Не сдавайся!

      К счастью, на этом обсуждение свадьбы за столом закончилось. Нас с Реном поздравили, правда, мне отчего-то всё ещё было неловко.       — Рен, — обратилась я к нему, когда мы оказались в машине, — это странный вопрос, но... Тебе не кажется, что события развиваются слишком быстро? — голос мой звучал как-то неуверенно.       — В плане? — тот пристегнулся и повернулся ко мне.       — Даже не знаю, как это объяснить, — я уставилась на свои руки, разглядывая кольцо, — после предложения прошло меньше недели. Честно говоря, у меня все ещё в голове не укладывается, что я твоя невеста. А уже разговоры о свадьбе начались, да еще и таким напором. И я как-то не знаю... Растеряна, что ли.       — Тебе не нужно идти на поводу у моей семьи. Мы можем сыграть свадьбу позже, — довольно спокойно отозвался Рен, кладя свою тёплую ладонь на мою и чуть сжимая.       — Дело не в этом, — усмехнулась я на выдохе.       — А в чем?       — Мне кажется, это происходит не со мной. Глупо звучит, да? — я прикусила щеку изнутри. — Не могу выкинуть из головы, что здесь словно какой-то подвох. Разве может быть всё так... — задумалась я, подбирая нужное слово, — идеально. Как в какой-нибудь романтической книге. Я счастлива настолько, что становится страшно.       — Не усложняй себе жизнь и не ищи во всём подвох, — Рен притянул мою ладонь к своим губам и поцеловал. — И выкинь уже из головы рамки, которые сама же и ставишь. Когда дело касается чувств, говорить нужно не о том, с какой скоростью они развиваются, а о готовности мужчины взять на себя ответственность за семью, которую он хочет создать, и уверенности в своём выборе.       — А ты уверен? — как-то тихо спросила я.       — Думаю, мои действия уже это доказали, как и твои. Я рад, что ты скоро станешь моей официально, — после этой фразы внутри меня всё затрепетало, я заулыбалась.       — Как у тебя получается успокоить меня всего парой фраз? — чисто ради интереса спросила я, поворачиваясь к нему лицом.       — Примерно так же, как у тебя загоняться, — Рен по-доброму усмехнулся, а после выпрямился и завёл машину.       — Это происходит само собой, — вдумчиво ответила я.       — Вот и ответ на твой вопрос.

***

      На следующий день мы обратились в Земельный Суд. Думаю, нет смысла объяснять, при помощи кого мы получили разрешение на брак буквально за тридцать минут. После этого мы сразу же поехали подавать документы на вступление в брак. Когда я заполняла нужные бумаги, то чувствовала себя как-то странно. От мысли, что моя жизнь скоро изменится, душу охватило сильное волнение.       Да, мне когда-то говорили, что брак — это не более, чем штамп в паспорте. Но я изменила своё мнение после слов Рена. Это не просто чернила на бумаге и фамилия от мужа, а действительно другая ответственность и статус. Вы пара не на словах, а на законном уровне. Это совместный бюджет, совместное принятие важных решений, совместная работа над семьей. Конечно, всё это может быть и без брака. Но я думаю, что свадьба — это логическое завершение обычных отношений и начала создания крепких уз.       — Всё, я сказала маме, что наша свадьба двадцать восьмого марта, — я подошла к Рену, который ждал меня возле здания.       — Как она отнеслась?       — Ну, она... удивилась, — я чуть улыбнулась, — и спросила, не беременна ли я, — картинно прикрыла глаза рукой.       — Кто знает, как всё изменится до свадьбы, — он загадочно улыбнулся, кладя руку мне на плечо.       — Рен, мы уже поднимали эту тему. Дети только после окончания университета, — серьезно промолвила я.       — Да-да, когда тебе будет двадцать пять, а мне все тридцать, — недовольно кинул тот. — Может, я хотел быть молодым отцом?       — Тебе уже двадцать шесть. Поезд ушёл.       — Ты считаешь меня старым? — Рен вскинул брови.       — Ну-у, не совсем старым. Скорее взрослым, — я издала смешок.       — Напомню, что эта тема не закрыта, — прошептал мне Рен на ушко, заигрывающе проводя рукой по спине. — Ты знала, что в Китае мужчина занимает главенствующую роль в семье? И обычно жены слушаются своих мужей.       — Значит, я буду исключительно непослушной женой, — буркнула я себе под нос.       — Тогда мне придется вплотную заняться твоим воспитанием, — слишком интимно прошептал он, и приятная дрожь сразу же пробежала по всему моему телу.       — Поехали в торговый центр. Нам надо купить ребятам подарки, — я решительно направилась к машине, стараясь подавить в себе появившееся из ниоткуда возбуждение.       Надо признать, ввязываться с Реном Тао в спор — это то же самое, что пытаться найти иголку в стоге сена. Вероятность выигрыша есть, но она ничтожно мала.

