Вспомни меня

Бьянка провела рукой по волосам, отбросила свое временное оружие и помогла мне выбраться из-под бесчувственного лорда Дадли. Впервые я видела ее такой растерянной. - Он жив? Мне бы и в голову не пришло побеспокоиться о Роберте Дадли, если бы я не находилась в его власти. Я не могла представить, что нашло на Бьянку, но отлично понимала: ей не следовало мешать своему господину. Прикоснувшись к шее лорда, Бьянка оповестила меня о том, что тот в порядке. Я вздохнула с облегчением. Каким бы негодяем не оказался Дадли, мне нужно исчезнуть отсюда поскорее. А его солдаты, обнаружив своего господина невредимым, не станут слишком ретиво пускаться в погоню. - Почему вы сделали это? Вы служите лорду, но защитили меня. - Наденьте, - женщина бросила мне халат, и я завернулась в него, чувствуя, как сильно бьется сердце. - Все знают, что Дадли мертвецки пьян сегодня. - Неужто предстоящая женитьбы так порадовала его? Я скептически взглянула на лорда, мирно похрапывающего на разобранной постели. Утром он наверняка пожалеет если не о своих намерениях, то о количестве выпитого. Но меня куда больше волновало то, что Бьянка застыла на месте. Мысль о побеге не показалась мне сумасбродной - когда, если не сейчас? Ожидать, пока его сиятельство очнется и предъявит на меня супружеские права? Но если Бьянка вздумает мешать мне, задача усложнится. Но если она посодействует... - Я подыму шум на весь замок, сюда примчатся солдаты, и вас бросят в темницу. Основание веское - вы покушались на жизнь своего покровителя, - быстро произнесла я. - Становитесь мастерицей в искусстве шантажа, - заметила женщина. - И это вместо благодарности? - За что? Вы на время оттянули неизбежное. Но если вы поможете мне исчезнуть из замка... - А если нет? Я молчала, и Бьянка вдруг кивнула. В самом деле - сработало? Решив не разбираться, поверила ли женщина в мою угрозу, я надела свой дорожный костюм, отчищенный служанкой от пыли днем. И поморщилась: все же, выстирать его как следует не успели. - Наденьте поверх платье, - посоветовала Бьянка. - Поторопитесь. Придется зайти в мою комнату. Подозрительно разгуливать по замку вам в дорожном платье, а мне - в ночной рубашке. - И это все? От удивления у меня округлились глаза. Неужели Бьянка протащила меня через всю Францию, привезла сюда, а теперь готова так легко отпустить? Быть того не может. Кто его огрел подсвечником, лорд Дадли с утра может и не вспомнить. Но вот позволить пленнице сбежать - куда более серьезный проступок. - Вижу, благоразумие возвращается к вам, миледи. У вас нет припасов, лошадей. Даже если удастся выйти за ворота замка, то рискуете замерзнуть. Можно положиться на милость жителей деревушек вокруг, которые за пару медяков выдадут вас. Ко всему прочему, вы понятия не имеете, в какой части страны находитесь. В какой стране. - На что же мне вы? - Угроз недостаточно, чтобы вынудить меня предать господина. Просто я не терплю, когда мужчины распускают руки. Утром вы заявите, что отыскали что потяжелее и ударили лорда, защищая свою девичью честь. А взамен я обещаю, что не обмолвлюсь лорду Дадли о вашей идее побега. Уверяю, это лучший выход для нас обеих. Англичане суровы к непокорным женщинам, миледи. Вы хотите остаток времени до замужества провести в уютной комнатке у камина, или же в темнице? *** Через несколько дней мне вновь пришлось оказаться в седле. Небольшая процессия во главе с Робертом Дадли следовала в Рим, и мне надлежало оставаться с ними, молчать на коротких остановках и ничем не выдавать себя. Бьянка, как сторожевой пес, следила за каждым шагом, и можно было положиться на ее бдительность. Впрочем, на английской земле и без того тщетно было бы искать сторонников Шотландии. Я надеялась лишь, что Дадли и его отряд задержат, когда мы окажемся на французской территории. Уверена, Генрих ищет