Третий кошмар Гарри Поттера

— Я искал место поунылее, меня страшно достали счастливые лица, — сказал он тихо, глядя в стакан. — Я закрыл глаза и представил место, где никто не будет ждать от меня веселья, где я смогу просто... быть. И трансгрессия привела меня сюда. Я выдохнул. Я поверил. Это был максимально точный срез мыслей, которые роились у меня в голове, когда я вышел из поезда ночью на этой станции. Соответствие было почти пугающее — как будто он пролез в мою голову и прочитал всё, что там написано. Так что либо Драко был чёртовым легилиментом, либо он действительно оказался здесь случайно. Неужели это было то место, в котором и он тоже нуждался? Ещё пара глотков виски и мелкая дрожь в теле, вызванная не то зябким воздухом, залетевшим с улицы, когда открывали дверь, не то внеплановой исповедью перед бывшим врагом, – прошла. Мне снова стало странно истерически весело. Я чувствовал себя как тогда, после того, как Волан-де-морт убил меня и я встретился с Дамблдором на вокзале кинг-кросс. Я не мог понять, все происходящее – правда или это нелепый сюрреалистичный спектакль в моей голове? Вселенная, видимо, решила, что мне будет скучно в этом мертвом городе одному и подкинула мне призрака из прошлой жизни. Одного из немногих, с кем по причине вражды меня не связывала та самая тонкая золотая нить, которая ощущалась как путы. Малфой не был мне близок. Но он совершенно точно был мне знаком. Более того, он вполне вписывался в ту реальность, где я учился в школе Святого Брутуса для трудных подростков. Так что всё происходящее в баре могло быть новым витком психоза моего воспаленного съехавшего с катушек мозга бывшего сиротки. Это показалось мне таким веселым, что я легонько хохотнул. – Что смешного, Поттер? – Малфой выглядел рассерженным. Он рассказал мне нечто довольно личное, а я заржал в ответ. Нужно было срочно придумать что-то, чтобы не разоткровенничаться в ответ. На сегодня хватит с меня исповедей. – Просто не знал, Малфой, что ты чертов поэт. Его глаза сузились, став похожи на щели. Челюсти сжались так крепко, что на висках проступили жилки. Белый как полотно, он посмотрел на меня без всякого выражения и плеснул свой стакан с виски мне в лицо. Жидкость была холодной, спирт жег глаза, слёзы хлынули. Но почему-то — и это было сумасшествием — мне было очень смешно. Я вытерся тыльной стороной ладони, громко засмеялся и плеснул свой стакан в него в ответ. Малфой отступил, вытирая лицо, его воротник промок, волосы прилипли ко лбу. — Девушка! — улыбаясь, громко крикнул я, поднимая руку. — Ещё бутылку, пожалуйста! У нас всё закончилось. Малфой выглядел ошарашенно. Он смотрел на меня, как на сумасшедшего. Может быть, я и был сумасшедшим. — Ты точно Поттер? — спросил он хрипло. — Какой-то ты другой. Можешь рассказать что-то, что знаем только мы с тобой? – Это глупо, Малфой, меня могли накачать сывороткой правды или выудить воспоминания из моей головы с помощью хорошего легилимента, прежде, чем надергать волос для оборотного. – Выдернуть пару волос и похитить человека, накачав зельями, – немного разные вещи, не находишь? Бар за спиной пустел. Прихватив дубленку, вышла в холодную ночь женщина, разбившая вазу. Мир сужался до двух старых знакомых и их пьяных откровений за общим столом. – Хм, резонно. Официантка принесла ещё бутылку и попросила оплатить счет на случай непредвиденных обстоятельств, на этих словах она неопределенно махнула рукой в сторону выхода, где с десяток минут назад скрылись местные завсегдатаи. – Я заплачу. – одновременно сказали мы оба. Миндальная связь с врагом, черт побери. Это начинает напрягать. – Я выпил твою бутылку, Малфой, позволь оплачу эту? – я вынул из кармана мятую купюру и протянул девушке. Она кивнула и снова ушла за бар. Я налил виски нам обоим. Бутылка была почти полная, тяжёлая, стекло холодное. Я смотрел, как прозрачная жидкость наполняла стаканы, как свет свечей преломлялся в стекле, создавая жёлтые блики на столе. – Итак, во-первых, никого из моих друзей не было рядом, когда я впервые повстречался с Волан де Мортом, тогда в лесу, рядом с трупом единорога, помнишь? – я загнул один палец. – Потом в Лютном переулке, когда я прятался в исчезательном шкафу на втором курсе, чтобы проследить за тобой, – я загнул второй. – Затем в купе поезда, когда ты сделал мне больно – я улыбнулся и потёр переносицу, которую тогда сломал Малфой, загнул третий палец и ещё немного отхлебнул. – В туалете плаксы Миртл, когда я на тебя напустил сектусемпру. – Я загнул четвертый палец, а Малфой поморщился, как от боли. – И, наконец, – тут мой голос как будто треснул, – в астрономической башне в тот день, когда ты... – Я... – что-то хотел сказать Драко, но я опередил его. – Я был там под обездвиживающим заклинанием в мантии-невидимке. Ты вел себя очень достойно и оправдал ожидания Дамблдора, когда кинул в него экспеллиармус. Так что, выпьем-ка за тебя! За истинного владельца Бузинной палочки на протяжении почти целого года, пока Редл безуспешно искал её аж на двух континентах. Я ухмыльнулся и опрокинул бокал, а затем налил себе ещё. Мой собутыльник выглядел обескураженным. Видимо, он не читал новейшую историю магии и бесконечные интервью Олиивандера в газетах, описывавшие всю эту историю с Дарами Смерти. – Да, да, Малфой, ровно до тех пор, пока я не обезоружил тебя во время пасхальных каникул в твоём родовом поместье. Поэтому в финальной битве палочка Волан-де-Морта не справилась. Получается, мы одержали победу над Волан-де-мортом, потому что никто кроме меня не воспринимал тебя всерьёз. Я хохотнул, мне сегодня отчего-то казалось невероятно веселым всё, что происходит вокруг, и вся та околесица, которую я сам несу. Малфой снова выглядел озадаченным и даже немного испуганным. – А если бы мы с тобой не встретились больше? Или встретились, но не ты обезоружил бы меня, а, скажем, Рон или Гермиона? Я развел руками и отхлебнул ещё немного. – Ну, тогда кто-нибудь из них сразился бы с ним, чего такого-то? Ты только представь эти заголовки в газетах: "Мальчик, который рыжий, одолел Темного Лорда. Волшебник из Древнего чистокровного рода победил мерзкого Полукровку". Мне было откровенно весело. В отличие от Малфоя, судя по выражению на его лице. – А как же пророчество? Или это просто слухи? Я уловил напряжение в его голосе. Кажется, от моих рассказов, он складывал в цельную картинку какие-то пазлы у себя в голове. – А пророчество было про то, что произошло в лесу. Северус успел рассказать мне перед смертью, какова на самом деле была моя роль во всём этом. Но, честно говоря, Малфой, я не для того бежал на край света, чтобы снова вспоминать всё это. – А для чего? Я не ответил. И мы немного посидели молча. Последние посетители собирались уходить. Мужчина, который весь вечер просидел, не отлепляясь от своей партнерши, громко рассчитывался с официанткой и сально шутил, пока его дама надевала короткую шубку. А затем они вышли. Мир вокруг нас постепенно замирал. Официантка взялась протирать освободившиеся столы, ясно давая нам понять, что пора и нам уходить. – Пошли? – предложил я своему врагу. И он кивнул. Я положил руки на стол, оперся на них и попытался встать.