Глубокие Воды, Странные Любовники

Майндфанг и Роза проводят утро вместе. А потом и вечер, за чтением. Или, по крайней мере, за чтивом Майндфанг. Комментарии автора: Мы подходим к той части, когда моя история должна присоединиться к канону, так что потерпите ещё одну главу ОЧАРОВАНИЯ. Предупреждение: сюжетные главы всё равно будут перемежаться с очаровательными. _________________________________ - Что, будем строить из себя дурочку? - Майндфанг переворачивается на спину, потягивается и издаёт звук, похожий на тот, что издала бы умирающая кошка. Она зевает так широко, что Роза могла бы пересчитать её зубы, и... оу... клыки и в самом деле замечательные. - По-моему, мы обсуждали, как пользоваться языком, это да, но никто ни разу не упоминал про секс, - мягко говорит Роза, задаваясь вопросом, будет ли приемлемо свернуться рядом с ней и опять заснуть. Она остаётся на месте, приподнимается на локтях, лениво наблюдая, как просыпается её Госпожа. - Ладно, ты до сих пор делаешь это специально, и это неприемлемо, - Майндфанг легонько шлёпает её по заду, закатывая глаза. Роза вздрагивает чуть сильнее, чем должна бы от такого лёгкого хлопка, и получает за это раздражённое ворчание. - Расслабься, дорогая, я бы сделала тебе куда более серьёзное предупреждение, если бы тебе грозила трёпка. - Эм. Спасибо? - Не за что, Питомица. - Майндфанг сбрасывает одеяло и зевает так широко, что у неё трещит челюсть. Когда она поднимается на ноги, Роза почти что шокирована. Вместо чёрной униформы, которую Роза видела на ней каждый день, на ней доходящая до колен белая ночная сорочка с тонкими кружевными лямками. Простая и текучая, из мягкого белого хлопка. И это... совершенно неожиданно. И невероятно привлекательно. Роза видит её лопатки, выпирающие, как валуны в реке, покрытые шрамами и несколькими синяками. - Что это на вас? - бормочет Роза, садясь и медленно вытягивая шею. - Заткнись. Она удобная. - Так мило. Вы выглядите великолепно, - говорит Роза с нежной улыбкой, зарываясь рукой в волосы, чтобы убрать их с глаз. Она на минуту забывает, насколько они теперь короткие, и растерянного взгляда, который она бросает на свою руку, достаточно, чтобы Майндфанг хмыкнула. - Не то описание, которое я предпочитаю слышать о себе, - бормочет Майндфанг и начинает оглядывать комнату. - А где мой... - Халат? - Роза вылезает из-под одеяла и садится на край кровати. Халат Майндфанг обёрнут вокруг неё, и требуется несколько секунд неуклюжей возни, но она достаточно быстро снимает его. Майндфанг принимает халат, нежно похлопав Розу по макушке. - Спасибо, Питомица. - Рада быть полезной, Госпожа. Я могу сделать что-нибудь ещё, чтобы ваше утро стало приятнее? -... Ладно, я уже не могу понять, что ты сейчас делаешь - выпендриваешься или просто услужлива спьяну. - Честно? И то, и другое. - Ну, тогда накинь долбаную куртку и сходи принеси мне кофе, - ворчит она, падая в кресло, словно не проснулась только что после нескольких часов сна. - Эм. У меня нет куртки. - Возьми мою, надень, иди в камбуз и пинай шефа, пока он не сделает мой кофе. - Может быть, я просто сделаю его сама и принесу вам? - Ургх, не важно, - ворчит Майндфанг, натягивая и кое-как завязывая халат. О боже, она выглядит невероятно мило с волосами, собранными и заплетёнными в косичку. Может быть, стоило бы добавить маленький оранжевый бант, чтобы он немного контрастировал с синим? Она бы смотрелась так очаровательно в оранжевом. Оранжевом и жёлтом. И чуть-чуть синего. В конце концов, цветовой контраст никогда никому не вредил.- Оденься уже и делай, что хочешь. - Она яростно трёт своё лицо, поднимается и плетётся в сторону ванны. Медленно поворачивает краны и, в отличии от Розы, наклоняется попробовать воду запястьем. Ну что же. Похоже, больше она не нравится Майндфанг. Или, может быть, она просто не в духе с утра? Тем не менее, с её текущими приказами есть одна серьёзная проблема: - Госпожа, мне нечего надеть. - Чего? Ой. Бля. Бля, я забыла. Эм... - она снова зевает и выглядывает из-за ширмы. - Э-э... В моём шкафу есть что-нибудь подходящее? - Я... Я не знаю, Госпожа. - Ну так иди взгляни и возьми что-нибудь, - бормочет Майндфанг и с громким плеском прыгает в ванну. Это приемлемое поведение, носить одежду своей Госпожи? Одно дело принять от неё вычурное нижнее бельё - это, скорее, больше для её удовольствия, чем для удовольствия Розы. Но брать одежду? В конце концов, разрешение дано. Но эта мысль ничуть её не успокаивает. Она не может отделаться от впечатления, что если она и дальше позволит Майндфанг её баловать, то это плохо кончится. Роза частично задаётся вопросом, не стоит ли ей пойти и помочь Майндфанг принять ванну, но решает, что ей не слишком хочется, поэтому слезает с кровати. Требуется всего пара минут, чтобы поправить простыни и заложить края одеяла под матрас. На то, чтобы разложить подушки удовлетворяющим её образом, требуется гораздо больше времени, чем она ожидала, но к тому времени, как Роза заканчивает подвязывать занавески, она вполне уверена, что никто не станет жаловаться из-за её