Третий кошмар Гарри Поттера

В номере, который я снял, было холодно. Напротив большой кровати с балдахином, которая бы больше подошла для царских покоев, стоял камин. Слева от него — вязанка дров. Девушка на ресепшене, не переставая жевать жвачку, предупредила, что мне нужно будет его самостоятельно разжечь на ночь. Но я хотел есть, поэтому только закинул в номер сумку с вещами и побрёл в бар. Двести метров по тёмной улице, если верить всё той же девушке. Фонари светили тусклыми жёлтыми огнями, которые только усиливали темноту вокруг. Я шёл и смотрел на закрытые витрины магазинов, на облезшую краску на фасадах, на то, как ветер гонял бумажки по асфальту, как будто они тоже пытались отсюда уйти. Ни одного живого человека. Город спит или уже умер? А я? Что насчет меня? Бар был маленьким, неказистым. Вывеска давно перестала светиться. Внутри было душно, пахло пивом и сигаретами. О запрете на курение в общественных местах здесь, видимо, не слышали. Или же плевать хотели на него. Слева от входа за тремя сдвинутыми друг к другу столами сидели местные мужики. Шестеро, может, семеро. Играли в домино. Они играли с жаром, с каким-то бешеным энтузиазмом, хлопали костяшками по столу, издавая громкие звуки, как будто это было боевое поле, а не просто кости. Один из них издал какой-то военный клич, застучал себя в грудь кулаками, как горилла, и заказал друзьям пиво за его счет. Выиграл, очевидно. Бывшие шахтеры или рабочие какого-нибудь закрытого предприятия, живущие на пособие. Кто ещё будет напиваться посреди рабочей недели? Впрочем, других развлечений в город, кажется, не подвезли. Оторвав взгляд от шахтеров, я пробежался глазами по другим столикам. Всё было занято. Завидная загрузка для полузаброшенного города. Парочка любовников в углу. Какая-то женщина одна, читающая газету. И в дупель пьяный стиляга в деловом костюме, дрыхнущий прямо лицом на столе перед своей полупустой бутылкой виски. Я колебался. В животе урчало. Что ж, этот хотя бы спит. Думаю, что он даже не заметит, если я подсяду. Тем более, что человек, пьющий до беспамятства крепкое в одиночестве в баре этого захудалого города на краю земли... Он был не плох, этот таинственный нажравшийся господин. Я заказал себе еду на баре, прошёл к столику пьянчужки, сел напротив и пригубил виски.