меня. Более чем убеждена, что французский король уже догадался, чьих рук дело мое похищение. Прямая выгода для него - вернуть меня во Францию, поэтому благоразумно будет положиться на время. Ведь сперва я боялась, что Дадли предпримет новую попытку овладеть мной, но то ли у него все еще трещала голова от удара подсвечником, то ли от того же самого удара его посетили разумные мысли - так или иначе, англичанин решил, что папский приказ не сможет игнорировать даже королева. - Скучаете, миледи? Дадли, будто почувствовав, что я думаю о нем, придержал лошадь, чтобы та шла в ногу с моей. - В таком изысканном обществе? У меня дрожь по спине прошла от его взгляда. Расчет Бьянки оказался верен: лорд не помнил, кто ударил его. Даже понимая, что уговорить Папу Римского принять условия Англии будет трудно, учитывая вероисповедание Елизаветы, я все равно боялась, что Дадли удастся получить разрешение на брак со мной. Я никогда особенно не прельщалась на счет будущего мужа, королевам не дано любить - доказательство тому мое несостоявшееся замужество, - но стать супругой лорда Роберта? Отдать Англии свою страну? Баш рассказывал мне об Альеноре, королеве, которая родилась в Аквитании, воспетой трубадурами в балладах. В тринадцать она оказалась властительницей герцогства, и на ее руку претендовал французский принц. Альенора вышла за него, их брак оказался неудачным, король обвинял ее в неспособности родить наследника. Что ж, Альенора добилась расторжения брака, отказавшись от французской короны, вышла замуж повторно, и среди ее сыновей - легендарный король Ричард Львиное Сердце. - Вы должны быть более почтительны с будущим супругом. - Я вызвала неудовольствие вашей светлости? Чем же? Возможно, предъявляя подобные требования, вы забываете о том, что супруга следует примеру мужа. "Да прилепится жена к мужу своему", я неточна, но все же... - Хорошо бы вам помнить об этих словах, когда мы поженимся. - Если поженимся, - я пожала плечами и пустила лошадь в галоп. Право докучать мне лорд Дадли получит только со свидетельством о заключении брака, не ранее. А сейчас мне хотелось спросить у Бьянки, скоро ли постоялый двор или хотя бы кратковременная остановка. От усталости ломило все тело, к тому же, мне была необходима горячая вода и чистая ветошь. Итальянка взглянула на меня с пониманием. - Скоро получите свою горячую ванну, миледи. А пока потерпите. Хорошо, что вы не беременны, - я поморщилась от такого прямого намека на внебрачную связь, которую мне приписывали то с Башем, то с самим королем Генрихом. Действительно, не прошло и получаса, как невдалеке показалось небольшое поселение. Несколько домишек, не более того. Однако здесь был трактир и постоялый двор, казавшийся почти огромным среди ветхих крестьянских хижин. Я заметила, что во дворе привязана лошадь, и в одном из окон горит свет. Больше постояльцев не было, и трактирщик, вышедший навстречу лорду Дадли, оказался очень приветлив. Зимой путешественников встречалось немного, а отряд лорда выглядел вполне пристойно. По хитрому лицу склонившегося перед Дадли трактирщика и сощуренным глазам я поняла, что он уже подсчитывал барыши. Бьянка держалась в стороне, как и я. Среди мужчин она стремилась не выделяться, и на всех стоянках была занята лишь моей особой. Воины лорда недолюбливали женщину в доспехах, и неудивительно. Но Бьянку, казалось, это вовсе не смущало. Сейчас она прислушивалась к словам трактирщика. - Прохвост, - заключила она, - как и все хозяева постоялых дворов. Спать придется с оружием в руках. - Вы и мне дадите нож? - А вы умеете с ним обращаться, Мария? Все еще раскланиваясь, трактирщик показал отведенные нам комнаты. Бьянка спросила о постояльце, что въехал до появления отряда. - Он не побеспокоит леди, - пообещал трактирщик, истолковав вопрос итальянки по-своему. - Это путешественник, который