навыков заправки кровати. Когда она открывает гардероб Майндфанг, встаёт куда более значимая проблема, чем несколько подушек. У женщины много одежды. Очень много. Так много, что Роза не уверена, когда она вообще успела поносить хотя бы половину из них. Некоторое время спустя она всё-таки находит что-то простое, что выглядит вполне подходящим под её размер, чёрное платье из простого хлопка. Роза меняет на него свою сорочку, повесив её в шкаф с куда большей аккуратностью, чем она заслуживает. Она проводит рукой по волосам, пытаясь пригладить их, и, трясясь, подбирает китель Майндфанг с пола, где она его бросила, и накидывает на свои плечи. О боже, он такой тёплый. Почти сразу же Роза чувствует себя так, словно она снова в кровати, погребена под горой одеял. Может быть эта проклятая штука и выглядит непрактично и глупо, но, вообще-то, свои функции выполняет исправно. Она идёт к двери, неуверенная в каждом своём шаге, не желая выходить наружу, но и не испытывая желания провоцировать Майндфанг, ведь она, очевидно, совсем не в настроении для любезностей. -... Госпожа, я пойду позабочусь о вашем завтраке, - произносит она слегка дрожащим голосом. Майндфанг издаёт одобрительный звук и останавливает её, быстро выдохнув: - Спасибо. - Разумееется, Госпожа, - Роза поклонилась, прежде чем выскользнуть из комнаты. Бесполезный жест, поскольку Майндфанг её не видела и, вероятнее всего, всё равно не оценила бы. Ступив на палубу, Роза обрадовалась, что на ней был китель её Госпожи. Она не знала, к какому порту они шли, но где бы сейчас они ни были, снаружи было гораздо холоднее, чем там, где они отчалили. Она не замечала изменения погоды, пока пряталась в своей маленькой комнатке, не могла разглядеть слабые изменения в цвете волн, которые рассекал корабль. Роза подумала о том, что обувь надеть тоже не помешало бы. Палуба была покрыта изморозью, а несколько месяцев, проведённых на коленях со скованными над головой руками, не слишком помогают сохранить мозоли на ступнях. На палубе есть несколько матросов, один стоит за штурвалом, несколько других заняты бог их знает чем. Ей правда стоит узнать, что и как именно делается на таком корабле... в конце концов, так будет только к лучшему. Например, где здесь, чёрт возьми, кухня? Она знает, где столовая, но вполне уверена, что идти туда нет особого смысла. К счастью, за штурвалом стоит уже знакомое лицо. Роза поднимается на мостик, заставляя себя не нервничать. - Доброе утро, сударыня, - произносит парень, коснувшись края шляпы. Он оглядывает её с нескрываемым удовольствием, и у Розы появляется смутное желание дать ему по щеке. - Вижу, Капитан одолжила вам свой китель? - Оу.... Эм, да. Она хочет, чтобы я принесла ей завтрак, и у меня были определённые проблемы с... подходящим под погоду гардеробом. - Хммм. Вы смогли вытащить её из кровати так рано? - Я... В смысле... Я, честно сказать, не знаю, сколько сейчас времени, но она сама проснулась и сейчас принимает ванну... - Если вы сможете заставить эту женщину каждое утро нормально завтракать до того, как она будет выходить на палубу, я готов сделать для вас что угодно. - Сказал он на полном серьёзе. - Я люблю эту женщину, но по утрам она настоящая фурия. Знаете сколько парней мы теряем только потому что они боятся выходить на утренние посты? Много. И приходится постоянно увольнять матросов и набирать новых только из-за того, что они опасаются подходить к Капитану на пушечный выстрел раньше 11 утра. - О боже. Так совсем не пойдёт. Я посмотрю, что можно сделать. - Ммм, вас она послушается, если вы будете просить. Она явно к вам неровно дышит, как мне кажется. - И что же это выдало? - Роза криво усмехается и поднимает бровь. - Просто наблюдение, сударыня. Нет нужды расстраиваться. - Парень усмехается и показывает на дальний конец палубы. - Камбуз там. У нас есть хороший шеф, не из матросов. Известная нам обоим личность весьма разборчива в еде. - И почему я не удивлена? - бормочет Роза, засовывая руки в карманы одолженного кителя. Пальцы встречают на удивление большое количество какого-то хлама, ничего определить на ощупь, не доставая, нельзя. - Эм... Спасибо. Маркус, верно? - Да, сударыня. И могу я заметить, что этим утром вы выглядите особенно прекрасно? - Роза заливается краской и смеётся. - Передайте мои лучшие пожелания её светлости, - говорит он и машет на прощание. - Разумеется. * * * Когда Роза входит на камбуз, она не уверенна, чего следует ожидать. Разумеется, не стоит ожидать какой-то обычной кухни на борту корабля, особенно когда пытаешь кормить команду в... хмм... ну, в общем, большую. Но камбуз выглядит настолько же широким, как и кухня, которая была у неё дома, или, по крайней мере, так, какой её старая кухня казалась. За маленьким столиком сидит усталого вида мужчина, лицо хмурое, глаза внимательно скользят по письму. - Прошу прощения, - мягко произносит Роза, позволяя двери захлопнуться за её спиной. - Но Капитан послала меня за своим завтраком. Он поднимает глаза от бумаги, скептически оглядывает её и оголяет зубы. - А ты вообще