ответила. Видимо, диалог сейчас не состоится, но, может, это и к лучшему. Нужно как следует сформулировать вопросы и поговорить с ним наедине.       — Хорошо, — отозвался Фауст и, невесомо погладив меня по голове, отошёл в сторону Короля Шаманов, а в следующий миг они оба испарились в огне.       Я же решила отправиться на кухню, очень хотелось пить. Зашла внутрь помещения и заметила, что Анна уже была внизу и заваривала себе чай. Она глянула меня и тихо поздоровалась, в такой же манере я ответила ей. Набрала стакан воды и села за стол, раздумывая, как мне теперь попасть обратно в Токио. Возможно, тут ходит общественный транспорт.       — Мы отправимся домой уже сегодня, — внезапно произнесла Анна, и я удивлённо взглянула на неё. — Медиумы могут читать мысли, — опережая мой вопрос, ответила она и сделала первый глоток горячего напитка.       — Спасибо за помощь, — искренне сказала я, пусть и по интонации так не казалось.       — Пожалуйста. Рада, что Кира воссоединилась с семьей, — на секунду мне показалось, что на лице у Киоямы проскользнула едва заметная улыбка. — Признаться, меня удивил твой поступок. Я была уверена, что тебе не хватит смелости броситься под нож, — она облегченно выдохнула, затем подняла на меня взгляд полный решимости и продолжила, — но Хао изначально предполагал, что ты не будешь действовать по плану. Лишь искренние, не наигранные эмоции, лишь добровольная жертва могла спасти ее. И я хочу, чтобы ты знала: Киру мы бы в Ад не отправили. Уверена, что смогли бы придумать что-то другое, если бы ты не справилась, — она все говорила, а я старалась вновь осознать смысл этих слов.       Выходит, они изначально думали, что у меня все получится? И Король Шаманов в действительности и не собирался отправлять малышку в Ад?       — Ясно, — кратко ответила я ей и осушила стакан воды, затем встала из-за стола и двинулась в направлении комнаты.       — Мы выезжаем через час, будь готова к этому времени, — кинула медиум мне вслед.       — Без проблем.       Быстрым шагом я добралась до своей комнаты и присела на кровать. Внутри меня бушевала злость. Если они так все просчитали, то почему мой дух-хранитель в итоге не находится сейчас рядом со мной? Это тоже была обратная сторона их плана или же случайность?       Как бы то ни было, я действительно благодарна им всем за помощь в спасении души малышки. Мне никогда не отплатить им за их усилия и доброту. Поэтому разобраться в истории с Эскулапом я попробую сама. Не хочу чувствовать себя ещё более беспомощной, чем сейчас.       Примерно полчаса я ещё лежала на кровати и просто пялилась в потолок. Волнами накатывали воспоминания вчерашнего дня, вместе с ними следовал поток мыслей и размышлений. Признаться, сейчас мне хочется немного забыться и обрести душевное равновесие, чтобы получалось мыслить более здраво.       Хоть мне и удалось впустить воплощение равнодушия в своё тело, все равно такие моменты снова выбивают из колеи. Будто бы резко убрали опору, на которой я стою, после чего начинается долгое, мучительное падение.       Уже было пора собираться и готовиться к отъезду. Я взяла сумочку, с которой сюда приехала, и взор мой упал на мобильный телефон. Совсем забыла, что отключила его на время. Наверное, родители волнуются. И, действительно, когда вновь включила его, увидела около десятка пропущенных звонков от мамы и папы, также несколько сообщений и уведомлений. Надо бы позвонить родителям, но у них сейчас ночь. Обязательно наберу им по возвращению в Токио.       Окинула комнату взглядом: постель застелила, все окна закрыла, вещи свои все собрала. Ещё осталась четверть часа, успею даже покурить.       На улице уже совсем солнечно и тепло, время около девяти утра. Получается, в Токио мы вернёмся к вечеру. Это хорошо, но все равно, представляя, что около восьми часов надо будет провести вместе с Реном, Анной и Йо, мне становится немного неловко. Они взрослые люди, и рядом с ними мне кажется, что я ещё совсем мала и глупа. А их своеобразная забота порой очень раздражает. Сейчас мне хочется побыть наедине с собой.       Выкуренная сигарета практически не оказала желанного воздействия, поэтому я потянулась за второй. В руках до сих пор присутствует некоторая дрожь, думаю, это из-за последних событий. Мне не хочется разговаривать, есть, да и вообще существовать сейчас не особо хочется. Еще эта рана периодически тянет сильнее, будто бы напоминая, как и каким образом я её получила.       — Ками, доброе утро! — слишком бодрым голосом произнёс Йо, отчего я вздрогнула и резко обернулась. — Ой, прости, не хотел тебя напугать, — он склонил голову к плечу и издал немного нервный смешок.       