Обратный отсчет

***

Должно быть, я выглядел по-настоящему героически, а мое лицо искажала гримаса решимости, пока я скакал по переулкам к своей цели. Меня не беспокоило, что приходилось путаться в местах, где я сроду не бывал, или выныривать слишком близко к главным улицам. Лео убил бы меня, если б видел, под свет скольких уличных фонарей я попал, пока бежал. Нужный мне дом обнаружился в одном из худших районов города, таких, где граффити на стенах куда больше, чем чистых кирпичей. Неоновая вывеска с подрагивающим диодом мутно светилась, заявляя о том, что это лавка «Лучшее мясо у Эдда» и что в праздники они не работают. Мясник Манхеттена. Невероятно банально. Прям как в любимых ужастиках Майки. И невероятно жутко. Не удивительно, что этот штамп настолько популярен. Я завернул в переулок, чтобы исследовать дом не предмет открытых окон, и только когда чуть не споткнулся заметил то, что валялось у меня под ногами. На боку в переулке лежала старая кособокая инвалидная коляска. Я был готов рухнуть на асфальт и заорать. Разломать ее голыми руками. Я стиснул зубы и заставил себя перевести взгляд с коляски обратно на стену дома. Нужно было что-то делать, и быстро. Я не намерен возвращаться домой без Эйприл. Пожарная лестница оказалась очень древней, она ужасно скрипела и в довершение мрачной атмосферы проседала прямо под ногами. Окно на втором этаже забыли закрыть, и правильно сделали, потому что в противном случае я бы его выбил. Минимизация ущерба явно не входила в мои планы сегодня. Я приподнял окно до конца и скользнул внутрь. В нос тут же ударил жуткий запах. Тошнота подкатила к горлу, и мне стоило немалых усилий подавить ее. Не забывайте, я вырос в канализации. Но к отвратительному запаху разлагающейся плоти ничто не заставит вас быть готовым. Он заполнил мой нос и рот, и я ступал вперед наощупь, прикрыв глаза. Но это, конечно, не Эйприл, туманно проносилось в голове. Такой запах появляется, только если мертвую плоть держать в комнатной температуре несколько дней. С Эйприл все хорошо. Все будет хорошо. Так кому же так не повезло? Я старался не думать об этом, точно так же, как старался не вдыхать запах этих сырых, пустых комнат. В этой был только стул в углу и маленький комод на противоположной стороне. Я не мог заставить себя исследовать его содержимое. Когда я вышел в коридор и двинулся к лестнице, запах, казалось, начал разъедать мою кожу. Все перила были в отметинах, словно их драл кто-то когтистый, на стенах было множество пятен. Все вместе производило чудовищное впечатление, и я вновь вспомнил ужастики Майки. Я позволил себе снова закрыть глаза. А когда открыл, больше не оглядывался. Вместо этого я рванул вниз по лестнице и резко свернул за угол в длинный коридор. И уперся взглядом прямо в ряды крючьев с мясом. Мой желудок сделал сальто. Я замедлился, пробираясь между тушек и темных луж на полу. Это свинина и птица. Во всяком случае, я на это надеюсь. Вонь была невыносимой, глаза резало. Я подумал, что туши, должно быть, вымочены в каких-то химикатах. Консервант, может быть. Это хотя бы объясняло, почему вокруг совсем не было мух. Все, кроме героической части меня, притащившейся сюда ради Эйприл, как будто отключилось. Я, всю жизнь только и делающий, что объясняющий все подряд, не мог объяснить себе, почему. Место само по себе было тошнотворным, да… Но по крайней мере здесь не было никаких частей тела или курток из человеческой кожи. Хотя все в этом ужасном месте напрашивалось на подобные ассоциации, но я не то чтобы очень внимательно всматривался в темноту. Отчаянная потребность найти Эйприл сжимала сердце когтями. Я подошел к приоткрытой двери, из-за которой на меня дохнуло прохладным воздухом. Через открытую щель доносились голоса. Мое сердце дернулось, и я с размаху толкнул дверь шестом. Ну конечно, это морозильник. В нем оказалось очень чисто, и это было самым ужасным. Стерильно чистое помещение, с бетонными стенами и выстроенными в ряд мясницкими инструментами человека с Таймс-Сквер. И Эйприл.