кто такая? - ... - Мда. И как именно на это ответить? "Рабыня"? Её рабыня? Новая работница? Ох, да ну к чёрту. - Долороза. Я на службе у Капитана. - Да неужели, блин. Но... она никогда не просыпается так рано. - Похоже, моя компания - подходящий стимул, - Роза закатывает глаза. О боже, на что она вообще намекает? Явно не на что-то, что хорошо отражает её мораль. - В любом случае, она проснулась и хочет свой кофе. - Я ещё ничего не сделал. - Ну? В таком случае, мне стоит сделать его за вас? - Я не делаю работы, которую мне никто не говорил делать, - хмыкает он и возвращается к чтению. - Не моя будет проблема, если ты всё сделаешь через жопу. Как грубо. Совсем невежливо. Роза хмурится, но идёт вглубь кухни. Ей не требуется много времени, чтобы найти чайник, и пока вода греется, она начинает копаться в шкафчиках. Предположительно, кухня предназначена для моряков, работающих на палубе, потому что, сказать по правде, здесь мало места и мало припасов. Но всё же она откапывает буханку хлеба, находит нож и отрезает несколько ломтей. Повар наблюдает за её действиями с недоверием, отводя взгляд каждый раз, когда она поворачивается к нему. Совсем неприятный сударь, решает она, когда вода начинает кипеть. Итак, как этой штукой пользоваться? Она разглядывает френч-пресс, обнаруженный в дальней части буфета. -... Быть не может, чтобы ты была настроена серьёзно. Ты что думаешь, тут тебе отель? - Нет, - отвечает она со сладкой улыбкой. - Я думаю, что это пиратский корабль. И я думаю, что владелица упомянутого корабля - довольно экстравагантная хозяйка, и я знаю, что не стоит пытаться подавать ей завтрак, исполненный ниже должного уровня. - И тебе кажется, что ты знаешь, что... - Давайте говорить откровенно, Сир, - не выдержала Роза, отжимая кофе в прессе резким движением запястья. - Мне кажется, что я знаю, как держать вашего Капитана в хорошем настроении. И, как мне кажется, если она будет в хорошем настроении, всем будет от этого немного легче. Так что, возможно, вы могли бы найти в глубинах своего сердца силы либо на то чтобы заткнуться, либо на то, чтобы помочь. Ладно. Надо признать, она тоже не в настроении с утра. Но она более чем готова проявить терпимость... при условии, что её текущая компания тоже постарается. Он больше ничего не говорит, пока она готовит кофе, только хмуро сообщает ей, что Капитан держит чайный сервиз в своей комнате, так что она может не беспокоиться о чашке. Роза верит ему на слово, как можно быстрее собирая поднос. К тому времени, когда она возвращается в каюту Майндфанг, та уже выбралась из ванной. И лежит... Лежит... Лежит абсолютно голой на своей кровати, по всей видимости, опять заснув. Вокруг неё кое-как обёрнута простыня, но она почти ничего не закрывает, кожа всё ещё блестит капельками воды. Роза разрывается между желанием бросить поднос и прикрыть глаза и желанием продолжить пялиться. Майндфанг, однако, не спит. Когда Роза закрывает дверь, она открывает глаза и поднимает голову. - Долго же ты, - угрюмо произносит она. Роза старательно держит глаза на рогах Майндфанг, моля все высшие силы, чтобы она не заставляла просить её одеться. Может быть, она сама это сделает сама, без понукания? - Ваш повар и я разошлись во мнении о правильном способе приготовления кофе. У нас был бурный спор по этому вопросу. - Вот ублюдок, - проворчала Майндфанг, садясь. Её волосы болтаются, как пряжа, которую оставили на растерзание коту, с них всё ещё капает на пол и летят брызги в шестнадцати различных направлениях. - Я с ним поговорю. - Думаю, я уже сделала это. - Роза ставит поднос с завтраком на кофейный столик, осматривая комнату в поисках чашки. А, ну да, вон они стоят в баре. Она открывает шкафы, достаёт кофейную чашку, которая слишком изящна для такого места. Она сделана из прекрасного фарфора, который тонко звенит, когда Роза ставит чашку на блюдце, на боку филигранный золотой знак. Роза изо всех сил старается не смотреть на Майндфанг, потому что... ну... та всё ещё очень голая. И, похоже, её это совершенно не беспокоит. Или она просто не замечает. - Хмммм... -Майндфанг звучит не убеждённой. Скорее даже скептически. Но когда Роза без слов протягивает ей чашку кофе, она сразу же оживляется. -... Мне стоит найти ваш халат, Госпожа? - спрашивает она наконец, подчёркнуто смотря в потолок. Майндфанг делает глоток из чашки и пожимает плечами. - Конечно, если хочешь. Хотя я думала, что тебе достаточно тепло в моём кителе... - ВЫ СТОИТЕ ГОЛОЙ, - выдавливает Роза несколько громче, чем собиралась. - И Я НЕ ЗНАЮ, КАК РЕАГИРОВАТЬ, ТАК ЧТО, ПОЖАЛУЙСТА, ПРОЯВИТЕ БЛАГОПРИСТОЙНОСТЬ И ПРИКРОЙТЕСЬ. Майндфанг без слов оборачивает простыню вокруг себя и кивает, широко открыв глаза. -... Прошу прощения, Госпожа. - Мда. Эм. Да. Всё в порядке... Просто, эм, может угомонишься немного? - Майндфанг протягивает ей чашку и идёт в другой конец комнаты, где её халат лежит забытым на полу, прижав простыню к груди. Она не спускает с неё глаз, выглядит совсем даже не чуть-чуть взволнованной. Накинув халат, она крепко затягивает пояс и медленно