***

      Настал день вылета в Токио. По пути в аэропорт моя душа ликовала, ведь совсем скоро мы встретимся с братом и другими ребятами. Да и от всей этой суматохи хотелось действительно отдохнуть.       Джун, как только узнала дату свадьбы, буквально похитила меня из квартиры Рена, который сказал, что спорить с ней бесполезно, и согласился составить компанию Пайлону и Лин на несколько часов. Она повезла меня к какому-то знакомому дизайнеру со словами, что нам нужно срочно подготовить приглашения на свадьбу. Рен, опять же, разрешил мне выбирать оформление на своё усмотрение.       Помните, я когда-то говорила, что вступительные экзамены были похожи на семь кругов Ада? Я ошибалась. Потому что сформулировать текст, выбрать шаблон, бумагу и конверт оказалось в разы сложнее. Я действительно не думала, что все эти махинации могут занять четыре, мать его, часа! И когда мы вернулись в особняк Тао, Джун была бодра и в приподнятом настроении, а я же плелась где-то позади, неразборчиво ворча себе под нос ругательства. Рен похвалил меня за выдержку тогда, но, кажется, его эта ситуация искренне позабавила.       Первая партия пригласительных в распечатанном виде были готовы на следующий день и предназначались они только для жителей Фунбари и Хао. С девчонками из Ханагами я решила встретиться отдельно, в другой день и в другом месте. И да, Чин Тао всё-таки провёл мне небольшую лекцию касательно того, как важно сватовство. Поэтому в Токио мы сможем задержаться всего на два дня, а затем вернёмся обратно, через сутки встретим моих родителей и все вместе поедем в особняк семьи Рена. Порой мне кажется, что все, в ком течёт кровь клана Тао, обладают даром то ли убеждения, то ли грамотного манипулирования.       Когда мы оказались в аэропорту и подошли к паспортному контролю, нас ожидала та самая обворожительная работница, пытавшаяся в прошлый раз разговорить Рена. Она снова расцвела в улыбке, снова заворковала и опять не обращала на меня никакого внимания, словно я просто пустое место. Я ощутила, как внутри все неприятно сжалось, и кинула взгляд на Рена, который шёл чуть впереди и пропускал льстивые фраза работницы аэропорта мимо ушей. И если в прошлый раз я промолчала, то теперь не смогла вот так просто наблюдать за попытками флирта с моим мужчиной.       Ускорившись, я нагнала Рена и взяла его за руку, заметив, что он как-то загадочно взглянул на меня. Чуть улыбнувшись, я повернула голову в сторону работницы и с натянутой улыбкой произнесла:       — Мы справимся без Вашей помощи, благодарю.       Признаться честно, видеть, как её до этого обворожительная улыбка искривилась, было очень даже приятно. На мгновение эта девушка даже растерялась и зачем-то взглянула на Рена, который расцепил наши ладони и демонстративно переместил свою руку мне на плечо. Работница чуть нахмурилась.       — В мои обязанности входит сопровождение господина Тао до трапа самолёта, — теперь её голос был лишён былой сладости.       — Да что вы? Кокетство тоже входит в Ваши обязанности? И демонстрация своих форм? — глазами я указала на расстегнутые три верхние пуговицы блузы и, на мой взгляд, слишком короткую юбку для работниц аэропорта.       И даже несмотря на то, что поверх фирменной одежды была накинула расстёгнутая куртка, весь образ этой девицы выглядел подчеркнуто соблазнительно. Только вот я не считаю это нормальным.       Рен издал довольный смешок. К моему удивлению, эта работница молча застегнула куртку, одернула юбку и, так и не проронив ни слова, сопроводила нас до трапа, лишь напоследок самым нейтральным тоном пожелав хорошего перелёта.       — Понравилось представление? — как только мы оказались в самолёте, сразу же спросила я у Рена, скидывая его руку с плеча и следуя к креслу.       — Очень даже, — послышалось позади, только вот эта фраза меня ещё больше разозлила.       — Мне иногда кажется, что ты обмазан мёдом. У меня нет другого объяснения, почему к тебе так липнут, — присаживаясь на своё место, недовольно промолвила я и подняла на Рена глаза. — Тебе приносит это удовольствие?       — Ревнуешь? — он хитро улыбнулся и разместился рядом.       — Зачем спрашиваешь, если и так всё видишь, — я скрестила руки на груди.       — Расслабься, — наклоняясь к моему уху, промолвил он, — тебе, как и мне, не должно быть никакого дела до безуспешных попыток других девушек привлечь мое внимание.       — Мне нет до них дела. Меня это раздражает, — после этой фразы я тяжело вздохнула, кинув взгляд в иллюминатор. — Мне просто интересно, а если со мной начнут флиртовать, ты будешь молча наблюдать за этим, Рен? — уже тише спросила я.       — Мне не нужны будут слова, чтобы с этим разобраться, — как-то загадочно произнёс тот и в следующую секунду положил свою руку на мою.       Я мельком взглянула на него, получила чмок в губы и, кажется, успокоилась. Двигатели самолёта взревели, я пристегнула ремень и уткнулась в плечо Рена. Мне действительно нравилось это чувство спокойствия и защищённости. Благодаря частым перелётам страх взлёта стал меньше, а возможно и вовсе исчез. Или я перестала его испытывать благодаря мужчине, которого теперь без сомнений могу назвать своим.       Если раньше во время перелётов я либо дремала, либо беззаботно разговаривала с Реном, то сейчас дни в календаре любезно напомнили о приближающихся рабочих буднях — до них оставалось чуть больше недели, а я за прошлые три месяца практически не использовала в разговорах китайский (Рен надо мной сжалился и мы общались на английском). Поэтому вплоть до посадки я погрузилась в изучение по конспектов, особенно тех, которые касались названий медицинских препаратов. Пришлось даже несколько раз обратиться за помощью Рена касательно произношения.       Когда шасси коснулись взлётной полосы, на меня вдруг снизошло озарение — мы же, черт возьми, вот-вот расскажем ребятам о приближающейся свадьбе! Все внутри меня сжалось, то ли от трепета, то ли от волнения. Фауст… Будет ли он когда-нибудь считать Рена членом нашей семьи?       Я усмехнулась. Глупо было думать об этом, как минимум потому, что сам Фауст не общался с родителями много лет. Может, есть смысл помирить их? Но как? И когда?       — О чем задумалась? — вывел меня из размышлений голос над ухом.       — Да так, — пожала я плечами, отгоняя ненужные сейчас мысли и убирая конспекты в рюкзак.       Уверена, все разрешится. И пусть понадобится больше времени. Пусть будет непросто. И все же мысль о том, что моя семья расколота, а я последние полтора года была озабочена исключительно своими личным счастьем, упуская из внимания всё остальное, отдалась сильной болью в сердце.       Я не удивилась, когда на парковке обнаружила машину Рена, на которой мы и отправились в Фунбари. И невольно поймала себя на мысли, что незаметно привыкла к некой роскоши, которая окружает клан Тао. Я не была из бедной семьи, однако держать несколько машин в разных городах считала… странным.       Подперев подбородок и уставившись в окно, я продолжила думать о Фаусте и родителях. Между ними не просто пропасть, а целый Атлантический океан: огромный и холодный настолько, что бросает в дрожь.       — Ками, выкладывай, что у тебя на уме. Ещё немного — и ты прожжешь дыру в окне, — хоть Рен произнёс это довольно серьезно, я не смогла сдержать смешок.       — Не отвлекайся от дороги, — с легкой улыбкой промолвила я, а после глубоко вдохнула. — Я думаю, как помирить брата и родителей. Кажется, никто из них не хочет делать первый шаг. Фауст не знает как, а папа всё ещё держит обиду. Наверно, можно попробовать поговорить с мамой. Она каждый раз спрашивает о брате, зная, что мы с ним поддерживаем связь.       — Ты уверена, что хочешь вмешиваться в их дела? — притормозив на светофоре, Рен пристально взглянул на меня.       — Конечно я не уверена, — задумчиво отозвалась я, теребя кольцо на безымянном пальце и смотря куда-то сквозь. — Но если не я, то кто? — вопрос прозвучал скорее риторически.       — Дай им самим разобраться. У тебя мудрые родители, да и Фауст тоже умён. Не взваливай на свои плечи то, что может разрешиться и без твоего вмешательства.       — Но, Рен, с моей помощью они смогут поговорить раньше, чем на нашей свадьбе, — тихо промолвила я.       — Тебе надо больше думать о себе, — вкрадчиво сказал тот, после чего нажал на газ и машина продолжила движение.       Я промолчала, вновь глядя в окно. Рен раз за разом говорит мне думать о себе. Но ведь семья — это такая же часть меня. Мой фундамент, опора. И мне не всё равно.       — Ты говорил ребятам, что мы вместе? — перевела я разговор в другое русло.       — Уверен, они и сами обо всем догадываются, — я заметила, как Рен чуть усмехнулся.       — Даже о свадьбе? — искоса глянула на него.       — Вряд ли, — тот мельком глянул на меня и его губы изогнулись в, как мне показалось, довольно подозрительной улыбке. — Что, переживаешь, как они отреагируют?       — Что? — вскинула я брови. — Нет. Я думаю, они порадуются за нас. В худшем случае мой брат найдет способ тебя незаметно отравить. Будь сегодня осторожен с едой и алкоголем.       Смотреть на то, как лицо Рена сначала становится удивлённым, а затем слышать, как из его уст звучит искренний смех, было непривычным. Но в груди стало настолько тепло, что мое лицо озарила широкая улыбка. Хотелось бы мне, чтобы в наших отношениях сохранились лёгкость и искренность на долгие годы.       За разговорами я совсем не заметила, как мы подъехали к особняку. Подозреваю, именно Йо утром пришлось как следует орудовать лопатой, чтобы расчистить парковочное место от снега. Выйдя из машины, я ощутила, как от волнения ускоряется сердцебиение, и медленно выдохнула. Странно осознавать, что больше двух лет назад я ощущала себя чужой в Фунбари. Посторонней не только для ребят, но и для родного брата. А сейчас я иду рука об руку с любимым человеком, чтобы рассказать близким людям о предстоящей свадьбе.       Рен закинул спортивную сумку с нашими вещами на плечо, а свободной рукой обхватил меня за талию. Мы переглянулись. Он легонько поцеловал меня в щеку, после чего повел к калитке. Нажав на звонок, я прислушалась. Спустя пару минут послышался быстрый хруст снега от приближающихся к нам шагов. Когда дверь открылась, показался Йо с фирменной широкой улыбкой на лице.       — Мы вас ждали, — сразу же сказал он, пропуская нас во двор, — Рио уже готовит свой фирменный рождественский пирог.       — Остальные ребята уже приехали? — поинтересовалась я, Йо в ответ кивнул, после чего мы обнялись в знак приветствия. — Очень рада тебя видеть.       — И я очень рад, что нам удалось наконец собраться, — улыбка Йо, как мне показалось, стала ещё шире. — Рен?       Йо перевёл на него взгляд, словно чего-то ожидая. Рен почему-то усмехнулся, а после они поздоровались при помощи рукопожатия и похлопали друг друга по спине. Пока мы шли к особняку, я скользила взглядом по ухоженной территории, аккуратным сугробам и многочисленным расчищенным дорожкам.       Зайдя в дом, я в нетерпении разулась, скинула с себя тёплое пальто и торопливо зашла в гостиную. Фауст о чем-то беседовал с Треем, разместившись за заставленным едой столом. Мне хотелось тихо подобраться, но я не смогла совладать с эмоциями и, перейдя почти на бег, подлетела к брату со спины и обняла за шею.       — Привет, — почти прошептала я, носом уткнувшись в шею брата и вдыхая аромат медицинских препаратов.       — Привет, — я ощутила руку брата на своей, после чего он аккуратно высвободился из моих объятий, встал на ноги и повернулся ко мне.       Он привычно приподнял меня и крепко прижал к себе, настолько, что на мгновение стало тяжело дышать. Но мне это нравилось. От таких крепких объятий я словно вновь и вновь убеждалась, что Фауст наконец-то рядом. Непередаваемые ощущения.       — Эй, я тоже тут, — прервал идиллию театрально обиженный голос Трея.       Я не сдержала смешок, брат же поставил меня на ноги далеко не сразу.       — Нет, ты всё-таки растёшь вниз, — как и всегда пошутил северянин, обнимая меня.       — Может это ты растёшь вверх? — в такой же интонации отозвалась я.       — Разве что вширь, — послышался позади голос Рена.       Трей отреагировал почти сразу, и пока между мужчинами шла привычная шутливая (или не очень) словесная перепалка, я разместилась рядом с братом на стуле. Мы успели совсем немного побеседовать, после чего я ощутила что-то очень странное и, кажется, знакомое.       Я замолчала, прислушавшись к себе и сведя брови к переносице. Взглянула на брата — тот, чуть улыбаясь, кивнул, поняв меня без слов. Я удивлённо приоткрыла рот, осмотрела помещение и остановила взгляд на Анне, которая замерла в дверном проеме между гостиной и кухней. Сильная энергия исходила именно от неё.       Я поднялась на ноги, направившись к Анне, а после поддавшись порыву и вовсе вытянула руку и аккуратно положила ей на живот. Точно. Точно такое же ощущение я испытала, когда впервые встретила Джун. Что-то чистое, светлое и, безусловно, очень сильное.       — Мои поздравления, — убирая руку от небольшого выпирающего живота, тихо, с улыбкой промолвила я.       — Спасибо, — непривычно тепло отозвалась Анна, а после приобняла меня, добавив: — Фауст говорил, что ты сразу всё поймёшь.       — А ребята уже знают?       — Да, — Анна кивнула.       — Рен тоже?       — Он узнал одним из первых.       Я ощутила небольшой укол обиды от того, что Рен не сказал мне о беременности Анны. И, по всей видимости, эту новость я узнала одной из последних. Конечно, очерёдность не важна, но сам факт.       — Думаю, Рен хотел, чтобы ты узнала об этом от нас, — словно читая мои мысли, произнесла Анна.       — Видимо так.       Я не стала акцентировать на этом внимание, решив поговорить с Реном позже. Откинув все ненужные мысли, я вернулась к столу и продолжила беседовать с братом, рассказывая ему в подробностях об учебе, встрече Нового года, здоровье Джун и Лин. Спустя еще какое-то время за столом разместились и все остальные ребята.       Джоко увлечённо болтал о своём комедийном шоу, которое, к всеобщему удивлению, имело большой успех. Рио всё также продолжал путешествовать, правда, теперь уже в компании своей возлюбленной, которая не смогла сегодня присутствовать с нами. Тамао, как и всегда, была немногословна.       Из разговоров ребят я поняла, что Хао и Лайсерг прибудут завтра. В доме было довольно шумно из-за оживленной болтовни и громкого смеха. Я поняла, как же сильно скучала по такой обстановке.       Рен, все это время сидевший рядом со мной, неожиданно встал с места, привлекая к себе внимание. Он поймал мой взгляд и, чуть улыбнувшись, протянул мне руку, после чего я также поднялась на ноги. Его тёплая ладонь переместилась на мою талию, и, глянув на друзей, он произнёс:       — Мы с Камико женимся.       Вот так прямо. Без лишних слов, как говорится. В секунду назад полном шума доме стало настолько тихо, что я услышала своё сердцебиение и отчего-то напрягаясь.       — Уже столько лет прошло, а я все не могу привыкнуть к твоей скрытности, дружище, — первым подал голос Трей, улыбаясь во весь рот. — Я так и знал, что между вами что-то есть, — его голос стал чересчур довольным.       — Очень здорово, что вы решили создать семью, — Йо поднялся из-за стола, а после подошел ближе и одновременно обнял нас обоих. — Когда свадьба?       — В конце марта, — ответила я, чуть отстраняясь и одновременно вспоминая, что оставила пригласительные в прихожей.       