возвращается из солнечной Италии. К тому же, завтра утром он должен освободить комнату. Леди могут спать спокойно, человек он учтивый. *** Едва хозяин постоялого двора оставил нас, я осведомилась, когда могу получить обещанную горячую ванну. Бьянка, раскладывавшая вещи, недовольно обернулась. Ей не хотелось разыскивать служанок внизу, в первую очередь потому, что не следовало оставлять меня одну. И запереть дверь не получится, ключи у трактирщика. - Вы в своем уме? Во дворе полно солдат лорда Дадли. Внизу будете вы. Если бы я и хотела сбежать, выбрала бы более удобный случай. - Я это учту, - пообещала Бьянка. Как только за ней закрылась дверь, я бросилась к окну. В комнатке, которую снял для нас с Бьянкой лорд, было темно, окна затянуты чем-то тусклым вместо стекла, и такие крохотные, что сомневаюсь, что хотя бы лучик солнца проникает сюда в ясные дни. А сейчас, когда наступила зима, еще до наступления сумерек требовалось зажигать свечи. Я насладилась нехитрым видом из тусклого окошка, понаблюдав за тем, как солдаты лорда устраиваются на ночлег, и решила поискать свечу. В комнатке ее не было, возможно, в коридоре смогу взять одну и зажечь ее от лучинки. Я прислушалась, не идет ли Бьянка - она могла превратно истолковать мои действия, а провести остаток пути до Рима связанной не хотелось. В коридоре было тихо. Я бросила грустный взгляд на потухший камин - единственное достоинство этих роскошных апартаментов, и вышла в узкий темный коридор с низким потолком. Мои расчеты оказались неверны, и трактирщик явно сэкономил на освещении. Ни одной свечи я не нашла и только собиралась вернуться в комнату, как соседняя дверь открылась. Мужчина, выругавшись - вероятно, не впервые уже он не рассчитал свой рост и ударился о притолоку, - вышел в коридор. Дверь его комнаты открылась, и темноту коридора рассеял сноп света. Я застыла на месте, встреченный мною постоялец тоже. Всего несколько секунд я смотрела в глаза Баша, не в силах поверить, что он оказался здесь. - Мария? Его изумлению не было предела. Внизу послышались шаги, Бьянка подымалась по лестнице, нещадно скрипевшей. Баш опомнился первым. - Что вы здесь делаете? Ваше Величество, вы... Не знаю, что пришло ему в голову, но больше я стоять в коридоре не могла. Приложив палец к губам, я указала в сторону лестницы и скользнула в комнату, постаравшись как можно тише закрыть дверь. Могла бы скрыться в комнате Баша, но что стоит отряду воинов обыскать постоялый двор? Мое сердце бешено билось, когда я прильнула к серому окошку, стараясь сдержать радость и ужас одновременно. Я встретила Себастьяна здесь, и на мгновение мне показалось, что это спасение. Однако, что может сделать один воин, пусть и такой умелый, как старший сын Генриха, против целого отряда? Сейчас я желала лишь, чтобы Баш понял, в какой опасности находится. Дадли мог узнать его, Бьянка могла знать его лицо. И если они поймут, кто он, Себастьяну не выбраться отсюда. Когда Бьянка вошла в комнату, я изо всех сил старалась выглядеть спокойной. Сейчас я благословляла темноту, потому что щеки горели, я чувствовала это, обхватив лицо ладонями. - Вам плохо, Мария? - Обеспокоилась итальянка. За ее спиной маячили две служанки, высокие девицы, несшие лохань и горячую воду. - Унылое местечко, - отозвалась я, не оборачиваясь. - Нагоняет тоску. Мы скоро уедем отсюда? Себастьян должен отбыть утром, лихорадочно вспоминала я. Если ему удастся не столкнуться с лордом или итальянкой, все может пройти благополучно. Только бы он догадался уехать. Я сама не знала, отчего так беспокоилась о судьбе Баша. Ведь не волновало же меня, что он уехал и путешествовал, как оказалось, в одиночестве. Но теперь он был моей соломинкой, и от благоразумия Себастьяна зависело, вернусь ли я во Францию. - Как только отдохнут лошади, - пожала плечами Бьянка.