поднимает руки. - Так лучше, Питомица? - Да, Госпожа. Благодарю. - Ты ещё будешь беситься? - Нет, Госпожа, не думаю. - По-моему, эм, нам стоит просто сесть и позавтракать... и тогда, может быть, ты сможешь слегка успокоиться? - Майндфанг, похоже, не слишком хочет встречаться с ней взглядом. У неё всё ещё горит шея, и Роза запоздало понимает, что, возможно, крик, заставивший её одеться, намекнул на нечто большее, чем на её врождённую потребность в благопристойности. О боже. Как извиниться за непреднамеренно вызванный у кого-нибудь стыд, особенно если ты даже не хочешь признавать, что виноват? - В этом нет необходимости, Госпожа, думаю, я более чем достаточно восстановила моё самообладание, - мягко произносит Роза, держа руки перед собой и кланяясь. Майндфанг возвращается к ней, разбрасывая по всему полу капли с мокрых волос. Она ведёт Розу к дивану и без слов усаживает, после чего достаёт вторую кофейную чашку и наполняет её. Отдав её Розе в обмен на свою, Майндфанг устраивается на диване, прижав колени к груди. Неуютность тишины становится практически осязаемой. Роза тихо потягивает свой кофе, не уверенная в том, как кофеин отразится на её и без того возбуждённых нервах, но не желая отвергать это предложение мира. - Итак, эм, просто из любопытства... Что ты имела в виду, когда сказала, что не знаешь, как реагировать на голую женщину? - осторожно спрашивает Майндфанг. - Дело в том... что... ну... Очевидно, что она не хочет говорить то, что у неё на уме. Роза чувствует, как её лицо пылает, и смотрит в свою чашку. - Ну, эм, мне нужно смотреть или не смотреть? Каков этикет в ситуации вроде этой? В смысле... - Роза переводит дух и легко бьёт себя по груди. - В моей ситуации. - Эм... - Роза бросает короткий взгляд на свою Госпожу, и она выглядит так, словно странным образом почувствовала облегчение, даже садится чуть прямее. - Ты меня спрашиваешь, позволено ли тебе смотреть или нет? - Не в такой длинной форме, но... да, Госпожа. - Да. Да, ты можешь смотреть на меня. Даже делать много большее, чем это, - бормочет Майндфанг в свою чашку, её виски чуть темнеют. - Так, эм, дело было не... не во мне, значит? - О, господи боже, нет. - Роза усмехается, продолжая заливаться краской. - Я... То есть... Я... - Прошу прощения, Питомица? - тихо спрашивает Майндфанг, её лицо пылает краской ничуть не меньше, чем у Розы. - Вы весьма привлекательная женщина, - медленно произносит Роза, не уверенная в том, что говорить это правильно, но не желая позволять Майндфанг хоть на секунду предположить, что она не совершенна. - Я... эм, надеюсь, что это не слишком дерзко с моей стороны. - О, нет. Приемлемо, - бурчит Майндфанг, наклоняясь, чтобы поцеловать её в щёку. Жест лишён какого-либо сексуального подтекста, в отличии от, кажется, всех остальных её жестов. Просто выражение привязанности, прикосновение тёплых губ к лицу. - Я не могу позволить, чтобы ты думала, что я привлекательная. В смысле, это же отвратительно. - Я... - Не суетись, Питомица, - бормочет Майндфанг, положив голову на её плечо. - Мне нравится, когда ты рядом. Роза чувствует, что залилась краской ещё сильнее. Желание залезть на колени к Майндфанг и сжать её в объятиях практически невыносимо. - Пошли, - говорит Майндфанг, коснувшись носом её щеки, прежде чем с сожалением встать. - Мне надо кораблём управлять. * * * Они равнодушно завтракают, осознание утренней неловкости висит в воздухе, словно хрустальная люстра. Есть как минимум сотня вещей, которые Роза хочет спросить у неё, поддразнить её, смеяться с ней. Вместо этого она помогает ей одеться, завязывает корсет Майндфанг с такой скоростью, что та поражена. Роза за несколько минут полностью одевает её, крепко и тепло. Она знает совсем немногое о высших кастах, за исключением их базового развития и биологического строения, но знает достаточно, чтобы подозревать, что холодная погода явно не пойдёт на пользу её Госпоже, особенно учитывая какая она худая. Поэтому Роза старается укутать её покрепче в толстое платье с длинными рукавами, сверху одевает на неё шинель. Майндфанг принимает её хлопоты без такого уж большого количества нытья, даже почти не дуясь, что удивительно. Единственное, что Розе не удаётся, это поправить её волосы. Она пытается убедить Майндфанг сесть и дать причесать её, но тщетно. Майндфанг хмурится отправляет Розу в её каюту, не сказав больше ни слова, когда спор начинает затягиваться. Роза смотрит на неё, стоя в дверях, пока её Госпожа надевает шляпу. Майндфанг вздыхает и выталкивает её на палубу. - Теперь иди, - ворчит она, хмурясь и подталкивая Розу в сторону её каюты. - Я тебя позову, когда будет время. * * * Роза возвращается к себе, стараясь не придаваться хандре. Предсказать смены настроения Майндфанг невозможно, и ей не очень нравится, когда её вот так отправляют с глаз долой. Вообще-то, это очень даже обидно. Ничто так не напоминает тебе о твоей цене в социальной иерархии, как моменты, когда хозяин, купивший тебя, приказывает убираться подальше. Она садится на свою кровать и большую часть дня валяется