Асакура нес небольшую темную тканевую сумку на плече. Образ его был «дорожный»: спортивные штаны, футболка и сверху толстовка на молнии, а также оранжевые наушники на шее. Вроде, я видела их и раньше.       — Да, здравствуй, — голос мой слегка хрипнул и пришлось откашляться. Видимо, пересохло в горле.       — Рен уже ждёт нас у машины. Предлагаю пойти туда, а то ты ведь знаешь его, — вновь немного нервно засмеялся Йо, но затем очень тепло улыбнулся.       Хотелось бы мне иметь такие качества, как у него. Ещё ни разу при мне он не терял самообладания и всегда мог выйти на контакт, не вызывая при этом раздражения у собеседника. Он будто бы чувствует людей и знает, когда нужно сказать что-то, а когда помолчать.       — А, кстати, если хочешь, можешь пожить у нас. Я думаю, что тебе сейчас нужна поддержка, — следуя рядом со мной, также улыбаясь, сказал Йо.       — Спасибо, я подумаю, — быстро, без лишних эмоций ответила ему.       — Ками, я представляю, что ты сейчас испытываешь, — он уже стал более серьёзным. — Ещё во время Турнира Шаманов одни заклинатели духов чуть было не забрали Амидамару, — зачем-то продолжал рассказывать Йо, но от его слов волна дрожи прошла по моему телу. — Я говорил с Хао, он больше чем уверен, что Эскулапа куда-то перенёс кинжал. Мы обязательно найдём твоего духа-хранителя, я тебе обещаю, — он резко остановился и взглядом, полным решимости, посмотрел на меня, — тебе лишь нужно принять эту помощь.       Он все смотрел на меня, заглядывая в самую душу. Мне, может, и хотелось бы верить, хотелось бы разделить эту ношу с кем-нибудь, только вот снова обращаться к ним за помощью мне уже неловко. По сути, мы чужие люди, и их компания мне не должна ровным счётом ничего, а я отплатить им за их доброту чисто физически не смогу. Деньги? Они вряд ли им нужны. А больше у меня ничего нет.       — Йо… — я отвела взгляд и медленным шагом начала следовать дальше. — Ты слишком добр, — полным тоски голосом произнесла я.       Мне было больше нечего добавить. Я не знаю, почему он хочет помочь, почему они все так пекутся обо мне. Есть очевидная причина: я сестра их друга, только вот я в долгу и перед самим Фаустом. Я смутно верю в безвозмездную помощь, если честно. Да и сейчас я не хочу пока что думать об этом всем, слишком шаткое мое состояние. Проще закрыться на время ото всех, а потом уже думать над решением проблем.       Незаметно мы дошли до небольшой парковки перед особняком. Машина уже была заведена, Рен под чутким присмотром Анны грузил какие-то вещи в багажник, параллельно перекидываясь с ней фразами а-ля «зачем тебе все это».       — Да ладно тебе, Рен, — быстрым шагом к нему подошёл Йо и начал помогать загружать оставшиеся коробки.       — Все эти вещи очень ценны, и, поверьте мне на слово, если с ними что-то случится, вы оба пожалеете об этом, — скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за погрузкой, отрезала Анна и затем мельком глянула на меня. — Все в сборе. Выезжаем, — под звук закрывающегося багажника произнесла она и проследовала на заднее пассажирское сидение.       — Ками, ты где хочешь ехать? Спереди или сзади? — ко мне вновь обратился Йо, подходя ближе.       — Мне без разницы, — пожимая плечами, ответила ему.       — Асакура, если ты планируешь спать, то садись рядом со своей невестой. Я ненавижу, когда сопят на переднем сидении, — в разговор вмешался Рен, и сразу было заметно, что он не в духе. Видимо, вся эта ситуация его весьма раздражает.       — Хорошо-хорошо, — вновь закидывая руку за голову и почёсывая не затылок, ответил Йо, издав нервный смешок и глядя на меня, тихо произнёс, чтобы услышала только я. — Чтобы он ещё больше не разозлился, лучше поеду рядом с Анной.       — Без проблем, — вновь пожала плечами и затем разместилась на переднем сидении, закрывая за собой дверцу автомобиля.       — Ты бы ещё громче хлопнула, — мгновенно недовольно отозвался Тао, уже практически шипя, я ему ничего не ответила и молча пристегнула ремень безопасности.       — Да ладно тебе, дружище, — Йо, находясь прямо за водителем, легко похлопал Рена по плечу.       — Это последний раз, Асакура, когда я тебе помогаю.       — Да-да, хорошо, — Йо широко улыбнулся. — Ну что, пора в путь, — довольно произнес он, затем добавил, — Рен, только давай не как обычно, — он снова нервно рассмеялся, будто бы вспоминая какую-то ситуацию.       — Это мы посмотрим, — теперь Тао загадочно усмехнулся, а в следующее мгновение машина тронулась с места и мы отправились в сторону Токио.