Третий кошмар Гарри Поттера

Я никак не мог прийти в себя. Ноги дрожали, было немного страшно идти. Но я снова взвалил Поттера на себя и двинулся вперед по коридору, параллельно прислушиваясь к тому, что происходит на волнах радио Поттер FM, где уже показывали какой-то новый сон. Все было относительно спокойно – шрамоголовый мирно сидел на кровати в чулане и играл небольшим паровозиком. На этот раз обстановка была совсем другой, дверь широко распахнута, яркий солнечный свет, с улицы доносились визг и веселые крики. Ничто не напоминало о недавнем кошмаре. Поттер во сне решился выйти из своей каморки. Он осторожно сунул нос за дверь, убедившись, что путь открыт и неслышно, по-кошачьи, двинулся к входной двери. В реальном мире я протащил его еще на пару метров вперед, стараясь раствориться в этом процессе. Мне хотелось прервать заклинание, но меня будто затягивало в водоворот чужих мыслей. Темный коридор снова растворился, я видел лишь то, как в мире грез Поттер поворачивал ручку входной двери. В нос почти ощутимо ударил запах полевых цветов, свежескошенной травы и мокрого асфальта. Яркое солнце слепило глаза. Улица была украшена шарами и флагами. С детской площадки раздавался детский смех. Я буквально на себе ощутил расцветающую в груди Поттера надежду. Отбросив сомнения, он бросился за калитку, чтобы разделить с людьми их радость. И чуть не врезался в тучного мужчину, перегородившего дорогу. – Простите, сэр, - повинился Поттер, обращаясь к мужчине. Тот медленно обернулся. – Ничего страшного, – скрипучим механическим голосом отозвался человек без лица. У него не было глаз, носа, рта. Глухой голос мужчины шел откуда-то изнутри. Поттер в ужасе отшатнулся. Слева затрубили горны и зазвучали барабаны. По улице, пестрою толпой, шла демонстрация с шарами и плакатами: “Ура Победителю Темного лорда”. В толпе были и большие и маленькие, маги и маглы, пешие и на повозках. И лишь одно объединяло всех - отсутствие лиц. Я почти бежал к номеру, не в силах ни бросить Поттера, ни спасти. И молил о том, чтобы его чертовы кошмары перестали лезть ко мне в голову, но их словно бы уже было не остановить. От толпы демонстрантов отделились двое, которые несли в руках подарки и цветы, у одного над рыжий хохолок, а у другой копна каштановых волос. Можно было не сомневаться, что это Уизел и Грязнокровка. Они что-то кричали и махали ему рукой. Но они были такими же, как и все - кошмарными людьми без лиц. И Поттер, шарахнувшись от них, бросился наутек по улице. В коридоре отеля я, запыхавшись, снова прислонил свою поклажу к стене. Мы, наконец, добрались до его комнаты, если верить словам девушки с ресепшена и цифрам на брелке его ключей. В это время Поттер в своем сне уже нажал на ручку двери неизвестного мне здания, и вошел внутрь. Я еле удержался от удивленного выдоха. Открывшаяся дверь привела его в сегодняшний бар. Обстановка была воссоздана его подсознанием до мелочей вплоть до посетителей и стоящих перед ними стаканов. Но они тоже не имели лиц, и Поттер продвигался мимо них, стараясь не поднимать взгляда от носков собственных ботинок. Он подошёл к моему столу со своей выпивкой. Я лежал уткнувшись мордой в стол, рассыпав на столешнице пряди отрастающих волос. Видеть себя со стороны было весьма странным. Но куда более жутким было осознание того, что скоро мой двойник из сна поднимет голову, и мы увидим, что он тоже не более чем безликая кукла. Набрав воздуха в грудь, Поттер резко толкнул меня в плечо. – Какого черта тебе от меня надо? – вскинулся мой двойник, подняв голову. Реальный я, наблюдавший за происходящим через черепушку сновидца, выдохнул с облегчением. Видеть свою рожу где-то кроме зеркала было непривычно, но у меня по крайней мере эта самая рожа была в наличии. Поттер тоже немножко расслабился и даже растерялся. – Теперь уже не знаю, Малфой, – тихо и медленно проговорил он, не сводя с меня глаз, - разве что, знаешь... Поттер закрыл глаза, резко сократил расстояние между нами и накрыл губы моего двойника своими. — Что, блядь? — от удивления меня выкинуло из сна Поттера в отельный коридор. Я стоял, вцепившись в его бессознательное тело, все ещё прислоненное к стене, и задыхался, — Что это такое, черт возьми, было? Я вгляделся в его лицо, наверное, пытаясь прочесть что-то по его микромимике, но лишь снова провалился в чужой сон. Картинки не было, его глаза всё ещё были закрыты и сон полностью заполняла темнота. Но так было ещё хуже – это обострило все остальные ощущения до предела. Я буквально сходу растворился во вкусе виски на его языке, в жарком дыхании чужого рта и бешеном стуке его сердца, который отдавался уже в моих собственных висках. Я перестал понимать, где заканчиваюсь я и начинается он. А ещё в его голове звучала прекрасная песня Фоукса, стирающая и холодную вязкую тишину коридора, и липкий ужас недавнего кошмара, – создающая ощущение тепла и дома, какое обычно появляется от кружки терпкого сливочного пива мадам Розмерты. — Ни хрена себе у тебя, Поттер, ассоциации на поцелуй со мной. Исцеляющая песнь? Серьёзно? Поцелуй был мягким, неуверенным. Поттер даже не пытался пользоваться языком, только терзал мои губы, гриффиндорский придурок. Черт, это сводило с ума. Эта невинность действовала похлеще любого порно. Он же встречался с этой бешеной сестрой Уизли, а до этого еще с подружкой мертвого Диггори, а ещё раньше с Грейнджер вроде бы — неужели ни одна из них его не трахнула? Мысль об этом ударила куда-то в солнечное сплетение сильнее, чем весь виски, выпитый сегодня вечером. В какой-то момент мне показалось, что я сейчас кончу от того, как неумело и отчаянно Поттер меня целует. Каждое робкое движение отзывалось внизу живота, каждое его сбившееся дыхание становилось моим. Я чувствовал себя гребанным сталкером, подглядывающим за чужим сном, но тело реагировало так, будто это происходило наяву. Будто это меня он целовал сейчас за столиком грязного бара, а не мой призрак. А потом феникс допел свою партию, и сон лопнул мыльным пузырем. Оставив после себя только послевкусие: виски, горечь и что-то нестерпимо сладкое, чему я пока боялся подобрать название. — Черт. Я и Поттер. Это достаточно безумно, чтобы вышибить из головы все остальные мысли напрочь, — я уставился на него, прижатого к стене отеля, и невольно затаил дыхание. Пьяный и сонный, он выглядел таким беззащитным. Моя слизеринская сущность так и подмывала воплотить в жизни третий кошмар Гарри Поттера, проверить, действительно ли так волшебен будет один-единственный поцелуй. Я, не дыша, уставился на его губы и даже было потянулся к его щеке рукой, но тут его ресницы дрогнули, и я выпустил его плечо из рук. Дал ему возможность скатиться вниз по стенке. – Где твои ключи, Поттер? Будет очень обидно, если ты замерзнешь здесь, на пороге, и все мои усилия по твоему спасению окажутся напрасны. Ну же, – я ткнул его носом ботинка, – Поттер, вставай. Он невнятно что-то промычал, а я подождал какое-то время пока он соизволит наконец-то продрать глаза. Затем еще раз легонько пнул его и сказал: – Просыпайся, Поттер, зло не дремлет.