на солнышке, вынырнув из своих мыслей только когда Маркус раскрывает дверь и одаривает её сдержанной улыбкой. - Капитан желает вас видеть, - говорит он, сдерживая зевок. - Оу. Благодарю. - Роза улыбается в ответ, почти мгновенно поднимается на ноги. Хотя её и расстроило то, как утром её прогнали, вечер в компании ласк её Госпожи вряд не сможет это исправить. * * * Роза стоит посреди комнаты Майндфанг настолько спокойно, насколько она может, скромно сложив руки перед собой и расправив плечи. Большая её часть уверенна, что провалявшись и проворочавшись на кровати весь день, сейчас она выглядит отнюдь не привлекательно. Вообще-то, она, наверно, выглядит, как видение из кошмара, с растрёпанными волосами, так и не причёсанными за день, лишь приглаженными с помощью мутного отражения в иллюминаторе. Круги вокруг её глаз, однако, уже должны были исчезнуть; она не спала так много с тех пор, как кончилась её юность. Чувствовать себя хорошо отдохнувшей великолепно, и сигналы по её синапсам летят быстро, словно арбалетные стрелы, прямо как после чашки хорошего крепкого эрл грей. Майндфанг сидит за своим столом, на её переносице очки, в пальцах зажато перо. Она держит и орудует им с ловкостью опытного фехтовальщика, мастерски владеющим своим избранным оружием, и почти что щеголяет своей ловкостью, потому что продолжает писать, едва поглядывая на журнал. Кончики её пальцев чуть выпачканы блестящим кобальтовым оттенком, ярким, как её кровь. Глаза Розы задерживаются на этих пятнах, похожих на капли крови на в остальном чистой коже, и пятна от чернил только подчёркивают мягкое сияние сапфиров на её кольце с печаткой. "У неё прекрасные руки", запоздало замечает Роза. Пальцы длинные, но выглядят естественно, а структура костей ведущих к запястью настолько женственна и идеальна, что Розе хочется немедленно отчитать Госпожу за то, что она портит их таким тяжёлым ручным трудом, как управление кораблём. Они также выглядят ухоженными, никаких мозолей или сломанных ногтей... если бы она должна была судить о своей Госпоже только по виду её рук, Роза не задумываясь сказала бы, что это руки учёной аристократки. - Роза, Питомица, - произносит она, почти незаметно скрипнув пером и окуная его в чернильницу. Она бросает Розе ласковую улыбку, но, похоже, дальше пока двигаться не собирается. Очевидно, что её разум где-то далеко, погрузился, словно якорь, в пучины мыслей. Роза задаётся вопросом, что она так яростно пишет, очаровательно закусив губу, чуть нахмурив брови от сосредоточенности. Может быть, письмо? Но она не похожа на тех, кто стал бы с кем-нибудь переписываться. Вообще-то, Роза вполне уверена, что она из тех женщин, которые не станут писать письма, если только не остаётся другой возможности. Да и о чём она могла бы писать вообще? "Сегодня купила женщину. Вокруг много воды. Долго плывём. Немного штормит. Напилась. Заснула. Управляла кораблём. Опять заснула..." "Так нечестно", одёргивает себя Роза. "В управлении кораблём много большее, чем ты знаешь. Ну и что с того, что тебе это кажется немного скучным? Ты же всё равно ничего не делаешь! Тебе было бы настолько же скучно сидеть на невольничьем рынке, только гораздо, гораздо менее удобно". Она разглаживает подол своего платья и делает глубокий вдох, прочищает горло. Уже не в первый раз ей хочется носить что-нибудь более привлекательное. Тогда находиться в одной комнате с Капитаном было бы гораздо проще, ведь Роза чувствовала бы себя более уверенной, и, вот неожиданность, тот факт, что платье Майндфанг на два размера больше, чем ей нужно, тоже не слишком помогает подчеркнуть её фигуру. - Я могу вам чем-то помочь, Госпожа? - Хмм? Оу! - Майндфанг поднимает на неё удивлённый взгляд, словно Роза вдруг появилась из ниоткуда посреди её будуара. - Ничего особенного, Питомица, просто хотела немного компании. - О. Понимаю. - Это нормальное поведение? Несомненно, Роза должна бы что-нибудь чистить или... не знаю... что-то ещё делать, чтобы поддерживать порядок на корабле. - Я рада услужить вам, Госпожа...? - Не надо говорить так, словно это подённая работа, дорогая, - говорит она с усмешкой, наконец положив перо и уделяя ей тридцать секунд полного внимания. - Если хочешь уйти, будь любезна, я тебя не держу... - Нет, я не хотела проявить неуважение, Госпожа, я просто спросила, чем я могу помочь вам... - Её глаза расширяются, она чувствует, что её руки начинают трястись. - Я просто хотела узнать... - Дорогая, дорогая моя! - Майндфанг мягко усмехается, поворачивается на своём стуле лицом к Розе. - Не надо так нервничать! Я не предлагаю ничего, что тебе не по нутру! Роза замолкает, ярко залившись краской. Она немедленно закрывает лицо, но, хмм, это немного глупо, ведь Майндфанг уже знает её касту. - Ты такая милая, - говорит Майндфанг, отодвигая стул назад и скрещивая ноги. Она жестом подзывает Розу к себе. Роза пересекает ковёр короткими, тщательно отмерянными шажками. Когда она подходит достаточно близко, Майндфанг вынуждена запрокинуть голову, чтобы поддерживать зрительный контакт. Она обнимает её за