Обратный отсчет

***

Большая часть дороги домой прошла для меня как в тумане, словно я был в лихорадке. Вероятней всего, это последствия шока от полученных ранений, но ощущались они скорей как сильная слабость во время болезни: то же плывущее марево перед глазами, родные голоса, произносящие фразы, которые я не мог расслышать, и то же тяжелое забытье без снов. Очнувшись в своей кровати, я готов был поклясться, что голова раскалывалась еще сильней, чем накануне, но боль в плече и запястье притупилась. Рука перевязана в двух местах, ну отлично, теперь я отстану в тренировках еще больше обычного. — Донни? Никогда раньше голос Майки не был таким обеспокоенным, даже накануне вечером. Он сидел у моей кровати, держа стиснутые кулаки на коленях. Я попытался улыбнуться, но смог вымучить только какое-то подобие гримасы. Мой младший брат тем не менее сразу расслабился и растекся по креслу. — Чувааак! — его лицо светилось. — Ты ведь день продрых! Раф дотащил тебя до дома и ты сразу вырубился, они с Лео донесли тебя до кровати. Я так хотел поболтать с тобой, но они велели оставить тебя в покое! Потом пришел Сенсей и выпер меня из комнаты. Старый добрый Майки. Он совсем не изменился. Я аккуратно приподнял руку — не настолько аккуратно, чтобы не поморщиться от боли — и посмотрел на бинты. — А где Эйприл, Майки? Я чуть было не пожалел, что задал этот вопрос, потому что он сразу поник и съежился. — Или дома, или в полицейском участке. Об этом деле по всем каналам болтают. Эйприл не считают виноватой, она сделала это, чтобы защититься, так они говорят. Донни, — его глаза сощурились, — там в его доме нашли… всякое. Типа, ну, части тела, головы в банках, и все такое. Ты же ничего этого не видел, правда? — Не, — тихо ответил я, ткнув его в плечо, — клянусь, ничего не видел. Я был занят поиском Эйприл. Дом казался таким пустым! Где он умудрился все это спрятать? — Хорошо. Это отлично, — Майки уставился на свои ступни. — Нужно было тебе прийти к нам и все рассказать. Мы бы мигом справились. Я вздохнул. — Да. Знаю. Тогда, посреди того жуткого дома, мне хотелось, чтобы они были рядом, но теперь… Теперь я рад, что никому из них не пришлось видеть то, что видел я. Особенно Микеланджело. Он пристально посмотрел на меня. — Оставь нам с Рафом привычку делать, а потом думать, лады? И помни, что мы команда, и все такое. Мы-- — Микеланджело. Сенсей появился в дверях, и одного взгляда на Майки было достаточно, чтобы догадаться, что он занят явно не тем, чем следует. Зависшая над головой трость и вовсе не оставляла никаких сомнений. — Кажется, я велел тебе не беспокоить брата, — его голос был очень спокойным. Чувство священного ужаса свалилось в мой желудок камнем, когда я наконец осознал, что придется отвечать за свои действия перед Сенсеем. Это было неизбежно. Майки пожал плечами: — Он спал, а потом проснулся! Я его не будил. Просто думал, вдруг ему захочется поболтать, когда он очнется. — Тем не менее, я велел его не беспокоить. — Сенсей перевел на меня взгляд, и я отчаянно пожалел, что не могу слиться с матрасом. — Я хотел бы поговорить с Донателло, раз уж он очнулся. Майки драматично вздохнул. — Да, Сенсей. Он спрыгнул с сиденья и помахал мне через плечо: — Кстати! С Новым Годом! Сенсей молча ждал, пока стихнут шаги. Я даже закрыл глаза в надежде, что мне удастся снова уснуть до того, как он заговорит. — Ты поступил очень благородно, Донателло. Мои глаза сами собой открылись. — Возможно, куда глупей, чем я ожидал от тебя, учитывая твои умственные способности, но, тем не менее, благородно. Это было твое священное право — не бросить ее в беде. Я приподнял голову и недоверчиво посмотрел на него: — Но, Сенсей, разве мог я поступить иначе? Он прищурился. — Ты мог бы сообщить мне о своих намерениях и взять с собой братьев. Мог бы сохранить свой ум здравым, не поддаваться панике. Ты мог бы выслушать мои предупреждения о том, с какими ужасными вещами придется столкнуться во время преследования этого человека. Отповеди Сенсея всегда были правдивы, а сейчас и вовсе били наотмашь. Я сел на постели. — Я… Понимаю, — я разглядывал свои руки, чтобы не поднимать глаза, — мне не следовало делать этого в одиночку, я понял это сразу же, как только пробрался в дом. Наверное, даже раньше. Я просто… Просто не хотел терять ни минуты. Ситуация была куда хуже, чем в тот раз, когда мы впервые встретили ее. — Да, сын мой. Значительно хуже. Такие люди, как он — просто чудовища. Они утратили ту часть себя, что отвечает за сострадание, или же ее никогда у них не было. Он надругался над твоей психикой и куда более серьезно — над психикой мисс О’Нил. Вам понадобится время, чтобы прийти в себя. Это было именно то, о чем я старался не думать. — Да, Сенсей. Он положил ладонь мне на макушку. — Я еще зайду попозже, чтобы осмотреть твои ранения. Тебе невероятно повезло, Донателло. Против таких врагов я не учил вас сражаться. Я ничего не ответил. Да и нечего было. Сенсей развернулся и вышел из комнаты так же стремительно, как зашел. Я еще долго лежал с открытыми глазами, слушая отголоски разговоров в гостиной. Компьютеры тихо жужжали, и только теперь я заметил, что кто-то закрыл все окна, открытые прошлой ночью. Наконец, под знакомые звуки своей комнаты, я провалился в сон