Только вот мой будущий муж внезапно откуда-то достал белые с позолотой конверты и протянул один из них Йо. Затем мы выслушали поздравления и отдали остальные приглашения. Единственным, кто молчал, был Фауст. Он посмотрел на меня так, как не смотрел никогда раньше: слишком серьезно, пристально. Я уверенно улыбнулась, протягивая брату конверт.       — Уверен, ты помнишь, что я потомственный некромант, и ты не отделаешься легкой смертью, если обидишь мою сестру, — тон его обращенного к Рену голоса был каким-то… зловещим.       — Помню, — кратко отозвался тот, выдержав его тяжелый взгляд.       — Славно, — Фауст, наконец, забрал конверт из моих рук.       Затем брат поздравил нас и сказал что-то Рену на ухо, в ответ же тот усмехнулся и кивнул. Мы вернулись на свои места и в непринуждённой обстановке продолжили трапезу, вновь и вновь получая поздравления.       Поздний вечер подобрался незаметно. У Джоко и Трея уже заметно заплетались языки из-за выпитого алкоголя. Йо и Рен переглянулись, одновременно кивнули, поднялись на ноги и, подхватив под плечи сошедших с дистанции и требующих продолжения банкета товарищей, увели их из гостиной. Я помогла Тамао убрать со стола, ещё немного поболтала с братом, а после, так и не дождавшись Рена, последовала в комнату, отведённую мне ещё во время проживания в Фунбари.       Открыв дверь, обнаружила, что она к ночлегу совсем не подготовлена: кровать не застелена и даже полотенец нет. Я нахмурилась. Я выпила не так много, чтобы перепутать помещения.       — Я попросил Йо выделить нам комнату побольше, — послышался голос Рена позади, я чуть улыбнулась и повернулась к нему.       Рен, облокотившись о стену, не отрывал от меня пристального взгляда. На его лице красовалась довольная улыбка, за которой, как мне показалось, скрывалось нечто большее. Я уже привыкла к тому, что Рен Тао в большинстве своём действует самостоятельно, раз за разом ставя меня перед фактами. Я никогда не была против его действий, но вспомнив об утаённой от меня беременности Анны, мне захотелось его немного проучить.       — Сегодня я переночую здесь, — отзеркалив его выражение лица, отчеканила я.       — Уверена? — Рен, усмехнувшись, выпрямился и направился ко мне.       — Абсолютно, — совершенно спокойно произнесла я, добавив: — Тебе пора в свою комнату, Рен.       — В нашу, — поправил тот, остановившись напротив меня.       — Кажется, ты снова не поинтересовался моим мнением, — выдержала я его пристальный взгляд. — Может, я хочу насладиться свободой, пока мы ещё не заключили брак?       — Я могу дать тебе куда большее наслаждение, Камико, — он наклонился к моему лицу, хищно прищурившись.       — Мы не будем этого делать в Фунбари, Рен. Учитывая, что на этом этаже разместились все ребята, — мой тон голоса стал серьёзнее. — Именно поэтому нам стоит сегодня спать раздельно.       — Ты в курсе, что сейчас сама провоцируешь меня? — он провёл большим пальцем по моим губам. — И, насколько я помню, ты умеешь быть тихой.       Я ощутила, как волна мурашек пробежала по всему телу, и рвано выдохнула. Неожиданно до моего слуха донеслись чьи-то приближающиеся шаги, я обернулась, вглядываясь в тёмный коридор. Кто-то поднимался по лестнице. Не знаю, что мною двигало в этот момент, но я схватила Рена за руку, резко потянула в комнату и, захлопнув за нами дверь, прижимая его к ней и закрыла ему рот ладонью.       Мы не делали ничего такого, но мне не хотелось, чтобы сейчас нас застали. Особенно Фауст, который, как мне показалось, с мыслью о предстоящей свадьбе еще не свыкся. Я застыла, прислушиваясь. Заметила, что брови Рена поползли вверх, а в следующую секунду кожей руки ощутила, как его уголки губ приподнялись. Ещё мгновение спустя он провёл языком по внутренней стороне моей ладони.       — Что ты делаешь? — возмущённо прошептала я, убрав руку от его рта, и услышала, как кто-то сначала замер судя по всему коло лестницы, а после направился в нашу сторону.       