талию и бережно притягивает к себе. Роза садится на колени к Майндфанг, просить дважды не нужно. Она знает, что ей не стоит относиться к этому настолько легко, но всё же... трудно удержаться. Так приятно быть в тепле рядом с кем-нибудь, и прикосновения Майндфанг ещё не перестали радовать. Она хочет улыбнуться ей и протянуть руку, чтобы убрать несколько локонов, упавших ей на лоб, а потом наклонить её голову назад и провести пальцами по этим роскошным губам, всё ещё красным от помады, почти полностью исчезнувшей за день... А потом наклониться вперёд и поцеловать её, и... О боже, продолжать целовать её, потому что это было бы просто божественно... - Надеюсь, ты думаешь обо мне с таким видом, - мурлычет Майнфанг, вырывая Розу из мечтаний. - Потому что ты выглядишь совершенно блаженно. Роза легко улыбается и протягивает руку, чтобы убрать волосы за её ухо. Но на полпути рука начинает дрожать, и она позволяет ей спокойно упасть в сторону. - Вы хотите, чтобы я была такой? -... Я не знаю, понимаешь ли ты это, но ты на самом деле самое милое создание на лице этого океана. Только посмотри, какая ты кокетливая. Коротко пискнув, Роза пытается подняться на ноги, потому что, о боже, она вовсе не собиралась делать этого... Майндфанг её не отпускает. - Расслабься, я тебя не съем, - усмехается она, наклоняясь вперёд и щёлкая зубами рядом с шеей Розы. - Укушу, может быть, но не за слабое место. Мне немного холодно, Питомица, а ты такая тёплая и уютная. - Это не настолько обнадёживает, как вам кажется, Госпожа. - Мммм. Хорошо. Будь по твоему, любимица. - Майндфанг усмехается, снова поворачивается на стуле лицом к своему столу, берёт перо и обнимает свободной рукой Розу за талию. Роза ждёт пять минут, прежде чем заговорить. - Если вам холодно, Госпожа, я могла бы просто найти для вас покрывало. - Оу? Хмм? О, нет, это совсем не настолько же интересно, - голос Майндфанг опять отдалённый. - Ты гораздо мягче, чем покрывало. Роза застывает и впивается пальцами в ручку стула. Что она только что сказала? Что? Мягче? О боже, она мягче, верно? То есть как... как... маленькая гибкая тряпичная куколка. - Прошу прощения, что? - Ничего, - говорит Майндфанг. Судя по туманному голосу, она больше не следит за ходом их беседы. - Ты мягкая. Ты... милая и изящная. Гораздо удобнее, чем старое потрёпанное покрывало. Оу. Она имела в виду физическую мягкость, а не психическую. - Так... эм... - С точки зрения характера тебя такой точно не назовёшь. - Майндфанг хмыкает и закатывает свои великолепные синие глаза. - Прошу прощения, Госпожа, - бормочет она, рассеяно разглаживая отворот кителя Майндфанг. Она прекращает водить пером и тепло улыбается Розе, тихо произносит: - Я не жаловалась, дорогуша. Ей не было нужно слышать этого, потому что спустя всего несколько дней Роза начала понимать, что Майндфанг ищет вовсе не кого-то, кто может только отвечать "да, Госпожа" и стоять на коленях. Она ищет кого-то, кто может отвечать "да, Госпожа" и спрашивать, что нужно делать дальше. Или, скорее, кто-то, кто может раскусить, когда она начинает нести херню. Ей не нужны слабохарактерные подлецы. Ей нужны восстановимые развалины. И это странно - невероятно странно - само по себе. Зачем тратить столько сил на кого-то, кого ты даже не собираешься использовать? Но, наверно, Майндфанг всё-таки находит ей применение, по-своему. И этого, пожалуй, недостаточно. Роза принимает её улыбку как знак того, что ей можно дотрагиваться до неё, и, спустя пару минут, отмеченных тиканьем высоких старинных часов, стоящих у стены, она нерешительно поднимает руку и гладит её волосы. Майндфанг наклоняет голову к руке и издаёт тихий вздох, который Роза расценивает, как знак удовлетворения. Она продолжает гладить её, словно кошку, добрых десять минут, прежде чем не обратить взор на страницы, лежащие перед ней на столе. Это какой-то роскошный, обтянутый кожей том - чёрная кожа подчёркивает страницы, исписанные ровными металлически синими строчками. Майндфанг использует великолепное перо из эбена и синими чернилами, и она покрывает страницу за страницей кремовой бумаги своим гладким почерком. Роза начинает читать, и это трудно, но она справляется. Как только она разбирает смысл первых нескольких предложений, становится ясно, что, очевидно, это журнал Майндфанг. Есть короткие записи о том, где они находятся, каковы погодные условия, кто стоял на часах. А потом идут наблюдения более личного характера. Роза читает обе открытые страницы, лежащие перед ней, и не замечает, как её рука падает с головы Майндфанг на её плечо. Она дочитывает до места, где Майндфанг всё ещё продолжает писать. Её перо пропускает немного места и выводит: "Это было мило, почему ты остановилась?" Роза вздрагивает, её рука автоматически возвращается на голову её Госпожи. Она переходит прямо к одному из её рогов, потому что каким бы интимным не был этот жест, у неё такое впечатление, что Майндфанг жаловаться не станет. Когда пальцы Розы соприкасаются с основанием её рога, она издаёт гортанный стон, её голова сразу же придвигается ближе к рукам Розы. Потом перо быстро выводит "спасибо, дорогая" и, прежде чем Роза смеётся, она зачёркивает обе фразы и продолжает писать журнал. - Я сижу у вас на коленях, - шепчет она в ухо Майндфанг, стискивая кожу ногтями как раз достаточно, чтобы ей было приятно. Да, предположение было совершенно верным, она не против, когда с ней обращаются немного грубо. "Ух ты, вот неожиданность", озорно произносит голос в её сознании, и Роза трясёт головой, чтобы прогнать его. - Вы могли бы сказать это, знаете ли. Майндфанг трётся об неё и шепчет в ответ: - Я просто хотела посмотреть, следишь ли ты. - Вы хорошая писательница. Я удивлена, - Роза смеётся и немного сдвигается на её коленях, чтобы сесть поудобнее. -... Пожалуй, сочту это за комплимент, потому что понимаю, что могло вызвать у тебя мысль о том, что я необразованная бестолочь, так что не могу винить тебя в этом удивлении. - Майндфанг криво усмехается, приостановившись, чтобы перевернуть страницу журнала и снова смочить перо. - Я занимаюсь не только разведением террора и грабежом, дорогая моя. - По-моему, вы просто ленитесь, - бормочет Роза в ответ, поднимая брови и проводя пальцами по кривой дуге рога Майндфанг. Это рог с крюком на конце, и Роза ощупывает его, осматривая с некоторым любопытством. У неё самой есть рог с крюком на конце, так что это не такая уж и новинка, какой он мог бы быть для кого-нибудь другого, но она никогда раньше не видела такого фасона. Роза касается пальцами впадины в форме полумесяца, немного содрогаясь, когда неровности рога начинают щекотать пальцы. - Думаю, вам стоит говорить мне, если вам чего-нибудь хочется. - Что, ты уже начинаешь выдвигать требования? - мурлычет Майндфанг, запрокидывая голову и издавая довольный стон. - Кажется, кто-то почувствовал себя немного в своём праве. - Всего лишь стараюсь сделать вашу жизнь чуть легче, - говорит Роза, убирая руку, пока её ласки не стали слишком уж сильными для вкуса её Госпожи. Или, скорее, слишком неуютными для неё самой. - Насколько мне известно, я иногда становлюсь весьма пассивно-агрессивной. - Попробуй учудить такое со мной, и я положу тебя на колено и заставлю твою милую попку стать ярко зелёной. - Мммм. - На это нет подходящего ответа. Поэтому Роза не отвечает ничего. Хотя, она могла бы прокомментировать тот факт, что порка кнутом была бы лучшей альтернативой? Но Майндфанг, скорее всего, тоже нашла бы что на это ответить. После паузы, затянувшейся на несколько минут, во время которой Майндфанг продолжает осматривать её с хищной ухмылкой, Роза вздыхает и говорит: - Хорошо. Я согласна принимать приказания в письменной форме. - Ты заставляешь это звучать так, словно это твоя победа, вырываешь из неё всё удовольствие для меня, - ворчит Майндфанг, целует её в щёку и садится прямо. - Хорошо. Я согласна на твоё согласие. Она возвращается к письму, и Роза возвращается к ленивой игре с её волосами. Процесс чтения, прерываемый ворчанием Майндфанг и её утихомириванием, продолжается ещё где-то полчаса, прежде чем Майндфанг бросает перо, улыбается и закрывает журнал. - Спасибо, что составила мне компанию. - Составляла вам компанию, пока вы писали и отказывались поддерживать связную беседу? - говорит Роза, сопровождая фразу тем, что, как она надеется, сойдёт за ласковую улыбку. Майндфанг показывает зубы и игриво оскаливается, и, к шоку Розы, наклоняется вперёд и целует её. Их зубы сталкиваются, и это немного больно, но Майндфанг хихикает, и Роза не отстраняется. Она позволяет ей продолжить поцелуй, позволяет рукам Майндфанг сомкнуться вокруг её талии и прижать к себе. Майндфанг перестаёт смеяться, и зубы перестают вызывать проблемы и... ну... Роза обнимает её за шею, потому это кажется правильным, а потом... Майндфанг отстраняется как раз достаточно, чтобы встретиться с ней глазами, и тихо говорит: - Я знаю, что веду себя глупо. И ты такая милая. Спасибо тебе. Она протягивает одну из своих бледных холодных ладоней и убирает волосы с её лба. Несколько мгновений Роза не может сделать ничего, даже забывает нормально дышать. Она выглядит такой тёплой и откровенной - не в первый раз, но она никогда не выглядела такой, когда они были так близко... И Роза не хочет ничего, только позволить себе поверить, что здесь на самом деле есть любовь. Она чувствует себя так, словно её ударили в живот, и слова застревают в горле, потому что... ну... потому что она не может вспомнить последний раз, когда кто-нибудь благодарил её. За что угодно. Вообще за что угодно. - Вам не за что благодарить меня, - говорит она. Её слова звучат, словно эхо слов Майндфанг, произнесённых прошлой ночью. Это нужно было сказать - или, по крайней мере, стоило, потому что её лицо на несколько мгновений заливается краской. - Совсем не за что. Майндфанг наклоняется вперёд и целует её снова, но на этот раз это короткий и сладкий поцелуй, и их губы едва соприкасаются. - И всё равно, дорогая моя. Спасибо тебе. Роза роняет голову на плечо Майндфанг, чтобы скрыть залившую её краску. Майндфанг усмехается и сгоняет её с коленей. Роза встаёт на