Рен резко притянул меня к себе за талию и поцеловал. Шаги раздавались всё ближе, а на мои попытки освободиться он лишь углублял и без того настойчивый поцелуй, вплетаясь пальцами в мои волосы. Стало невыносимо жарко, сердце билось как сумасшедшее. Руки его забрались под мою толстовку, ловко расстегнув бюстгальтер. Я не разрывая поцелуя резко втянула в себя воздух. Параллельно с шагами послышались голоса, принадлежащие Йо и Анне. Они совсем близко.       Рен переместил губы на мою шею, пальцами обхватил уже набухшие соски, чуть сжав. Я сильно закусила губу, не позволяя стонам вырваться наружу. Когда его рука проскользнула по моему животу вниз, проникнув под спортивные штаны и белье, я сжалась. Но не от охватившего меня возбуждения, а из-за того, что Йо и Анна, как мне показалось, остановились прямо за дверью. Я попыталась отодвинуться от Рена, но в итоге тот лишь довольно усмехнулся, затем схватил меня за плечи и резко поменял нас местами: теперь я оказалась прижатой к двери, а он с нескрываемым удовольствием наблюдал, как округлились мои глаза от удивления и одновременно неловкости.       Не услышать глухой удар моей спины о дверь было практически невозможно. Подтверждением моей догадке послужили затихшие голоса. Я молилась всем Богам, чтобы Йо и Анна прошли мимо.       — Тебе не нужно себя сдерживать, — прошептал Рен мне на ухо, а после снова припал к моим губам, одновременно возвращая одну из своих рук в прежнее положение, и отнюдь не на мою грудь.       Я чувствовала, как он задел клитор, сделав несколько круговых движений, а после проник в меня пальцами. Я снова втянула в себя воздух и руками сжала его толстовку, приподняв подбородок и открыв доступ к шее. Как бы я ни старалась ровно дышать — не получалось. От каждого нового проникновения я загнанно глотала воздух, полностью отдавшись столь приятным ощущениям. И не смогла сдержать стон, когда он снова вернулся к клитору и принялся поглаживать его, плавно наращивая темп. Я чувствовала, что до пика оставалось совсем немного.       — Я же говорил, что могу доставить тебе куда большее наслаждение.       Я лишь рвано выдохнула, крепче ухватившись за рукава его толстовки и прижавшись к плечу носом. Движения стали быстрее, ощущения ярче, ощутимее. Ещё немного. Чуть-чуть.       Резко тело пробила волна наслаждения, от которой у меня аж подкосились ноги. И если бы не сильная рука на талии, я бы рухнула на пол. Сердце быстро билось, щеки горели, ладони все ещё сжимали толстовку. Что это было, черт возьми?!       — Рен!.. — наконец, подняла я на него глаза.       — Где продолжим? Здесь или в нашей комнате?       Видя его довольную ухмылку, мне впервые захотелось его ударить. Вот же… Рен Тао, мать вашу! Это не я его проучила, а он меня! Ещё и способ вон какой выбрал!       — За дверью стоят Йо и Анна, — недовольно прошептала я, застёгивая бюстгальтер.       — Они уже давно ушли.       — Ты знал, что они там?! — мой голос стал громче.       Ответом мне послужило все то же фирменное выражение лица Рена Тао, говорящее что-то из разряда: «А ты сомневалась этом?»       — А если я начну к тебе приставать, когда твоя сестра будет за дверью? — больше себе под нос пробормотала я.       — Даже если она нас услышит, то молча порадуется и продолжит заниматься своими делами, — взгляд Рена скользил по мне пока не остановился на глазах. — Идём?       Я громко выдохнула и кивнула. Если я старалась идти потише, то шаги Рена, как мне казалось, разносились на весь Фунбари Онсен. Благо, наша комната была недалеко. И стоило двери за нами закрыться, мы продолжили то, на чем остановились.       Утром следующего дня я проснулась раньше Рена. Аккуратно вылезла из его объятий, подняла разбросанные по полу вещи и сложила их на стул. Искренне надеюсь, что этой ночью все гости видели седьмой сон в то время, как из моего рта вырвались не такие уж тихие стоны, как хотелось бы. От воспоминаний о прошлой ночи я ощутила вновь вспыхнувший румянец на щеках и с нежностью глянула на спящего Рена.       