ноги, всё ещё вцепившись в неё. Она осознаёт, что делает, и быстро опускает руки. Она крепко сжимает их за спиной, глаза широко открыты, сердце бешено стучит. Майндфанг легко хлопает её по голове - Роза пристально смотрит на неё, но она, похоже, не обращает внимания - и подбирает свой журнал. Она поворачивается к стене позади её стола и отодвигает матовую стеклянную панель, открывая... целую книжную полку, заполненную точно такими же томами. У Розы расширяются глаза, и она от неожиданности вцепляется в стол. - Это... это всё ваши? - Хмм? А, да, да, мои. - Майндфанг кладёт журнал на свободное место в конце полки и закрывает шкаф. Она указывает на стену и говорит тоном женщины, которая вот-вот скажет нечто впечатляющее. - Целая стена моего письма. Дома у меня ещё есть. - Это. Это. - Несмотря на самоуверенность в голосе, Розе не удаётся скрыть реакцию. - Это феноменально. - Благодарю. - В смысле... В смысле, вы столько всего, должно быть, видели... столько мест, в которых вы бывали... - Она чувствует, что её тянет к шкафу почти что магнетической силой, прижимается ладонями к стеклу, слегка приоткрыв рот. - Это... это невероятно. - Оу. Ну да. Наверно, - Майндфанг пожимает плечами и засовывает руки в карманы кителя. Роза украдкой смотрит на неё и замечает, что на её шее выступает синий румянец. Она... она действительно заливается краской. О боже, это невероятно очаровательно. - Это всего-навсего, знаешь, мои журналы. В них нет ничего такого особенного. - Я никогда нигде не была раньше, - бормочет Роза, жадно смотря на тени книг, проглядывающиеся через стеклянную панель, словно информацию можно было бы переписать вот так прямо в её мозг. - Это... это первый раз в моей жизни, когда я ввязалась во что-то увлекательное. Если не считать того факта, что она провела многие годы в пустыне, убегая от агентов властей, она никогда даже не покидала пещер. И вряд ли можно считать пребывание рабыней где-то под палубой торгового корабля или месяцы на невольничьем рынке. И, к слову, ей совсем не по нутру размышления об этом, и у неё нет желания сопоставлять ощущения с тем, что она испытывает сейчас. - Я... Я никогда не делала ничего захватывающего. Я никогда раньше не была в приключении, - Роза чувствует дыхание Майндфанг на своей шее, прежде чем её руки обнимают её талию. Майндфанг усмехается, и этот звук сотрясает рёбра в её груди. Роза чувствует эту дрожь через тонкую ткань одолженного платья, и смех звучит странно в её ушах, но всё равно приятно. - Ну, думаю, мы работаем над тем, чтобы это изменилось, - произносит она, прижимаясь губами к её шее. - Мы ещё превратим тебя в настоящую головорезку. - Звучит мило, - отвечает Роза, протягивая руку назад и снова запуская пальцы в её волосы. Майндфанг мурчит и сжимает её талию крепче. - Звучит... очень мило. - Ну, а пока мы не найдём что-нибудь достаточно захватывающее, чтобы ты почувствовала себя частью легенд... - Роза вполне уверена, что уже стала частью нескольких легенд... вот только вовсе не тех, которые она хотела бы слышать, но Майндфанг об этом знать ни к чему, правда... - Можешь свободно читать то, что тебе хочется. - Правда? - её голос звучит чуть хриплее и оживлённее, чем хотелось бы Розе. - Вы не против? - Отнюдь. Зачем я стала бы писать всё это, если бы не хотела, чтобы кто-нибудь их читал? - Майндфанг снова трётся об неё носом, и Роза поворачивает голову достаточно, чтобы улыбнуться. Майндфанг замечает её улыбку и смеётся. - Дорогая, они совсем не так интересны. Большую часть времени я мало что делаю. - Я знаю, - отвечает она, приподнимаясь на носках и снова падая на полные ступни. - Но теперь мне есть чем заняться. - Оуууууууу, прощай, моё эго. - Есть чем заняться интересным, - поправляется Роза, продолжая улыбаться. - И я уверена, что они будут просто великолепны. - Лучше. Гораздо лучше, Питомица, - хмыкает Майндфанг. Она целует Розу в висок и отходит назад, по пути хлопнув её по заду, заставив подпрыгнуть и пискнуть от неожиданности. - Итак, как насчёт раздобыть для тебя бокал вина и что-нибудь на ужин? - Если вы пытаетесь меня соблазнить, то вы движетесь в верном направлении, - отвечает она с ухмылкой, чуть более острой, чем собиралась. Майндфанг поворачивается и вопросительно смотрит на неё, и Роза, в кое-то веки, не содрогается. Но вместо ожидаемого осуждающего ворчания Майндфанг просто смеётся и обнимает её за талию. - И, пожалуй, тебе стоит остаться здесь сегодня, - бормочет она, выдыхая в шею Розы. - И составить мне компанию, пока я пишу. - Разумеется, Госпожа, - мягко отвечает Роза, запрокидывая голову, и Майндфанг утыкается в её шею, нежно проводит губами вверх и вниз. - Если я не буду заставлять вас стесняться, конечно? - Роза, дорогая моя, - говорит она, мягко, со зловещей ухмылкой. - Ты меня видела голой. Если это не заставило меня стесняться, то вряд ли что-то другое заставит. Только потом той ночью, когда она уже полусонная в каюте Майндфанг, спустя полбутылки вина и восемь страниц самого старого журнала Майндфанг, Роза понимает, что Капитан назвала её по имени.