Ещё до того, как мы прилетели в Токио, я запланировала навестить Мышку на кладбище. И изначально хотела предложить Рену прогуляться со мной. Но в итоге так и не решилась его разбудить. Приняв душ и собравшись, я спустилась в гостиную, где обнаружила готовящего завтрак Рио.       Мы поздоровались и немного поболтали. Не знаю зачем, но я поставила его в известность, что отлучусь на некоторое время к Мышке, и попросила сказать об этом Рену, когда он проснется. Рио понимающе кивнул и предупредил, что завтрак будет готов через час. И что он обязательно припрячет одну порцию для меня.       Спустя полчаса я брела по расчищенной тропинке, слыша негромкий хруст снега под подошвами. Кажется, я никогда не смогу привыкнуть к этой удушающей и наполненной болью атмосфере, царящей на кладбище. В этот раз я не смотрела по сторонам, не думала о судьбах людей, потерявших родных. Чем ближе я была к месту захоронения Киры, тем больше понимала, что прошло слишком много времени с моего последнего визита. Но не проходило и дня, когда бы я не вспоминала малышку.       Убрав уже замёрзшие ладони в карманы пальто и спрятав нос в шарф, я смотрела на чёрный крест и старательно пыталась детально воспроизвести в памяти образ Мышки. С каждым разом он стирается всё больше. У меня не осталось ничего: ни совместных фотографий, ни её вещей, ни игрушек. Мне пришлось сжечь в прямом и переносном смысле всё, что было связано с ней.       Когда-то давно меня посетила мысль попросить Анну призвать дух Кирии, чтобы узнать, как у неё дела. Но я поняла, что моя девочка обрела покой, и ради своего эгоистичного желания не стоило её тревожить. Всё, что в моих силах — это по возможности приходить к ней на могилу и до конца своих дней хранить светлую память в сердце.

***

      Летели дни, и вплоть до выхода на работу они были полны событий: двухдневное празднование рождества в дружной компании Фунбари Онсен, по возращению в Китай — встреча моих родителей с кланом Тао. Если поначалу разговоры шли о свадьбе, количестве гостей и месте празднования, то под конец беседа ушла в совершенно другое русло — о будущем наследнике Тао.       Помню, как я с надеждой смотрела на своих родителей, которые раньше частенько напоминали мне о важности высшего образования и карьеры. Но как только в гостиную клана Тао вошла Джун с Лин на руках —их сердца словно оттаяли. Последним и самым весомым аргументом стали слова Рена о том, что его жена и дети не будут ни в чем нуждаться. Я осталась в абсолютном меньшинстве.       Лишь выйдя на работу я ощутила себя в своей тарелке. Многочисленные дела позволяли не думать ни о чем лишнем, сосредоточиться и привести мысли в порядок.       В выходные дни я с головой погружалась в разработку дизайна нашей с Реном квартиры. Он предлагал нанять дизайнера, но мне хотелось продумать всё от и до самостоятельно.       За месяц до свадьбы мы переехали и стали чаще видеться с Джун. Порой мне казалось, что в пышном торжестве она заинтересована куда больше, чем я сама. Как минимум, мне становилось дурно только от мысли, что совсем скоро я буду в центре внимания. Не только моей семьи и друзей, но и партнёров клана Тао. Голова шла кругом. Никогда бы не подумала, что буду с огромным удовольствием убегать на смены, во время которых намеренно начну оставлять телефон в шкафчике. Мне хотелось тишины и отсутствия суматохи.       В ночь перед свадьбой мы ночевали с Реном раздельно. Джун заранее прислала за мной водителя, который привёз меня в огромный гостиничный комплекс. От охватившего меня мандража едва удалось заснуть.       Проснувшись в восемь утра по будильнику, я почти сразу же услышала стук в дверь. Кое-как соскребла себя с кровати и открыла. В номер влетела Джун со словами:       — Ты ещё спишь? У нас всего четыре часа на сборы!       День нашей с Реном свадьбы настал.